ЗАЯВЛЕНИЯ СО СТОРОНЫ РАЗЛИЧНЫХ ЖРЕЦОВ ОБ ОСОБОЙ ЦЕННОСТИ выбранной РЕЛИГИИ, А ТАКЖЕ СЛУЖЕНИЕ В ХРАМЕ СОБСТВЕННОМУ БЛАГОПОЛУЧИЮ
Особо скажу несколько слов в отношении религиозных деятелей, в самой разной форме любящих напоминать об особой ценности именно такой религии, которую избрали среди прочих вероучений, и в храмах которой с некоторых пор служат. Отмечу сразу, и не уточняя, и не конкретизируя о каких именно верованиях идёт разговор – прежде всего таким представителям религий следует вспомнить о своём положении в человеческом обществе. Между тем, какими бы титулами такие представители веры себя в обыденности и не награждали, прежде всего разговор в данном случае идёт о просто жрецах, служителях при храме, исполняющих, и, по возможности, максимально правильно и старательно исполняющих доверенные религиозные действия. При этом обычные, простые верующие в организующемся процессе, это прочие члены общества, то есть те, кому положено в такого рода ритуалах непосредственно по ходу совершающегося действа участвовать и, должным образом такого рода служения в храмах испробовав, опираясь на полученные по результатам, переживания-ощущения, давать случившемуся ту или иную оценку. Разумеется, любой подобный любитель помянуть особенную ценность того-иного хоть какого-нибудь исполняемого как-либо вероучения, особенно если сказанное исходит от приметного деятеля при отмечающемся сознанием храме, знать священные тексты ввиду специфики своей религиозной озабоченности просто обязан. Беда только, церковное облачение, каким бы впечатляющим ни выглядело, вовсе не гарантирует, что при возможных спорах хоть кого-нибудь с кем-либо, именно священнослужитель окажется самым толковым знатоком чего-либо, напрямую связанного с очень может быть, активно восхваляемой религией, и откровенно блеснёт самым глубоким – всеобъемлющим пониманием почитаемых в этой религии и восхваляемых священных книг. Увы, но, нельзя не отметить, неоспоримо, только уж таким образом получается – большая часть религиозных священнослужителей видят в своём особенном положении не просто своего рода привилегированность, а нечто вроде реального подтверждения уверенности, что, надев некую сутану-рясу, теперь в жизни удалось очень-очень хорошо и на неоспоримо достойном месте устроиться. Ещё очень порадует, если такой кузнец собственного благополучия окажется и в жизни привержен таким ценностям, о которых, и, часто, весьма громогласно, вещает во время своего обычного храмового служения. Между тем прочие верующие посетители таких мест, где те самые служения идут, руками глаза себе ни до, ни после службы всё-таки не закрывают, и очень хорошо видят, что именно перед взором в таких местах происходит, то есть о подобном, что такие двуличные и очень заметные окружающим, раздражающие и малоприятные ужимки со стороны священников присутствуют, чаще всего знают точно уж не понаслышке. Как следствие, в разговорах-беседах могут друг другу об увиденном и плохое слово сказать, и не одно. Ну, а раз и такое приключиться может, не раз приходилось видеть последствия чего-то подобного, то есть когда такая жизненная позиция того, кому поручено исполнять нечто, по своему смыслу вроде бы облагораживающие, начинает марать, как и саму религию, которой, при всех предшествующих похвалах, столь откровенно, не скрывая истину, и скверно служит, соответственно и репутацию храма, но, самое главное, такая тень духовного несовершенства начинает самым непосредственным образом отражаться на лице такого, кто, во время ритуала, взывая, в первую очередь на первый взгляд озаботился исключительно и только духовным, между тем сам, в жизни своей, целиком погряз исключительно и только лишь в материальном.
