Zum Hörbuch
ГЛАВА
VII
Несмотря на то, что виза в США по праву считалась одной из самых сложных для получения, мне удалось без эксцессов пройти через многочисленные препоны и выйти победителем в неравной борьбе с бюрократической машиной. Моему успеху значительно поспособствовала работа в турфирме: во-первых, я столько раз выступала в роли посредника между нашими гражданами и американским дипломатическим ведомством, что была прекрасно осведомлена обо всех потенциальных нюансах и потому заранее прикинула, как обойти подстерегающие меня подводные камни, а во-вторых, я лично натаскивала своих клиентов перед непростым собеседованием в посольстве – учила, как себя вести, о чем говорить, а о чем благоразумно умалчивать, так что ответы на любые заковыристые вопросы буквально отскакивали у меня от зубов. Немаловажное значение имел также внешний вид претендента на заветный штамп: расфуфыренные барышни с боевым раскрасом и декольте до пупа вызывали у визового офицера весьма недвусмысленные ассоциации, и въезд в США роковым красоткам, как правило, не разрешали, а вот к деловым женщинам, неброско, но дорого одетым в стиле «кэжуал», должностные лица в подавляющем большинстве случаев относились гораздо более лояльно.
К назначенному часу я явилась в посольство в кроссовках и джинсах и с минимумом косметики на лице, а в процессе общения с визовым офицером вела себя непринужденно и естественно. Мой английский легко позволял поддерживать диалог практически на любую тему, но я намеренно избегала типичной ошибки неопытных соискателей, наивно полагающих, что владение языком Шекспира на уровне носителя существенно снизит вероятность отказа. На самом деле демонстрация лингвистических познаний требовалась разве что от участников образовательных программ и обладателей международных грантов в области фундаментальных научных исследований, а для всех остальных безукоризненный английский выступал скорее жирным минусом. Миграционное законодательство США отличалось крайней степенью суровости, и сотрудники посольства с параноидальной настойчивостью пытались вычислить желающих «навеки поселиться» на земле обетованной. Как только визовый офицер слышал беглую английскую речь, у него в голове моментально загоралась красная лампочка, и все мысли сразу же начинали вращаться в строго определенном направлении: отсутствие языкового барьера значительно облегчало интеграцию в чужой стране, и вместо того, чтобы восторженно глазеть на Статую Свободы, предприимчивый выходец из бывшего соцлагеря, по недосмотру американских дипломатов въехавший на территорию Штатов рядовым туристом, запросто мог озаботиться нелегальным трудоустройством. Таких историй я знавала воз и маленькую тележку и, в принципе, была вполне согласна, что настороженное отношение к кандидатам базировалось на совокупности объективных причин, поэтому изначально не стала блистать своими познаниями и в качестве единственного средства коммуникации уверенно пользовалась великим и могучим.
Вторым по распространенности заблуждением, нередко оказывающим туристам медвежью услугу, я по праву считала в корне неверное мнение, гласящее, что если ты незамужняя, бездетная молодая женщина, то тебе светит разве что виза невесты, а побывать в США в туристических целях тебе уж точно не суждено. Реальная практика многократно опровергала подобные страшилки, и по мере возможности я старалась развенчивать господствующие среди наших соотечественников мифы, но стереотипы сидели в мозгах на удивление прочно, и выкорчевать их оттуда приходилось едва ли не силой. В действительности, семейное положение кандидата мало кого волновало, так как прагматичные янки легко допускали, что ради американской мечты запросто можно оставить дома семерых по лавкам с опостылевшим супружником в придачу, но даже само предположение о том, чтобы бросить квартиру в хорошем столичном районе и высокооплачиваемую работу в динамично развивающейся отрасли, выглядело для них поистине смехотворно. Хотя мой загранпаспорт и пестрел различными визами, я не производила впечатление глубоко несчастного человека, которому плохо живется у себя на родине – напротив, в личной беседе я всячески подчеркивала, что с тех пор, как мне удалось совместить страсть к путешествиям с источником стабильного дохода, я ощущаю бесконечную внутреннюю гармонию и совершенно не стремлюсь к глобальным переменам, а посему мне нет резона рвать когти за рубеж и на четвертом десятке с нуля строить светлое будущее.
