Buch lesen: "Высшее Магическое Учебное Заведение", Seite 2
Но ненадолго. Потому что через минуту снова раздался вопль. На этот раз женский.
* * *
Кровь. Вся каменная арка и плиты пола были забрызганы алой кровью. Кое-где виднелись также темно-красные, почти черные сгустки, о природе которых задумываться не хотелось.
Сразу после того, как холл огласил вопль, к нему добавился топот стаи слонопотамов – любопытных студентов, торопящихся посмотреть «а че случилось», а может и сфоткать. Снова воспользоваться в качестве обзорного пункта лестницей не получилось, так как место происшествие на этот раз находилось в глубине холла, за колонной.
Зато состав участников представления остался тем же: ДДТ и оба преподавателя. Сейчас стало понятно, что женский вопль принадлежал Дуняше.
Так вот, учащиеся оглядели место происшествия, залитое кровью, участников событий, с виду абсолютно невредимых, и выдали:
– Чего, у них все-таки что-то отвалилось?
– Ага, башка. – поддержал предположение кто-то.
– Не, головы, вроде, на месте. – внимательно смотрели на ДДТ собравшиеся.
– Головы на месте, а мозги выпали! – поступило новое предположение.
Позади раздался занудный голос Толика:
– Человек не может жить без мозга!
– Ага, скажи это им. – стоящие в первых рядах ткнули пальцами в Дениса и Тимофея. – Они без мозга уже много лет существуют.
– Стоп! Но если так, то и выпадать нечему? – сообразил кто-то.
Наконец, господин учитель оправился от шока и сказал:
– Все в порядке, это не их кровь. Она здесь уже была.
Тут же нашлись сомневающиеся:
– А вы уверенны? Может, у них давно уже что-то отлетело, а вы сразу не заметили?
Авдотья Степановна пошатнулась, оба товарища поспешили подставить ей плечи, куратор практически повисла на них.
– Вот теперь в лазарет точно надо! – радостно объявил Денис.
– Ага! – поддержал его Тимофей. – И медсестра не будет говорить, что мы симулянты! Мы ж по делу!
– А чья кровь-то? – вернул всех к реальности Витя.
И зря.
– Какого-то мелкого животного. – сказал Матвей Ильич. – Вот там его… органы лежат.
– О-о-о-о. – простонала Дуняша.
– Ух, ты! – ломанулись вперед студенты. – Где?!
Тут раздался властный женский голос:
– Товарищи! Соблюдайте порядок!
Толпа любопытствующих моментально отхлынула назад, ибо этот голос знали все. И, как ни странно, он не принадлежал к преподавательскому составу. Это была Юленька, президент студенческого совета и главный редактор студенческой газеты.
Как воды Красного моря, учащиеся разошлись в разные стороны, давая ей проход. Девушка окинула внимательным взглядом место происшествия и тут же изрекла:
– Нужно сообщить в полицию.
– Я не думаю… – начал господин учитель.
– Это возмутительно! Нападение в стенах института!
– Да на кого напали-то?! – запрыгали от нетерпения в задних рядах.
– Это полиции и предстоит выяснить. – сурово сказала Юленька.
– Я думаю, мы обойдемся своими силами. – осторожно заметил Матвей Ильич.
– Студенческий совет будет следить за развитием событий. – холодно сощурилась девушка. – Так же мы поставим на повестку дня вопрос о патрулировании коридоров.
– Ставьте. – разрешил господин учитель и уже развернулся было, чтобы сопроводить Дуняшу и ДДТ в лазарет, но президент студсовета привыкла, чтобы последнее слово оставалось за ней:
– Господин учитель, это же ваши студенты нарушают распорядок ВМУЗа, появляясь в неположенном месте в неположенное время?
– Мои. – грустно согласился Матвей Ильич, глядя на ДДТ.
– Нет, не эти. Вон те. – и Юленька ткнула пальцем прямо в нас с Витей.
Пауза. Потом Денис выдал, вытаращив глаза:
– Так это вы?!
– Точно! – вспомнил кто-то из студентов. – Они же одни внизу стояли!
Я возмутилась:
– И что, что стояли? Вот, если бы мы прямо там мясницким тесаком кого-то потрошили, то еще можно было бы сделать вывод…
Меня перебил Матвей Ильич:
– Это не они.
