Zum Hörbuch
– Егор… Егоооор… Егор!
Голос звал меня откуда-то издалека. Знакомый и немного раздраженный. Обоссышься. Я, вообще-то, без сознания. Какая-то тварь вырубили меня ударом по голове. Это, конечно, вообще из ряда вон. Нет совести у людей. Обычным ударом по башке вырубили. Просто подошли со спины и сработали старым, проверенным способом. Мандец. И это в мире, где рулит магия. Вот оно, народное средство, проверенное годами и тысячелетиями. Взял дубину покрепче, звезданул по затылку и плевать, кто перед тобой. Хоть Княжич, хоть сам Люцифер.
– Егор, хватит строить из себя бездыханное тело. Очнись. Время идёт. Его не так много.
Щеку обожгло. Я резко открыл глаза. Прямо надо мной склонилась Богиня. Судя по всему, ударила по лицу тоже она.
– Эй! Я вообще-то при смерти.
– Ой, не плети. Встань, нам надо поговорить.
Она отстранилась, а потом поднялась на ноги.
Выходит, я лежу. На спине. Подкараулили меня на улице. Неподалёку от этого странного борделя. Тут же вспомнился мерзкий голый тип, который убил шлюху и съел ее сердце.
– Твою мать!
Я принял сидячее положение, а затем покрутил головой. Будто он, тот извращенец, мог оказаться рядом.
Вокруг было темно, как в заднице. Ну, я теоретически предполагаю, что в заднице темно. Опыта пока, слава богу не имею. Хотя, жизнь так быстро меняется, что зарекаться ни от чего нельзя. Не дай бог, конечно.
Пейзаж, который окружал нас с Лилит, сильно отличался от того, что я видел перед тем, как вырубиться. Улицы больше не было. Вообще ничего не было. Просто сплошная чернота. Только где-то вдали полыхала зарница, будто там что-то сильно и активно горит.
– Где мы? – Я вопросительно уставился на Богиню. Раз никого рядом нет, получается она меня, типа, спасла?
– Какие ж вы, люди… Мы нигде. Мы на границе миров. Вон там, где горит огонечек, мой дом. – Лилит небрежно махнула рукой в сторону отблесков пламени.
– Твой дом… Ааааа… – Я сначала не понял, а потом понял. Но лучше бы не понимал. Меня аж на месте подкинуло. – Твой дом?! Ад, что ли? Да ну на хрен! Не готов идти в гости, уж прости.
Я вскочил на ноги. При этом, что странно, в теле наблюдалась какая-то подозрительная легкость. Будто тело не совсем тело, а больше похоже на … душу?
– Я что, блин, умер? Опять?!
– Прекрати истерить. Нет. Не умер. Просто попасть туда, где ты сейчас находишься, я не смогла. Позаботились, сволочи. Уж не знаю, как, но мешают.
– Слушай, что-то до хрена ты не знаешь. Тебе так не кажется? Особенно для местной богини.
Лилит наградила меня выразительным взглядом. Скорее всего, он означал, что если я не умер в данную минуту, вовсе не означает, что не умру в следующую. В глазах демоницы мелькнули знакомые искры.
– Да все, все… – Я поднял руки в примиряющем и одновременно успокаивающем жесте. – Чего ты сразу? Смотри вон, яд опять капает.
Богиня машинально провела языком по зубам. Убедившись, что ничего там нет, мило улыбнулась.
– Клоун… Давай по делу. Здесь лишь твое сознание. Ты сам сейчас находишься в месте, куда я пробиться не смогла. И это очень странно. Я так понимаю, оно блокирует Силу. Даже мою. Как бы прискорбно это не звучало…
– Очень прискорбно, – Вставил я свои пять копеек. – То есть на тебя рассчитывать не приходится. А вот это, как тогда понимать?
Я очертил рукой круг, намекая на действительность, в которой мы находились.
– А вот это… – Богиня повторила мой жест, – Всего лишь твой сон. Так можно сказать. Пока тело в беспамятстве, я смогла притянуть сознание к себе. И то, лишь по причине, что твой дух, ни телу, ни миру родным не является.
– Таааак… Значит во всем случившемся есть несколько несомненных плюсов. Уже радует…
– Интересно… Каких же? – Богиня иронично подняла одну бровь. – Расскажи. Я вот, например, не виду ничего хорошего вообще.
