Zum Hörbuch
ГЛАВА
IV
Я, пожалуй, единственная четко представляла себе истинный масштаб неумолимо надвигающейся катастрофы, и несмотря на бешеную загруженность по работе, я по-прежнему не могла совладать с муторной тревогой, прочно поселившейся у меня на сердце с того рокового дня, когда Ян открытым текстом озвучил мне свой план победы над Раулем Рамиресом. В голове у меня роилось множество бессвязных мыслей, и порой это раздражающее жужжание вдруг становилось совершенно невыносимым. В такие моменты я отчаянно пыталась максимально абстрагироваться от происходящего – учила языки, смотрела фильмы, читала умные книжки и существенно увеличивала интенсивность фитнес-тренировок, но сколько бы усилий я не предпринимала, избавиться от застрявшей в мозгу занозы мне все равно не удавалось. Возможно, именно сейчас наступило время вышибать клин клином, да и мне в одинаковой мере были необходимы как эмоциональная встряска, так и чисто физическая разрядка, но я каждый вечер искала предлог, чтобы не идти в любимый бар. Я подозревала, что Костик давно потерял надежду вновь увидеть меня за стойкой, и если раньше я по праву могла считаться завсегдатаем уютного питейного заведения, то за время длительного отсутствия обо мне скорее всего позабыли даже старожилы. В принципе, никто не мешал мне эффектно напомнить о себе, появившись на пороге в облегающем коктейльном платье, но я внезапно превратилась в завзятую домоседку, каковой всегда и была до того момента, пока вероломное предательство бывшего мужа не заставило меня радикально пересмотреть свою жизненную философию. Да, совсем неплохо было бы пропустить стаканчик и по душам поболтать с барменом, но вот случайные знакомства на одну ночь неожиданно начали вызывать у меня инстинктивное отторжение, хотя я и порядком соскучилась по хорошему сексу. Скоротечный роман с чешским студентом я вообще не брала в расчет –несомненно, юный Марек был довольно милым парнишкой, и мы весело провели время в Праге, но когда сей пылкий юноша взял привычку одолевать меня звонками и сообщениями, я без колебаний занесла его номер в черный список и ничуть об этом не пожалела. К нам в офис регулярно захаживали на огонек приятные мужчины, и с некоторыми из них я даже позволяла себе слегка пофлиртовать, но дальнейшие отношения как-то не клеились. С директором фирмы по производству пластиковых окон я даже сходила в ресторан, однако, в последнюю минуту резко передумала приглашать своего кавалера на чашечку кофе, а на втором свидании, когда уже сам бог велел определиться, беспричинно ответила решительным отказом на заманчивое предложение показать мне свой загородный коттедж. И это при том, что отвергнутый поклонник устраивал меня по всем формальным параметрам, и если бы не мои необъяснимые капризы, той ночью всё могло бы сложиться к нашему обоюдному удовольствию, но я не воспользовалась подарком судьбы и в гордом одиночестве уехала домой. Впоследствии мы еще пару раз созванивались, но энтузиазм с обеих сторон значительно поугас. Взрослые самодостаточные люди, как правило, не бегали друг за другом, словно переживающие гормональный взрыв подростки, и наша взаимная симпатия так ни во что и не вылилась. Тогда я и поняла, что, похоже, старею, и вскоре неминуемо обзаведусь набором для вязания и креслом-качалкой, а там недалеко и до старушечьих одежек и ортопедической обуви.
Но, по-моему, дело обстояло вовсе не в возрасте и незримо малом временном отрезке, отделяющем меня от сорокалетнего юбилея. Было бы глупо отрицать очевидную корреляцию между произошедшими во мне переменами и моим сближением с «Хитменом», а бегство от реальности никогда не вызывало у меня одобрения, но посмотреть правде в глаза оказалось весьма непросто. Так же непросто, как и честно признаться себе, что Ян перевернул вверх тормашками мою налаженную жизнь, и покуда мы не разорвем любые контакты, мне не стоит и мечтать о возращении к нормальному существованию. Но я на корню задушила зарождающееся стремление к эскапизму, и поставила перед собой предельно ясную задачу, на выполнение которой и собиралась бросить все имеющиеся в моем распоряжении силы. От меня требовалось только одно: съездить в Штаты на этот проклятый бой, увидеть, как Агапов отправит соперника в тяжелый нокаут и, что самое важное, обязательно заполучить в руки амулет, а затем разжечь костер где-нибудь на пустыре и ко всем чертям спалить кожаный мешочек вместе со всем его содержимым. Отбросив лирику, я могла уверенно сказать, что реванш с «Эль Гато» значил для меня немногим меньше, чем для «Хитмена», и я бы многое отдала ради того, чтобы промоутеры побыстрее достигли окончательной договоренности, но закулисные игры грозили растянуть процесс на непростительно долгий срок. Успешное подписание контракта зависело также от позиции главы стримингового сервиса, и насколько мне было известно, в подобных ситуациях бизнес обычно превалировал над спортом.
