Фармацевтическая медицина движется не по пути включения и восстановления в организме процессов собственной регуляции, а по пути их отключения. Решение врача о назначении лечения химическими препаратами основывается на критериях, никак не связанных с восстановлением работы иммунитета. На самом деле, целью любого лечения должно быть восстановление биохимических и биофизических процессов, а не блокада и подавление симптомов заболеваний.
Средневековые алхимики и аптекари считали, что если составить некий волшебный рецепт, например, из органов лягушки, змеи или крысы, добавить туда орехи или злаки, ртуть, мышьяк и всё это залить вином, водой или уксусом, то образуется некое чудодейственное средство, и им можно будет лечить различные заболевания.
На этом принципе основана вся фармацевтическая медицина. Современные алхимики так же успешно продолжают поиски «философского камня», как это делали их предшественники в эпоху средневековья.
Прошли века, а медицина двадцать первого века занимается изобретением все того же чудодейственного зелья (таблеток) и развивает такие же методы лечения. Похоже, что за последнюю тысячу лет наши представления о способах лечения сильно не изменились. В лучшем случае, если в организме чего-нибудь не хватает, медики предлагают это добавить. Так, например, добавляются химические гормоны, интерфероны, витамины и другие вещества. При таком лечении нарушается или прекращается выработка собственных гормонов и интерферонов, возникают заболевания, связанные с их приёмом. Такой способ лечения является кратчайшим путём к аутоиммунным процессам.
К большому сожалению, врачи двадцать первого века не являются специалистами по здоровью. Современные врачи, как и в прежние времена – это специалисты по болезням и подавлению симптомов заболеваний, а это не лечение.
Борьба медицины с хроническими заболеваниями ведётся на уровне химии, а не биохимии, и на уровне физики, а не биофизики. Поэтому врач проигрывает борьбу с заболеванием уже тогда, когда выписывает рецепты.
Лечение хронических заболеваний – занятие, дорогостоящее для самих больных, но зато очень прибыльное для фармацевтических предприятий. Эффективность такой борьбы находится на чрезвычайно низком уровне. Ясно одно: хронические аутоиммунные заболевания таблетками и инъекциями не излечиваются.
Денежный оборот в фармацевтической отрасли просто колоссальный. Порой люди только и делают, что работают на таблетки, если ещё могут. Так не лучше ли бросить часть этих огромных средств на профилактику данных заболеваний? Конечно, те, у кого заболевания уже есть, будут вынуждены как-то с ними бороться, а вот те, у кого их пока нет, могли бы попытаться их предупредить.
Для фармацевтической медицины бессмысленно развивать такие методы лечения, которые могут заменить химические препараты или значительно снизить их потребление. Снижение употребления химических препаратов приведет к значительным финансовым потерям и поэтому невыгодно для лекарственной медицины. По этой причине современный врач вольно или невольно является своеобразным «медицинским представителем» крупных фармацевтических компаний.
Очень часто приходится слышать мнение: «Врачам нужно доверять» или «Если врач мне это назначил, то я буду это принимать». Больной или пациент является потребителем тех знаний, которые продаёт ему врач. Меня могут поправить и сказать, что у нас медицина бесплатная. На это я могу ответить, что любой врач работает за зарплату, а не бесплатно. Поэтому пациент покупает знания врача, не представляя, какого качества знания ему продают, и какого качества услуги ему будут оказаны.
По сути, это официальная покупка кота в мешке или невесты, которую жених никогда не видел и не слышал. Но если не понравившегося кота можно кому-нибудь отдать, а с невестой разойтись, то с последствиями некачественной медицинской услуги человек может мучиться всю оставшуюся жизнь. Вы всегда доверяете продавцу, когда делаете покупки в магазине или на рынке?
Многие наши пациенты жалуются на то, что при обращении в поликлинику или при вызове врача на дом им или их детям доктор назначал препараты, после которых начинались различные осложнения. Вместо облегчения им становилось всё хуже и хуже. Когда ситуация становилась критической, они обращались в другую клинику к другому доктору, и тут на приёме этот новый доктор говорил следующую фразу: «Кто это Вам назначил этот препарат? Вам ни в коем случае нельзя было его применять. Он вызывает серьёзные осложнения! Вам нужно принимать совершенно другой препарат!» Что в этой ситуации делать пациенту, кому верить, ведь нас учат доверять любому врачу? По нашим данным, такая ситуация возникала у большей части наших пациентов. Неудивительно, что по данным Минздрава, каждый третий поставленный в России диагноз – неправильный!