– Ну, во-первых, кем бы не были эти люди…или нелюди, но они не знают, кем Морозов является на самом деле. Они защитились только от силы Княжича. Значит, наша маленькая хитрость с зайцем, яйцом и иглой не раскрыта.
– Какой заяц, Егор? Какое яйцо? – Богиня явно старой сказки про Кощея не знала и мои слова приняла за издевательство.
– Не забивай голову. Это образное выражение. Когда что-то имеет много слоев. А у нас их, как минимум, три. Я, на мне – местный дурачок, на нем – Княжич. Ты не отвлекайся от главного и меня не отвлекай. Соответственно, они просто обезопасились с точки зрения использования магии. Далее… Смотри. Если пошли такие активные действия со стороны неизвестных нам лиц, получается, я кого-то зацепил. Не знаю, правда, чем. Но меня, то есть Княжича, сочли опасным. Понимаешь? Просто так никто бы не стал лупить наследника правящего рода по башке. Сама понимаешь, как только мою пропажу заметят в Академии, а ее, естественно, заметят, Аракчеева, которая там трется, сразу кинется искать исчезнувшего курсанта. Я на это, по крайней мере, очень надеюсь. Вряд ли в Академии каждый день Княжичи пропадают. Тем более, я – фигура заметная. Если Наталья Алексеевна начнет копать, то узнает о нашей поездке с фрейлиной и Юсуповой. Хотя, я вполне допускаю, что эти две особы сообщат о пропаже Морозова сами. Если только…
Я уставился в темную пустоту. В голове выстраивались различные варианты случившихся событий. Большинство из этих вариантов мне сильно не нравились.
– Что? – Богиня, стоя рядом, притопывала ножкой от нетерпения.
– Если только кто-то из этих милых дам не приложил руку к моей пропаже. Вот что. Фрейлина вряд ли. Зачем ей это? А вот Юсупова…
Я задумался. И что, Юсупова? Она может ненавидеть меня, сколько угодно, но ее отец в сговоре с Патриархом рода Морозовых. Седому никак сейчас не выгодно, чтоб я исчез. Вот прям вообще никак. Соответственно, думаю, что мой будущий тесть не одобрил бы такую самодеятельность дочери. Значит, выходит, Принцесса не стала бы идти на риск конфликта и со своим папашей, и с моим. Она, может, стерва, но не дура. Все они тут далеко не дураки. Между прочим. Это я решил, что вокруг одни идиоты. Кстати, не понятно с чего. Взять того же Воронцова. А кто сказал, что его тупое поведение – это вольная импровизация. Что, если разговор, куда пойти и во сколько, был не случайным? Что, если мне специально дали его подслушать? А потом, опять же, появилась Александра, которая подсказала, как именно воспользоваться этой странной воронкой в душевой. Черт… Опять тогда все сходится к ней…
– Ну? Егор! – Лилит хлопнула в ладоши, – Проснись! Чего ты завис?
– Да ничего. Просто вспоминал последние несколько часов и пытался понять, кто это мог быть. А вообще, если что, ты, блин, – Богиня. Нет? Сильный демон, все дела? Не видишь прошлого? Будущего? Я хрен его знаю… Хоть что-то видишь?
– Нет. – Лилит нахмурилась и отвернулась в сторону, где темноту изредка озаряли всполохи огня. – В том-то и дело. Я тебя почувствовала только потому, что наша связь стала гораздо слабее, почти пропала. Причем очень резко. А такого быть не должно. Если ты жив, конечно. Разыскала след. Он теряется в Санкт-Петербурге. Вернее, в одном из столичных домов. Дом не принадлежит официально никому и я не чувствую на нем ничью силу. То есть, теоретически, он заброшенный. Но когда попыталась попасть внутрь, не смогла. Не пускает что-то. Будто невидимой стеной отгородили. Именно от таких, как я. От таких, как темные. От всех, в ком есть хоть толика Силы. Пришлось тянуть тебя к себе. Между прочим, сопротивлялся ты изрядно. Еле вытащила. Вцепился в тело намертво. Не будь между нами связи, я бы вообще ничего не смогла сделать.