Пока Броуди самозабвенно бодался с «Gloria Boxing» и делил с де ла Крусом шкуру неубитого медведя, распределяя будущие гонорары боксеров, Ян запустил собственную пиар-кампанию, и если Рамирес благоразумно помалкивал, то Агапов, наоборот, не скупился на общение с журналистами. Больше месяца после завершившегося трагедией поединка с Дюруа «Хитмен» был крайне избирателен и немногословен в своих высказываниях, он преимущественно ограничивался расплывчатыми формулировками и толком не распространялся о поставленных целях, но по прошествии времени, резко активизировался и буквально в каждом интервью недвусмысленно давал понять, что третий бой с Рамиресом является его основным приоритетом. В голосе Яна сквозила твердая уверенность в своем неоспоримом превосходстве, он вызывал противника на поединок без доли сомнения в сокрушительной победе, и весь его вид красноречиво свидетельствовал о бескомпромиссной готовности показать «Эль Гато», кто из них двоих настоящий гегемон миддлвейта. Агапов обещал болельщикам красивый, захватывающий бокс в лучших традициях «олдскула» и подчеркивал свою прекрасную форму, он много говорил о том, что пояса для него вторичны, и его ключевая мотивация заключается прежде всего в несогласии с вердиктом судей по итогам двух предыдущих боев. Когда из уст американского репортера прозвучал провокационный вопрос, что будет делать «Хитмен», если Рамирес проигнорирует брошенную ему перчатку и выберет путь объединения поясов, Ян ни на мгновение не замешкался с ответом:
– Послушайте, здесь все просто! У «Эль Гато» контракт с онлайн-стримингом, руководители сервиса – его боссы, и если они хотят, чтобы мы встретились на ринге, так это и будет. Рамирес любит говорить о титулах, но причем тут титулы? Это вообще не его дело, он всего лишь боксер и должен исполнять свои договорные обязательства. Ни одна организация, кроме стримингового сервиса, не имеет отношения к нашему реваншу, и когда в «Gloria Boxing» уклоняются от поединка под предлогом отсутствия у меня поясов, это выглядит смешно и непрофессионально. «Эль Гато» старательно набивает себе цену, вот что это такое! Де ла Крус привлекает внимание санкционирующих органов и потенциальных спонсоров, он пытается внушить нашим партнерам, что Рамирес – сторона «А», и ему положен более высокий гонорар. Речь сейчас ведется не о титулах, мы говорим о деньгах, об очень больших деньгах, которые были инвестированы в развитие онлайн-стриминга. Боссам нужны новые зрители, и, следовательно, им срочно требуется бой, который стопроцентно привлечет новых подписчиков. Не сомневайтесь, реванш состоится при любом раскладе, если, конечно, «Эль Гато» снова не влипнет в допинговый скандал. От себя могу посоветовать не наступать на те же грабли, а брать пример с меня и больше времени проводить в спортзале.
С объективной точки зрения Ян был безусловно прав, но его дерзкий тон мне совсем не понравился. Я понимала, что у Броуди уже было всё схвачено, и руководство стримингового сервиса не откажется от третьего поединка, даже если в аккурат перед его проведением на Америку упадет метеорит, но, как по мне, так Агапову абсолютно не стоило демонстрировать свою осведомленность и с потрясающим цинизмом называть вещи своими именами.