Бывали случаи и хуже: врач назначает какой-нибудь препарат, а у пациента возникает осложнение. Неожиданно доктор отказывается от своих назначений и говорит: «Да Вы что, я не мог Вам такое назначить!» Пациент удивлённо спрашивает: «Я что же, по-вашему, это сам себе назначил?», но доктор ужасно боится огласки своей некомпетентности и стоит на своём. К сожалению, подобные случаи тоже не редкость.
Одна моя знакомая попала в больницу со сложным и опасным диагнозом и пролежала там несколько недель. Она была сильно перепугана и натерпелась от услуг нашей бесплатной медицины. В итоге диагноз не подтвердился, но те препараты, которые соседка уже успела принять, вызвали у неё значительные нарушения здоровья. Врач, которая поставила этот диагноз, жила в соседнем доме, и они регулярно виделись на улице. При виде этого врача знакомая из мирной и скромной женщины превращалась в фурию. Только завидев этого врача, она кричала во всё горло всё, что она думает о ней и её медицинской квалификации, а также много других интересных сведений, создающих законченную картину её морального облика. Обычно врач спасалась бегством.
Представьте себе, что Вам рекомендовали принимать какие-то препараты. Вы не знаете, как работают эти таблетки, и вынуждены полностью доверяться лечащему врачу. Однако, проблема состоит в том, что врач тоже не знает, как работает эта таблетка, и какие осложнения у Вас возникнут в ближайшем или отдалённом будущем. Не верите?
Всё дело в том, что врачи такие же потребители, как и Вы. Представление о действии препаратов они получают от фармацевтических компаний. Поэтому они и понятия не имеют, какие разрушения на молекулярном уровне наносит конкретное токсическое вещество. Все врачи знают, что лекарство от яда отличается только дозой. При этом все эти препараты лекарствами не являются, и ВОЗ рекомендует называть их медикаментозными препаратами.
Какое действие будут оказывать препараты, в основе молекулярной решётки которых находятся молекулы токсических веществ, врач себе совершенно не представляет. Но врач продаёт такой препарат потребителю и убеждает того, что это чрезвычайно эффективное средство лечения. Потребитель, доверяя своему врачу, покупает такой препарат.
Так кто же изобрёл этот препарат? А изобрёл его химик из фармацевтической компании. Этот химик знает, что молекулы данного токсина в определённых количествах могут разрушить любые биологические ткани, и его задачей является вычислить дозу, которая не убьёт человека, а всего лишь заглушит симптомы заболевания. Конечно, он надеется на то, что при этом погибнут ещё и вирусы, паразиты, грибки или бактерии.
После получения какого-нибудь ядовитого соединения фармацевтические предприятия должны провести клинические испытания и передать его врачам, так как сами они не имеют права лечить пациентов. А дальше всё основано на том, что больной доверяет своему врачу.
Но врач – это не химик, и поэтому понятия не имеет, какие нарушения в молекулярных решётках и ДНК клеток произойдут после его назначений. При этом химик – изобретатель не представляет, какие проблемы оказывает его препарат на процессы внутриклеточного метаболизма и последствия его влияния на ДНК клетки.
Эти биофизические изменения не может предсказать ни химик, ни врач. Когда химик продаёт свой препарат врачу, то он тоже продаёт кота в мешке и не даёт тому никакого представления об ухудшении биофизических процессов после применения данного препарата. Вот и получается, что человека лечат химики и врачи, а они совершенно ничего не понимают в биофизике человеческого организма. Конечные потребители этой услуги – мы с Вами.