– Почему вы так уверены? – немедленно вскинулась Юленька. – Только от того, что они учатся на вашем отделении?
– Потому что мы с Авдотьей Степановной проходили через эту арку, когда шли на шум. – спокойно ответил господин учитель. – Никакой крови там не было.
– То есть… ее размазали, пока мы все тут стояли?! Прямо в двух шагах?! – ужаснулась девушка. – Я подниму этот вопрос…
Ее заглушил восторженный возглас Тимофея:
– Ух, ты! У нас есть свой маньяк!
Преподаватель осадил его:
– Я не думаю, что это человек. Скорее всего, какое-то животное.
Как ни странно, но это заявление спровоцировало общую панику:
– У нас по коридорам бродит опасное животное, которое потрошит других животных прямо у нас под боком?!
И эти люди только что радовались, что у нас объявился свой маньяк. Дискриминация.
Господин учитель в очередной раз призвал всех к порядку (ну или хотя бы к мимолетному проявлению разума):
– Пожалуйста, вернитесь в общежития! Разберемся со всем завтра. Будет проведено расследование. И, да, рассмотрим заявки студенческого совета. – добавил он специально для Юленьки.
Та снова сощурилась (м.б. зрение плохое?):
– Уж постарайтесь. Выборы на подходе…
Глава 2
Утром меня разбудил писклявый голос карманной феи:
– Та-та-та-там. Та-та-та-там.
– У меня другой рингтон стоял. – сонно заметила я.
Фея надулась:
– Я вам что, нанялась, каждый день новые мелодии запоминать?!
– Именно что нанялась, у тебя же работа такая…
Та сделала вид, что не услышала моего замечания и принялась передавать сообщение:
– От Вики для Иры. Скорее! Бегом сюда! (тут фея изобразила в воздухе замедленный бег на месте). Тут ТАКОЕ! (крылатая малютка схватилась за голову и выпучила глаза). В лаборатории (здесь пошла серьезная пантомима с поправкой воображаемых очков на глазах и подношением к глазам каких-то невидимых мензурок…).
– Слушай. – прервала я спектакль. – А чего, Вика вот прям так и кривлялась, пока сообщение диктовала?
– Это не кривляние! Это смайлики! Для дополнительной эмоциональной окраски…
– Я поняла. – ответила я и подала ей чайный пакетик (чаевые).
Довольная фея схватила его и поспешила скрыться. У этих малюток настоящая чайная зависимость. Ладно. Чего там случилось в лаборатории?
* * *
В лаборатории меня ждала заплаканная Вика, недоуменная Маргарита и грустный (как всегда) Матвей Ильич.
Подруга бросилась ко мне, и со всхлипом проговорила:
– Жабы сбежали!
Я вспомнила, как активно они вчера пытались выбраться из аквариумов, и глубокомысленно изрекла:
– Вон оно что… А в чем собственно проблема?
– Во вчерашнем инциденте. – ответил мне господин учитель.
– А! Вы думаете, это их кто-то?!
– Нет. Кровь определенно принадлежала млекопитающим.
– Тогда… они кого-то?!
– И это вряд ли. – спокойно заметил преподаватель. – Судя по следам на полу, жабы выбрались из аквариума и сбежали через окно на территорию института.
– Может, в озеро? – жалобно спросила Вика.
Я продолжала недоумевать:
– Ну, сбежали и что? Нам так уж нужны были эти жабы?
Вступила Маргарита:
– Собственно, дело не в жабах. Просто, Вика обнаружила пропажу, начала поиски и обнаружила еще кое-что. Исчезли лабораторные крысы.
Я занервничала:
– Может, намечается потоп? Каждой твари по паре… Крысы бегут с корабля… Никто прогноз погоды не слышал?
Матвей Ильич грустно заметил:
– Даже, если так, то эти крысы до ковчега не добрались. Ведь именно их вчера… их следы мы вчера обнаружили. В арке и на стенах.
– И это еще не все. – устало добавила Маргарита. – Мы обнаружили еще одну пропажу – Граф. Его нет в вольере.
– Это был не он! – немедленно вступилась я за грифона.
– Мы его особо и не подозреваем… – проговорил господин учитель.