– Слушай, я одного не пойму…А посему только ты суетишься? Как насчет Люцифера?
Богиня моментально поменялась в лице. Оно и до этого особо счастливым не выглядело. А тут вообще. Аж позеленела. Отвечаю. Явно в их супружеской жизни что-то идет не так.
– Не твоего ума дело! – Резко обрубила она.
– Мляха муха… Что же вы, бабы…
Лилит тут же бросила на меня предупреждающий взгляд.
– Сорян. Что ж вы, женщины, все так любите усложнять. Независимо от того, кем являетесь. Расскажи все, как есть. Ведь реально проще будет. Мне в первую очередь проще. Искать твоих невидимых врагов. А то я как слепой тыкаюсь мордой в углы и стены. А это, знаешь, очень чревато тем, что в каком-нибудь углу будет насрано, а я так и не замечу. Наступлю, а потом пойду следить повсюду. Понимаешь аллегорию?
Лилит немного помолчала. Я так понимаю, прикидывала все “за” и “против”. Но в моих словах был здравый смысл. Не понимать этого она не могла.
– Хорошо… – Богиня почесала кончик носа и выглядела она при этом несколько …настораживающе. Уже в тот момент стало понятно, правда мне сильно не понравится. – Люцифер не знает, что я жива. Он уверен, меня нет ни в каком из миров.
Вот тут я немного прихерел. Ожидал разные варианты, но такого ответа точно совсем не предполагалось.
– Эм… В смысле? А куда ты делась? То есть… Подожди. Если он думает, что тебя нет в живых, значит уверен, ты – мертва. Я ведь правильно понимаю?
– Правильно… – Лилит вздохнула, а потом сделала замысловатый пас в воздухе.
Рядом появилось небольшое кресло. Удобно, черт побери. Когда же я так смогу. Попросить что ли, чтоб в меня кто-то кинул магическим стулом? А что? Я ведь зеркало. Заклинание отложится в моем сознании. Буду потом мебель создавать. Идешь такой по улице. Задолбался идти – оп! Держите стул.
Богиня подошла к креслу и плюхнулась в него, откинувшись назад. Лицо у нее было очень расстроенное. В такие моменты она становилась похожа на маленькую, очень хорошенькую девочку, которую сильно охота пожалеть. Опасная фигня, хочу сказать.
– В общем… Эта история тянется уже давно. Я ведь говорила тебе, изменить ход событий было вообще не просто. Сначала требовалось не допустить воскрешения…ну, ты понял, кого. Здесь нельзя называть его имя. Он ведь приходил, на самом деле. Все, как положено. Но основная его миссия – пожертвовать собой и очистить грехи человечества. Вот ее нельзя было допустить. Стоило это немало, хочу тебе сказать. Избавить парня сначала от преследования со стороны властей, а потом от всяких хитрых учеников, которые могли бы продать за тридцать серебренников. В общем, прожил он долго и почти счастливо, а затем скончался естественной смертью, как положено приличному человеку. Много путешествовал, нес слово, чудо, свет, добро и все остальное. Но главную свою функцию так и не выполнил. Могу тебе сказать, то еще удовольствие таскаться за человеком, который весь из себя правильный, и следить, чтоб его никто не сдал, не продал и не схватил. Это были самые ужасные семьдесят лет за много тысячелетий. Я чувствовала себя сторожевым псом. Личным охранником. Но, тем не менее, я справилась. Парень прожил достойную жизнь. А потом, собственно говоря, нужно было приступать ко второй части плана. План, кстати, мы придумали с Люцифером вместе…
Богиня опять замолчала, вспоминая что-то, или кого-то, это ближе к истине, а потом многозначительно добавила.
– Козел и сволочь.
Я так понял, слова предназначались не мне. Это ее при воспоминаниях о Люцифере так торкнуло.
– Ты продолжай, продолжай. Не отвлекайся. – Я человек, конечно, тактичный, в некоторых местах, но пока она будет убиваться по своему благоверному, со мной еще что-то может произойти и я ни черта не узнаю.