Третье место в перечне «вредных советов», регулярно всплывающих на специализированных форумах, занимала рекомендация заранее приобрести билеты и забронировать номер в отеле, а потом распечатать всё это добро на цветном принтере, аккуратно подшить в папочку и принести с собой на собеседование. Данная тактика была изначально обречена на провал, но количество наших сограждан, упрямо наступающих на те же грабли, даже не думало уменьшаться. Визовые офицеры очень не любили, когда соискатели бежали впереди паровоза, и видели в этом явный инструмент давления: мол, я уже и деньги на билеты потратил, и за проживание заплатил, неужели вы теперь посмеете меня отфутболить? И ведь отфутболивали, да еще как, и я давно уяснила для себя, что на вооружение следовало брать нейтральные фразы «потихоньку прицениваюсь к отелям» и «подыскиваю оптимальный вариант стыковки».
Одним словом, в посольстве для меня всё сложилось наилучшим образом: мой запрос был одобрен без малейших проволочек, и в установленные сроки мне прислали долгожданное подтверждение. В совокупности вся процедура заняла двадцать с хвостиком дней, и я почти не сомневалась, что за это время промоутеры Агапова и Рамиреса непременно достигнут консенсуса, но по факту моим чаяниям не суждено было оправдаться. Июль, поэтично именуемы й в народе «макушкой лета» давно перевалил за половину, но воз был и нынче там – невзирая на то, что Земля активно полнилась слухами, представители обоих боксеров по-прежнему хранили интригующее молчание, и я уже начала постепенно настраиваться на самый неблагоприятный исход. Хотя с другой стороны, почему сразу неблагоприятный? Быть может, срыв поединка, наоборот, стал бы для Яна спасением, и мне следовало страстно молиться, чтобы Броуди, де ла Крус и руководство стримингового сервиса безнадежно увязли в финансовых дрязгах, а многострадальный контракт на проведение реванша так никогда и не был подписан… Рассуждая логически, ну что сделает «Хитмен», если бой все-таки сорвется по независящим от него обстоятельствам? Его главной целью был «Эль Гато», прочие оппоненты не интересовали Агапова даже за бешеные деньги, и я склонялась к тому, что он скорее добровольно выплатит онлайн-стримингу внушительную неустойку, чем выйдет на ринг против кого-то кроме Рамиреса. Остаточной энергии амулета хватало на еще один бой, но этим боем априори должен был стать реванш с «Эль Гато. Но допустим, вмешаются форс-мажоры, и в очередном раунде напряженных переговоров президент «Gloria Boxing» сумеет аргументированно убедить своего медиапартнера в экономической нецелесообразности третьей встречи Агапова и Рамиреса, а взамен предложит не менее привлекательный для зрителей вариант. Да, мидлвейт годами напоминал застойное болото, но пока «Хитмен» самозабвенно избивал мешков, незаметно повзрослело новое поколение талантливых проспектов, с детства лелеющих мечту триумфально войти в зал славы. И вот сейчас эта молодая поросль созрела для серьезных противостояний, а отдельные прыткие индивидуумы уже успели обзавестись поясами и активно наступали возрастному экс-доминатору на пятки. И пусть Ян с безапелляционной уверенностью заявлял журналистам о неотвратимости реванша – кто знает, возможно, его показная бравада скрывала панический страх перед туманным будущим, и в душе он испытывал жуткий стресс, а весь этот «трешток» был лишь неуклюжим способом замаскировать тревогу. Я могла только догадываться, как Агапов поступит, если продуманная до мелочей схема внезапно даст сбой – устроит такой же демарш, как в прошлом году, и бесконтрольном приступе отчаяния начнет обвинять всех кого не попадя в трусости, подлости и несоблюдении обязательств, или на него обрушится жесточайшая депрессия, порожденная горьким осознанием полнейшей бессмысленности бытия. Мне было тяжело с этим смириться, но, проанализировав ситуацию с нескольких позиций, я вынуждена была неохотно признать, что при необходимости выбирать из двух зол, я бы скрепя сердце проголосовала за третий бой с «Эль Гато», так как иного способа заставить «Хитмена» перевернуть страницу, к сожалению, не существовало.
