– Да чтоб тебе провалиться! – Рита смотрела на себя в зеркало и активно ненавидела то, что там отражалось. Появление первых, совсем еще крошечных признаков неумолимо надвигающегося «элегантного» возраста вызывало у нее острое чувство вопиющей несправедливости. Ну, правда, разве может такая великолепная «фактура», к которой она давно привыкла использовать, подвести свою хозяйку на этот раз? Рита вовсе не считала себя ни плохим человеком, ни чересчур эгоистичным – все в пределах допустимой нормы. Просто ее способом достижения успеха всегда было необыкновенное обаяние, даже, как говорили и оба ее мужа, и близкие друзья, магнетизм, перед которым почти никто не мог устоять. Согласитесь, обидно все это потерять из-за такой весьма условной штуки, как возраст!
Но сейчас ее эмоции относились вовсе не к нелепой старости, которая зачем-то пугала Риту из своего гадкого зазеркалья, а к тому типу, в которого она влюбилась, неожиданно и вопреки здравому смыслу. Она злилась на себя, на него, на обстоятельства, но ничего не могла с этим поделать
– Может, с Люськой посоветоваться? – спросила Рита у зеркала.
Зеркало молчало.
– Правильно, – продолжала Маргарита свой диалог с зеркалом, – кому такое расскажешь? Придется действовать в одиночку. Это будет моя маленькая месть. Им обоим. Как говорится, пустячок, а приятно. В конце концов, это просто шутка.
Последняя мысль придала ей решимости. Шутка, даже недобрая – это, все-таки, не подлость.
Рита вышла на балкон и, облокотившись на холодные перила, задумалась.
***
Они познакомились жарким летом в красивой стране.
В тот исторический (ха-ха) день она каталась по окрестностям, выбирая место для очередной съемки. Солнце светило, холмы зеленели, пустая в это время дня дорога блестела гладеньким асфальтом. Ничего, как говорится, не предвещало.
Сначала в машине выключилась музыка, следом кондиционер, а потом, к ужасу Риты, машина затрещала, запрыгала и намертво встала – ни туда, ни сюда.
– Не-е-е-т!!! – стукнув со всей силы пару раз по рулю и чуть-чуть побившись затылком о подголовник водительского сидения, Рита, наконец, осознала весь ужас своего положения, нехотя вылезла из машины и беспомощно уставилось на своего падшего коня.
– Que puis-je faire pour vous, madam? – сочное южное грассирование вывело ее из состояния ступора.
«Что же ты можешь для меня сделать? – подумала Маргарита, разглядывая высокого темноволосого парня, который смотрел на нее с дружеским участием, – разве что, машину мне починить и, желательно, быстро, пока я тут не сварилась среди ваших южных красот». Ее французского хватило, чтобы понять, что незнакомец предлагает ей помощь, но было совсем не достаточно, чтобы адекватно ответить.
– Merci, – сказала Рита и по привычке, ни на что, в общем-то, не надеясь, добавила – English, please.
Его английский оказался на удивление понятным и даже приятным, так что, вербальный контакт был установлен.
Дальше все произошло, как в сказке. Он открыл капот, повозился там некоторое время, и машина, фыркнув пару раз для приличия, как будто, нехотя подчиняясь, завелась.
– Меня зовут Лео, вообще-то, Александр-Леопольд, но так меня никто не называет. Я живу на горе, в деревне. Видите виноградники?
– У вас винодельня? – спросила Рита, чтобы поддержать разговор.
– Нет, – парень почему-то засмеялся, – у меня небольшой цех, двери делаем. Вам двери не нужны? Хорошие, качественные.
– Нет, – Рита почему-то расстроилась, – двери не нужны.
– Не переживайте, если хотите увидеть настоящую винодельню, я помогу. Мой друг делает вино, у них это семейное. И дед его занимался вином, и отец. А мой дед, – продолжал парень без паузы, – приехал сюда из Турции, женился, потом мой отец родился, потом тетя. Так здесь и живем. У нас семья большая.
Только сейчас Рита заметила, что парень не очень похож на тех слегка упитанных, преимущественно невысоких и довольно чопорных мужичков, которых ей приходилось встречать в этом регионе до сих пор: высокий, худощавый, но мускулистый, блестящие, слегка вьющиеся черные волосы – непослушная прядь небрежно падает на высокий смуглый лоб. Глаза – огромные светло-зеленые. На вид лет на десять моложе Риты. Хотя, кто их поймет, этих южан – они часто выглядят старше своего возраста. Под южным солнцем люди взрослеют рано. Он не был красавцем, во всяком случае, на вкус Риты. Она бы предпочла что-нибудь более спокойное, аристократичное, что-нибудь не такое кричаще контрастное. Но что-то притягательное в нем, безусловно, было: пожалуй, смесь детской любви к миру, дружелюбия и тестостерона. И еще – чувство собственного достоинства, которое он не только не скрывал, а, как показалось женщине, даже выпячивал, откровенно демонстрировал собеседнику: спокойный прямой взгляд, движения точные, быстрые, но не суетливые.