– Да… Так вот. Весы… Две чаши, который клонятся то в одну, то в другую сторону. Вы же люди, какие? Не понимаете, что, когда вам говорят, не грешите, живите праведно, это – забота о вас самих. Нет. Вам прям дай что-то поганое сделать. И жертва сына, сам знаешь кого, должна была выровнять чаши. Даже склонить их достаточно сильно в пользу добра и света. А жертвы не произошло. Оставалось только немного подкинуть нужного груза в ту чашу, которая наполняется вашими грехами. Люцифер и подкинул…
– Кого? Тебя? – Я окинул богиню оценивающим взглядом.
– Почти. Вырвал, сволочь, мое сердце и положил его сверху человеческих пагубных деяний. Я – мать всех демонов. Куда уж чернее найти. Чаша переполнилась и граница между мирами стерлась. Ад воцарился на земле. Так что Владыка уверен, меня больше нет. Без сердца, знаешь ли, сложно выжить даже демонам. Оно у нас, чтоб ты понимал, тоже есть. Другой вопрос, заполучить его гораздо сложнее. Но мой муженёк все просчитал. Гнида и тварь. Пожертвовал, гадина, ради своих целей.
– Мудак. – Согласился я, чтоб поддержать разговор. Хотя, честно сказать, снова офигел от ее рассказа. – Только можно уточнить, милая. Сердце, это я понимаю. Вырвали, отняли, все дела… Но ты сидишь сейчас напротив и прекрасно себя чувствуешь. Это как?
– К верху "каком". – Богиня раздраженно фыркнула. – Этого никто не ожидал. Даже я. Оказалось, вырвать сердце у матери зла мало, чтоб она вообще исчезла из бытия. И поверь мне, чувствую я себя не прекрасно. Пока что. Наверное, пока шлялась, как привязанная, за правильным парнем и вмешивалась в ход событий, ухитрилась стать частью судьбы этого мира. Так можно объяснить на более доступном тебе языке. К тому же, знаешь ли, его папаша сильно старался подвести к тому, чтоб жертва все-таки была принесена. По сути, семьдесят лет, пока жил этот человек, я бодалась, как вы это называете, с самим Создателем. Он делал, я исправляла. Не просто так ведь поручить столь сложное дело Люцифер мог только мне. Просто ни он, ни я не знали, что это оставит вот такой след. Поэтому, когда сучка Астерот хитростью заманила меня в нужное им место, а два герцога, Асмодей и Белиал, напали со спины, я лично была уверена, что это все. Конец. Долгое время были темнота и небытие. Пожалуй, могу назвать это междумирьем. Я не была ни здесь, ни там, – Лилит махнула рукой в сторону ада, – Вообще нигде. А потом стала чувствовать Силу. Снова. По капельке, по крупице. Пока не набрала достаточно, чтоб снова иметь возможность двигаться, говорить, мыслить. Но… я, которая сейчас – лишь слабая тень той, которой была раньше. И которой должна быть. Верни мне сердце, Егор!
Лилит вдруг резко вскочила с кресла и оказалась рядом со мной, прижимаясь всем телом. Не знаю, какая там она тень, на ощупь очень даже все настоящее. Мой организм моментально среагировал определенным образом. Одна рука машинально легла на ее талию, а вторая скользнула на задницу. Нет, ну до чего ж она хороша…
– Верни мне сердце. Я награжу тебя так, что не сравнится с тобой никто, никогда и ни в чем. Ты станешь самым могущественным среди людей. Обещаю.
– Да ешкин ты кот… Милая, я не успеваю за скоростью твоих желаний. То мир спаси, то сердце теперь требуется. Очень сложно у нас складываются взаимоотношения. Тебе не кажется?
Я осторожно поглаживал Лилит по очень, хочу сделать акцент, очень приятным округлостям, и в голове вообще не было ни одной мысли мирового масштаба. Наоборот. Присутствовало очень примитивное и вполне понятное желание заняться с ней гораздо более интересным вещами. Я нормальный, так-то, мужик. И когда об меня трется охренительно сексуальная женщина, то спасение миров, розыск демонских сердец вообще волнует в последнюю очередь.