ГЛАВА
VIII
До конца месяца обстановка вокруг реванша по-прежнему оставалась весьма неопределенной. Иногда мне даже начинало казаться, что до сентября ничего уже не решится, и если третий поединок все-таки состоится, то произойдет сие эпохальное событие явно не этой осенью. Мне совсем не нравилось, что промоутеры намеренно наводили тень на плетень, и я понемногу готовилась к худшему. Сама того не желая, я находилась в постоянном ожидании звонка от Яна, но мой бывший любовник упорно хранил молчание, из чего я в итоге заключила, что Агапову до сих пор нечем меня порадовать. С открытой американской визой я могла вылететь в Штаты в любой момент, однако, отсутствие ясности с датой боя наглухо стопорило весь процесс.
Я была твердо намерена посетить Лас-Вегас и осуществить свой прошлогодний замысел, пусть и нехотя, но всё же одобренный Нитиевским: я довольно давно не участвовала в партнерских программах, и перспективы своими глазами увидеть знаменитый «Город грехов» предсказуемо вызывали у меня жгучий интерес. Кто знает, возможно мне и вправду удастся наладить полезные контакты, и с моей легкой руки наша турфирма значительно расширит спектр предоставляемых услуг? Не зря же шеф почти на каждой планерке подчеркивал необходимость регулярного внедрения новых направлений, и всякий раз, когда мы успешно презентовали очередной маршрут, неизменно организовывал торжественный фуршет для сотрудников. Я прекрасно помнила, как весело мы отмечали запуск уникального тура на Шантарские острова, сам факт существования которых был известен крайне малому количеству людей, и как дружно поднимали бокалы после возвращения из Вануату группы отчаянных экстремалов, заглянувших в кратер действующего вулкана – по-детски искреннее ликование Нестора Ароновича передалось всему коллективу, и в тот миг мы почувствовали себя отважными первопроходцами, стоящими на пороге грандиозных свершений. Нитиевскому было сложно отказать в умении вдохновлять своих подчиненных, а еще матушка-природа наградила его развитой предпринимательской жилкой и поразительной финансовой интуицией. Шеф моментально ориентировался, откуда дует ветер, и чутко улавливал самые незначительные колебания рыночной конъюнктуры, а затем без промедления созывал совет, и в ходе интенсивного мозгового штурма на свет рождался эксклюзивный продукт, позволяющий в полной мере удовлетворить изменившиеся потребности целевой аудитории. Так было с экспедициями на Камчатку, резко ставшими пользоваться спросом на волне государственной поддержки внутреннего туризма, с дайв-круизами и «китовыми патрулями» в Индонезии, особенно популярными среди любителей подводной фотографии, с экскурсиями по Калужским Засекам, где в дремучем заповедном лесу и поныне обитали представители фауны ледникового периода – могучие зубры… Нитиевский откровенно скучал, слушая статистику продаж по Турции и Египту, но стоило Ставровской озвучить свежие сводки по экзотическим странам, как шеф тут же оживлялся и активно включался в обсуждение.
