– Гони, мать твою, плетёшься как черепаха! – орал я ему в ухо, нервно барабаня руками по приборной панели. Ещё чуть-чуть и задушил бы таксиста собственными руками. Если бы не обстоятельства, вытащил бы из водительского кресла и попрыгал на нём как на батуте.
Конечно же водитель не виноват, что на каждом шагу понатыканы светофоры. Как-то раньше я их не замечал, но сейчас они были что красная тряпка для быка – раздражали до бешенства. Каждый светофор – это минута потерянного времени, которого и так было мало.
Доставалось не только бедняге-водителю. Попало всем – и тем, кого мы обгоняли, и тем, кто обгонял нас. Влетало даже неуклюжим или слишком шустрым пешеходам, снующим туда-сюда по этим продольным белым полосам, тяп-ляп нанесённым на дорожное полотно, чёрт бы их побрал!
Только этого нам ещё не хватало. Плюгавый гаишник будто дирижёр в цирке размахался «волшебной» палочкой. Гарри Поттер, блин. Выскочив как «безумный Макс», подтащил его к машине, объяснил и показал в чём дело. Отпустил, человеком оказался. Но пять минут времени всё-таки украл, паразит. И чего ему ранним утром не спится?
***
А ведь всё складывалось как нельзя лучше. Ещё вчера я обо всём договорился, всё уладил, обговорил каждую деталь, возможный и невозможный сценарий событий. Внёс первый взнос. Ещё три-четыре дня – и всё прошло бы как запланировано. Но, как говорится, мы предполагаем, а он располагает.
Во всём виновата Лиля, наша соседка этажом выше. И дёрнуло же меня с ней связаться. Две недели назад встретила в подъезде жену мою Катерину и взбаламутила её. Как вы так можете? Почему до сих пор ничего не решили? Разве можно так халатно относиться? Это такой случай, его нельзя пускать на самотёк. И то, и это, и пятое, и десятое. И понеслась она, родимая, по кочкам.
Вечером пришёл усталый с работы. Ну, вагоны не разгружал, но руководить их разгрузкой тоже не сахар. То людей не хватает, то техника запаздывает, не дай бог простой вагонов – с зарплаты вычтут. В общем, тот ещё геморрой. Жена ни с того ни с сего включила режим молчания. Это у неё такая артподготовка. Бухнула еды в тарелку, хлеба накрошила как голубю – на жри, типа. Гули-гули забыла сказать, разве что. Сама уселась в кресло, губы надула и давай пультом щёлкать. Я посчитал – шестьдесят три канала за пять с небольшим минут переключила! До рекорда чуть-чуть не дотянула (это когда я ей в прошлый Новый год вместо обещанного кухонного комбайна блендер подарил). Наконец пузырь у рыбы-пилы лопнул и начался массированный артобстрел. Полчаса выслушивал упрёки и нарекания, какой я плохой муж.
В общем, взял я ноги в руки и пошёл с утра решать нашу с ней проблему. С кондачка, с наскоку решить не удалось. Это вам не ЗАГС или автосалон, где пустил слезу или дал «на лапу» и проблема решена. Нет. Тут вам не там. Тут так дела не решаются. Туда зашёл, сюда зашёл, в тот кабинет, в этот. Отстоял как положено в очереди к зам заму замыча. Робко вошёл в кабинет. Пал Сергеич – добрейшей души человек, не стал меня слушать, сходу отослал к своему помощнику, который где-то что-то как-то выехал в город по очень важным вопросам. Я обратно. Понятное дело, пришлось опять выстоять очередь. У нас же как: кто встал – тот место потерял.
Переговорили. Решили. Хлопнули по рукам. В ходе этого процесса банкнота зелёного цвета определённого достоинства отлепилась от моей ладони и прилепилась к его. Проследить дальнейшую её судьбу я так и не смог – или у меня что-то со зрением, или он раньше в цирке иллюзионистом работал. Назад дороги нет, Рубикон пройден.
Остался последний этап, самый важный – переговоры с главным решальщиком. Ведь всем известно, что теорией и планированием занимаются наверху, а практикой и претворением планов в жизнь – внизу. И кто оказался там внизу, как вы думали? Правильно, наша соседка Лиля.
Der kostenlose Auszug ist beendet.