ЕЩЁ НЕМНОГО О ВАЖНОСТИ ДЛЯ РЕЛИГИИ ЦИВИЛИЗАЦИОННОГО РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА
Нельзя не согласится, весьма внушительное время миновало с момента давнего начала общечеловеческого цивилизационного прогресса, во всех отношениях крайне значимого, и это время миновавшее просто нельзя среди иного прочего и не отметить должным осознанием и пониманием. В немалой степени потраченное на исследования самого разного рода, подобное время даровало несомненно в самых разных направлениях наметившийся прогресс в явном развитии всего общества в целом, при этом всё, включая столь распространившееся общее образование, дающее возможность передать накопленное от всяких таких, что уходили, и уходят, и, как следует догадаться, уйдут, к таким, которые приходили и приходят, и, вне всякого сомнения придут, позволяет ныне и о многом говорить совершенно не таким образом, как некогда в прошлом когда-то, а по-новому, и по-иному. Иисусу в те далёкие, былые времена было гораздо неудобнее и сложней даже пытаться донести малопонятные истины мироустройства до сознания слушающих, разговаривая со встречными людьми, которые практически все поголовно не умели ни читать, и ни писать. Распространяя постулаты своего вероучения, Христос вынужден был говорить с теми, кого поучал, почти всегда и сплошь притчами! Теперь, во времена иные, благодаря тому, что учимся от детства и минуя годы юности, и таким образом пока не повзрослеем, на момент такого возмужания в вопросах грамотности и образования благодаря столь пышному началу представляем из себя даже побольше чем иные, прежде жившие, в самом достойном зрелом возрасте могли из себя в самом лучшем варианте представлять. Ныне желающим распространить свой взгляд на всё, на что только желание возникнет, доступно даже, например, такое чудо, как именно фантастическое осмысление такой-иной и именно придуманной реальности. То есть бери и насыщай свою фантазию литературными, любого образного насыщения выдумками, сплошь порождёнными исключительно творчеством самых различных и возможных измышлений человеческого замысла. Как следствие, теперь, пытаясь объяснить суть и смысл важности основополагающих религиозных истин-постулатов, беседуя с такими, кому некие подобные разговоры вдруг и интересны, можно говорить гораздо более конкретно, зачастую напрямую объясняя, о чём в данном случае, по сути, идёт речь.
ЕЩЁ О СПОРАХ РЕЛИГИОЗНЫХ И НЕРЕЛИГИОЗНЫХ ЛЮДЕЙ
Например, если оппонент не имеет собственного объяснения хоть чего-нибудь происходящего, но не желает признавать религиозного контекста, всегда можно предложить такому скептику хотя бы как-то всё-таки начать, при этом если уж решать с чего начать, то с самого наиболее часто и обыденно встречающегося и наиболее простого. К примеру, практически во всех христианских храмах и едва ли что не каждое представленное где-либо изображение, на которое молятся, повсюду держит в руке, демонстрируя при этом всем, либо какой-то свиток, либо книгу. Тайны здесь не наблюдается, по сути, никакой. От всякого того, кто на такое смотрит, таким образом пытаются добиться, чтобы сознательно озаботился по возможности наиболее тщательным изучением литературного наследия, доставшегося верующим. С подобного хотя бы и начните. Каким бы скептицизмом в отношении религии, не важно, собственно, какой, такой, с кем говорите на подобную тематику, а ни страдал, но, здесь уж точно, что ни при каком основном занятии, но от любопытствующего точно не убудет. При этом сразу посоветуйте – если вдруг станет от происходящего невмоготу, причины в данном случае возможны самые различные, и коли вдруг захочется от времяпровождения подобного себе на радость отмахнуться, пусть каждый раз напоминает самому себе, что все такие книги существуют уже многие столетия-тысячелетия. И люди, столько лет уж минуло, подобную литературу от поколения к поколению передают друг другу и читают. И, соответственно, когда хотя бы что одну из таких книг такому скептику удастся всё-таки осилить, то, с момента этого, уже, и словно бы сама собой, проступит почва для воистину