Zum Hörbuch
Утро. Весна. Солнечно. Наступил май. Всё вокруг зелено и дышит наступающим летом. Ветер – холодный, развивает несобранные волосы и играет с ветками деревьев.
Вышла из подъезда: «Да, какого чёрта это солнце светит в лицо. Где очки? В этой сумке никогда нет того, что нужно именно сейчас. К чёрту. Боже, ветер. Оо… я только сделала укладку. Это не погода, а каторга».
Такси приехало вовремя, вежливый водитель, тихая музыка. Довёз быстро и без происшествий. Красота.
Благополучно пришла в рабочий офис. Отсидела на совещании, снова обсуждали коммуникацию с клиентами. Работа в службе доставки экспресс рассылки разнокалиберного товара со склада по распоряжению заказчика: дело обыденное в век интернет – сайтов, потребительства и всё большей интроверсии людей.
Поругалась с очередной невменяемой клиенткой: она требует поменять размер. А склад то причём, говори с заказчиком. Он даёт распоряжения. Мы высылаем другой размер. Нет – это мы должны решить этот вопрос (по мнению клиентки): звонить заказчику и прочее, и прочее. Ещё мы должны ползать на коленях и «лизать пятки», умоляя о прощении. Простите, что? Эта дамочка ошиблась с размером, неверно ОНА заказала на сайте, поэтому неверно выслали ей мы. На складе должны были догадаться, что Валентина немного преуменьшила свои габариты, и совершенно внезапно обнаружила, что у неё не 38 размер, а 46. Как можно быть такими безответственными?
Терпеть не могу, когда люди обвиняют всех вокруг в своих косяках. Это львиная доля невменяемых критинов составляет восемьдесят процентов покупателей, с которыми нам приходиться сталкиваться. На прошлой неделе один утончённый эстет худощавого телосложения с наличием высохшего мозга, или его отсутствием, не поленился, приехал на склад, так как трёхчасовые переговоры с нашим оператором, Максимом, не доказали его правоты. Пришлось явиться лично. И ещё три часа полоскать мозг нашей Тамаре, которая, бедная, имеет счастье общаться со сливками нашей клиентской базы: «Комьюнити недовольных покупателей». И снова недовольного клиента не услышали, будущее творческое нечто уехало на своём красненьком мини купере, оставив после себя пыльную дымку. Увы и ах. А в чем была вся соль? Ему прислали стразы с желтоватым отливом, когда он хотел кристаллической чистоты. И, о Боже, почему об этом не пишут в описании? А что он хотел, чтобы было написано в описании? Что когда эти стразы разместишь на ткань с пайетками, то эти самые кристаллы будут отливать цветом пайеток? Это же закономерно. Для меня. Но не для нашего кутюрье. Снова та самая безответственность и его косяк. А виноваты …
Рабочий день окончен, двенадцать часов жизни спущены в унитаз. Почему? Потому что, копеечные средства, что я заработала за этот день, я потрачу на продукты, и если мне хватит на несколько дней – это будет замечательно. Но могут уйти и за сутки. Хоть бери и не ешь.
Я практиковала месяц голодания. Сидела только на воде. К чему я пришла в итоге? Волосы выпали, ногки похерила. Поджелудочная сказала: ну раз так… то. Не будем вдаваться в подробности: мгновенного очищения организма, после выпитой не совсем свежей воды. Да, в этом виновата только я. Осознаю и признаю. Хотя была в этом и польза. Например, понимание того, что это – совершенно бесполезная затея. Результат же? Не все же опыты имеют положительный исход!?
Света, Светочка моя: спасение и погружение в спокойствие. И пусть я буду добираться пять часов и приеду за полночь. Плевать. Моя любимая и драгоценная минимама. Моя бабуля – божий одуванчик. Моя мудрость, моё детство и душа. Моя, моя, моя. Пережила блокаду Ленинграда. Голодала. Потом работала, как проклятая, 25 лет на обувной фабрике. Оставила там молодость, зрение, женское здоровье. Заработала сильнейшую аллергию. Результат: слабое здоровье у единственной дочери (моей мамы), букет болезней и сильнейшая аллергия в подарок.