ГЛАВА
V
На мой взгляд «Хитмену» давно пора было усвоить прописную истину, гласящую, что «язык мой – враг мой», и в ходе публичных выступлений проявлять чуть большую сдержанность, но судя по всему, Ян так и не извлек урока из своих прошлых ошибок, когда обличительная риторика в адрес членов Атлетической комиссии штата Невада обернулась для него лишением пояса. Однажды Агапов уже умудрился настроить против себя спортивных функционеров, и впоследствии те мстительно припомнили ему и откровенный мисматч с Левоном Оганесяном, и принципиальное нежелание проводить обязательную защиту титулов, и нелестные комментарии касательно общей ситуации в профессиональном боксе. В итоге на «Хитмена» дружно ополчились все, кому не лень, и судьба второго боя с Рамиресом была заранее предрешена в кулуарах, а учитывая, что за двенадцать раундов Яну так и не удалось уложить соперника на канвас, шансы победить по очкам отсутствовали изначально. И если для «Эль Гато» история с кленбутеролом стала пусть и довольно неприятным, но по сути малозначимым эпизодом в череде громких побед, то Агапов на ровном месте настроил против себя массу серьезных людей. Не подпиши «Хитмен» супервыгодное соглашение со стриминговым сервисом, коммерческий потенциал его дальнейших поединков неизбежно оказался бы под вопросом. Бои с ноунеймами за редчайшим исключением не бывали кассовыми, да и зрительский интерес могли вызвать разве что на родине экс-чемпиона, где тот по-прежнему был обласкан действующей властью, видевшей в нем идеальный пропагандистский инструмент.
В народе Яна горячо любили уже просто за то, что простой парень из бедной глубинки никогда не забывал о своих корнях и, даже добившись головокружительного успеха, оставался патриотом взрастившей его земли. Либералы осуждали Агапова именно за лояльность правящему режиму – прогрессивная молодежь и оппозиционно настроенные слои населения, регулярно упрекающие «Хитмена» в заигрывании с чиновничьей братией, возможно зауважали бы его, начни он бойкотировать партийные съезды и пренебрегать явно политизированными мероприятиями, но Ян продолжал выступать на собраниях с пафосными речами, торжественно перерезал многочисленные ленточки и принимал непосредственное участие в предвыборной агитации. Государство платило ему взаимностью, и у меня складывалось впечатление, что Министерство информации официально запретило провластными СМИ тем или иным образом очернять непогрешимый имидж одного из достойнейших сынов отечества – обыватели боготворили Агапова невзирая на слабую оппозицию, а голоса отдельных скептиков бесследно тонули в стройном хоре фанатов. Львиную долю времени «Хитмен» проводил за рубежом, его дети родились за границей, но для моих сограждан это было не важно. Главное, что Ян открыто гордился своим происхождением и выходил на ринг в халате цвета национального флага, а на мелкие нюансы вроде счастливой жизни на чужбине можно было и закрыть глаза.
Хотя на Западе Агапов пользовался достаточно большой популярностью, тамошняя публика не разделяла страсти к слепому обожанию и была настроена гораздо более критически, поэтому в иностранной прессе периодически всплывала хлесткая, беспощадная аналитика, прямо указывающая на весьма существенный разброс мнений. В данном свете контракт с онлайн-стримингом выглядел невероятной удачей, и я могла лишь восхититься уникальным талантом Сэма Броуди, фактически совершившего чудо.
