Buch lesen: "Мне нельзя тебя любить", Seite 4

Глава 8

До самого обеда меня никто не трогал. На переменах одноклассники либо здоровались, вежливо улыбаясь и кланяясь, либо вели себя так, словно меня вообще не существовало. Парта Яна Тэхо пустовала. Скорее всего, он сегодня не придет.

В столовой ко мне подсел Дэниэл.

– Привет! – Он был, как обычно, весел, но что-то в интонациях его голоса изменилось.

– Этвуд, что происходит? – спросила я как можно более безразлично.

Дэниэл вальяжно откинулся на стуле:

– Что происходит?.. Тайное всегда становится явным.

– Например? – Я облокотилась на стол, придвинувшись к нему. Мое терпение было на исходе, а выяснить причину резкого изменения его отношения ко мне страсть как хотелось!

– Например, твоя тайна о том, чья ты дочь.

– Пф-ф-ф. – Я отпрянула от него. – А весомее причины не нашлось?

Дэниэл засмеялся.

– Куда уж! Тут половина учеников – дети бизнесменов, мечтающих выйти на международный уровень, а, значит, хорошие отношения с департаментом твоего отца для их семей жизненно необходимы. Вот они все и присели!

– А для твоей семьи хорошие отношения с моим отцом не интересны…

– В точку, малышка! Мы и так уже международная компания. – Он широко улыбнулся.

Как же жаль…

– Дэниэл, есть предложение.

Он с любопытством посмотрел на меня.

– Давай ты скажешь всем, что переспал со мной, а я не буду отпираться. Твой авторитет не пострадает, а я наконец-то смогу меньше общаться с тобой.

Дэниэл вдруг стал очень серьезным.

– Не пойдет…

– Почему?

– Ты нравишься мне. – Он смотрел мне прямо в глаза, и на мгновение я даже поверила в его слова.

– Этвуд, тебе все подряд нравятся.

– Неправда.

И снова этот взгляд…

Ой, Мия, будь осторожна. Тут не элитная школа, а элитный театральный кружок!

– Почему сегодня Яна Тэхо нет? – сменила я неприятную тему.

– Не знаю. А что?

Мне показалось или он напрягся?

– Переживаю: жив ли он?

– С чего бы тебе переживать о Тэхо и его жизненных показателях? – Дэниэл прищурился.

– И то верно, – собирая на поднос тарелки с едва тронутой едой, ответила я. – Подумай над моим предложением.

Дэниэл ничего не ответил, но до самой двери явно следил за мной: спина аж горела. Чтобы скоротать время до начала урока, я решила выйти во двор школы. В большом фойе перед выходом меня нагнала Пак Джуми.

– Светлова! – Было видно, что говорить со мной ей сложно и совсем не хочется. – Прости, пожалуйста, за мое неподобающее поведение.

Едва склоненная голова и ни грамма раскаяния. Наверное, отец заставил. Несколько секунд я помолчала, чтобы это бессмысленное представление привлекло побольше зевак, и чтобы заставить Джуми понервничать, конечно же.

– Проехали, – наконец сказала я и тут увидела Тэхо.

– Ян Тэхо! – Джуми со сверхзвуковой скоростью оказалась рядом с ним, взяв его под руку. – Тут такое произошло! – Она посмотрела на меня как на врага народа.

Ну, слава богу! Раз он пришел, значит, все не так страшно, и с отцом обошлось.

– Привет. – Я махнула рукой.

Тэхо перевел взгляд с мельтешащей перед ним Джуми на меня, взглянул на мою поднятую руку, а потом отвернулся и прошел мимо. Я посмотрела ему вслед: видимо, вчерашний разговор с господином Яном все-таки не прошел бесследно.

Да уж. Неловко вышло.

И вот бы моей совести не высовываться, но она зашевелилась. Я постаралась остановить ее: будучи чеболем с рождения, Тэхо уже должен был привыкнуть к нагоняям от папочки, так чего он тут из себя оскорбленную невинность строит? Я собралась высказать ему все.