Дочка т.е. моя Ма, последнее здоровье отдала своему драгоценному корнеплоду, который выпил все соки из её иссякшей земли. Всю беременность Ма Бог носил на руках: так рассказывает мне бабушка. Она замечательно себя чувствовала. Порхала как бабочка. Счастливая и окрылённая. Папа её любил, всю чахоточную, но счастливую. Но жизнь бабочки коротка. И Ма умерла. Умерла, толи при родах, толи родив. История умалчивает, врачи же тоже снимают с себя всю ответственность: всегда и постоянно и в большинстве своём.
Папа, долго не думая, из-за малодушия, большой любви, безысходности (хотя в чём эта самая безысходность заключалась, не понимала и не понимаю) залез в петлю. Оставил после себя клочок бумажки, написав всю эту чушь. Бумажку моя Света хранит, по сей день. Говорит: был Па добрым и душевным. Судить его будут на том свете. Мы не судьи (О, ещё какие судьи: самые безжалостные и коррупционные). Папа был ей как сын. Его родители погибли на войне. Ничего в жизни он хорошего не видел. Был, по своей доброте, обманут не единожды (Ну прям «Идиот» Достоевского, ей Богу). В общем, моя минимама – Светочка – это тонкая ниточка между мной – неадекватной и строгой, и моими несостоявшимися родителями. Она мой изумрудный камень, философский свиток и неиссякаемый грааль надежды и веры в светлое и чистое.
Приехала к бабуле, выпила чаю и упала в постель. Уснула так крепко, даже под утро, замёрзнув, не проснулась. Живёт Светик мой ясный в небольшом, почти вымершем, посёлке, недалеко от нашего маленького городка М. Открытие склада, где я работаю, было грандиознейшим событием. Дало рабочие места и познакомило наших молодых и перспективных юношей и девушек с реальными городскими джунглями, полными взбешённых дикобразов и глупых обезьян. Много ещё кого и чего… не самого лучшего представительства рода человекообразных. Неплохо завернула оборот, да!? Ещё бы добавила зелёный смайлик, которого тошнит. Возможно, он позеленел от недовольства. Не исключено.
Утром блины с домашним мёдом и вареньем. Мёд от дедушки Захара – самый лучший мёд. И нет, это не реклама. Ха-ха. Таких мужчин, как дедушка Захар уже нет, и не будет. С какой мягкостью и нежностью он рассказывает о своей покойной жене и детях. Да. Он пережил всех своих детей. Их было трое. Но рассказами об их гибели не хочу очернять страницы. Хватает поводов для негодования и злости и без этого. В общем, он один, моя бабушка одна. Но они ни как не съедутся. У молодых это всё быстро: сошлись-разошлись. А здесь понимают весь груз ответственности, да и привыкли уже в гости ходить друг к другу. Так и ходят. Уже лет десять точно. Возможно и больше. Захар внимательный, чуткий, заботливый. При всей своей простоте он соединяет в себе холодную мужскую рассудительность, безмерную чуткость и прозорливость. Он настолько естественный и настоящий: Да, может сделать отрыжку или выпустить лишний газ из кишечника. Но при этом, так искренне удивится. Или, извинившись, улыбнётся своей вставной челюстью, и мир течёт дальше в его мерном спокойствии.
Блины с искусным мёдом и бабушкиным облепиховым вареньем – это моя таблетка счастья. Кто-то чилит в клубе, а я у Светика. Это лучшее утро субботы, о котором я думаю на протяжении всей недели.
Бабушкин спокойный тихий голос будто убаюкивает. Чувствую себя ребёнком в колыбели. И часто теряю нить разговора, ухожу в нирвану младенческого спокойствия и детской неги. Чего-то тёплого и воздушного. Оно успокаивает и бережёт. Ласкает и окутывает дымкой нежности.