Иногда вера врача в рекомендуемые химиками схемы лечения настолько велика, что это может довести его пациента до трагической ситуации. За время работы нам приходилось сталкиваться с ситуациями, когда врач применил все знакомые ему схемы лечения, а больной продолжал жаловаться на симптомы заболевания. «При таком лечении все симптомы должны пройти», – так учили в медицинском институте. А больной жалуется! Это подозрительно! Если симптомов уже не должно быть, а они есть, значит, у пациента не всё в порядке с головой! А не полечить ли ему голову? Такой врач может направить своего больного в психоневрологический диспансер.
Получается, если пациент во всех отношениях адекватный, и его неадекватность состоит только в том, что он никак не вылечивается, значит, ему нужно назначить такие препараты, после которых он напрочь забудет о своих болезнях. В психоневрологической клинике пациенту дадут препараты нейротоксического воздействия. Они заблокируют те мозговые центры, которые отвечают за связь с поражёнными органами и естественными психологическими реакциями человека. Это можно назвать лечением?
Нельзя также отрицать, что если больной видит бесполезность или вред от употребления сильнодействующих препаратов, то у него может возникнуть паника. Но такая паника тоже является естественной реакцией головного мозга на грозящую человеку опасность и никак не может расцениваться как неадекватность поведения.
Последствия такой блокады вегетативных реакций через воздействие на головной мозг могут привести этого пациента к онкологическим процессам. Синтетические препараты психотропного действия могут изменить молекулярную решётку структур головного мозга и вызвать необратимые мутации ДНК нейронов головного мозга. К сожалению, подобные ситуации хотя и редко, но бывают, и нашим врачам приходилось сталкиваться с такими случаями.
Ситуация, когда врач не может вылечить пациента и поэтому направляет его в психоневрологический диспансер, очень похожа на легенду о разбойнике Прокрусте. Этот разбойник сделал деревянную кровать такой длины, которую он объявил стандартом роста человека. Пойманных людей он укладывал на неё и смотрел, какие части тела не умещались на этом ложе. Если не умещались ноги, то он отрубал ноги, а если не умещалась голова, то он приказывал отрубить жертве голову.
Доказательная медицина очень часто напоминает мне методы этого разбойника. Занимаясь лечением одного органа, врачи отсекают другие, и я абсолютно не преувеличиваю. Каждый врач лечит только те части тела или органы, по которым он специализируется. Если узкий специалист будет назначать препараты от импотенции, обладающие сосудорасширяющим эффектом, то пострадают сердце и сосуды, а вместе с ними и много других органов, например, зрение.
Если этот же врач начнёт назначать гормональные препараты, то пострадают печень, почки и эндокринная система. Добиваясь временной активизации работы одних органов, например, мочеполовых, врач вызывает возникновение хронических заболеваний в других. Таким образом, каждый врач поступает подобно Прокрусту, отсекая от больного все органы, кроме тех, которые его интересуют по своему узкому профилю работы в данный момент времени, не заботясь о последствиях. Такие же проблемы возникают при лечении любых других заболеваний методами аллопатического (медикаментозного) лечения.
В итоге потребитель-больной покупает у врача такую услугу, которая абсолютно небезопасна и может нанести огромный вред здоровью этого человека. С очень большой вероятностью я могу назвать её медвежьей услугой.
Попробуйте задуматься над тем, что мы с Вами покупаем препарат, который работает на уровне молекулярных связей и в определённых количествах повреждает двойную спираль ДНК. Вы уверены, что именно это Вам необходимо? А если всё же попробовать вылечить заболевание без риска повреждения молекулярных связей клеток собственного организма?
За игнорирование законов биохимии и биофизики природа может дать очень жёсткий ответ. Это должны понимать и химик, и врач, и пациент. Врачи – это не строители, и здесь нельзя применить принцип: «Одна бригада напортачила, а другая исправит».
Свободная продажа антибиотиков и гормональных препаратов в России – это национальный позор. Такая продажа является нарушением главного принципа медицины: «Не навреди!» Большое количество заболеваний можно победить без химических медикаментов. Эта возможность может быть использована при грамотном применении методов биорезонансной терапии.
Однако следует понимать и то, что использование приборов биорезонансной терапии без умелого и опытного специалиста бесполезно. В нашем центре работают врачи, которые получили обычное классическое медицинское образование. Они также много лет отработали в поликлиниках и больницах. Отличие лишь в том, что наши врачи прошли дополнительное обучение и научились выявлять и лечить заболевания без применения опасных для здоровья медикаментозных препаратов.