– Да. – кивнула секретарь. – Крысы не входят в рацион грифонов…
– А даже, если бы входили. – добавила я. – Граф никогда не стал бы сам их потрошить. Он сел бы рядом, держа в когтях столовые приборы и повязав на шею салфетку, и ждал бы, пока его обслужат.
– Да. – согласился Матвей Ильич. – Но, тем не менее, это не умаляет того факта, что у нас по территории института разгуливает грифон. Особенно, учитывая его прошлое.
– Те ученики его дразнили! – напомнила Вика.
– Не уверен, что наши студенты проявят больше здравомыслия. – развел руками преподаватель.
Маргарита посмотрела на часы и спросила:
– Собственно, девочки, мы всего лишь хотели спросить, вы вчера вечером ничего странного не заметили?
Вика нахмурилась, потом посмотрела на меня.
– Жабы упорно пытались сбежать. – сказала я. – Правда, попытки были довольно нелепые… Думаете, им кто-нибудь помог?
– Это неважно. – отмахнулась секретарь. – Ладно, придется раздать ориентировку, что у нас тут бродит опасное животное.
– И грифон. – хором добавили мы с подругой.
– Ну, да, так и напишем.
* * *
До начала занятий оставалось еще около часа, мы с Викой отправились обратно в общежитие. Подруга спросила:
– Ты вчера последняя уходила из лаборатории, да?
– Ну да. Ты же сама хотела пораньше уйти…
– Да. – торопливо кивнула девушка. – Скажи, а ты… никого сюда не приводила?
Я демонстративно хлопнула себя по лбу:
– Слушай, ну точно! Моего друга, крысолова из Гамельна! Он мне на дудочке еще играл…
– Издеваешься, да? – покосилась на меня Вика.
– Извини, но какой вопрос, такой и ответ. – развела я руками. – Ушла последняя, все были на месте, даже жабы. Никого сюда не пускала.
– А как же Витя? – вкрадчиво спросила подруга.
– А что он забыл в лаборатории? – фыркнула я. – Если хочешь знать, Витю не интересуют современные технологии.
– Но вы вчера вместе вернулись!
– Встретились в холле. Он какой-то очередной тайник нашел, показывал мне.
– Так у вас было свидание? – тут же оживилась девушка.
– Господи, да какое свидание?!
– Ну, сама же говоришь, он водил тебя тайник смотреть…
Я быстро ткнула пальцем в одну из кадок с пальмой:
– Ой, смотри, кто-то пачку сигарет спрятал! Наверное, тайник. Ну, что, у нас уже свидание? Я же тебе тайник показала…
– Тише ты! – Вика испуганно огляделась по сторонам и быстро спрятала пачку в карман. – Чего так орать-то?
– Кто так прячет?
– Ладно, давай поговорим о другом. – подруга немедленно переключилась на свой любимый объект разговора. – Я ему вчера отправила заявку в друзья.
– И что?
– Ничего. – понурилась девушка. – Ничего не ответил.
– Может, еще не видел? – предположила я.
– Да нет. – отринула мою версию Вика. – Я думаю, он нарочно меня игнорирует.
– Зачем это?
– Не знаю… Дразнит меня. – задумчиво проговорила подруга. – А мне надо как-то отреагировать, сыграть свою партию, но я не знаю как… Кажется, он любит разные психологические игры…
Хмм. Я определенно отстала от жизни. Ибо, с каких пор страдание фигней стало считаться психологической игрой?
* * *
Перед началом занятий нас ждало собрание в главном зале. Официально, его устроителями был преподавательский состав, однако на деле, те робко жались по стенам, в то время как трибуну заняли активисты из студсовета, во главе с Юленькой, естественно. Девушка держала пламенную речь:
– Настали темные времена. И они требуют решительных мер.
Из зала немедленно выкрикнули:
– Темные времена требуют темных мер!
Президент выкрики проигнорировала:
– Мы требуем, чтобы коридоры нашего учебного заведения патрулировались высшими магами с наступлением темноты!
Судя по кислым лицам преподавателей, они и были теми самыми высшими магами, которым предстояли неоплачиваемые сверхурочные.
А Юленька продолжала:
– Руководство обязалось ежедневно отчитываться студенческому совету о ходе расследования, связанного со вчерашним инцидентом в холле!