Выходные кончаются всегда слишком быстро.
И я отправляюсь обратно в свою съемную комнату. Очень хочется снять отдельную квартиру и расхаживать нагишом. Но сумма съема увеличивается почти втрое. Это будет стоить мне дополнительной подработки: в кофейне (на доставке), няней (не всегда у приятных людей), или официанткой в ночном клубе в соседнем городке. Всё это мы проходили. И любой из вариантов погибель моего здоровья: нервных клеток, более-менее установленного режима сна, питания, спорта (редкие пробежки – тоже спорт). Полгода прошло, как я вернулась в свою комнатушку, одного из общежитий. Или нет, почти год уже. Я даже не заметила. Это было в преддверии моего дня рождения. Расскажу всё по порядку.
Мы снимали с парнем квартиру. Ну как мы… я снимала и платила и за съем, и за коммунальные. Какого чёрта, – спросите вы. Сама не знаю. Тогда, ради сожительства я подрабатывала, терпела больше, чем могла вытерпеть, нервничала, скандалила и ругалась с каждым встречным, как психопатка. Отношения для разрушения – так можно было назвать этот годовой марафон. Точнее двухгодовой. Кого я пытаюсь обмануть?
Звали его Артём, хотя нет. Слишком хорошее имя для такой персоны. Так, опарыш – звучит противно и мерзко – хотя очень подходит. Живет в гнилье и сам такой же. И всё вокруг превращает в продукт разложения. Ладно, Артём – мой плохой, очень плохой бывший. И уже не мой. Но на момент отношений, был моей содержанкой. Которая паразитировала на мне как мерзкая зараза, врастающая в ствол дерева, за счет него питается и одновременно губит в нём всё живое. Слабое молодое дерево умирает со временем. Дерево посильнее растёт дальше, но при условии, что оно постарше и набралось достаточно жизненных сил, чтобы существовать для своего роста, а не отдавать всё паразиту.
Я была молодой и, слава богу, не деревом. Иначе меня ждала неминуемая гибель. А как я с бабулечкой своей ругалась. Ох… стыдно вспоминать. Но кто слепо не влюблялся без оглядки, тот и не любил.
Пройдя дорогу скорби, и пережив реабилитационный период под названием: «Я ЛЮБЛЮ, НО ТАК БУДЕТ ДЛЯ МЕНЯ ЛУЧШЕ», – получила урок любовной слепоты. Узнала, насколько я могу упахиваться ради цели.
Где-то читала, что люди, которые очень много вкладывают в отношения – тяжелее всего с ними расстаются. Ты вкладываешь, разбиваешься в лепёшку ради него, а потом оказывается, что квартира, которую мы снимали, принадлежала Артёмкиной матери. Молодая и глупая – я за неё платила, как за съемную. А это его личная была, по сути. Записана на мать, чтобы он её не про… Вы поняли. И деньги он матери не передавал.
Эта новость меня размазала по асфальту, как грузовик улитку. Но я не была сильно удивлена. Почему? Шторы с глаз убрала и прозрела. Гадко, мерзко, да и только. В тот момент я не была такой спокойной, и первые три месяца мне было сложно. Сопли, слёзы, люблю, не люблю.
Но волю в кулак, пожила месяц у бабули на той самой реабилитации, и хандру как рукой сняло. Бабушка, моя драгоценная.
Нашла недавно какие-то старые записи в своём дневнике:
«Шум дрожащих листьев.
Пение крылатых ранним летним утром.
Чашка горячего чая, укутавшись в плед и созерцание. Всё заводит механизм мыслей, моментов, воспоминаний.
Ты утопаешь в мыслях, как теплые звезды в своей Вселенной. Вместо обеденного солнца тебя греет плед и терпкий чай, без сахара.