– Мир… Да. – Она резко отстранилась, а потом посмотрела на туманным, многообещающим взглядом. – Я чувствую его теперь. Я – часть мира. Только поэтому мне заметны те перемены, которые происходят. Больше никому. Даже Люцифер этого не ощущает, не видит. Думает, что все хорошо. Я – настоящая богиня. Я! А не кто-то другой. Но обрести былую силу тоже, знаешь ли, хочется. Наверное, она возвращается ко мне. Но слишком медленно. Если буду сидеть и ждать, сложив руки, то как раз увижу конец мира своими глазами. А я без него теперь никуда. Нет. Нужно действовать. Найти того, кто выкачивает Силу. Понять, зачем он это делает. Ну, и заодно разыскать мое сердце. Оно где-то здесь. Я чувствую.
– Подожди… Ты очень много чувствуешь. Прямо система слежения, а не женщина. – Когда богиня отстранилась, мысли стали вести себя более спокойно, а соответственно, снова появилась возможность оценивать ситуацию адекватно. – Ты же говорила, оно там, на этих весах. Какая-то тяга у вас к сердцам. Честное слово…
– Ну, что ты, как маленький. Когда ад воцарился, Владыка убрал весы с глаз. Оставлять их на прежнем месте было рисковано. Вдруг еще кто-то очень ушлый придумает очередной план. Как, например, изменить ситуацию в пользу проигравшей стороны. Они ведь не смирились. Ты же понимаешь. Они ждут подходящего момента. А я связана с миром теперь накрепко. Мне ни в коем случае нельзя допустить, чтоб у врагов получилось воплотить свою задумку. Как только Сила уйдет окончательно, боюсь, меня снова ждет темнота и пустота. Вот прежде, чем это случится, нужно вернуть сердце. Понимаешь? Тогда я смогу действовать в полную силу…
Богиня еще что-то говорила, но голос ее вдруг стал глухим. А потом вообще пропал. Я с удивлением смотрел, как Лилит открывает рот, но оттуда не вылетает ни звука. Что, блин, за хрень? Только собрался сказать ей, что у нас явно не клеится разговор, как меня будто за шиворот дернули, срывая с места.
Прежде, чем я открыл глаза, и в них ударил свет, уже понимал, что происходит. Такими темпами вообще скоро стану профессионалом во всех этих демонских фокусах и примочках. Меня в данную минуту явно старались привести в сознание. К тому же, по лицу стекала холодная вода. Даже, я бы сказал, ледяная. Вряд ли плеснули ее в рожу, чтоб умыть. На такую сомнительную заботу рассчитывать не приходится. Не с моим везением.
– Вставай, парень. Подъем! Приходи в себя! Поболтаем немного.
Ну, хоть так. Скромненько, водичкой. Эти зато по физиономии не лупят, как Богиня. Удивительно культурные товарищи. Вежливые. А это очень плохо. Не люблю вежливых. От них можно ожидать, что угодно.
Я приоткрыл один глаз. Лежу. На полу. Рядом валяется пустое ведро. Видимо, то самое, из которого окатили. Руки и ноги свободны. Это уже хорошо. Меня настолько не боятся или просто рассчитывают, если Силы нет, то ничего и не случится? Ну, с Морозовым это прокатило бы. Для меня свободные конечности – верный путь в светлое будущее. Я от их долбаной Силы вообще не завишу. Вот, ещё один хороший момент, кстати.
Покрутил головой, насколько возможно. Нормально. Ничего нигде не болит. Это большой плюс. Видимо, сказывается отсутствие болевых ощущений. Спасибо моей рогатой девочке. Блин… У меня много рогатых девочек. Надо как-то их распределить. Типа – самая любимая, просто любимая, потом можно по номерам. Короче, спасибо Лилит. При встрече обязательно поблагодарю лично. Хорошая была мысль, избавит бедного меня от всяких неприятных моментов. Когда тебя лупят по башке, это точно неприятно. Ещё и чревато последствиями в виде головной боли. А я сейчас должен соображать максимально хорошо. Чтоб понять, что происходит.
Сел и осмотрелся. Нахожусь в помещении, сильно напоминающем камеру. Голые стены, решетка, отгораживающая комнату от остального пространства, под потолком маленькие красные "глазки". Рядом замер хмурый Рогатый. Мне он был незнаком.
Единственное, что сразу бросилось в глаза – козы́рная кожаная куртка, в которую он был одет. С заклёпками. Прям мечта моей молодости. Если получится, обязательно заберу ее себе.
– Ты кто такой? – Рогатый склонил голову к плечу, рассматривая меня с интересом.