нежданных и сражающих сознанье перемен, вследствие того, что, вдруг, и сразу, и не обнаружится ничего удивительного в том, что первым следствием произошедшего станет возникновение у прочитавшего явного и откровенного желания самим собою вследствие случившегося совершенно искренне и захотеться гордиться. А раз возникнет непосредственно такое чувство, уже окажется гораздо проще перейти-осилить что-то, до того ещё пока не читанное и другое, и иного толка. А затем последует и ещё что-то. После чего, глядишь, и самому читающему станет вследствие происходящего, и радостно, и вдохновляюще реально ощущать, какая внутри полнится окрыляющая и вполне заслуженная, искренняя гордость. Захочется достигнуть на подобном поприще чего-то большего, чего-то из разряда и ещё каким-то боком увлекающего, чего-то, до того совершенно вроде бы неведомого и, никаких сомнений, раньше неиспробованного, нового. И чем такого рода продвижение может закончиться, воистину, пока сам не попробуешь, и не узнаешь. Для предсказаний на подобном поприще, сначала все рождаемся, каждый по-своему, растём, повторяя пусть обычно выглядящее путешествие взросления, хотя подобен в чём-то как-либо подобный путь один другому только лишь отчасти, и, в результате, получаемся слишком уж разными. Да и дары от милости Всевышнего, что как-либо по ходу жизни получаем, ну, если всё-таки стали достойны щедрого внимания Всевышнего, могут по результату оказаться самыми разнообразными-непредсказуемыми.
НИЧТО НЕ ПРОИСХОДИТ ПРОСТО БЕЗ ПРИЧИНЫ
Ничто не происходит вокруг, не опираясь на какую-либо некую причину, ничто не происходит просто попусту, и не с того, и не с сего. Да, у всего, даже у карканья вороны, есть и своя причина, и своя, пусть даже и не зафиксированная слышавшим сознанием, какая-то, очень может быть, существовавшая на момент возникновения того чего-то приключившегося, цель, и результат (или отсутствие ожидаемого результата). И если, как-то, но по тем-иным причинам, а обратили то-иное, интересом полное внимание на случившееся, да и ещё особо выделили это среди разного на общем фоне всяческих событий, отметив, и с определённостью, происходящее, в немалой степени всё может таким образом случиться-получиться, что именно такая некая особенная цепь случающегося как-то всё-таки по результату складывающемуся, а окажется связана именно с собственным существованием. При этом, зачастую, сделать над собою усилие и постараться как-то всё-таки проникнуться каким-то пониманием, зачем и почему, к сознанию, и обращаясь таким способом, (по меньшей мере неуместно-странно), стучится нечто, вне сомнения иное и стороннее, бывает и полезно, и, это уж точно, очень-очень важно.
МАТЕРИАЛИЗМ, ЗАПОЗДАЛОЕ ПРОЗРЕНИЕ И ЖЕЛАНИЕ ОТ ГРЕХОВ СВОИХ ОТКУПИТЬСЯ
Всё в этом, окружающем мире, устроено гораздо, уж во всяком случае заметно более сложно, нежели выдумали, этим всем столь вскружив свою сверх озабоченную голову успехами, имеющего место, прогрессивного развития науки под эгидой материализма.
Как именно устроено? Что здесь поделать, но на этом поприще гораздо проще задавать вопросы чем реально браться находить, да ещё надлежащего качества, удовлетворяющие всех ответы. Между тем самые различные религии, вооружённые самыми разными концепциями построения окружающего мироздания, это уж точно, существуют уж как минимум не один день. Любой материалистический взгляд на построение окружающего мироздания рядом с практически каждым тем-иным религиозным объяснением, что, от чего, с чего, зачем и почему, выглядит просто маленьким ребёнком, и ребёнок этот истинно в пелёнках. И вместе с тем живущим людям, современным и обычным людям, как-то начально будто бы несвойственно даже пытаться в повседневности использовать всё то, о чём вещают всем такие древние религиозные догматы. Трудно найти желающих использовать предложенное самыми различными религиями даже для попыток, чтобы в обычной повседневности просто стараться объяснить хоть самому себе, не говоря уже о хоть каких-либо других то, как устроен в хитрости своей, по меньшей мере удивительный и странный облик мироздания.