Порой у меня даже возникало ощущение, что Нестор Аронович с огромным удовольствием сосредоточился бы на элитном сегменте, дабы более не распыляться на организацию бюджетных туров, рассчитанных на массового потребителя, но будучи человеком глубоко рациональным, вынужден был мириться со слабой платежеспособностью потенциальной клиентуры. Нитиевский хорошо понимал, что именно диверсификация бизнеса обеспечивала компании стабильный поток заказов, и если мы хотели ежемесячно иметь гарантированную прибыль, нам не следовало пренебрегать турами эконом-класса, компенсирующими относительно невысокую стоимость существенным эффектом масштаба. Невзирая на откровенную предвзятость по отношению к подобным направлениям, я всецело разделяла позицию начальства, и когда того требовала “производственная необходимость”, мужественно собирала волю в кулак и самозабвенно распиналась перед стесненными в средствах клиентами о неоспоримых преимуществах системы «All inclusive». Естественно, мне ничуть не улыбалось бронировать места на чартерные рейсы, ловить горящие туры и выбивать скидки у отельеров, да и контингент отдыхающих в данном ценовом секторе, к сожалению, оставлял желать лучшего, но достаточно мне было преодолеть неизбежный этап адаптации, как я благополучно включалась в работу и снова выдавала свои обычные результаты, хотя и со значительно меньшим энтузиазмом. Иногда нам всем приходилось в той или иной степени «наступать на горло собственной песне», и я могла только вознести хвалу небесам за возможность делать это не настолько часто, чтобы окончательно возненавидеть свою работу.
В последних числах июля я внаглую напросилась на приватную аудиенцию к шефу и без обиняков поведала ему о своих планах на предстоящую осень. Я не стала без особой нужды изобретать велосипед и во второй по счету раз взяла на вооружение ранее апробированную легенду. Так как бой Агапова с «Эль Гато» и поныне был писан вилами на воде, в разговоре с Нитиевским я вообще опустила этот скользкий момент, зато как только речь зашла о наведении контактов с коллегами из Штатов, по максимуму задействовала все дарованное мне свыше красноречие и довольно легко убедила директора, что принесу гораздо больше пользы, съездив в Америку, нежели буду весь сентябрь протирать штаны в офисе, где и без меня было полно желающих побороться за каждого туриста. Конечно, существовала вероятность, что попутным ветром к нам занесет какого-нибудь толстосума, готового без колебаний расстаться с большими деньгами ради отдыха на той же вилле, о которой восторженно отозвался на нашем сайте сам «Хитмен», и остро жаждущего лично пообщаться с менеджером, столь блестящим образом организовавшим отпуск для суперзвезды мирового бокса, но с другой стороны, при наличии в штате компании пяти взаимозаменяемых сотрудников, я в упор не видела критической необходимости жертвовать поездкой и до посинения куковать в конторе. Два летних месяца я и так отпахала, что называется, практически без выходных и проходных, равно как не настроена я была бить баклуши и в августе, поэтому шеф просто не имел морального права держать меня на привязи. Я прямым текстом объяснила Нестору Ароновичу, что в США у меня есть свои дела, но заниматься ими я буду параллельно с решением приоритетной задачи, и шеф может с чистой совестью кинуть в меня камень, если я вернусь на Родину без конкретных результатов.
Известие о моем скором отъезде Нитиевский воспринял с изрядной долей скепсиса, сразу предупредил, что приказ о направлении меня в официальную командировку он ни под каким предлогом не подпишет, и о суточных мне лучше даже не заикаться, но если я и вправду хочу принести фирме реальную пользу, то грех душить мой благой порыв в зародыше.
– С этим американцем у тебя не срослось в прошлом году? – с деликатностью у шефа всегда были ощутимые проблемы, и мы с коллегами давно не обращали внимание на его бестактные реплики, ибо знали, что Нестором Ароновичем движет не желание почесать язык, а искренняя, почти отеческая забота о подчиненных. Бывало, что директор невольно нарушал общепринятые границы допустимого и бесцеремонно вмешивался в частную жизнь членов коллектива, но зато, например, сроду не отказывал в материальной помощи, если человеку вдруг срочно требовались деньги, как это произошло со Ставровской, чей непутевый муж одним махом проиграл на ставках все семейные сбережения.