Промоутер выбил для своего подопечного великолепные условия, о которых многие именитые боксеры могли только предаваться бесплодным мечтаниям. Это и гарантированные бои с внушительными суммами гонораров, и серьезная информационная поддержка, и, что, наверное, самое главное – реальная возможность встретиться на ринге с «Эль Гато». При иных обстоятельствах в «Gloria Boxing» и вправду могли сделать ставку на абсолютное чемпионство Рамиреса и всецело сосредоточиться на объединительных поединках с обладателями недостающих поясов, но хотя Диего де ла Крус в отличие от Агапова и не кричал об этом на каждом углу, промоутер амбициозного пуэрториканца был по рукам и ногам связан соглашением со стриминговым сервисом. «Хитмен» ничуть не преувеличивал, когда утверждал, что у них с Рамиресом одни и те же боссы, всё на свете меряющие исключительно в денежном эквиваленте: успешные медиамагнаты, как правило, имели феноменальное чутье, а умение всегда держать нос по ветру позволяло снабжать зрительскую аудиторию наиболее востребованным контентом, и пресловутый реванш был тому ярчайшим примером. Броуди продал онлайн-стримингу эксклюзивные права не столько на трансляцию боев Агапова, сколько на весь этот ореол незавершенности, по-прежнему окутывающий непримиримое противостояние двух средневесов – попробуй заставь искушенную американскую публику тратить кровно заработанные доллары на приобретение платной подписки ради какого-нибудь залетного «таксиста» вроде Мориса Дюруа, а вот увидеть, наконец, финальный акт длившейся годами пьесы многим было невтерпеж. Стриминговому сервису, как и любому молодому проекту, нужно было занять собственную нишу на достаточно конкурентном рынке, а для этого помимо денег, коих у владельцев компании явно куры не клевали, требовались звездные имена. Абы кто на роль приманки для зрителей, естественно, не годился, и с подачи предприимчивого Броуди «Хитмен» неожиданно вытянул свой счастливый билет. Ясное дело, что с такими перспективами Яну теперь можно было в ус не дуть – ведь даже если бы заматеревший «Эль Гато» на прощание устроил ему крупную выволочку на заполненном до отказа стадионе, итогового размера выплат сие досадное происшествие все равно бы не затронуло. Жестокая расправа над Дюруа только добавила Яну очков в личную копилку – из стареющего экс-чемпиона, уже пару лет как не демонстрирующего ничего внятного, он буквально в мгновение ока превратился в едва ли не в самую обсуждаемую персону спортивного мира и мог смело претендовать на звание «Человека года». В тот вечер перед глазами болельщиков предстал совсем другой «Хитмен» – гибкий, пластичный, стремительный хищник, с дьявольской изобретательностью загоняющий в ловушку свою жертву, чтобы затем приступить к кровавому пиршеству, и хотя публика откровенно ужаснулась этому жуткому зрелищу, уже через миг присутствовавшие на поединке болельщики оправились от шока и едва не захлебнулись в приступе безудержного восторга. Думаю, именно тогда топ-менеджеры стримингового сервиса окончательно поняли, что Агапову удалось «зацепить» пресытившихся выхолощенными боями зрителей, и миллионные инвестиции постепенно начинают давать отдачу. Логично было предположить, что если «Хитмен» так впечатляюще «разминался», то в реванше он непременно проявит себя в полную силу, и вот тогда-то вселенная содрогнется!
Да, Рамирес был интересен и сам по себе, а для выходцев из Пуэрто-Рико он и вовсе представлял собой культовую фигуру. Уроженец крошечного городка, чья семья еще вчера кое-как перебивалась с хлеба на воду, упорным трудом завоевал место под Солнцем и продолжал взбираться всё выше – с такой биографией, за минусом отдельных деталей, кстати, почти в точности повторяющей жизненный путь Агапова, «Эль Гато» был обречен стать всеобщим кумиром. Более того, команда Рамиреса довольно ответственно относилась к выбору соперников, и основная часть боев «Эль Гато» даже близко не напоминала спарринги. Пуэрториканец всегда был открыт для экспериментов с весовыми категориями, показывал заметный прогресс в плане техники и со времен скандального инцидента старался не злоупотреблять покровительством «мохнатой лапы» в боксерской Федерации, будучи предельно осторожным в поступках и словах. Но в руководстве онлайн-стриминга также сознавали, что с кем бы не дрался Рамирес, только реванш с «Хитменом» способен обеспечить многократное увеличение числа подписчиков, и будущее платформы напрямую зависит от этого судьбоносного поединка. Ян прекрасно понимал, что без его участия недавно созданный медиасервис вряд ли сможет выдюжить против ведущих телеканалов, и у меня не поворачивался язык обвинить Агапова в излишней самонадеянности, но, на мой взгляд, ему не следовало выпячивать свою значимость. Похоже, «Хитмен» в очередной раз закусил удила, и снова шел напролом, причем, далеко не всем в его окружении это нравилось. В середине июля Агапов остался без тренера, внезапно прекратив сотрудничество с Томом Гарсией.