Ян Тэхо был в классе и без разбора кидал учебники и тетради из шкафчика в рюкзак.

– Что происходит? – Я закрыла дверь, чтобы в коридоре не было слышно нашего разговора.

Он молчал, со злостью запихивая последний не помещающийся учебник. Послышался звук рвущейся бумаги.

– Прекрати делать вид, что меня здесь нет!

Тэхо со всей силы ударил кулаком по дверце шкафа, и та обреченно скрипнула.

– Ты могла бы помолчать? – Он посмотрел на меня взглядом, полным ярости и ненависти. – Меня перевели в другой класс, и у меня есть пара минут, чтобы убраться отсюда.

Еще какое-то время я буравила Тэхо взглядом, а потом вышла из класса с совершенно идиотской идеей, неожиданно вспыхнувшей в моей голове – отправиться к директору Паку. Если все получится, то я разом убью двух зайцев: и свои долги верну за спасение, и перестану ежедневно видеться со всеми этими богатенькими заносчивыми наследниками.

Директор принял меня на удивление быстро.

– Я слушаю вас. Что-то случилось? – Господин Пак поднял глаза от документа, который по-прежнему держал в руках, тем самым намекая на то, что наш разговор не должен быть долгим.

– Пожалуйста, верните Яна Тэхо в класс двенадцать-один.

Свой документ он все-таки отложил в сторону.

– Это невозможно. – Голос директора был жестким и не терпящим возражений.

– Возможно, – не унималась я. – Я так понимаю, что вы его перевели из-за меня?

Директор молчал, подтвердив мои догадки.

– Переведите в другой класс меня, а не его.

Господин Пак прищурился, обдумывая мое предложение, и наконец решился:

– Хорошо. Только не говорите потом, что я принуждал вас. Это только ваше решение.

Я согласно кивнула и отвесила низкий поклон, как полагается в подобном случае.

Удача сегодня на моей стороне!

Вернувшись в класс, я под удивленными взглядами собравшихся на урок одноклассников сложила свои немногочисленные вещи в сумку и, повернувшись к стоявшему в дверях Тэхо, сказала:

– Учись тут дальше. И стоило так напрягаться? Ситуация гроша ломаного не стоила.

Он не сводил с меня своих бездонных карих глаз и молчал. Впрочем, как всегда. Я вышла в коридор, и за моей спиной послышался голос учительницы Чхве:

– Пожалуйста, все займите свои места. С сегодняшнего дня ученица Светлова больше не учится в вашем классе.

– Мия! – За мной выбежал Дэниэл. – Мия, какого черта?!

Я повернулась и, не скрывая радости оттого, что больше не буду каждый день лицезреть это смазливое личико, крикнула:

– Время на размышление закончилось! Мое предложение больше недействительно!

Он улыбнулся и запихнул руки в карманы брюк.

Глава 9

В новом классе все началось сначала, с той лишь разницей, что здесь уже знали, кто мой отец. Ну а я поняла, что совершила явно необдуманный поступок, потому что поменяла прежний класс, ориентированный на гуманитарные науки, на класс технического направления. И это грозило стать серьезной проблемой: в математике и физике я была полным лузером. Что ж, придется поднапрячься. Зато из двадцати двух моих новых одноклассников три четверти были парни, а оставшиеся девушки явно не тянули на сплетниц и организаторш козней.

После долгого и утомительного дня я вернулась домой и упала на диван в гостиной. Преподаватель физики с первого же дня решил взяться за меня серьезно. Я четыре раза вспотела, прежде чем смогла объяснить ему закон радиоактивного распада. И, судя по его реакции, все равно сделала это неправильно. Очевидно, физика не мое! Я ж в России в девятом классе уже корпела над этим предметом и сейчас старалась понять, но… Входная дверь щелкнула. Вернулся отец.

– Ты дома?

– Угу, – промычала я в ответ, сил отвечать нормально не было – я вся осталась на физике.