Больше того.
По меньшей мере очень многие в человеческом обществе вообще исходят в рассуждениях из очень простенького принципа – ведь если во всё этакое попросту не верю, и, что ещё главней, и верить не хочу в подобного характера всяческую ерунду, то ничего похожего, как именно с неверующим, никогда случиться попросту не сможет! К примеру, все распространившиеся обещания такого непременного посмертного, всех ждущего, того-другого воздаяния и страшной кары. Ведь всё такое в сути своей вздор и пугало! Попросту желание напугать до жути, целью имеющее только лишь одно – чтобы всем тем, которые и о таком такое говорят, побольше подаяния несли и перед храмом, где о чём-то этаком поют, как можно чаще низко-низко кланялись! А раз уж сам от рождения сметливый и предельно, очень-очень умный, и сам на поприще охоты за всем именно таким, к себе немало привлекающем, уж точно далеко не самый из последних, то не куплюсь, это уж точно, на подобные фантазии, продолжу дальше двигаться по жизни, пусть и творя дела не самые приятные и чистые. И здесь уж точно, знаю, что каким бы безобразием, в процессе своего существования не отличился, а ничего из этого, обещанного всякими, избыточно наивными и глупыми, вещающими пафосно от веры, ни при каких условиях уж точно не коснётся естества любезного-нетленного после кончины… Обычно ежели прозрение таких людей случается, то именно тогда, когда возникшая вдруг немощь с некоторых пор дряхлеющего тела уже не оставляет даже крошечной возможности для некого существования дальнейшего сомнения в таком, что ожидает впереди. А когда деградация телесная тронула, лгать, и тем более самому себе, довольно трудновато, но, при таком развитии сюжета, возможна только пара вариантов ожидающего будущего – либо стараться до последнего, а всё же убеждать сплошь исключительно самого себя, что нет после окончания существования ничего. Что глупости это всё. И это всё притом, что есть реальность осознания, что что-то всё же существует, и каждодневно мысли посещают, свойства, это точно, далеко не лучшего, с настырностью сознание терзают мерзким пониманием, что уж с такого точно, а найдётся и за что спросить, и в полной мере спросится, при этом мысли все подобные способны до утра мешать элементарно даже толком спать-заснуть. Ну, а когда ситуация уже настолько донимает и заботя неприемлема, то очень может сразу же к себе притягательно привлечь попытка взять, и, раз, и с размаху откупиться и от всех, и от всего, что столь настырно с некоторых пор мешает благостно-спокойно жить. И в результате возникает сверхактивная, но припозднившаяся щедрость неких из таких, до того сплошь на грехи деньгами где-то как-либо соривших, после чего, сказать сподручней, вдруг, и как-то неожиданно прозревших, при этом щедрость вся подобная способна захлестнуть воистину как будто с головой. Что за таким последует? Скорей всего хождение по храмам. При этом даже не столь важно, по каким же именно предложенным сознаньем храмам. Тем более, что очень многие весьма масштабные религии, вполне резонно поощряя столь желанный и внушительный поток подобных средств, готовы даже что-то вроде чека всяким этаким желающим спастись выписывать, как бы подобным подтверждая пред Богом – что за такие и такие, ну, и ещё за те свершённые грехи полностью кающимся всё-таки уплачено, и потому теперь ранее грешник от ответственности за содеянное в этих областях, ну и ещё в подобном направлении освобождается. Конечно. Над подобным сверх нелепейшим подходом довольно многие и с откровенностью смеются. Что здесь сказать? Тратить с избытком слишком много слов, пытаясь объяснить кому угодно, что, уж точно, именно такое поведение подобного калибра всякого, кто духом светел, просто не достойно, необходимости нет. Такие сверх нелепые торговцы волей бога скорей сами себя всем подобным губят, чем хоть кому-нибудь и в очищение духовном как-нибудь помогут. Но, таким образом уж всё устроено. По жизни как-то, где-то и когда-то замаравшиеся, всем естеством, словно телесной поверхностью и обжигающую близость пламени ощутив, как это страшно, жить, реально понимая, что уж с таких-то точно обязательно по полной спросится, хватаются, по сути, за любой самообман, теша себя лукавою надеждой, что уж теперь-то всё, а должным образом как надо сложится, и всё обещанное и пугающее теперь уж точно стороною обойдёт.