– Да, это он, – безукоризненно разыграла смущение я, – мне прекрасно известно, что в одну реку дважды не войдешь, но я долго размышляла и всё же согласилась подарить своему заморскому ухажеру второй шанс. Весной он прилетал ко мне в Столицу, и я пообещала, что в сентябре обязательно нанесу ему ответный визит. В конце концов мы все не застрахованы от ошибок… Я допускаю, что меня ждет новое разочарование, но осознанно беру на себя риск.
– Здесь нет универсального рецепта, – философски заметил шеф, – любовь на расстоянии –сложная штука, и я считаю, что если уж у вас все серьезно, нечего тянуть кота за хвост. Главное, не жги мосты и не руби сплеча. Встречал я таких отчаянных дам – продавали квартиры, вбухивали все деньги в бизнес своего американского мужа, а потом кусали локти, когда их денежки уходили кредиторам в счет погашения долгов. У тебя должны быть крепкие тылы, чтобы ты могла спокойно вернуться домой. Недвижимость – это твоя страховка, гарантия финансовой независимости, и первое время твоему бойфренду из США вообще не нужно о ней знать. Скажи, что квартира записана на маму или папу, а ты в ней просто живешь. Устрой эдакую проверку на вшивость! Вот и посмотришь, захочешь ли твой парень создавать семью с бесприданницей. Не выкладывай сразу все карты на стол, Мика, сначала убедись, что тебя не используют вслепую. Ты –умная девушка и сама разберешься, как себя вести, но, пожалуйста, будь осторожна. Я не вижу ничего плохого в романах с иностранцами, но я слышал немало поучительных историй с печальным финалом. Надеюсь, ты не угодишь в ловушку и никому не позволишь собой манипулировать.
– Вы меня хорошо знаете, Нестор Аронович, – многозначительно хмыкнула я, – на мне где сядешь, там и слезешь, так что не переживайте. Если попытка номер два провалится, как и предыдущая, я вообще оставлю эту бесперспективную затею. Но все мои обещания касательно партнерских программ будут исполнены при любом раскладе.
– Ты уж постарайся, – кивнул Нитиевский, – вот бы ты еще на бой Агапова попала… Данька мне до сих пор простить не может, что я у «Хитмена» автограф не взял. Ты часом не в курсе, что там с реваншем?
– Пока ничего определенного, – сокрушенно вздохнула я, – промоутеры всё никак между собой не договорятся…Но я даю вам слово, если бой состоится, и я в этот день буду в Вегасе, я во что бы то ни стало добуду для Даниэля автограф Агапова.
ГЛАВА
IX
Пару недель спустя после прекращения сотрудничества с Томом Гарсией Ян объявил имя своего нового тренера. Наставником «Хитмена» стал достаточно молодой специалист из США, в заслугу которому можно было поставить лишь тот факт, что прежде, чем уйти в самостоятельное плавание, он долгое время ассистировал одному из знаменитых тренеров и был косвенно причастен к успешным выступлениям сразу нескольких известных боксеров. Из личных достижений Майка Спенсера навскидку было толком нечего и отметить – впечатляющих побед по его непосредственным руководством, к сожалению, пока никто не одержал, да и настоящих звезд в «конюшне» американца до сего момента в принципе не имелось. На этом фоне само по себе весьма неожиданное решение Агапова да еще и принятое в преддверии третьего поединка с «Эль Гато» выглядело сущим нонсенсом и закономерно порождало массу вопросов, а истинные мотивы бывшего чемпиона в среднем весе оставались неясными как для рядовых болельщиков, так и для основной части представителей спортивного сообщества. Считанные единицы из узкого круга посвященных, естественно, были осведомлены гораздо лучше «простых смертных», но учитывая, что моя скромная персона не входила в когорту избранных обладателей сакральных знаний, я могла только строить разного рода умозрительные гипотезы и мучительно терзаться в догадках. Сказать честно, в последнее время Ян с пугающей регулярностью творил черт-те что, и я уже устала настороженно вздрагивать всякий раз, когда в новостной ленте появлялись очередные упоминания о «славных» деяниях «Хитмена». Меня постепенно начинало злить и раздражать, что Агапов упорно не видит необходимости вводить меня в курс дела – по сути я уже второй месяц жила с гнетущим ощущением хронической неопределенности, вынужденно довольствуясь хаотичной, неструктурированной и, как правило, достаточно противоречивой информацией. Меня не покидало чувство, что количество неприятных сюрпризов будет стремительно расти с каждым днем, и для того, чтобы сберечь нервные клетки и сохранить стабильную психику, мне впредь нужно либо относиться к происходящему с философским безразличием, либо перестать по-страусиному прятать голову в песок и позвонить, наконец, Яну.