Каждый глоток его разливается в тебе, проникает во все клеточки дышащего тела. И даёт новую жизнь зародившейся мысли. Словно ты заходишь в море. И с каждым шагом вперёд, оно обволакивает, затягивает и окутывает тебя все сильней, все эгоистичней. Так неудержимо маня идти дальше, вперёд. Всё глубже погружаясь в сознание. Идя на встречу к освещаемому впереди солнцу, лучи которого связывают, захватывают твои хрупкие руки и дрожащую от страха душу.
Всё неизвестное прельщает, зовет, манит и пугает.
Ты уже полностью захвачен этой необузданной стихией.
И воздух в легких как прошлые воспоминания выталкивается водой, сменяется событиями настоящего: словами, взглядами, новыми людьми.
Да! И ты тонешь. Последние остатки воздуха, самые сильные воспоминания о прошлом, оставшиеся там, в лёгких, тянут утопающего тебя на берег и не хотят отпускать…
Наивно думая, что они сильнее той целительной морской влаги. Воды, меняющей тебя всё сильней…
Ты тонешь…
Солнечные лучи проникают сквозь соленную морскую гладь, провожают уверенным взглядом, согревают озябшие запястья и охваченное судорогой тело.
Чёрт, я тону. Как больно… как больно, как нестерпимо больно, крича и цепляясь за лёгкие – давались последние выдохи. К чёрту их… эти воспоминания, а с ними людей.
Их место на берегу, у морской глади – солёной, пугающе безжалостной силы: если вам не по пути. Вам не по зубам. Только созерцание, только страх, дрожь и истома.
Им не тонуть со мной, они не утонут со мной. Они могут только лишь из последних сил царапать, раздирать и разрывать твои человеческие лёгкие…
К чёрту эти муки! Эм… Спасибо за всё. Вы меня научили, дали уроки, перевернули все внутри с ног на голову и не один раз, и… и хватит.
«Я свалился в мечту, как в море… И меня унесло волной»… захватило, резко, бесцеремонно, нахально и нахрапом.
Сил на борьбу больше нет. И… ты свободен, ты тонешь, отбросив все, всех и всё.
Ты перерождён. Ты новая жизнь. Ты наивысший вид творения Творца.
Ты новая надежда.
Мечты, цели, свежие шаги по песку жизни…
Идёшь, …тебя ждут.
Иди. И ничего не бойся.
Я всегда с тобой.
Твоя Вселенная. (04.07.15)»
И ещё кое-что отрыла в своём потоке записанных мыслей. Слишком приторно. (Фу…) Хотя что-то в этом есть:
«Память, а точнее воспоминания наносят иногда нежданный визит. А потом думаешь, настолько это было неожиданно? Настолько нежданно?
И приходишь к мысли, что этого ты и ждал, пряча и укрывая все в глубинах своего океана.
И вдруг отразившиеся в глади воды мерцающие звёздные призраки, всколыхнут потаённые желания, сердце затрепещет в груди, как будто ласточки, порхающие и разрывающие твою грудную клетку. И ты думаешь: "Боже, не нужны мне эти воспоминания. К черту их… К черту эти пару месяцев. К черту, куда подальше, катись оно все пропадом!"
Но нет, … эти дни, мгновения, часы, минуты, да какие минуты – секунды. Самые страшные, терпкие и любимые. Никуда они не уйдут, не разлетятся, не забудутся.
Они будут разрывать тебе грудную клетку, они будут затапливать твою хрупкую лодку, они будут с тобой.
И я счастлива. "…Ведь даже миг с тобой моя святыня", – ты помнишь!?
Пережила бы я это снова?
Нет.
И пусть Моя мерцающая Вселенная говорит обратное. Она – это всего лишь глубины моего потаённого океана, которые шумят у меня внутри, выливаясь за борта глаз.
Что твориться у нас… там, на периферии души и Вселенной? Нашего рая и ада? Кто там нас ждёт, кто скрываем нами в самых сокровенных уголках… Моя звёздная Вселенная молчит, как немая.