– Атташе сообщил, что вчера в нашем районе арестовали сотрудников охраны бизнесмена Шина, которые, говорят, были соучастниками нескольких изнасилований. А сам насильник – его старший сын Ю Шин. Парень уже давно в бегах, полиция разыскивала его. На днях этого избалованного мажора кто-то так избил, что ему пришлось обратиться в больницу, там его и взяли.

Я резко села.

Насильник… побили… сотрудники и соучастники…

Пазл, не дающий мне покоя последние дни, наконец-то собрался.

Выходит, я отвлекла Яна Тэхо как раз в тот момент, когда он лупил серийного насильника?!

Мне даже дурно стало. К этим уродам у меня отношение было особое.

– Будь осторожнее, – между тем продолжал отец, заметив, как я побледнела. – Кто бы мог подумать, что в Сеуле двадцать первого века, да еще в таком районе, как наш, возможно подобное. Кстати, как дела в школе?

– Нормально. Я перевелась в технический класс.

– Хорошо, – ответил он, направляясь в свою комнату, но вдруг быстро вернулся обратно. – Куда ты перевелась?!

– Думаю, отец Тэхо против того, чтобы мы учились в одном классе. Поэтому я решила, что мне проще перевестись. Я все равно еще толком ни с кем не познакомилась.

– А класс оказался технического профиля? – Отец едва сдерживался, чтобы не захохотать.

– Ну да…

Он все-таки засмеялся.

– Кажется, мне нужен репетитор, – опустив голову промямлила я.

– Я спрошу. Возможно, мне кого-нибудь посоветуют, – все еще улыбаясь, сказал отец и пошел к себе. – Ой, Мия, Мия… Если ты будешь так каждого жалеть, то однажды загонишь себя в угол.

Чего говорить, я уже почти там и есть. Одно успокаивает: интуиция не подвела, и пожалела я положительного персонажа, а не злодея.

Мой план «спустить на тормозах учебный процесс» и дотянуть до экзаменов трещал по швам. Если так и дальше пойдет, то я останусь без аттестата.

Как и обещал, отец нашел мне репетитора по математике и физике – пожилого профессора Мина. И все бы ничего, только он вообще по-русски не разговаривал. Хорошо, хоть английский иногда спасал. Но экзамен проходит на корейском, а я была еще очень далека от понимания технических терминов. Помучавшись с ним пару занятий, мы нашли выход – стали рисовать схемы, формулы и объяснения. Дело пошло веселее. Параллельно я изучала учебники на русском и вовсю пользовалась корейско-русским словарем.

Надо сознаться, что за свою школьную жизнь я еще никогда не училась с таким усердием. Грета даже пошутила во время нашего последнего разговора, что у меня передозировка корейского воздуха, и скоро я начну кланяться направо и налево, без конца за все благодарить и фотографироваться, отставив два пальчика в форме буквы «V»⁹.

Погруженная в идею «любой ценой сдать выпускные экзамены», в школе я почти не выходила из кабинета технического класса. Иногда ко мне забегала Ким Юри и рассказывала новости о моих бывших одноклассниках: Дэниэл выиграл городской конкурс проектов по истории архитектуры Средневековья, а Ян Тэхо, похоже, разошелся с Пак Джуми. Ну и, собственно, были ли они вообще когда-то вместе – большой вопрос, но то, что он ей стопроцентно отказал, слышал весь класс. По словам Юри, несколько девочек слышали, как Джуми потом долго плакала в женском туалете.

Я слушала бывшую одноклассницу и пыталась понять: рада я или нет, что променяла те непонятные напряженные отношения, полные не самых приятных эмоций и нервотрепок на зубрежку по математике и физике? Ответа пока не было.

Сегодня Ким Юри пришла в приподнятом настроении и не с пустыми руками. Прогнав сидящего передо мной вечно угрюмого отличника Арно Робера, она уселась на его стул и положила мне на парту конверт из дорогой дизайнерской бумаги. Я вопросительно посмотрела на нее.