Вскоре «Хитмен» и сменивший Гарсию на тренерском посту Спенсер дали первое совместное интервью, где рассказали как о стратегических целях, так и о планах на ближайшее будущее. Спенсер приходился своему подопечному практически ровесником, однако благодаря богатырскому телосложению и поднакопившемуся после завершения боксерской карьеры жирку чисто визуально казался старше: эбеново черная кожа, ослепительная белозубая улыбка, уверенная манера держаться на публике – по сравнению с отправленным в отставку предшественником он несомненно выглядел свежее и прогрессивнее, но я бы особо не обольщалась насчет его педагогического мастерства. Возможно, Майк Спенсер был отличным парнем со множеством неоспоримых достоинств, но даже в моем сугубо дилетантском понимании выбор наставника для спортсмена уровня Яна Агапова базировался на несколько иных критериях. При всем моем уважении к Спенсеру, он в одинаковой мере не добился значимых высот ни на ринге, ни в зале, и хотя я легко допускала, что лет за пять-десять он наработает себе колоссальный опыт и золотыми буквами впишет свою фамилию в историю мирового бокса, на нынешнем этапе сей перспективный специалист совершенно не тянул на роль тренера для чемпиона, пусть даже с приставкой «экс».
Я много размышляла на тему, что же могло заставить «Хитмена» расстаться с Гарсией, но так и не нашла логического обоснования для столь эксцентричного поступка, и вот Ян снова выкинул «финт ушами», не подлежащий никакому рационального объяснению. Со стороны складывалось мнение, что метания Агапова носят хаотичный характер, и, бросаясь из одной крайности в другую, он отчаянно пытается справиться с душевным разладом, но я почему-то была уверена, что «Хитмен» действует в точном соответствии с тщательно продуманной схемой. Я бы не рискнула утверждать наверняка, и мои выводы не претендовали на аксиому, но я давала голову на отсечение, что если бы Ян в самом деле запутался и потерял покой, он бы рано или поздно набрал мой номер. Так происходило всегда, и раз Агапов продолжал молчать, сейчас он в моей поддержке остро не нуждался. Отказаться от услуг тренера как таковых и готовиться к боям самостоятельно было бы уж совсем моветоном, а «Хитмен» старался максимально избежать кривотолков, поэтому и нашел себе этого «свадебного генерала», выполняющего сугубо формальные задачи: выступить на пресс-конференции, затейпировать руки, крикнуть что-нибудь вдохновляющее из угла, но ни в коем случае не вмешиваться в развитие событий. Да, Спенсер раздувался от гордости и торжественно обещал журналистам, что программа тренировок Агапова претерпит ключевые трансформации, и уже в следующем поединке зрители увидят кардинально иной рисунок боя, но позицию Яна великолепно иллюстрировало красноречивое выражение «и без сопливых гололед».