Боже, если такое творится в моей душе… то каковы же краеугольные камни другой Вселенной?!
Ты знаешь лишь то, что хочешь знать. Что хочет другой, чтобы ты знал. Ты знаешь, что знаешь.
Да… я люблю. Люблю тебя моя Вселенная. Люблю твои тайны. Люблю твою щетину. Да… я тебя люблю».
Да, любила, да страстно, да с полным сердцем и свободной душой. Даже иногда думаю, ведь этот паразит показал, насколько я могу быть сильной. Как я могу всё перевернуть с ног на голову ради любви внутри себя. Насколько сильные обиды и ложь может перенести сердце.
Чего-то меня развезло. Тьфу, эти воспоминания, как черви, пожирают весь мозг и могут всё настоящее загадить своими сентиментальными экскрементами. И очистить от этой гадости тебя может лишь другой человек.
Сижу хихикаю.
А ведь так всегда: чтобы вылечиться от одной сильной любви, нужно нырнуть в другую. Кто-то умудряется нырнуть в бутылку, кто-то в миллионы объятий (как бывший, но это не удивительно), кто-то в бабушкины объятия, камин, печь и запах старины. Как я.
Комната. Моя комната в общежитии… я по тебе не скучала. Совсем. Вы разговариваете с вещами? Я частенько. Чаще это мысли внутри меня. Чтобы лишний раз не пугать студентиков – соседей. Иногда так ругаю кровать или стул, о который спотыкнулась из-за невнимательности я. В чём виновата я. Но пар спускаю именно так же, как и наши клиенты. Стул промолчит и стерпит, а вот другой человек будет сидеть обгаженный весь день. И раненый энергетически на всю неделю. Выгорание на горизонте так и мелькает. Но именно поэтому набирают молодых, которые по своей сущности поверхностны и менее восприимчивы к другим, чаще им глубоко всё равно на клиента, у них перед глазами айфон, который они купят на ЗП (зарплату, ага). И всё. Нервы целы, клиенты выпустили пар. Но это в тех случаях, если они не попали на меня.
Почему меня не уволили? Ведь зачастую клиенты, поговорив со мной, оставляют жалобу нашему складу, который не причём. А потому что есть клиенты, которых молодёжь никакими приговорами и уговорами не может успокоить. У «всегда правых» клиентов телефонная трубка, за время разговора со мной, вся в слюнях и почти съедена от злости. Потому что кричат они, будто поместили трубку в самую глотку. Горлодёры, не как иначе. Горлодёры мои любимые клиенты, которых я бы расстреливала через одного. Почему? Потому что когда они чувствуют власть, в данном случае власть клиента над продавцом (который, по их мнению, должен им услуживать), они свирепеют, кидаются в ярость и начинают вести себя как истинные макиавеллисты – манипуляторы, проще говоря. Когда так ведут себя трёхлетки, это норма, мир в их сознании крутится вокруг их детского я. Но тут… Тебе за 40 лет, ты уже бабушка, потому что родила в 16 дочурку, которая от тебя держится подальше. Дабы она заняла позицию взрослого с самого детства, а ты как была инфантильной дурой, так и осталась. Вот таких нужно стрелять. Если они дожили до своих лет и таки не поняли, что дуры.
Но когда горлодёры мужики – это фееричная беседа оканчивается нецензурным водопадом часто мало понятных и замысловатых вставок из сплошного крепкого русского мата. Там говорить бесполезно, нужно стрелять. Если женщины «дурёхи» заламывают пальцы и на самом деле загребают и втирают в себя внимание, по средствам ругани. То мужчина – это макиавеллист государь. Огромная фура, которая вот-вот раздавит тебя. Не потому что ты провинился, а так: ради своего желания доказать личную правоту. И проедется же не один раз и с одним намерением: размазать тебя полностью. Как маслице на хлеб, а потом прожевать и выплюнуть, сказав: ты не достоин, фу какой гадкий вкус.