– Так вы не француз? – спросила зачем-то Маргарита.
– Я француз! Настоящий! – с шутливой гордостью ответил Лео, – а вот моя жена – нет, она из Болгарии.
«Жена!», – Маргарита почувствовала, как ее, будто жаром обдало изнутри, но тут же взяла себя в руки – «тебе-то какое дело?». А вслух спросила:
– И дети есть?
По-английски это почему-то прозвучало пошло – «babies».
– Трое! – парень посмотрел на нее сверху вниз и едва заметно улыбнулся.
– Ну, что? Едем на винодельню?
Еще сегодня утром Рита ни на какую винодельню не собиралась. Ее героями должны были стать строители, муж и жена, которые дешево покупают старые дома и своими руками их переделывают. Но семья виноделов – тоже хорошо, просто замечательно снять сюжет о семье виноделов!
Люська, ассистент режиссера, была в шоке, когда узнала, что концепция полностью поменялась. Но на то она и ассистент, чтобы слушать и исполнять. Креатив – это привилегия автора. По-быстрому написали сценарий, прискакали к Мартену (так свали друга Лео), выставили свет и начали снимать. Маргарита – звезда, она в кадре. Остальные на подхвате.
Тогда Рита не казалась себе ни старой, ни страшной, а наоборот очень себе нравилась. Стройная фигура, легкий загар, густые светло-каштановые волосы до плеч. Вся такая светская, элегантная, утонченная. Особенно ей нравился маленький красный платочек на шее. Эту хитрость она подсмотрела в Париже – носить платочки и шарфики в любую погоду. Правда, при нынешней погоде было жарковато, зато как славно он оттенял белую полупрозрачную блузку с закатанными почти до загорелых плеч рукавами.
Лео, конечно, тоже был там. А как без него? Она еще не достаточно знакома с Мартеном и его семьей, чтобы вот так запросто вторгнуться в дом со всей своей орущей командой и оборудованием. Бедный мальчик! Он даже не представлял, куда и к кому может приехать настырный журналист, если ему очень надо. С его привычкой всем помогать, он просто не мог отказать иностранке. Рита рассчитала все правильно. Чему ее научила профессия – так это разбираться в людях.
После съемки Лео пригласил Риту и Люську в живописный местный ресторан, который, конечно, принадлежал его, то ли его другу, то ли родственнику. Жены не было. Потом они втроем гуляли по набережной и говорили обо всем и ни о чем. Рита никогда не была особенно романтичной, но сладкие запахи в тяжелом теплом воздухе, закат, шум волны, мокрый песок под босыми ногами кого угодно настроят на определенные мысли. Она все время пыталась до него дотронуться: то слегка коснется руки, как будто, привлекая его внимание к своим словам, то невзначай возьмет под руку и тут же отпустит, то на секунду столкнется с ним, спасаясь от набегающей волны. Он не сопротивлялся – не отскакивал, не отнимал руки, но и инициативы тоже не проявлял.
Вечером в отеле Людмила, конечно, сказала пару пошлостей насчет начала бурного романа и все такое. Только никаким романом и не пахло.
Все последующие дни они встречались под разными предлогами: катались по живописным местам на его коричнево-красном джипе с открытым кузовом, сидели в ресторанах, смеялись, болтали – в общем, маленькие развлекательные туры для одной туристки, а не любовные свидания. Иногда он удивлял ее своими познаниями, которые казались ей обширными, но абсолютно хаотичными. Например, Ла-Рошель – это не только крепость, которую осаждали, сами не зная, зачем, Д’Артаньян с сотоварищами, но город тамплиеров, которые выбрали это место, чтобы охранять от мира свои секреты. Собор Сент-Андре строили целых шесть веков, а местные фермеры гордятся особым сортом чернослива. Чудесная свежая рыба и лошади на острове Ре, прекрасно-мрачный собор Сент-Этьен в Лиможе, замки, поражающие своей причудливой архитектурой – казалось, он готов бросить к ее ногам все, что могла предложить древняя Аквитания, все, кроме себя самого. Так чувствовала Рита. Что чувствовал Лео – Рита не знала.
Встречи, как водится, становились все чаще, взгляды все откровеннее, намеки все яснее. Ничего такого он ей не говорил, но, скажите, как еще может трактовать влюбленная женщина фразы, типа «какая ты сегодня красивая» или «никогда не встречал никого похожего на тебя»? А еще, что бы подумали вы, если бы очень занятый своим маленьким бизнесом, к тому же семейный человек, в ответ на деликатный кокетливый вопрос, не слишком ли много времени вы у него отнимаете, ответил: «Конечно, нет! Ты для меня – самое главное»? При этом бы еще тонко улыбнулся и посмотрел на вас долгим взглядом? Целыми днями он пропадал на своем производстве – встречались они, в основном, по вечерам. Иногда ей приходилось довольно долго ждать, а потом раздавался звонок, и голос со знакомым мягким акцентом говорил из трубки, что он очень расстроен, но, к сожалению, сегодня ничего не получится.
Der kostenlose Auszug ist beendet.