– Вечером отмени все дела! – радостно сказала она. – Ты идешь на бал!

Я фыркнула и отодвинула конверт, даже не заглянув внутрь. Юри огорчилась, и я почувствовала легкий укол совести. Она же старается. По существу, Юри одна пытается поддерживать меня, несмотря на всеобщее безразличие.

– Это последняя вечеринка перед выпускным. Мероприятие только для избранных. Не все наши ученики могут попасть туда. – Она замолчала и многозначительно посмотрела на девушку за соседней партой, которая, открыв рот, внимательно слушала ее. Та сразу опустила глаза и сделала вид, что пишет что-то. – Короче, давай сходим! Покажешь всем, что ты не какая-то зазнайка и заучка. – Юри кивнула на мою парту, заваленную учебниками. – И голову разгрузишь.

– Ладно. – Я нехотя согласилась. – Только у меня ничего подходящего из одежды нет.

– У меня все есть! Я зайду за тобой после восьмого урока. Никуда не уходи! – Юри махнула мне рукой и выскочила в коридор.

Может, она и права. Стоит немного проветриться, будет что потом рассказать Грете, а то наши разговоры в последнее время стали все короче, а паузы длиннее.

Как и обещала, Юри зашла за мной после уроков, и мы поехали к ней домой.

– Ну а ты чья старшая дочь? – разглядывая большую машину представительского класса с личным водителем, спросила я.

Юри засмеялась и махнула рукой:

– Не старшая, а младшая. У отца небольшая компания… Ай, не забивай голову!

Ее дом оказался не менее представительным, чем машина, на которой нас встретили: огромный трехэтажный особняк с теннисным кортом, бассейном и отдельным домом для прислуги. А одна только комната Юри была такого же размера, как вся моя нынешняя квартира.

Она зашла в гардеробную и пропала там, а через некоторое время вышла с другой стороны комнаты с двумя красными платьями.

– Я думаю, что красный тебе пойдет.

– Не-не-не! Никаких ярких цветов! – замахала я руками.

Еще не хватало мне стать на этой вечеринке самым заметным пятном.

– Ну ладно… – Расстроенная Юри бродила где-то за стеной гардеробной, судя по всему, протянувшейся вдоль всей комнаты. – Тогда черный?

Я примерила несколько платьев и в каждом мне что-то не нравилось. Юри же, наоборот, каждый раз приходила в неимоверный восторг и восхищение. В итоге мы остановились на коротком черном платье с большим вырезом на груди. Меня это категорически не устраивало, а Юри говорила, что я привыкла одеваться так, словно на рынке работаю. И, вообще, я ничего не понимаю в красоте и стиле.

– Такую грудь, как у тебя, вообще преступление прятать! – выдала она убойный, на ее взгляд, аргумент и достала красивые ботильоны из черной замши на высоком каблуке.

Не верить девушке с гардеробной комнатой размером с трехкомнатную московскую квартиру у меня не было никаких оснований.

Волосы я собрала в хвост на затылке, оставив пару прядей у лица. Несмотря на уговоры Юри, краситься я отказалась, лишь немного подчеркнула ресницы тушью для объема. Даже при таких «дополнениях» я выглядела совсем по-другому. Разглядывая себя в зеркале, мне вдруг подумалось, что я очень похожа на маму с одной из старых фотографий времен ее студенчества. Именно тогда она встретила папу – высокого красавца-студента Института международных отношений, потеряла голову, вышла за него замуж на третьем курсе, а совсем скоро у них родилась я…

Я с трудом отвлеклась от воспоминаний о маме: они никогда не доводили до хорошего.

– Я готова. – Я повернулась к Юри, но та лежала на диване с градусником под мышкой. – Юри?

– Что-то я себя неважно чувствую. – Градусник противно запикал и выдал тридцать семь и восемь.

Юри грустно пожала плечами.

– Мия, поезжай без меня, пожалуйста!