– Во как…Ты не знаешь, кого притащил в … А кстати, куда притащил? – Я кивнул в сторону решетки. – Если это тюрьма, то, мне кажется, не очень разумно сына Саввы Морозова сажать в кутузку. Есть ощущение, папеньке это сильно не понравится. У нас, вроде бы, только Аракчеева имеет такие полномочия. И ты, уж прости, не сильно похож на Наталью Алексеевну. Не могла она так сильно измениться за день.
– Шутишь… – Рогатый усмехнулся. – Ну, да. Меня предупреждали, что поведение у тебя оставляет желать лучшего. Ты не Морозов. Поэтому ещё раз повторяю. Кто? Есть точная информация, что ты даже не темный.
Я сидел на полу этой камеры, с приклееной на губах улыбкой, стараясь вообще никак не выдать своего удивления. Что за гадство, твою мать? О подмене Княжича знают только Седой, Колька, Богиня, Патриарх Юсуповых… Черт. Уже выходит до хрена. Вот правда говорят, меньше народу, больше кислороду. В данном случае, буквально. Потому что кислород это, блин, жизнь. И моя сейчас, судя по настрою незнакомого товарища, который мне вообще ни разу не товарищ, висит на волоске. Я прям чувствую всеми фибрами души, что хочется ему открутить мою голову очень сильно. Вон, облизывается даже, гад.
– Интересно, конечно. Но говоришь ты полный бред. Как же не Морозов? Смотри, рога есть? – Я постучал костяшками пальцев по своей башке. Звук вышел подозрительно гулкий. – Есть. Большие? Большие. Ты если не в курсе, то подскажу, чем больше это богатство, тем выше статус.
– Спрашиваю последний раз, кто ты такой? – Как ни в чем не бывало снова повторил Рогатый свой вопрос. Будто и не с ним сейчас говорил. Или тупой, или глухой, или настырный. – Кто. Ты. Такой.
Какой настойчивый тип, однако. И все же, они не уверены, что я действительно не Морозов. И уж тем более не уверены, что я не являюсь частью их прекрасного полудемонского общества. Иначе не потащили бы в комнату, где глушится Сила. А что самое классное, они наверняка не догадываются о моей особенности впитывать и зеркалить то, что применяют ко мне. Короче, ни черта они не знают. Есть какая-то левая информация, в достоверности которой они не уверены. И есть какой-то интерес им во мне. Все. Остальное – муде по воде.
Почему я говорю “они”? Потому что этот тип точно не один. Я чувствую, как за нами наблюдают. С помощью тех самых красных "глазков", которых до энтой матери. Потому что чужие взгляды на своей шкуре я могу определить всегда. Это – старая привычка. Благодаря ей я много раз, находясь в шаге от смерти, оказывался быстрее, чем старуха с косой. Правда, нарика за своей спиной не почувствовал. Это да. Это лоханулся. Был бы жив.
Но сейчас тот факт, что за мной наблюдают, могу гарантировать на сто процентов.
Рогатый должен добиться признания. Или наоборот, убедиться, что произошла ошибка. Вот только интересно, в этом случае что они сделают? Вернут Савве Морозову сына с извинениями. Мол, простите, херня вышла? Нет. Он им по идее должен бо́шки поотшибать. Значит, что? Значит, выпускать меня отсюда никто не собирается. Пойдут на убийство? Или будут держать в плену? Или, может, папеньку ожидает шантаж? Вариантов на самом деле до хренища.
– Я – Никита Саввович Морозов. Наследник рода. А ты – практически труп. Потому что тебя убьет либо мой отец, либ я сам. Причем, второй вариант даже более вероятен. Сильно не люблю, когда со мной ведут себя вот так некрасиво. Мы, дворяне, трепетно относимся к своим персонам.
Эта сука не стал ничего говорить в ответ. Просто переместился ко мне и со всей силы ударил в лицо. Меня. Меня в мое лицо…ну, ладно, не в мое, но оно от этого не менее до́рого. Все это молча, в тишине.
