Zitate aus dem Buch «Катя будет умирать, Катя будет убивать»

В скважине проносится свирепый, полностью голый мужик с болтающимся из стороны в сторону причиндалом. Лицо обожжённое, красное, пузырится волдырями.

Виталий задирает подбородок, гогочет. Саша тоже задирает — выше, горланит. Катя смотрит на обоих и ощущает, как краснеет от стыда, пока те кукарекают петухами.

Девушка почувствовала удушливость, и лишь незаметно вытерла взмокшие ладони о джинсы. Виталий, вроде бы, этой слабости не заметил, и принялся давить дальше: — Знаешь, что мужчины не меняют ничего из того, что работает?

Из глаз текут слёзы. Саша молча подходит и заключает в свои крепкие объятия. Наконец-то… Почему ты не чувствуешь меня? Зачем всё время пытаешься предложить решения проблем, когда мне просто нужна поддержка?

Саша с трудом встаёт и, сжимая челюсть, ковыляет дальше. Глаза мечутся по коридору. Удаётся заметить неосвещённый проём — подсобку.

Девушка оценивает макияж и исправляет недочёт накладными, длинными ногтями. Хм, ну вроде бы нормально, убрала. А глаза, с ними что? Кать, всё нормально? Вампир?

Ни черта не видно. Девушка, приставив ко лбу ладонь, бежит вдоль автомобилей и фонтана, в темень, где виднеется проблеск освещённых ворот

После слова «дочка» тётя Катя хватается за живот, скрючивается. Рвотный позыв, а далее — разноцветный фонтан. — Грх-ха-а-а! Прилизанные волосы отца, щеки, губы и рубашка — в жидкости. Он пытается проморгаться, брезгливо отплёвывается.

В руках — воланчик, никаких ракеток. Суть проста: бросаешь его из-под юбки, и если тот падает на пол второго или первого этажа — тебе засчитывается очко. Это виделось весёлым и глупым, ведь та, кто оставалась снизу, вечно проигрывала.

Она не торопится, небрежно вытаскивает пилу из мёртвого водителя, проводит кончиком языка по лезвию, с наслаждением причмокивает, блаженно закатывает озорные глаза