Я кусала губу, пытаясь решиться на это. Вечеринки не мой конек. Абсолютно! Я надеялась, что рядом будет Ким Юри, и мы зайдем туда только глянуть одним глазком – и домой.

– Ну что мы зря тут с тобой два часа спорили из-за этого платья?! – воскликнула она.

И я решилась.

– Ладно. Вызови мне такси…

Стоило мне согласиться, как на душе почему-то сразу стало неспокойно.

Глава 10

В огромном зале дорогого ночного клуба, куда меня пропустили по приглашению, даже не спросив возраст, было полным-полно народу. Громко играла музыка, и старшеклассники, обычно скромные и сдержанные, превратились сегодня в самих себя – наследников и наследниц богатых родителей. Они свободно общались, попивая спиртные напитки, и откровенно танцевали в центре зала.

Я громко выругалась и пять раз прокляла Ким Юри за свой неуместный наряд. Это была всего лишь обычная дискотека для богатеньких, и надевать короткое платье с таким глубоким вырезом было совсем не обязательно. Я еще раз пробежалась взглядом по присутствующим и решила убраться отсюда, пока меня в этом образе не увидел кто-нибудь из знакомых. Но стоило мне только об этом подумать, как на горизонте появилась бывшая одноклассница из гуманитарного класса.

Пряча лицо, я постаралась смешаться с толпой и хотела где-нибудь переждать, чтобы при первой же возможности покинуть это дикое место! Дойдя до бара, я заметила чуть в стороне спрятанный за тяжелыми портьерами проход и свернула в него. Здесь была бы кромешная темнота, если бы коридор не подсвечивался обычными парафиновыми свечами, расставленными на полу метрах в шести друг от друга. Через несколько шагов я услышала совершенно характерные звуки и стоны, с ужасом осознав, что оказалась рядом с комнатами для уединения. Я прибавила шаг, одна из дверей впереди открылась, и из нее, застегивая ширинку, вывалился пьяный парень. Он хотел что-то сказать мне, но что именно, я так и не узнала, потому что меня совершенно бесцеремонно втолкнули в одну из комнат.

Я со всей силы уперлась руками в крепкую мужскую грудь, в надежде защититься от того, кто явно принял меня за другую девушку. Тонкий, приятный обволакивающий запах парализовал меня, одновременно и волнуя, и успокаивая, а в следующую секунду у меня подкосились ноги – мягкие и требовательные губы накрыли мой рот. В этом умопомрачительном поцелуе не было жестокости и угрозы, наоборот, он был нежным и совершенно искренним. Я не заметила, как перестала сопротивляться и полностью подчинилась этим губам, закинув голову и позволяя чужим рукам ласкать мою шею и скулы.

Сколько длилось это безумие, я не знаю, но прекратилось оно так же неожиданно, как и началось. Парень, лица которого в темноте я не смогла разглядеть, исчез, оставив дверь открытой, а через несколько секунд в комнате и коридоре вспыхнул яркий свет, и послышались возмущенные голоса тех, чье уединение было нарушено. Я закрыла глаза и положила руку на грудь, в надежде успокоить бешено колотящееся сердце.

Что это сейчас было? И что со мной происходит? Знаю, это наваждение, но мне понравилось. Как же мне понравилось!

В комнату заглянул охранник:

– С вами все в порядке?

Я кивнула, все еще жмурясь от яркого света. Надо было уходить.

– Что я вижу? – У бара, преградив мне дорогу, стояла высокая, сильно накрашенная девушка, которую я впервые видела.

Решив, что она спутала меня с кем-то, я попыталась обойти ее, но незнакомка, до боли сжав мое плечо, резко развернула меня.

– Посмотрите, да это же Мия Светлова! – Она закинула голову и, привлекая внимание сидящих у барной стоки людей, громко и неестественно засмеялась.

Я покачала головой от несуразности ситуации и пошла дальше, но тут в спину мне прилетело:

– А ты, оказывается, только строишь из себя недотрогу, а сама любовными утехами промышляешь… И сколько стоишь?