Следует помнить, что ни один препарат не в состоянии повернуть стрелки часов назад. Можно ли этого добиться при помощи химии? Очевидно, что нет! Такая задача посильна только самому организму человека, и решать её необходимо на основе профилактики заболеваний, в том числе при помощи биофизики.
Опыт работы, накопленный нашим центром в области биофизики человеческого организма, дал нам возможность раздвинуть «прокрустово ложе» методов современной химической медицины и полностью исключить её в лечении заболеваний.
В этой книге я предлагаю оценить возможности вашего излечения, основываясь на том, как можно повлиять на биофизические и биохимические процессы, происходящие в организме, с тем чтобы остановить или вылечить заболевание без использования вредных химических веществ, а также бесполезного симптоматического лечения различными «чудодейственными» приборами.
Многие люди умирают не от своих болезней, а от лекарств.
Мольер
В медицинской среде ходит такой мрачный анекдот: «Врачи проводят в больничной палате утренний обход. Осмотрев пациента, один из них спрашивает: «Ну что, коллеги, будем лечить, или пусть живёт?»
Большинство людей не понимают, что химические препараты – это яды. Чем сильнее яд, тем больше побочных эффектов. Исследования, которые долгие годы проводились в лучших лабораториях мира с участием ведущих мировых учёных показали, что если человек принимает один химический медикаментозный препарат, то риск появления у него онкологии равен нулю. Если этот же человек принимает два химических препарата, то риск появления у него онкологии также равен нулю.
А вот теперь самое важное! Если человек принимает сразу три химических медикаментозных препарата, то риск возникновения у него онкологии равен 60 %. Таким образом, появилась следующая формула: 0+0+0= 60 % риска возникновения онкологии.
По этой причине Всемирная Организация Здравоохранения рекомендует врачам назначать одновременно не более трёх химических препаратов. Однако даже в случае одновременного приёма трёх медикаментозных препаратов риск появления онкологии уже равняется 60 %.
Стоит ли удивляться той волне онкологических заболеваний, которая захлестнула все развитые страны? Подумайте и спросите себя, сколько раз в жизни Вам назначали три различных препарата одновременно? Если врач назначает Вам больше трёх препаратов, то берёт ли он на себя ответственность за последствия такого лечения? Уверен, что нет. А нужен ли вообще такой риск, если у Вас есть возможность применить биорезонансную терапию!
В России пациенты нередко принимают до 10 разных препаратов одновременно, их назначают разные специалисты. ВОЗ рекомендует не более трёх, иначе вред от побочных действий превысит лечебный эффект. Один и тот же препарат по-разному влияет на каждого конкретного человека. Подчас после приёма лекарств препараты вступают друг с другом в химические реакции. Возникают сверхтоксичные вещества, в дальнейшем разрушительно действующие на организм человека. Эти вещества и вызывают онкологические заболевания.
Принимать антибиотики, гормональные или другие, например, психотропные препараты, равносильно тому, что Вы перебегаете дорогу на красный сигнал светофора или садитесь в автомобиль, которым управляет пьяный водитель. Долго это продолжаться не сможет, и последствия могут быть крайне тяжелыми.
Жизнь и работа в нашем центре постоянно предлагают примеры применения химических медикаментозных препаратов и дают возможность сравнить результаты нашей работы с методами доказательной медицины.
Весной 2019 г. я встретил своего старого знакомого. Сначала я его не узнал и удивился, почему на меня смотрит этот старик. Тогда я начал присматриваться к нему более внимательно. И тут я понял, что это, скорее всего, мой знакомый. Я видел его года полтора назад, и он выглядел значительно старше своего возраста.
Сейчас он выглядел так, как будто ему было лет восемьдесят. Я был поражён и подошёл, чтобы поздороваться. В каждой руке мой знакомый нёс по большому пакету. Я спросил его, что он несёт, и что с ним.
– Да вот простудился, иду из аптеки, купил лекарства.
– Два полных пакета лекарств? Это же очень много!