Не обойдёт!
Бог от рождения присутствует в каждом из подобных живущих, и потому о случившемся и приключившемся с любым из индивидуумов знает всё, и, это точно, не нуждается в каких-либо указаниях, кому, что и тем более за какую именно оплату следует на подобном фронте недозволенное начинать прощать! Вспомните слова Иисуса в Евангелие. Не столь уж важно, что за сумму принёс в молельный дом и положил на алтарь. Важней всего, насколько велика-чувствительна такая сумма для самого жертвующего! Иначе говоря, целенаправленно расставаясь с чем-либо, при этом жертвуя сознательно, прежде всего, должен всем своим естеством ощутить, что всё происходящее, это случается в жизни далеко не просто на манер случайности обыденной! Говоря проще, должен положительными чувствами, желанием хоть как-нибудь помочь, искренне наполнить всю свою суть оформляющуюся и духовную. И только именно тогда, возможно, и придёт такое труднообъяснимое для многих из живущих, довольно странненько воспринимаемое понимание, что, таким образом даруя, прежде всего, делаешь подарок в первую голову именно самому себе! Суть ведь здесь прежде всего и как раз в такого рода тонкостях, что позволяешь себе становиться непосредственно таким, каким, иначе, стать бы попросту не смог!
ГОСПОДЬ САМ ЗНАЕТ, ЧЕМ, КОГДА ЭТОГО ЗАСЛУЖИВАЕШЬ, НАГРАДИТЬ
Ещё один весьма положительный и крайне полезный совет: Не клянчь у Господа чего-либо сиюсекундного, мелочного и изначально недостойного, пустого! Господь Всеведущ, а потому и сам прекрасно знает, как, когда, кого и чем же именно, если достоин хоть чего-либо подобного, по жизни следует, радуя и поддерживая, наградить! И если будешь верно – правильно идти указанным Свыше путём, такая награда с непременностью случится! Но, помни, – прежде всего, всюду везде и всегда следует верить! Не оставляй в себе и доли хоть каких-нибудь сомнений, что именно чистота, с постоянством совершенствующейся в течение жизни души более всего порадует Господа! А потому, всё время, и не отступая, не сдаваясь, верной дорогой иди вперёд, стараясь на каждом следующем шагу преуспеть в достижении такой радующей и заранее намеченной цели своего совершенствования интеллектуального и духовного.