Похоже, они на что угодно были готовы, лишь бы от нее отвязаться.
– А также, не забываем про приближающиеся выборы! – добавила девушка. – Нашим кандидатам предоставляется прекрасный шанс показать себя с наилучшей стороны!
Я была уверена, что преподы не купятся на эту жалкую манипуляцию, но действительность немедленно показала, что я ничего не понимаю в людях. Как минимум три преподавателя сразу же выпрямились, втянули животы и с важным видом кивнули, соглашаясь со словами президента студсовета. Вот Матвей Ильич отреагировал нормально, на его лице так и было написано: «Не было печали…».
Засим собрание было разогнано по аудиториям. Думаю, стоит добавить, почему все так боятся Юленьку. Она активистка, борец за правду и за свободу слова и мнения. И пользуется этой свободой на всю катушку. Ее обличительные статьи стали легендой нашего ВМУЗа. Но проблема в том, что Юленька очень быстро меняет свое мнение, чуть ли не каждые пятнадцать минут, причем, сразу на абсолютно противоположное. Объяснение этому дается такое: «Следствием выявлены новые факты». На скромный вопрос потерпевших, а почему бы сразу не собрать все достоверные факты, а потом уже на основании этого писать статью, девушка строго отвечает, что она журналист и составила свое мнение. И это ваша проблема, что вы произвели на нее впечатление, годящееся лишь для такого мнения. Не хотите обличительных статей? Старайтесь лучше. Предоставляйте ей факты, объясняйте свою позицию, уговаривайте… И ведь уговаривают.
* * *
Первой была лекция по общей магии. Мы собрались в аудитории, той самой, где висел скелет страуса/динозавра. Две парты в центре класса пустовали, ДДТ, обычно занимавших эти места, нигде не было.
Матвей Ильич обвел нас усталым взглядом и спросил:
– А двух товарищей кто-нибудь видел?
– Не-а. – протянули мы.
– А из лаборатории грифон сбежал. – тут же сообщил кто-то.
– Да. – рассеянно ответил преподаватель. – Ему с ними лучше не встречаться… Давайте начнем лекцию. Сегодня мы поговорим о магии крови.
Все дружно подобрались на своих местах и уставились на господина учителя:
– Это про то, как управлять людьми, как марионетками?!
– Нет, это называется политика. – усмехнулся Матвей Ильич. – Магия крови – эта вся та память, которая в ней хранится.
– Аааа… – разочарованно протянули мы.
Только Витя оживился:
– А как эту память прочитать?
– Боюсь, что никак, если ты живой человек. Магию крови могут почувствовать только мертвые, точнее не-мертвые. То есть, те, кто ею питаются и от крови набираются сил и восстанавливают плоть…
Витя перебил его:
– То есть, живому человеку от нее никакого толку?
– Мы все пользуемся этой магией, но неосознанно. Она всегда есть в нашем теле, как память о наших кровных предках и…
– Давайте лучше про зомби. – попросил скучающих класс.
– Я ничего не говорил про зомби. – удивился Матвей Ильич.
Вика решила задать тему разговора:
– А как вы думаете, кто мог сделать с крысами то, что мы вчера видели?
Толик решил, что вопрос задан некорректно и поспешил добавить пару пояснений:
– Выпотрошить внутренности и размазать их, вместе кровью и плазмой, по поверхностям стен и пола?
– Фу… – дружно поморщились девчонки и некоторые парни тоже.
– Что? – удивился Толик. – Все так и было.
Господин учитель торопливо ответил:
– Я думаю, это было какое-то животное.
– А если из зомбаков выбирать? – уточнил параметры запроса Витя.
– Зомби охотятся за мозгами. – с важным видом ответил Толик. – Зачем им нападать на крыс?
– Да на студентов, в принципе, тоже бессмысленно. – задумчиво добавил Витя. – Может, дверью ошибся?
– Кстати. – оживился Толик. – Зачем нам какой-то зомби? У нас ведь уже есть подозреваемый! Сбежавший грифон.
– Что?! – мы с Викой одновременно обернулись на него, готовые броситься на амбразуру.
– А что? Он находился с крысами в одном помещении, достаточно силен, чтобы справиться и с ними, и с дверью, а, главное, он умеет летать!
– А это тут причем?