– Это всё мне доктора прописали! Вот хожу и покупаю.
Он был вполне обеспеченным человеком и мог себе позволить купить любые препараты. Это его и сгубило.
Я пожелал ему скорейшего выздоровления и не стал больше ничего говорить. Всё равно он мне не поверит и будет доверять своему лечащему врачу. Для него моё мнение никогда не будет авторитетным. Раньше мы с ним ходили в море, и для него я всегда останусь моряком. Было видно, что этот человек крепко сидит на таблетках, и предлагать для таких людей другой образ жизни и другие возможности совершенно бесполезно. Несмотря на то, что он был на 10 лет моложе меня, методы доказательной медицины сделали своё дело. Он выглядел глубоким стариком.
Из бесед с нашими пациентами очень часто можно понять, что многие заболевания и симптомы появились у них после того, как они стали употреблять определённые медикаментозные препараты, витамины или БАДы. По некоторым данным, в Европе и США от употребления химических медикаментозных препаратов ежегодно погибает приблизительно 300 000 человек. Это только официально зарегистрированные случаи.
Чем состоятельнее человек, тем больше желающих его лечить. Естественно, лекарства будут самыми дорогими и обязательно импортными, или как говорил Аркадий Райкин – «дифисит».
Один из наших пациентов сказал мне как-то следующее:
– Когда я приезжаю в Германию, я сразу плачу от 50 до 60 тысяч евро и знаю, что меня здесь будут лечить! А у Вас что?
– А что у нас? – поинтересовался я.
– А в вашем центре такие цены, которые я не могу даже озвучить своим знакомым! За один сеанс в неделю я плачу всего 1200 руб лей. Мне стыдно озвучивать такие цены. Разве можно лечиться за такие деньги? Кто мне поверит, что за эти деньги можно вылечиться? Если Вы не увеличите мне стоимость до приемлемых цен, я буду вынужден прекратить лечение!
Я показал наш прейскурант, извинился за то, что не могу выполнить его просьбу, но увеличивать цену персонально для него отказался. Это пациент к нам больше не пришёл. Времена, когда не стоимость лечения, а его эффективность и безопасность станут главными критериями при выборе клиники и методов, ещё не на стали. Это будет возможно только в медицине будущего и только при лечении методами квантовой биологии.
28 июня 2019 г. в передаче «О самом главном» доктор Мясников А. Л. сообщил, что, по данным французской статистики, каждая десятая госпитализация происходит из-за вредных побочных эффектов медикаментозных препаратов. Это те случаи, когда лекарства страшнее болезней. В России такую статистику стыдливо замалчивают. Честь мундира дороже, чем жизни пациентов.
Если вы часто пользуетесь медикаментозными препаратами, то это означает только одно – над вашей психикой поработали маркетологи. Это люди, которые получают очень большие деньги за то, что убеждают Вас покупать различные химические соединения. Очень часто эта химия вызывает онкологические процессы и аллергические реакции.
Врач, который навредил здоровью пациента таблетками, мазями или инъекциями, формально всегда прав и ненаказуем. Вы спросите, почему? А на том простом основании, что он руководствовался утверждёнными схемами лечения, и точка! Подозреваемым будет пациент, а не врач. Таких пациентов будут подозревать в симуляции, провокации, нарушении психики и других преступлениях. К тому времени, когда пациент поймёт, что ему навредили, врач уйдёт на пенсию или сменит место работы, а карточку просто затеряют.
В двадцатом веке началось бурное развитие фармацевтической медицины. Неизбежным последствием этого развития стал такой же бурный рост онкологических заболеваний. Возникновение в организме онкологических тканей, в первую очередь, связано с изменениями в молекулярных связях, произошедших в больной ткани. То есть произошли некие патологические изменения, исказившие молекулярную решётку тех биологических соединений, из которых состоят пораженные ткани.
Известно, что молекулы некоторых химических веществ способны проникать в ДНК клетки и впоследствии вызывать генетические нарушения. Такие свойства химических веществ вызваны тем, что строение молекулярной решётки этих веществ имеет значительные отличия от строения молекулярной решётки тех же химических веществ биологического происхождения.
