Zum Hörbuch
Генерал долго смотрел в окно на белую пелену снега. Буря идет уже достаточно давно, и он волнуется не попадет ли отряд в беду. Будет неприятно, если они не довезут объект.
Вдруг раздался звонок.
– Алло?
– Сэр, они приехали. Совушкин горит от нетерпения.
– Скажите ему, что я иду.
Пока он спускал, его не покидало чувство, будто он поступил неправильно. Но тем не менее молился, чтобы объект был мертв. Когда пришел в лабораторию, Совушкин уже во всю улыбался, показывая ему свои неровные, желтые зубы.
– Ну? Где он? – сказал генерал, пылая от ярости и страха.
– Здесь, но сначала, – Совушкин протянул ему видеокамеру. – Вам надо на это взглянуть, уж поверьте вам ООООООЧЕНЬ понравится.
Генерал молча взял камеру. Он не понял к чему этот цирк и почему Совушкин просто не скажет жив Он или нет?
– Хорошо, – сказал генерал. – Я буду в своем кабинете. Меня не тревожить.
Придя в кабинет, генерал закрыл дверь на замок и принялся смотреть на файлы видеокамеры. Проглядывая названия он видел только записи в числовом порядке. Судя по всему, камера куплена недавно. Неужто она принадлежит Артему?
Генерал нервно подключил камеру к своему ноутбуку и включил первую запись.
Здравствуйте! Мое имя – Артем Медведев. Я хочу поведать вам свою трагичную историю.
Я один из группы ученых занимавшийся обменом информации с небезызвестными Каа-Нил. Как вы знаете, это инопланетяне с которыми наша цивилизация таки смогла выйти на контакт. Помимо известных для общественности передач и получения информации, мы, в большей степени Я, также принимали и, так называемые, «посылки».
Одной из таких, и по совместительству самой большой, является КН-22. Данная «посылка» должна была исследоваться в Неваде, но каким-то образом упала не в океан, а в снега Сибири. Из-за незапланированного падения и полученных повреждений было принято решение построить вокруг нее комплекс и созвать сюда всех известных ученых со всего мира.
Данная «посылка» представляет собой огромный прямоугольник 50 м в длину и 10 м в ширину. Прямоугольник делился на более мелкие в которых содержались различные образцы, от грунта, до растений и животных с планеты Каа-Нил. Во время распаковки одной из частей произошел инцидент, о котором я и хочу поговорить.
Это случилось, когда я стал разбирать часть КН-22-67. Она должна была содержать сверх-растение, способное выживать в самых экстремальных условиях. Я и Ю Харада, ученый из Японии, выполняли разрез защитной оболочки куба с растением. В этот момент, на нижнем уровне прямоугольника, прямо под нами, снимали слой металла, чтобы прочесть содержимое в этой части. В тот момент я как раз снял оболочку и заглянул внутрь кубика, как вдруг прогремел взрыв, обрушивший наш подъемник.
Оказалось, что Билл Миллер, будучи полным идиотом, совершил оплошность и перестарался с лазером, из-за чего повредил крайне взрывоопасную жидкость в нижней части прямоугольника. Так, как место разреза было повреждено при падении, оттуда повалил взрывоопасный газ. Вместе с ценными образцами порядка 10 кубов, погибло 6 человек включая моего друга Хараду. Мне же повезло, хоть я и повредил руку, но остался жив, правда потерял кубик с растением и сломал свой шлем.
После этой оплошности меня долгое время гоняли и отчитывали за беспечное поведение, а после и вовсе отстранили от работы над КН-22. И все эти беды из-за того, что я решил немного сократить время и назначил Билла Миллера делать обследование нижнего блока параллельно нашему. Кто же знал, что этот идиот настолько плох? В любом случае Билл поплатился за свой просчет и больше нет смысла его обвинять, ведь то, что было дальше изменило мою жизнь навсегда.
После отстранения я уехал домой и всю ночь потратил на то, чтобы остановить чертово кровотечение из носа. Тогда я списал все на давление и волнение, но сейчас мне понятно, что было начало конца. На утро я решил проветрится и решил наведать свою девушку Сашу. Хоть мы оба и приезжие в Северо-Каменске, но мы решили жить отдельно из-за небольшой ссоры. Тем не менее я решил наведаться к ней и попросить прощения. Мы неплохо поужинали в местной кафешке, хотя даже я мог приготовить пирог лучше, но главное, что мы достаточно устали и решили уединиться у нее дома. Это была чудесная ночь, за исключением крови из носа и жуткого зуда в районе груди. Я чуть было не разодрал грудь до крови, но Саша дала какую-то мазь из Китая и зуд утих.
На утро я направился к себе домой и по приезду полностью потерял связь с реальностью и кое-как добрался до кровати. Я проспал порядка 8 часов и кода проснулся выблевал остатки завтрака. Я чувствовал себя чудовищно плохо – температура стабильно держалась до 39 градусов, тошнота и головокружение стали мои близкими друзьями на весь оставшийся день, но самое плохое было в том, что я неосознанно расчесал свою грудь до крови и мяса.
Когда я пришел в себе, то стал думать, что же мне делать. Первой и очевидной мыслю стал поход к врачу. Но обычные врачи мне не подойдут, нужен отличный, даже лучший доктор и тогда я позвонил Эдди. Эдвард был моим лучшим другом с детства и одним из самых лучших докторов в Лондоне. Он посоветовал мне выпить эгдокримин и хорошенько проспаться, а на утро он прилетит и обследует меня.
От таблеток мне стало лучше, и я уснул. На утро Эдди провел полную диагностику моего тела и не выявил никаких серьезных патологий. Тогда он принялся рассматривать грудь и выявил какие-то неизвестные частицы органического происхождения. Он выдал мне целую гору таблеток и сказал в срочном порядке пройти курс лечения. Я настоял на том, что сделаю все сам и не буду ложиться в больницу, Эдди слегка побухтел и согласился.
На четвертый день я чувствовал себя гораздо легче и спокойно мог заниматься своим любимым хобби – читать. Весь день я провел в своей любимой домашней библиотеке и улегся спать. На пятый день я чувствовал себя как никогда лучше и направился в город дабы запастись продуктами, а также заехать на базу и попробовать уговорить начальство вернуть меня в строй. По приезду меня встретил один мой коллега и удивил, сказав, что образец того самого растения, что я потерял, жив и активно развивается. К сожалению, он не смог уговорить начальство вернуть меня, но смог предоставить мне доступ к некоторым данным по исследованиям.