– Как? Ведь нет ни следов взлома, ни следов на полу. Преступник явно перемещался по воздуху.
– Какие он тебе следы должен на полу оставить? – фыркнула Вика. – Стрелочки нарисовать, как в казаках-разбойниках?
Однако Толик был не из тех, кого легко смутить:
– Кровь и внутренности…
– Фууууу!
– …ими был вымазан пол. Преступник должен был оставить на них отпечатки ног или лап. А их нет.
Матвей Ильич понял, что вот уже пол лекции мы обсуждаем дохлых крыс и явно не собираемся останавливаться, поэтому был вынужден вмешаться:
– Дети, успокойтесь. Ведется расследование, мы непременно выявим причастных к этому происшествию. А теперь, давайте вернемся к лекции.
* * *
Во время обеденного перерыва ко мне подплыла сияющая от радости Вика:
– Знаешь, что сейчас случилось?
– Граф нашелся?
– Нет. – чуть помрачнела подруга. – Его все еще ищут.
– Тогда, сдаюсь.
– Он добавил меня в друзья!
– А… И что сказал?
– Ничего. – удивилась Вика. – А что он должен был сказать?
– Ты говорила, он тебя игнорирует.
– А! Нет. Просто у него работы много было. Три дня подряд смены по 14 часов.
– Ясно.
«Психологические игры, сложный психотип…» – передразнила я подругу про себя.
Тут нам наперерез бросился Витя:
– Ира! – он встал прямо передо мной, загораживая дорогу. – Не ходи туда!
И парень ткнул пальцем в какой-то угол, где возле стенда столпились наши однокурсники.
– Я туда сроду не ходила. – пожала плечами я.
Витя с облегчением выдохнул и отступил в сторону:
– Тогда ладно…
Но вот сейчас, когда он это сказал… Я бросила взгляд в ту сторону, а толпящиеся у стенда студенты обернулись на меня и захихикали.
– Эй! В чем дело?
– Ни в чем. – занервничал Витя.
– Нет, серьезно? – присоединилась ко мне Вика.
– Да ничего! – в панике закричал парень.
Народ посмотрел на стенд, потом на меня и снова захихикал.
– Там чего, про меня что-то написано?! – дошло до меня. – А ну, расступись!
Оказалось, что все было еще хуже. Там еще и моя фотка была прилеплена! Причем, снятая «скрытой» камерой. Короче, я смотрела в сторону и вид у меня был такой, словно в моей голове всего одна мысль, но я никак не могу ее отыскать и от того такая мрачная. Блин, это я с такой рожей по коридорам расхаживаю?! Да как от меня люди до сих пор не шарахаются?
Ну, а под фоткой был текст. Точнее, обличительная статья. Угадайте, кто автор?
«Руководство института обещало провести расследование в связи с ночным происшествием, и что же мы видим? Вчера, на глазах у всего института (от меня: вранье! Там была только половина института, вторая зависала в интернете и ничего не слышала) был нарушен распорядок нашего ВМУЗа, двое студентов разгуливали по темным коридорам, без уважительной причины. Однако преподавательским составом не было предпринято никаких попыток потребовать объяснения такого поведения. Наша газета была вынуждена произвести расследование, и вот, что мы выяснили. Студентка Ирина, см. фото, была замечена в тот вечер вне общежития. Никого не заинтересовал тот факт, что она является посудомойкой (лаборанткой!!!) в той самой лаборатории, откуда исчезли грифон и крысы. Более того, она последняя в тот вечер выходила из лаборатории и видела крыс живыми. Нашей газетой была предпринята попытка создать психологический портрет подозреваемой, и вот что нам рассказал один из ее сокурсников, Анатолий (Толик, прибью, свинья ты этакая!): «Ирина – социопат, всячески старается избегать контактов с другими людьми, у нее нет близких друзей. Также, прослеживаются аутистичные черты. Ирина ярко выраженный, я бы даже сказал, закоренелый, интроверт, она постоянно погружена в себя и редко, когда выныривает из своего «я», чтобы обратить внимание на какие-то мелкие детали окружающей ее действительности. Все мы для нее лишь фон, задний план, статисты в ее аутентичной реальности».
Черт, это какой-то портрет Ганибала Лектора! И где они отрыли такую фотку? Чертовы папарацци!