СПОСЁМ ОТ УТИЛИЗАЦИИ СВОЮ ДУШУ
Как-то раз столкнулся в супермаркете с забавным способом продать то, что, по некоторым причинам, почти перестали в торговом заведении покупать. Над коробками, рядом с ценником, висела надпись – Спасём банан от утилизации! Покупатели должны были пожалеть бананы и купить. На фоне подобного, призыв направлен в сторону таких, к постулатам веры относящихся как к чему-то, некого внимания элементарно недостойному – пожалейте наконец-то самих себя! Действительно, спасите от утилизации душу свою! Попытайтесь хотя бы задуматься, почему всё устроено таким образом? Мир постоянно меняется, по сути, всё, что только может, в мире постоянно как-то меняется. А люди, из поколения к поколению в обязательном порядке в большинстве своём, пусть чаще всего именно с возрастом, но оборачиваются лицом к постулатам того-иного признанного где-либо вероучения. Задумаетесь же, наконец, а почему? И, очень возможно, что на этот раз заинтересовавшимся и любопытным повезёт и, при подобном взгляде, ну хоть в чём-нибудь, а по ходу дела всё-таки, но разберётесь. Да и не столь уж много ума требуется, чтобы, озаботившись такого рода, весьма обыденными на первый взгляд рассуждениями, в результате проникнуться пониманием, что для существования подобного, веками не прекращающегося, устойчивого постоянства, в обязательном порядке существуют, как подталкивающие в направлении того-иного верования, воздействующие и на жизнь, и на сознание живущих, отмеченные незыблемостью, весьма весомые первопричины, и одновременно некие, пусть и не выставленные на демонстративно-первый ряд, но и не отступающие в откровенную неизвестность, внешние силы, старательно заботящиеся о незыблемости существования подобных, весьма весомых и с постоянством подталкивающих в сторону веры первопричин. Дальше не столь уж и сильно потребуется обременить себя самого некой сверх особой и слишком сложной задумчивостью, чтобы, наконец, заставить, как результат, согласиться и с таким, что люди, во многом, если и не во всём, да, что уж, в чём только возможно, являемся, слово другого не подберёшь, своего рода объектами, с одной стороны внешнего, заинтересованного и очень могущественного наблюдения, с другой стороны, от случая и к случаю, целенаправленного, пусть и стороннего, но крайне могущественного внешнего воздействия. Религии, при подобном взгляде, по сути, выглядят только отблеском такого внешнего, стороннего и крайне внушительного сверх влияния, находящего такого рода отблеск свой в таких, самых разных религиозного направления концепциях и учениях самого разного и экзотического, полного надлежащей веры, поучающего толка. То есть, если старательно озаботиться и попытаться со всем возможным всяким тщанием разобраться в вопросах самого появления-распространения любой открыто существующей религиозной базы и основы, несложно, в качестве полученного зафиксированного результата, обрадовать себя и появлением некоего, обрисовывающего истину, понимания, благодаря чему именно такая, самая продвинувшаяся в восприятии живущих где-либо религия, уже столько, конца не знающих, полных моления лет всё ещё существует, существует, существует.
Здесь, правда, при обсуждении возможности существования кого-то ещё, могущественного, и с постоянством наблюдающего за всем человечеством, существует одна, и при этом весьма весомого свойства беда – люди, практически все, поголовно, при наличии довольно развитого личностного самомнения, в целом очень-очень слабы в вопросах возможности существования хоть какого-нибудь понимания, как вообще можно на полном серьёзе заводить разговор о присутствии всюду, вокруг, всегда и во всём таких, непонятного свойства, и совершенно непонятно как устроенных сверх могучих существ. При этом не просто сверх существ – наблюдателей! Да ещё и наблюдателей, по всем признакам склонных смотреть на всё человеческое общежитие как на скопище злобных, страшных и жестоких зверей. Да такое даже в самом бурном воображении просто взять и представить себе невозможно! А потому, даже если завести такой разговор, было бы по меньшей мере наивно ожидать, что таких, кому в голову всё же взбредёт с чего-то вдруг, и на полном серьёзе захотеть по ходу дела начать разбираться в предложенном, окажется слишком уж много. Всё-таки, для того чтобы какой-либо человек обременил себя подобного рода заботой выяснения истины, этому человеку, необходимо ну хоть немного продвинуться по лестнице духовного и интеллектуального усовершенствования, а это уже само по себе является очень серьёзной и обременительной, тяжкой заботой. Но и без этого взяться ожидать, при проведении подобного рода уточняющих-выясняющих разбирательств ну хоть сколь-нибудь толкового результата было бы по меньшей мере попросту странно.