Сегодня на работе что-то пошло не так: день не задался ещё с самого утра. Плита в общаге была загажена. Из-за чего поругалась со всеми на этаже. Затем мы не сошлись во мнении с дядей Вовой – диспетчером. Он яростно доказывал, что меня выгонят за такое резкое воспитательное мероприятие со студентами: да, орала на всех и читала мораль о чистоте и свинстве, которое они постоянно устраивают. Да, запугала особо дерзких тем, что выкину их шмотки через окно, раз они не хотят следить за порядком ни в комнате, ни в жизни.
Считаю, что порядок: это показатель, маяк: человек знает цену вещам, знает, зачем они ему нужны и где они должны располагаться. Это важный показатель в жизни: ценность. Она показывает всю суть, всю глубину ответственности сначала за вещь, потом за поступки, за окружение вокруг. Как ты организуешь своё пространство, насколько оно будет удобным и лаконичным. Тебе же легче работать, когда всё под рукой. Некий творческий уголок. Всё в жизни человека организуется по средствам творческого уголка: твоего умения разложить всё по местам, вовремя избавляться от лишнего, видеть нужность и важность вещей вокруг и понимание их ценности для тебя. Это и самодисциплина: потому что всё и всегда нужно анализировать и брать на себя ответственность за приобретение этой вещи, за свой поступок. За выбор окружения в последующем. Умение организовать своё пространство, нести за него ответственность, каждая мелочь, что ты впустил в себя: теперь часть тебя. И она говорит о тебе, о твоём вкусе, о твоей любви к чему-либо или кому-либо. Ты отвечаешь за мелочь / вещь /поступок, потому что это был ТВОЙ выбор. Эта формула работает и с людьми, которыми ты себя окружаешь.
Почему я говорю и пытаюсь вразумить некоторых горе – студентов?
Как тебя можно назвать человеком, когда ты в комнате не убираешься и не знаешь слов: ответственность и порядок в вещах? Когда по углам можно найти корки недоеденной с неделю, а и то больше, пиццы (в результате чего резко возникает нашествие тараканов по всей общаге, тоже малоприятное событие как бы). К этому чудо-чаду приходит уборщица и убирается, и убирается, и снова убирается. Травит бесконечно этих паразитов ползучих. Сама, кстати, нюхает эти пары и отравляет свой организм. Хотя нужно бы потравить зачинщиков этого хаоса. Эти мелочи бытия в будущем вырастают в свинство человеческого характера.
Порядок в вещах, порядок в жизни. Это правда и мантра – единственно верная и точная. Под ней могу подписаться своей кровушкой первой группы, резус фактор положительный.
В общем, уйдя из своего гнезда обруганной и поругавшейся, направилась в тяжёлый рабочий день. Из-за этих перипетий я совершенно не успела ничем перекусить и успокоить голодного зверя внутри. Печально. Но дальше день не сулил ничего хорошего.
Рабочий офис. Заняла своё неудобное кресло. Поёрзала. Надела наушники с микрофоном. Отработала до обеда. Выпила литр кофе. Перекус? Завтрак и обед в одном флаконе. Но по содержанию как будто ланч.
– Мы сегодня что-то тихо плывём.
– Мне самой не по себе.
– Наверно к вечеру на нас нарвётся неадекватный горлодёр. Так спокойно у нас никогда не было.
– Почему ты всегда такая оптимистичная? Я себе сижу и тихо радуюсь. А тебе нужен экшен: пока обиженный клиент не наорётся до хрипоты.
– Маш, а кто виноват, что они не признают своей вины во всём происходящем? Где их делают такими безответственными? Что за псевдо родители их так поломали?
– Верунь, ну ты это. Совсем далеко берёшь. Зачем оно тебе? Если так думать, то нужно было змее сожрать Адама и Еву, а не втюхивать им яблоко порока. А может, это змей виноват?