Вика в ужасе пробежала текст глазами, потом схватила меня за рукав:
– Скорее! Бежим к Юле!
– Женская драка? – уточнила я. – Я не участвую.
– Какая драка! – возмутилась подруга. – Мы должны все ей рассказать!
– Вик, ты чего? Это же она про меня написала! Ты что, ее стиль не узнала? Да вон ее подпись в углу, она же не скрывает…
Девушка перебила меня:
– Мы должны рассказать ей правду! Что ты вовсе не такая!
Я вытаращила на нее глаза:
– Вик, ты в своем уме? Эта селедка пера накатала на меня какую-то ахинею, а я должна бежать к ней и переубеждать? Это она должна передо мной извиниться!
– Ира, но весь институт это прочитал! – в ужасе проговорила подруга.
Я хмыкнула, потом обернулась к толпе студентов и громко спросила:
– Так, тут есть хоть кто-нибудь, кому не наплевать на то, что написано в этой статье?
Пауза.
Потом пошли несмелые ответы:
– А чего там написано?
– Я не читал.
– Я просто фотку пришла посмотреть.
– А там разве не про сессию?
– А кто-нибудь знает, когда пересдача?
– Народ, а как у Дуняши отчество, а то я не знаю, как к ней обратиться?
Я с довольным видом повернулась к Вике:
– Видишь? Всем плевать.
– Но тут написано, что у тебя нет близких друзей! – обиженно проговорила девушка. – А как же я?
– Ну, вот видишь, она даже это выяснить не смогла. А еще собирается расследование проводить…
Тут снаружи послышались залихватские вопли, и все бросились к выходу на улицу.
* * *
Грифон величественно парил в воздухе, широко раскинув орлиные крылья. А на его спине с восторженными воплями расположились Денис и Тимофей и, видимо, изображали сцену из «Титаника». Или просто самолет. И вот, грифон сбросил высоту и пролетел прямо над зеркальной гладью нашего озера. Зверь опустил в воду одну лапку, рассекая свое отражение надвое.
– Красиво летят! – мечтательно проговорила Вика.
За нашими спинами тут же раздался скрипучий голос Толика:
– Птицы могут парить только на воздушных потоках. А, так как грифон летит над озером, очевидно, что…
БУЛТЫХ!
Крылатый зверь с размаху врезался в воду и тут же ушел под нее, вместе с обоими седоками. Впрочем, сам грифон немедленно всплыл, горделиво вскинул голову и царственно поплыл по-собачьи, отталкиваясь всеми своими львиными лапами.
Следом за ним всплыли и наши два дебила, только совсем не величественно, а в панике крича и толкаясь.
– Плавать, что ли, не умеют? – предположил Витя.
– Да нет. – пожала плечами я. – Вполне себе плывут.
Более того, у ребят были все шансы взять бронзу на соревнованиях по стометровке, так споро они гребли к берегу. Правда, при этом, не переставая вопить.
Толик немедленно прокомментировал:
– При плаванье необходимо делать глубокий вдох через рот, а, находясь под водой, выдыхать воздух через нос и рот. Постоянный ор совершенно не способствует…
Тут ДДТ подплыли достаточно близко, чтобы мы расслышали… чо-чо?
– Сонм? Сон? Слом? Слон? Облом?
– С-О-М!!! – проорали из воды.
– А! – доехало до нас. – Они нашего сома разбудили.
«Наш» сом – это здоровенное усатое рыбообразное чудовище, обитающее в озере на территории института. Обнаружили его случайно, когда этот поганец попытался укусить одного из купающихся студентов за пальцы ног. Он их, видите ли, за движущихся червячков принял. Короче, после этого была проведена акция протеста, в ходе которой студенты пытались учинить новый общеинститутский праздник – день ухи из сома. Но за чудовище вступилась Дуняша. Добрая женщина в слезах уговорила своих коллег пощадить бедную рыбку, тем более, что преподавательница теперь сама будет его кормить. Действительно, каждое утро Авдотья Степановна приходит к озеру и крошит туда булочку. По слухам, на сдобе сом разожрался еще в два раза. Но что поделаешь…
А вот теперь усатое чудовище не на шутку разошлось и упорно преследовало ДДТ, беззвучно раскрывая свой усатый рот. Возможно, хотело сказать: «Где моя булочка?!».