ПРОСЯЩИЙ ПОМОЧЬ ЭТО ДАР БОЖИЙ, И НЕ КИЧИСЬ СДЕЛАННЫМ
Ещё одно поучение, воспитанное весьма внушительным опытом на данном поприще. К тому же, это относится к одной из самых ярких вещей, о которых следует помнить обязательно и всегда, помнить вне зависимости от обстоятельств – всякий, кто просит, этим дарит возможность такому нуждающемуся помочь, поэтому это не неудача или беда. Это дар Божий! Любому из созерцающих такое прошение даруется возможность через помощь кому-либо совершенствоваться духовно! Можно ли подобное хоть с чем-то сравнить? Истинно, цените такого рода случай, хватайтесь за него обеими руками, и всё, по возможности, делайте таким образом, чтобы как можно больше людей в результате предпринятых, благое распространяющих, самых различных деяний искренне пожелали одаривающему только благое! И ни в коем случае не кичитесь содеянным! Как сказано через поучения Иисуса в Евангелиях, всякий, кто о подобном кричит на каждом углу, уже получает за содеянное сполна. Помните, Господь и без подсказок всё о случившемся знает, и потому воздаст каждому сообразно содеянному.
НИРВАННА
Здесь, пожалуй, самое любопытное, что некоторые из верований к смерти призывают относиться в достаточной степени безразлично-спокойно. Такие, кому обычно свойственно практиковать уходить в восхваляемую нирвану, склонны окрылять сторонников демонстративно-откровенной уверенностью, с постоянством рассуждая, что нирвана ждёт достойных не только при жизни, но и после кончины.
В таком случае вполне резонно предположить, что для подобных убеждённых распространителей веры нирвана – это как раз этот самый, столь желанный и притягательный Рай, чтобы проникнуться счастьем пребывания в котором, как известно, необходимо ещё при жизни самым тщательным образом позаботиться ничем и ни при каких условиях не запятнать свою бессмертную и такую важную душу. Душа вообще относится к продуктам, с которыми очень трудно что-либо, по жизни как-либо знакомое, сравнивать. Практически каждая из крупных религий, независимо, чтобы подобное вероучение не превозносило в качестве базовых постулатов, стоит только подняться вопросу о смерти, незамедлительно превозносит бессмертие чисто духовное. Живущий сразу должен наполниться чем-то таким, ярким, сияющим, что, одним своим подобного рода ново оформившимся существованием, сам вопрос о приключившейся смерти телесной незамедлительно сделает второстепенным. Пусть осуществление такого рода бессмертия чаще всего ограничено самыми разными правилами, всё равно, то, что обещано в качестве ждущей награды, если, разумеется, будешь все указания-правила старательно выполнять, слишком притягательно для существа, воочию и постоянно, едва ли не сплошь, ежедневно вынужденного созерцать смерть каких-нибудь, в том числе и себе, и во всём, в чём только возможно, подобных. Получить столь впечатляющую надежду на существующий шанс, оставив плоть чисто телесную, стать чем-то радующим и, очень возможно, совершенно иным? Возвыситься над тленной бренностью опостылевшего бытия, во всём чисто земного! Да у кого из живущих от подобного голова не закружится? Пусть всё обещанное даже в виде сколь-либо сносной картинки, и то как-то не формируется, оставляя всё, что пообещали, существовать в сознании любого-всякого из самых различных людей в виде того, что подобный, слушающий наставления человек сам себе по результату сказанного нафантазирует. Главное и основное, чему и оккупировать сознание при обращении к такой вере, что где-либо, где и будет даровано бесконечное посмертное существование, в обязательном порядке всякому, кто спасётся, будет также и удивительно, неописуемо хорошо! Правда, если хоть немного попытаться задуматься, то… здесь-то, обычно, и всплывают на первое место и несколько иные нюансы. Ну, например, что было бы очень неплохо всё время напоминать, и самому себе, и, соответственно, кому-то ещё, что если возьмут туда, где и будет осуществляться, и воплощаться вся такая, подобного рода, квинтэссенция счастья, то, по всем присутствующим признакам судя, определённо не всех. Избранных только возьмут. И варианты отсева при таком, определённо особого рода избрании могут даже и самых – при самых бесшабашных-бесстрашных до самой сверх жуткой сверх жути перепугать. Нет, людям, самым различным, в такой ли, иной степени свойственно задумываться о таком, обещанном и немного странноватом грядущим, но обычно если мысли по такому поводу и приходят, то, чаще всего, едва ли не в самый – при самый последний момент. Насколько такое прозрение сможет помочь, рассуждая о всём таком здраво, сказать очень трудно. Но, кто станет спорить, что лучше уж таким образом, чем и вовсе совсем и вообще ну никак?