ГЛАВА
VI
Я практически сразу сообразила, что инициатором сенсационного разрыва выступил именно Ян, а вскоре в новостной ленте появились первые комментарии Гарсии, полностью подтвердившие мои догадки. Расставание Агапова с мексиканским специалистом, тренировавшим его на протяжении последних восьми лет, судя по всему, выдалось далеко не мирным, и Гарсия был явно удручен и разочарован внезапным решением своего бывшего подопечного. В коротком интервью тренер прямо сообщил причину расставания с «Хитменом», и я была неприятно поражена услышанным. Если верить словам Гарсии, то после подписания многомиллионного контракта со стриминговым сервисом Ян предложил своему наставнику измененные финансовые условия и начал активно настаивать на принятии новой схемы компенсации тренерских услуг. Насколько мне было известно из официальных источников, ранее Гарсия получал фиксированные десять процентов от суммы гонорара, и данное распределение доходов устраивало тренера по всем критериям, однако, теперь, когда Агапов вошел в число самых высокооплачиваемых боксеров современности, его наставник почувствовал себя не просто обделенным, но еще и глубоко оскорбленным, о чем тут же не преминул объявить миру. «Мои честь и самоуважение не позволяют мне принять такое обращение, – с неподдельной горечью вещал Гарсия со страниц американской периодики, – к сожалению, жадность, неблагодарность и отсутствие этики, чести или честности привели к расторжению нашего соглашения с «Хитменом».
Что касается самого Яна, то он, во-первых, поблагодарил экс-наставника за долгую и плодотворную совместную работу, а, во-вторых, отдельно подчеркнул, что принятое решение далось ему очень нелегко и никоим образом не было связано с профессиональными качествами тренера. «Мне необходимо продолжать совершенствоваться, опираясь на то, чего я уже достиг», – поделился своими мыслями Агапов, – Сэм – хороший тренер, но для меня настало время двигаться дальше». Ни одного дурного слова в адрес Гарсии из уст «Хитмена» так и не прозвучало, в своих формулировках Ян был исключительно корректен, и на фоне его недавних заявлений, подобная деликатность выглядела довольно странно, но как бы там ни было, по сравнению с демонстративно разобидившимся тренером Агапов смотрелся не в пример достойней.
Об истинной подоплеке весьма неожиданного развития событий я могла только подозревать, но трактовка Гарсии в любом случае казалась мне крайне спорной. У Яна имелась куча недостатков, но вот патологической жадности я за ним отродясь не замечала, поэтому у меня упорно не укладывалось в голове, чтобы он мог существенно урезать тренеру зарплату без реальных на то оснований. Я интуитивно чувствовала, что у этой ситуации есть двойное дно, и денежные разногласия были всего лишь предлогом для увольнения. С объективной точки зрения Сэм Гарсия не был выдающимся специалистом, и «Хитмен» это прекрасно понимал. Чрезмерные физические нагрузки порождали проблему так называемой перетренированности, а игнорирование тактического компонента и пафосные выкрики из угла вместо толковых рекомендаций по ходу напряженного поединка в моем представлении автоматически превращали Гарсию в типичного «лаподержателя», только и умеющего, что ассистировать при отработке классических ударов, но при этом в корне не способного привнести в цепочку действий боксера комбинационное звено. По моему сугубо дилетантскому мнению, ответственность за бесхитростный и примитивный стиль Агапова лежала как раз на плечах тренера, а уж после ничьей с «Эль Гато» сам бог велел Гарсии задуматься об эффективности своей программы, однако, в злополучном рематче я отчетливо увидела, что мексиканец не извлек уроков из прошлогодней неудачи, и все двенадцать раундов лишь подстегивал «Хитмена», будто загнанную лошадь, не снабдив его ни одним по-настоящему полезным советом.
Сам факт прекращения сотрудничества с мексиканцем казался мне закономерным этапом в карьере Яна, и прежде я бы искренне порадовалась, что он наконец-то свернул с этого тупикового пути, но я также помнила, как в разговоре со мной Агапов недвусмысленно объяснил, почему он до сих пор не нашел себе другого наставника. «Хитмен» честно признался, что при всей своей очевидной тренерской бездарности Сэм Гарсия обладал неоспоримым преимуществом перед альтернативными кандидатурами –он почти не вмешивался в тренировочный процесс и не пытался «обучить старую собаку новым трюкам», в результате чего Ян без малого десять лет по сути был предоставлен самому себе и творил на ринге всё, что было его душе угодно. До недавнего момента «художественная самодеятельность», подкрепленная таранной силой, великолепно себя оправдывала, и «Хитмен» годами доминировал в миддлвейте, но однажды должен был настать день, когда коса неизбежно найдет на камень.