Мы стояли на берегу и смотрели. Потом Вика неуверенно произнесла:
– Надо им помочь, наверное?
Все искоса друг на друга посмотрели.
Тут Витя сообразил, что нужно делать:
– Пойду преподов позову! – радостно сказал он и слинял.
А мы остались стоять. Я тоже решила откосить и громко спросила:
– Ну, чего, есть тут хоть один мужик?
– Это дискриминация! – обиженно выкрикнул Толик.
И тут раздался спокойный, харизматичный, мужественный и уверенный в себе голос:
– Всем сохранять спокойствие! Я уже здесь.
– Ах! – восторженно выдохнула почти вся женская половина студентов. – Мачо-мэн!
Вообще-то, его звали Петр, но мачо-мэн, конечно, звучит круче. Студент четвертого курса, член красной гильдии, дружинник и волонтер по технике безопасности. Он мощным движением накачанных рук распахнул рубашку (по-моему, пара пуговиц отлетела), обнажив торс и кубики на животе.
– Уууууааааауууу… – простонали студентки.
– Сейчас я с ним разберусь. – сказал Петр и брутальной походкой направился к зеркальным водам.
– Вообще-то. – немедленно вмешался Толик. – Гораздо рациональнее «играть на своем поле», то есть, на суше…
– Молчи, жертва дискриминации! – сурово оборвала его Вика. – Если драться на суше, то ему бы не пришлось рубашку снимать! А оно нам надо?
– Чего? – захлопал глазами Толик.
Тут вернулся Витя вместе с господином учителем:
– Что здесь происходит? О, грифон нашелся.
Граф сидел на песочке и лениво чистил перышки.
– Господин учитель. – позвала его одна из студенток. – А Петя в озере сому морду чистит!
– Что?
В этот момент Петр и сом сошлись в схватке «лоб в лоб».
– Ох… – устало проговорил педагог.
Он подошел к колышущимся от мордобоя водам и, воспользовавшись магическим перстнем, раздвинул воды озера на две части. ДДТ и Петр с сомом шлепнулись на илистое дно.
– Сом, на место! – прикрикнул на рыбу учитель. – Где твое место? Лежать!
Усатое чудовище жалобно заскулило, а потом поползло по дну, виновато виляя чешуйчатым хвостом.
– А вы, выходите из воды.
ДДТ с радостью помчались к берегу, Мачо-мэн же неторопливо продефилировал по проходу:
– Господин учитель, сом напал на учащихся, но я разрулил ситуацию.
– Оденься, холодно. – спокойно ответил Матвей Ильич и вернул озеро в первоначальный вид. – Где нашли грифона?
– Это мы его нашли! – немедленно запрыгали на месте два товарища.
– Даже не сомневался. Здесь все приключения на свою голову находите именно вы. – сказал преподаватель. – Так, где он был?
– Там! – ребята указали в сторону въезда на территорию института. – Он сидел на траве, возле такой тележки, ну, на которой чемоданы возят. Мы к нему подкрались, а он нас заметил и на тележку пересел. Мы ждем, а он тоже чего-то ждет. Короче, мы решили покататься…
Вика объяснила:
– Он ждал, что вы его отвезете на тележке обратно в номер… в вольер.
– Зачем его везти? – удивился Денис. – Он же летать умеет!
– Не барское это дело…
– Ясно. – принял к сведенью Матвей Ильич. – Идите, переоденьтесь, а то простудитесь. Граф, пойдем в лабораторию.
Грифон лениво покосился на препода, но, все-таки, статус имеет значение, поэтому зверь нехотя встал и пошел за учителем, как равный с равным. На всякую шелупонь он внимания не обращал, поэтому мы бросились врассыпную, дабы львиные лапы по нам не прошлись.
* * *
Следующую лекцию проводила Дуняша. Когда мы расселись, она первым делом начала расспрашивать о своем любимце:
– Я слышала, кто-то сегодня обидел сомика?
ДДТ тут же вспылили:
– Да он нас чуть…
Вика перебила их:
– Петр из красной гильдии все разрулил!
Авдотья Степановна умилилась:
– Какой славный мальчик! Спас нашего сомика. Непременно приглашу его на сегодняшнее чаепитие! Он будет героем дня.