Синтетические гормоны, антибиотики и наркотики имеют более жёсткие молекулярные связи и не распадаются в организме под воздействием ферментов на отдельные молекулы, как это происходит с молекулярными связями биологического происхождения. Поэтому вместо того чтобы питать биохимические процессы клетки, они разрушают двойную спираль ДНК и выбивают из неё отдельные гены. Генетическая патология будет зависеть от того, какие именно гены были выбиты.
А теперь представьте, что эти химические вещества попали в ваш организм не через пищеварительную систему, а были непосредственно введены в кровь. В этом случае разрушение двойной спирали ДНК пойдет ещё более быстрыми темпами. Ещё одно существенное отличие синтетических веществ от натуральных в том, что они состоят не только из молекул основных веществ, но также из молекул, совершенно не нужных организму. Такие ненужные организму молекулы помещаются в вещество для образования молекулярных связей. В натуральных веществах эти связи образуются при помощи совершенно других молекул. Эти чуждые организму молекулы образуют настолько крепкие связи, что полученное в результате вещество обладает совершенно другими, не приемлемыми для организма свойствами.
Cоздать абсолютно полный аналог химическим веществам биологического происхождения невозможно по многим причинам. Это и недостаток научных знаний, и отсутствие необходимых технологий, и колоссальная стоимость такого производства.
На начальном этапе применения, пока клетки ещё чистые, синтетические гормоны создают эффект, присущий натуральным гормонам. Со временем клетка «засоряется» вредными примесями, а под влиянием выпадения из неё генов ДНК разрушается. Длительное применение синтетических гормонов и антибиотиков резко повышает риск возникновения аутоиммунных и онкологических заболеваний.
Более простое производство синтетических химических молекул, обеспечивающих необходимые молекулярные связи, существенно искажает молекулярную решётку синтетического гормона. В результате попадания таких гормонов в организм они не только не работают должным образом: вредные или ненужные для организма молекулы засоряют и повреждают ДНК клеток.
Эти молекулы не принимают участия в биохимических процессах клетки, а откладываются в ней химическим мусором. Кроме этого, они могут существенно исказить или разрушить двойную спираль ДНК. В результате таких изменений могут возникнуть генетические нарушения, как у самого человека, так и у его потомства. Иногда эти изменения появляются только в последующих поколениях.
Будущим поколениям ещё предстоит выяснить связь между применением противозачаточных препаратов и увеличением количества детей с генетическими патологиями. В случаях с существенным изменением ДНК иммунитет самостоятельно прекращает развитие этой ветви человеческого рода, и он прерывается. Усилия всех прародителей предыдущих поколений к распространению и эволюции иммунитета данного человеческого рода оказываются бесполезными. К наиболее опасным химическим веществам, используемым людьми, следует отнести гормоны, наркотики, психотропные, антипаразитарные препараты, антибиотики, а также токсические консерванты в составе вакцин.
Для того, чтобы подкрепить свои слова научными обоснованиями, я приведу выдержку из учебника «Молекулярная генетика. Антибиотики. Наглядная биохимия» Кольман Я., Рём К.-Г. Эти всемирно известные учёные описывают действие синтетических антибиотиков следующим образом: «Так называемые интеркаляторы, например, рифамицин и актиномицин D, встраиваются в двойную спираль ДНК и тем самым препятствуют репликации и транскрипции.
Поскольку ДНК имеет в основном одинаковую структуру во всех клетках, интеркаляторы токсичны и для эукариот, поэтому их применение в качестве цитостатиков ограниченно только вполне определенными случаями (см. с. 388). Синтетические ингибиторы ДНК-топоизомеразы II (см. с. 238), так называемые ингибиторы гираз, воздействуют на репликацию и тем самым подавляют репродукцию бактерий.
Генетическая информация кодируется последовательностью оснований ДНК, и поэтому изменения в структуре или последовательности азотистых оснований приводят к мутациям. Многие мутагены вызывают нарушения регуляции роста и деления клеток и поэтому являются канцерогенными».
Иными словами, синтетические медикаментозные препараты вызывают опасные для здоровья генетические мутации и часто становятся причиной возникновения онкологических заболеваний. Стоит ли в таком случае рисковать своей жизнью, если у Вас есть возможность пройти лечение без применения канцерогенных препаратов?