– Вот всегда, всегда у людей виноват третий. Кто-то другой. Немцы хоронили евреев заживо, это виноват капитан, который дал им приказ. Травить женщин и детей в газовых камерах: так это сказал сам фюрер, он дал разрешение. Разве можно дать разрешение на убийство? Почему кто-то вправе решать: жить мне, или нет, отправлять меня в концлагерь или пристрелить на месте. Или пример из детства: когда ребята обзывают кого-то или повторяют чьи-то ругательства. А потом когда получают за это подзатыльник, сразу выдают: «Это Вася так сказал, я просто повторил». Что отвечает на это родитель: «А ты что глупый, чтобы за кем-то повторять. Нужно думать своей головой!» Вот она истина из детства и повторяется всегда и везде: НУЖНО ДУМАТЬ СВОЕЙ ГОЛОВОЙ. И уметь отвечать за свои слова, за свой выбор. Будь ты малышом, или уже недовзрослым постаревшим мужиком или бабой.
– Верунь, с тобой поговоришь, так весь мир плохой и безответственный гадюшник, где одни гадины порождают других. Я с тобой не согласна. Мне кажется, люди просто ищут правоты, где не правы. Вот и всё. Это дело и честности в том числе. Они ведь обычно чего хотят по итогу: не наших извинений, а вернуть деньги или компенсацию и плюс получить нужный товар. Даже не правоты, а выгоды. Мол, не исполните мою волю, не ублажите, я о вас такое расскажу, такой пост в инсте выложу. А мы им постоянно отвечаем: чёрный пиар, тоже пиар. И они уходят ни с чем. Тут больше про выгоду, а не про безответственность. Хотя пересечения всё-таки есть. Так… всё. Я хотела получить релакс, а получила башмаком по лбу. Вечно вводишь меня в какую-то другую реальность. Всё это не стоит того. Я вот думаю, что мне надеть вечером на встречалочку с моим слонёнком. Это важно. А всё остальное: зачем нам с тобой об этом думать? Мы этих людей не изменим. Так что, Верунь, остынь.
– Маша, Маша, Маша… Я тебе курс по душевному росту провожу, а ты всё к материальному склоняешь. Курс, между прочим, забесплатно. «Просветление души» называется. (Смеёмся, а точнее ржом). Ты говоришь, что мы их не можем изменить. Можем и меняем. Но не кардинально. Был козёл, стал белый агнец. Нет. Это невозможно. Он родился ребёнком. Рос не одну пятилетку и строил себя, и в итоге оскотинился. Мы не волшебники. Нет. Но, когда божью тварь ставят на путь истинный. Напоминают о благах души человеческой, указывая на грязь, которой он измарал сам себя сознательно. Зёрнышко понимания и осознания в нём колосится в минуты одиночества и грусти. Их этот росточек изнутри щекочет и не даёт спокойно жить. Он как напоминание человеческого лица, которого у нашего клиента не осталось. И…
– И, Верунь. Тут попахивает откровенной сектой. – Маша, перебивает, смеясь. – Ты давай это, не уходи в ветхий завет или новый … или какие вообще есть там предания. Я вот определилась с платьем на вечер. Смотри, как тебе? А по поводу зёрнышка, я бы поспорила. Есть такие персоны, которые эти твои зёрнышки ловят и сразу выбрасывают. Ну, или колосок их твой побеспокоит, они его вырвут и пойдут дальше. И что? А ты выворачиваешься со своими наставлениями по прочистке душевных труб.
– Платье шикарное. Ты всегда выглядишь красоткой. С твоей фигурой можно голой ходить. (Смеёмся). А теперь ты меня башмаком по голове треснула. И кто из нас пессимистка? Я хотя бы зёрна высаживаю. А ты их с корнем херачишь. Ай-яй-яй.
– Обед закончился. Нам пора за сеялки. Будем сеять в клиентах прекрасное и мудрое. А кто это прекрасное вырвет – это же его ответственность, верно?
Смеёмся с Машей и расходимся по местам.