– Правда?! – обрадовались девчонки.
Преподавательница живой магии еженедельно устраивала милые домашние чаепития, которые посещал только узкий круг ее любимцев, так как все остальные под различными предлогами уклонялись от предложений посетить это довольно скучное мероприятие. Но Мачо-мэн славился своей галантностью по отношению к женщинам, следовательно, он едва ли сможет отвертеться от прямого приглашения. Ох, чувствую, сегодня на чаепитии будет аншлаг. Правда, без меня. Я-то там что забыла?
Преподавательница, тем временем, в очередной раз отклонилась от учебного плана (я, кстати, уже начинаю сомневаться, а существует ли он в природе?):
– Сегодня, я хотела поговорить с вами о классификации магических существ, но… Ситуация с сомиком меня так расстроила! Давайте поговорим об уловках хищников, подстерегающих бедную рыбку на каждом шагу!
– Например, здоровенное усатое чудовище, которое нападает на купальщиков! – выкрикнул Денис.
Дуняша сарказм не распознала и ответила:
– Я бы хотела начать с одной коварной змеи, она называется Кантиль.
– Красивое имя. – оценила Вика.
– Эта ядовитая гадина является обладателем желтого наконечника на кончике хвоста, по фактуре напоминающего дождевого червя.
– Желтого червя? – удивился Витя.
– Змея двигает им, имитируя движения червя, потенциальная жертва подходит поближе и… все! Ядовитый укус. – Авдотья Степановна трагически всхлипнула.
– Как можно повестись на желтого червя?! – продолжал недоумевать Витя.
Я недовольно поморщилась:
– Слушай, ну на кого может охотиться эта змея? На лягушек, ящериц, грызунов? Думаешь, у них достаточно мозгов, чтобы вдаваться в цветовую гамму?
Преподавательница продолжала:
– Гораздо более опасна для нашего сомика так называемая грифовая черепаха. У нее на языке есть придаток ярко-красного цвета, так же напоминающий червя. Черепаха замирает под водой с открытой пастью и приманивает на него рыб, а как только жертва подплывает, сразу захлопывает пасть!
– Круто. – оценил Денис.
– А наш гриф просто на берег поплыл. – разочарованно протянул Тимофей.
– Во-первых, он грифон, во-вторых, не черепаха. – поразила его убийственной логикой Вика.
– Один из самых коварных подводных хищников – морской черт! Уродливый с виду, он не уступает и повадками! У черта есть отросток над ртом, похожий на крючок. На этом отростке обитают люминесцентные бактерии, генерирующие сине-зеленое свечение. А кожа хищника, напротив, не отражает синий свет, а поглощает его! То есть, в мрачных толщах воды, при свете своего фонарика он становится невидимкой!
– Чтоб рыбу рожей своей не напугать. – понимающе закивал Тимофей.
– И приглашает их к себе, на огонек. – вторил ему Денис.
Дуняша продолжала свой список хитроумных злодеев:
– Есть коварные обманщики и среди птиц! Например, цапли. Эти тонконогие бестии приманивают несчастных рыб, шевеля под водой своими костлявыми пальцами! Рыбки думают, что это червяки, подплывают и оказываются атакованы!
– Этим методом много сотен лет пользуются рыбаки, разве что, заменив пальцы на удочку. – скучающим голосом сказал Толик.
– Но самые коварные хищники – кошки! Например, ягуары. Они садятся на ветку дерева, нависающую над водой, и опускают в воду свой пятнистый хвост. Когда рыба подплывает, хищник бьет ее когтистой лапой и вытаскивает из воды!
– Кошку, что ли, завести? – задумчиво проговорил Витя. – Может, скинемся? Заведем, и можно будет спокойно в озере купаться.
– Ага. – фыркнула я. – Крупные кошки ведь всего один раз в жизни питаются. А дальше будет ходить среди нас, мурлыкать и с клубком шерсти играть.
– Да. – согласился с моими аргументами парень. – От него же шерсти много…
Тут девочки окончательно заскучали и перевели тему лекции в другое русло:
– Авдотья Степановна, а какая сегодня тема чаепития?
– Ой, девочки, я еще не думала. – растерялась преподавательница.