26 июня 2009 года умер популярный певец Майкл Джексон. Он умер от остановки сердца после приёма лекарств. За месяц до смерти певец прошёл полное обследование, и медицинский консилиум признал его абсолютно здоровым. По заявлению брата певца, медики назначали ему слишком большое количество лекарств. В связи со смертью певца российские средства массовой информации сообщили, что каждый месяц он тратил 500 000 долларов на лекарства. Самым значительным эффектом от приёма этих препаратов было то, что он ушёл на тот свет лет на пятьдесят раньше, чем это могло бы произойти, если бы он не принимал этих препаратов.
Современный человек абсолютно бесправен в вопросах безопасности своего здоровья. Сильнее всего это бесправие проявляется в наших отношениях с консервативной медициной. Когда у человека появляются признаки какого-нибудь заболевания, он обычно старается получить у врача ответы на вопрос: «Что это такое, и почему это возникло?» Очень часто никаких вразумительных ответов на свои вопросы заболевший не получает.
Обычные обследования либо ничего не выявят, либо врач сообщит, что ваше заболевание называется вот так. А дальше что? В чём причина заболевания? Как его вылечить? Почему возникло это хроническое заболевание врач, как правило, не знает. А вот что касается лечения, то это всегда назначение различных химических препаратов, которые для организма являются ядами. При этом если больной прочитает инструкцию по их применению, получит стресс от того перечня противопоказаний и побочных эффектов, которые возникают вследствие его применения. Получается, что в процессе лечения одного заболевания, вероятнее всего, у него возникнет ещё несколько. Некоторые из них могут оказаться гораздо опаснее, чем то, с которым он пришёл к врачу.
Из-за неверно поставленных диагнозов и от приёма очень токсичных лекарственных препаратов погибла моя родная сестра. Её печень просто не выдержала огромного количества лекарственных токсинов и отказала. Эти «лекарства» ей назначали дипломированные врачи в России, Украине и Белоруссии. Многочисленные специалисты из разных городов не только не смогли поставить правильный диагноз, но и нарушили главный принцип медицины – «Не навреди!»
К сожалению, сестра очень доверяла своим лечащим врачам. Красивую, молодую и здоровую женщину они умудрились превратить в тяжело больного инвалида. В среде врачей существует своя поговорка, которая звучит так: «У каждого врача есть своё кладбище». Хочу от себя добавить, что количество могил на этом кладбище прямо пропорционально количеству выписанных рецептов. Если бы люди научились соблюдать осторожность в отношении приёма лекарств, то я думаю, смертность от лекарственных препаратов могла бы снизиться в десятки раз.
Я посмотрел интервью одного известного психиатра из США. В течение длительного времени он лечил своих пациентов различными психотропными препаратами. Этот врач задал вопрос своему пациенту, который лечился у него антидепрессантами: «Когда Вы себя чувствовали лучше – когда впервые пятнадцать лет назад попали ко мне на приём или сейчас, после лечения?» Пациент ответил, что пятнадцать лет назад он чувствовал себя значительно лучше, чем сейчас после длительного лечения. Такой ответ должен послужить серьёзным предупреждением всем, кто почувствовал в себе желание пройти курс лечения этими препаратами, а также тем врачам, которые эти препараты назначают.
В 2011 году я посмотрел в одной из телепередач интервью с российским олигархом, который решил вложить свои средства в производство отечественного инсулина. С этой целью он закупил самое современное оборудование и начал производить отечественный инсулин по очень дешёвой технологии. В своём интервью он сообщил, что его препарат проходил клинические испытания на семнадцати добровольцах в течение полутора лет. За это время никто из испытуемых не получил видимых осложнений после приёма препарата и не умер.
Вдумайтесь в эти цифры. Семнадцать далеко не самых больных людей проходили испытания. По заявлению олигарха, эта цифра значительно выше, чем в случаях с испытанием других препаратов у его конкурентов. Этот пример показывает, что на самом деле представляет собой доказательная медицина.
Der kostenlose Auszug ist beendet.