А вот и апокалипсис. Прилетел какой-то ужаленный в наш офис. С виду обычный ничем не примечательный парень. Худой, как щепка, длинный как репка. Сегодня на посту по разборкам был Макс. Он с ним по-мужски и не без протокольных разъяснений описывал всю систему работы склада, наши обязанности, наши возможности. И довольно убедительно дал последующие инструкции по исправлению ошибочной отгрузки «бракованной» детали для системника. Но парень, репка-тростинка, не слышал ни слова. Твердил своё.
Отправили его ко мне. Я же крайняя инстанция на кругах клиентского ада. Даже горжусь этим. (Немного). Сегодня впервые разговаривала с клиентом без криков, слюней и мысленного мордобоя. Как оказалось, из-за того, что ему отправили бракованную деталь, у него за считанные секунды накрылся весь системник (системный блок компьютера) и теперь ему легче купить новый. А у него диссертация, у него работа, у него ещё много чего было. Он объясняет, что намерен судиться с работниками склада, так как компания производитель ручается за своё качество, и сетует на неправильные условия хранения и возможно некомпетентную отгрузку и доставку, то есть на нас. И впервые, понимаете, впервые я согласилась с хотелкой клиента.
Отправила его с возникшей проблемой к администрации. Этого не было никогда. Слышите? Никогда вопросы до администрации не доходили. Клиент тем более. Им писали гневные письма. Которые они не читали. Читали мы. И отвечали мы. А тут живой клиент с проблемой. Повторюсь: апокалипсис не иначе.
Разговор в кабинете с администратором продолжался около часа. Мы все сидели в ожидании и следили с замиранием сердца, за тенями и образами, которые пробивались из кабинета сквозь оконные жалюзи. Наконец клиент отправился к двери, в открытой двери администратор и клиент пожали руки. Репка-тростинка напоследок бросил мне фразу, что-то вроде: «Спасибо вам за участливое отношение. Я слышал, что у вас вопросы в пользу клиента никогда не решались». Затем растянул рот в истощённой улыбке и ушёл. Я стояла и не могла понять: толи меня одурачили, толи я себя одурачила. Засада.
Меня вызвали к нашему администратору. Машка округлила глаза и поджала губы, тихо села в рабочее кресло и пальцами прикрыла рот с задумчивым и немного удручённым выражением лица. От этого у меня пробежали по спине мурашки. Я развернулась и пошла на казнь. Она длилась не долго.
У меня перед глазами был лист и ручка. Меня попросили сесть и написать на листке: «Увольняюсь по собственному желанию, в связи с…». В нашем офисе это двусторонний бланк, где ты должен описать: как тебе работалось, были ли сложности, что нравилось, вопросы о корпоративной культуре и другое. Эти бланки мы обрабатывали, результатом анализа была смена правил корпоративной культуры для более комфортной работы молодых кадров.
Мы их обрабатывали, я в том числе. И тут я сама его заполняю. Такого поворота я не ожидала. А ведь месяц подходит к концу, у меня комната в общаге, кредит за кровать и вообще мне жить как-то нужно.
Я вышла из офиса, побитой собакой. Ни с кем, не прощаясь, так как администратор проводил меня лично к выходу. Этим жестом он как бы дал мне невидимый пенок под зад. Что означало полное изгнание.
Я поплелась на остановку. Как приехала в общагу я не помнила. Вахтёр, дядя Вова, что-то бурчал, но все слова прошли мимо меня. Этот мужичок был озадачен моим равнодушным и поникшим видом. Напоследок даже спросил, всё ли в порядке. Я лишь махнула рукой. В комнату вошла, не разуваясь, и упала лицом в невыплаченную в кредит кровать. Уснула моментально. Выключилась. И закончилась полностью.
Помню урывками, как мне среди ночи звонила Машка и успокаивала. Как звонил Макс и спрашивал подробности моего катастрофического увольнения. Ещё некоторые коллеги по цеху. В общем, все оплакивали мою кончину.