Убью гада. Точно. Выберусь и убью. Чтоб кишки по всей этой комнате размотало. Мог ли я броситься на него в ответ сейчас? Мог, конечно. Только, что это даст? Даже если сверну ему шею. Кстати, вообще не факт. Тело не мое, чужое. Как я успел убедится, оно вообще к дракам не приспособлено. Но пусть смогу. Ладно На чистом энтузиазме и тех знаниях, которые имею. Дальше что? Его просто оставят тут лежать рядом со мной. Я уже понял суть темных. Там нет понятия "возлюби ближнего своего". И смерть какого-то исполнителя мало будет колыхать тех, кто реально стоит за похищением. Максимум, явится парочка таких же ребят, чтоб утащить тело. А то завоняет. Поэтому, дёргаться не стал в обратную сторону. Надо ждать удобного момента, который реально принесет результат.
– Спрашиваю еще раз. Кто ты такой? Почему ты выглядишь, как Княжич Морозов? Мы предполагали иллюзию, но нет. Она не ощущается. Проверили со всех сторон.
Я мысленно поаплодировал Седому. Красавчик, несомненно, наш папочка. Так мне рожу прилепил, что никто отлепить не может. Блин, я ведь теперь тоже так могу. Олень – это точно не предел. Когда выберусь, обязательно попробую. Будущее для меня выглядело именно так. Не "если" выберусь, а "когда". Не для того я получил новую жизнь, хоть и через хрен его знает, какое место, чтоб снова сдохнуть.
– Ты будешь рабом. Мы отправим тебя на плантации. Без нормальной еды, без Силы, ты быстро сдохнешь. Чтоб было понятно, вот это – Рогатый кивнул на решетку, – Специальный сплав металла. Он блокируют любую Силу. Пара браслетов из такого материала и даже если ты все же не человек, то станешь вровень с ними. Но у нас есть точные сведения, что темным ты не являешься. Вопрос, кто ты, остается все также актуален. Ты выглядишь, как Княжич. Сделать такого уровня иллюзию мог бы только Морозов. Но это – не иллюзия. Тогда появляется еще один вопрос. Как? Как обычный простой раб смог стать двойником Княжича? Кто помог тебе? Зачем? Твоя цель пробраться в род Морозовых? Ты должен был шпионить за Патриархом?
– Мляяяя… Вот ты тупой. Говорю ещё раз. Окстись, любезный. Сам говоришь, что иллюзии нет. Как же тогда перед тобой оказалась рожа Княжича? Логика есть? У тебя в смысле? В твоей рогатой башке есть логика?
– Вот видишь. – Довольно вдруг выдал этот мудак и потёр руки. Что я там должен был увидеть, не понял. Поэтому ничего и не ответил.
– Никита Саввович никогда бы не вел себя так уверенно. Говорят, Патриарх именно по этой причине держал его вдали от чужих глаз. Слишком слаб духом его наследник. А ты дерзок. Не срастается.
– Слушай. Говорят, козу доя́т. И что?
– Хорошо. Ещё один вопрос. Твои мысли полностью закрыты от чужого взора. Вообще. Прослушать их невозможно. Стоит шум вместо слов и фраз. Почему?
– Да епте мать… Что ты заладил одно и то же. Почему, да почему? Потому что – гладиолус!
Ясный хрен, Рогатый этого прикола из моего старого мира не знал, а соответственно юмора шутки не оценил. Вместо этого снова метнулся ко мне, намереваясь дать в морду. Вот хрен там! Я ждал этого момента. И пусть они двигаются как долбаные супермены, я за время пребывания в этом чертовом, в полном смысле слова, мире, тоже кое-чему научился. Я не стал уклоняться, ставить блок или бросаться навстречу. Зачем? Если природа, или Седой, тут как посмотреть, наградили меня такими прекрасным атрибутом, как изогнутые, здоровые рога. Я просто наклонил резко голову, слегка повернув ее боком. Чтоб этот мудила точно не промахнулся.
Мудила не ожидал от меня такой подлости. А поэтому засандалил кулаком прямо в один из рогов. И если у меня болевые ощущения отключены, у него явно нет.
– Сууукааа! – Взвыл Рогатый и принялся трясти рукой.
– Охереть. Ты на меня кидаешься драться, а я сука? Нет, хочу огорчить, но логика это точно не твой конек. Тогда, простительно, что ты не находишь связи между словами и не можешь понять их смысл.