«Хитмен» и сам прекрасно знал, как ему побить Рамиреса, и не собирался внимать ничьим советам, полагаясь исключительно на магические свойства амулета, но я до сих пор не находила причин внезапного разрыва с Гарсией. Или проницательный мексиканец все-таки заподозрил неладное, и Агапову было проще со скандалом уволить его под высосанным из пальца предлогом, чем отвечать на неудобные и во многом даже опасные вопросы? Что, если Ян намеренно избавился от излишне любопытного тренера, дабы тот случайно не вывел его на чистую воду? Вдруг Гарсия чересчур сильно заинтересовался странными обстоятельствами боя с Дюруа, и «Хитмену» пришлось срочно нейтрализовывать угрозу? А Майк Спенсер воспарил на седьмое небо от счастья, когда команда Агапова предложила подписать контракт, и ему было абсолютно невдомек, что перспективы долгого и продуктивного сотрудничества – не более, чем воздушные замки.
Тандем с Яном давал Спенсеру шанс раскрыть свой тренерский потенциал и заставить старших товарищей не только пересмотреть снисходительное отношение к преисполненному смелыми амбициями коллеге, но и в конечном итоге заметно потесниться на профессиональном олимпе, поэтому не удивительно, что Майк был невероятно вдохновлен открывающимися перед ним перспективами. Он явно рассчитывал провести вместе с «Хитменом» серию триумфальных поединков, а потом, когда Агапов неминуемо выйдет на пенсию, при каждом удобном случае подчеркивать, что если бы судьба не смилостивилась над переживающим не лучший период боксером и не послала ему такого наикрутейшего специалиста, как Майк Спенсер, о возвращении в топ рейтинга P4P Яну не стоило и мечтать. При удачном раскладе Спенсер мог годами спекулировать на своей недолгой, но густо насыщенной яркими победами кооперации с Агаповым, тем самым завлекая под свое крыло тщеславных проспектов, и я гарантировала, что честолюбивая молодежь толпами валила бы к нему в зал ради возможности получить ценные советы из уст наставника легендарного «Хитмена». Я сомневалась, что Агапов посулил Спенсеру бешеные деньги – в данной ситуации практически любой начинающий тренер с удовольствием приступил бы к работе, как говорится, за идею, тем более и прилагать сколь-либо значимых усилий от него сейчас особо не требовалось. Скорее всего Ян недвусмысленно озвучил Майку свою позицию, и раз контракт все-таки был подписан, Спенсер прекрасно знал, на что шел. Правила в этом союзе устанавливал «Хитмен», тогда как тренер выступал чисто номинальной фигурой со строго ограниченными функциональными обязанностями, но, похоже, обе стороны всецело устраивало подобное положение вещей.
А вот провернуть аналогичный номер с Томом Гарсией Агапову не удалось, и у меня даже присутствовали кое-какие соображения по данному поводу. Гонорары гонорарами, но умудрённый жизнью мексиканец наверняка почуял нутром, что если его подопечный с каждым днем демонстрирует все менее адекватное поведение, а при попытке задать прямой вопрос, виртуозно уклоняется от ответа, то дальше будет лишь хуже, и недалек момент, когда «Хитмену» понадобится помощь квалифицированного мозгоправа. Быть может, Гарсие даже попался на глаза злополучный кожаный мешочек, и тренер без задней мысли полюбопытствовал у Яна, что это за штуку он повсюду носит с собой, и тут воспаленный рассудок Агапова под влиянием эмоций некстати включил паранойю. Испугавшись разоблачения, «Хитмен» выкатил Гарсии неприемлемо грабительские условия и спровоцировал болезненное и некрасивое расторжение многолетнего соглашения. Что касается Спенсера, то Ян наверняка подстраховался от ошибок и сходу загнал нового тренера в жесткие рамки, но теперь, после того, как Агапов с разбегу нырнул в пучину вседозволенности, моя смутная тревога окончательно и бесповоротно превратилась в навязчивое состояние.