Рон Хартли первым доказал, что не все бои Агапова неизбежно заканчиваются нокаутом, а Рауль Рамирес успешно лишил легендарного чемпиона заветных ноликов в графе «поражения», но даже тогда Гарсия все равно удержался в седле, хотя по логике вещей его нужно было немедленно гнать из штаба «Хитмена» поганой метлой. Не зря же, в экспертной среде регулярно проскальзывала точка зрения, что если бы Агапов и вовсе выступал без тренера, ничего бы особо не изменилось, так как все эти годы из угла ринга доносились лишь сплошные призывы идти в атаку, не содержащие в себе ни толики конструктива. Бой с Дюруа наглядно проиллюстрировал безоговорочную правоту вышеупомянутого замечания, и я своими глазами видела, с каким презрительным равнодушием Ян взирал на суетящегося вокруг него Гарсию. В тот день у меня возникло четкое ощущение, что Агапова неимоверно раздражает присутствие тренера, и если бы не вынужденная необходимость соблюдать элементарные приличия, он бы, абсолютно не стесняясь в выражениях, услал наставника куда подальше. В конце концов тейпирование рук вполне можно было доверить опытному катмену, а ни на что другое Гарсия по большому счету и не годился. Но в нынешних обстоятельствах для «Хитмена» было, как никогда, важно, чтобы тренер не вмешивался в процесс подготовки к грядущему поединку, и я в упор не могла понять, почему Ян внезапно решил поменять коней на переправе.
Зная Агапова, я хоть убей не воспринимала всерьез официальную версию о том, что конфликт между Гарсией и его подопечным разгорелся на сугубо меркантильных основаниях. Нет, Яна, конечно, нельзя было назвать идейным бессребреником, но членам его команды однозначно не приходилось довольствоваться жалкими крохами с барского стола. С чувством справедливости у «Хитмена» всё было в порядке, и я сомневалась, что тлетворное влияние амулета помимо приступов неконтролируемой агрессии спровоцировало также и чрезвычайную степень бытового скупердяйства. Интуиция подсказывала, что Агапов просто хотел побыстрее избавиться от Гарсии и намеренно наступил тому на больную мозоль, но сколь бы отчаянно я не пыталась понять, какими мотивами Ян руководствовался, когда решил отправить тренера в отставку, целостная картина у меня в голове, увы, не складывалась. Тревожная неопределенность, словно коррозия, разъедала мне душу, и я начала задумываться, а не позвонить ли мне «Хитмену», дабы в лоб осведомиться, что за чертовщина с ним опять происходит. Это был бы закономерный и логичный выход из положения, но я так и не созрела для телефонной беседы. Непреодолимый внутренний барьер не позволил мне набрать номер Агапова, и я тешила себя иллюзиями, что рано или поздно всё тайное обязательно станет явным. Но пока что ясности в этой мутной истории было немногим больше, чем воды в пустыне, и я мучительно томилась в неизвестности, с каждым новым днем угнетающей меня все сильнее.
Разгоняла тоску я, как правило, с помощью интенсивной трудотерапии. Впереди маячил бархатный сезон, а по некоторым направлением заметно дешевели путевки, поэтому даже в преддверии близкой осени поток туристов полностью не иссякал. В конце лета хорошо продавались Греция и Кипр, а любителей «погорячее» ждали пляжи Израиля и Туниса. Из европейских стран спросом пользовались Испания и Черногория, где в первой декаде сентября царила мягкая, располагающая к отдыху погода, а за восточной сказкой можно было смело отправляться в Объединенные арабские эмираты. Затем до самых новогодних каникул в отрасли наступало очередное затишье, и в этом промежутке я планировала с чистой совестью улететь на недельку в Штаты, причем, я настолько засиделась в столице, что приступила к оформлению американской визы, не дожидаясь официальной информации по дате реванша.