Я приготовился к очередному выпаду в свою сторону, но что-то произошло и Рогатый заткнулся. Резко. Вытянулся по стойке смирно. Взгляд его слегка затуманился. Я так понял, он получал приказ. Мысленно. Оооо… Не знал, что это возможно. Значит, они умеют не только ковыряться в чужой голове, но и общаются так между собой, если нужно.
Вот сука Колька! Ещё та сука. Слишком много мне не рассказал. Помощничек, блин. Так, пробежался по верхам и все. А вон сколько всего интересного.
Рогатый постоял минуту в позе храброго оловянного солдатика, а потом двинулся на выход. Решетка при его приближении поднялась вверх. Он практически уже вышел, когда вдруг резко повернулся и в два шага оказался рядом со мной. Я подобрался. Но удара снова не последовало. Он вытащил из кармана кусочек веревки, небольшой. Мне даже стало интересно, что собирается с ним делать. Там не то, чтоб связать взрослого парня, один узелок хрен получится изобразить.
Но эта маленькая дрянь, веревка имею в виду, ожила в его руках. Реально. Нет, ноги, руки, лапы, хвост, ничего этого у нее не появилось. Однако, она будто змея, скользнула из пальцев Рогатого и молнией метнулась к моим запястьям. Секунда, и я уже не столь свободен в движениях, как хотелось бы.
– Эм… Хотел, конечно, себе питомца. Но я консервативен. Рассчитывал на собаку. Можешь забрать свою гадину обратно. – Протянул крепко стянутые руки в сторону Рогатого. Он не ответил. Усмехнулся и все.
– Да ладно… Ты же сам говоришь, решетка из специального сплава. – Блин. Это было обидно. Реально. Не остановит, конечно, меня от попытки выбраться, но усложнит.
– Так надёжнее. – Расплывчато заявил мой новый знакомец.
Похоже, ему просто дали указание связать пленнику хотя бы руки.
– Ну, ты и придурок… – Заявил я Рогатому.
Потому что искренне в это верил. Надо было вязать и ноги, ослы. Ноги много могут сделать, даже когда связаны руки. Просто не стал уточнять. Я же не дебил объяснять своим тюремщикам, подобные вещи.
– Ты… гнида. Вошь. Мерзкий червяк… – Похоже мои слова ему не понравились. Разозлился малясь мужик.
– Они называли тебя земляным червяком, Каа…
Рогатый заткнулся, а потом уставился на меня взглядом, от которого, теоретически, я должен был проникнуться страхом. Но вот страха, как раз, и не было. Зато присутствовало огромное желание вцепиться этому мудаку в глотку, а потом вырвать кадык. Несмотря на наличие приличных рогов, однозначно говоривших, передо мной один из Высших, кадык все же у него точно есть. Прекрасно вижу на открытом для удара горле и жалею, что руки связаны.
– Ты больной. – Вынес, наконец, вердикт Рогатый. – Слышал, у вас, у простых людей, такое бывает. И это снова подтверждает, что ты – человек. Плохо. Больной раб – это никчёмный раб. Толку от тебя никакого. Придется отдать в жертвенный дом. Зря я сомневался в словах…
Он осекся, а потом развернулся и вышел. Очень жаль. Я бы с огромным удовольствием послушал, что за гнида меня сдала.
Ну, круто, чё. Окинул взглядом свою камеру ещё раз. Повсюду электроника. С ее помощью за мной следят. Поднялся на ноги и прошел вдоль стен, постукивая пальцами. Построено основательно. Хрен пробьешь.
Вот черт. Надо хорошо подумать. Очень хорошо. Как мне выбраться из это задницы. Выбираться надо, это факт. Нет ни малейшего желания проверять, насколько далеко неизвестные мне товарищи могут зайти. Просто на данный момент я вообще не понимаю, в чем прикол. Кому это надо? Юсупов и Морозов отпадают. Это вообще верх тупости сделать столько сложных движений, чтоб потом самом же выкрасть свое же творение. Враги богини? Ну, не знаю…Может быть. Только о моей связи с Лилит точно никто не знает. Тут хотя бы реально секретная информация. Я никому не рассказывал, богиня, уверен, тоже. Вообще не вижу ни одного хвостика ни от одной версии, чтоб зацепится. Выглядит все как-то нелепо.