ОБЫДЕННОСТЬ И МЕЛОЧНОСТЬ БЫТИЯ
Кстати, здесь можно обратить внимание, что повседневная обыденность и крайняя мелочность бытия в процессе жизни очень быстро становятся для многих и многих чем-то таким, за границы чего чаще всего обычным живущим попросту и не выглянуть. Не только сама возможность поступать подобным образом пропадает, нивелируются и побуждающие к чему-то такому желания, да и способности вдруг исчезают. Как будто бы с некоторых пор отсутствует возможность посмотреть за порог всех житейских забот. А если нет даже намёка на некое желание хоть что-то, зачем-то и почему-то менять, то разве можно надеяться, что кто-либо из таких самых разных живущих найдёт в себе реальные силы, с помощью которых подобному члену общества человеческих индивидуумов удастся в самом себе ну хоть что-то и по какому-нибудь заметному поводу преодолеть чтобы стать по результату ну хоть немножечко в чём-то пусть относительно лучшим, и хоть немножко, в малости, ну хоть на крошку иным?
Кстати, если кто-либо из людей к чему-то приучен всей своей прежней обыденной жизнью, то без сопротивления уступать давно занятые и обжитые позиции уж точно не станет. Человеку вообще свойственно привыкать к такому, как, в течение сколь-либо длительного периода времени формируется окружающее сознание бытие. Такие внушительные перемены, как те, что необходимо осуществить в интеллекте своём, целенаправленно отказываясь от постулатов заинтересованности материальной, чтобы полностью повернуться лицом в сторону постулатов чувственно-духовного восприятия и некоторой новой оценки происходящего, даже сформулировать в своём сознании способен, к несчастью, далеко не любой из живущих. А уж начать, руководствуясь подобными постулатами, жить? Подобное, сомнения нет, дарование исключительно избранных.
Увы, но нельзя не признать, на данный момент люди всё своё сообщество построили-возвели на схеме, интересующей каждого, и обязательной платы чем-то, кому-то, за что-то. И, в результате, всему, без исключения всему, и всюду, при этом всегда, ищется, удовлетворяющий каждого из участвующих в происходящем, и в такой ли, иной степени соответствующий соразмерности предъявляемых запросов, но, самое главное, обязательно радующий участников, такой ли, иной ценности эквивалент. И пусть, когда вопрос касается чувств, подобрать что-то, что обе стороны в достаточной степени удовлетворило бы, дело воистину непростое, всё равно, подойти к решению вопроса хоть как-то иначе среди живущих, как показывает практика, способны воистину единицы. Желание совместить сразу, и преуспевание материальное, и некое особое интеллектуально-чувственное возвышение, и ощущение счастья, в чём бы подобное при этом ни выражалось, и отсутствие ожидания неизбежного воздаяния за всё, за что, все о таком, вроде бы, знают, воздаяния ожидать как раз в самую пору, увы, но всё это едва ли не с момента появленья на Свет Божий сопровождает обычных членов общества человеческого. И найти в себе некие особые сверх способности, отстранившись от одного, давным-давно, вроде бы, и во многом знакомого, целиком посвятить себя только такому, что, может, тоже склонно весьма многое пообещать, но всё обещанное требует принимать, обременив себя самыми разными сверх заботами, только и исключительно, сплошь на веру, способны среди рождённых лишь редчайшие избранные.