Внутри все похолодело. Я развернулась и увидела, как в проход, из которого я только что вышла, заходит парочка с совершенно очевидными намерениями. Я стояла в идиотском откровенном платье в окружении уже нескольких десятков человек, которые с осуждением и пошлым любопытством рассматривали меня. Некоторые лица мне были знакомы – мои одноклассники. Это плохо, это чертовски плохо! Что они видели?..

С каждой секундой молчание становилось все более красноречивым. Я тонула и не находила способа спастись. Я упустила эту возможность, когда промолчала. В висках застучало, я почувствовала липкий страх…

– Чан Дали, ну что ты несешь?

Я вдруг почувствовала, как мою ледяную, бессильно повисшую руку сжала теплая сильная ладонь. Рядом со мной стоял Дэниэл Этвуд. Его голос звучал спокойно и даже самодовольно.

– Мия искала меня. Мы договорились встретиться, но я отвлекся тут на одну… гм-м… особу и потерял счет времени.

Послышались смешки. Лицо нападавшей на меня девушки исказилось от досады.

– Мой тебе совет: найди парня и прекрати бросаться на всех подряд! – Дэниэл подмигнул взбесившейся Чан Дали и, потянув меня за руку, увел прочь.

Он не отпускал меня до тех пор, пока мы не оказались на улице.

– Ну и какого черта ты делаешь тут, да еще в таком платье? – Дэниэл пробежался по мне многозначительным взглядом.

Я обняла себя за плечи в надежде скрыть особенно неловкий сейчас вырез на груди.

– Меня пригласили… Последняя вечеринка перед экзаменами… – уже понимая, что здесь явно что-то не так, тихо ответила я.

– Наивняк! – Он запихнул руки в карманы брюк. – Этот клуб – любимое место для тех, кто хочет выпить и перепихнуться.

Меня передернуло. Дэниэл грустно усмехнулся.

– Такие девочки, как ты, сюда не ходят. Откуда ты знаешь Чан Дали?

– Я ее не знаю, – растеряно ответила я.

– Она не из нашей школы. Похоже, кто-то всерьез решил испортить тебе жизнь, малышка. – Он склонился ко мне, и его лицо оказалось в нескольких сантиметрах от меня.

Второй раз за вечер у меня подкосились ноги. Безумная догадка пришла мне в голову.

А что, если там, в комнате, был Дэниэл?!

– Что будешь делать, новенькая? – Дэниэл выпрямился и с самодовольной улыбкой посмотрел на меня. – Сдашься или…

– И не подумаю! – буркнула я.

– Вот теперь я узнаю тебя,моя Мия. – Пока я соображала, что он имел в виду под «моей», Дэниэл накинул мне на плечи пиджак. – Я провожу тебя, пошли. – Он кивнул в сторону небольшой, хорошо освещенной дорожки через сквер.

Какое-то время мы шли молча. Я все пыталась понять, кому в этот раз перешла дорогу. За последние несколько дней я совсем потеряла бдительность, зарывшись в учебу, но, как выяснилось, напрасно.

– Daimendé всегда была таким гадюшником? – спросила я наконец.

Дэниэл улыбнулся.

– Думаю, да. Подобный контингент едва ли когда-то сможет мирно ужиться. А вот почему в нашу школу пришла ты… – он обогнал меня и внимательно посмотрел в глаза, – это большой вопрос.

Ответа на него я не знала. Когда мы переехали, отец просто сказал, что нашел школу, и я пошла туда. Даже не спросила, почему именно он выбрал Daimendé, а не школу при посольстве.

– Как тебе новый класс? – сменил тему Дэниэл.

– Хорошо. Если бы он еще был гуманитарным…

– Не скучаешь по нам? – на миг показалось, что он спросил всерьез.

– Вообще нисколько! – сказала я, не задумываясь, и на лице вечно улыбающегося Этвуда мелькнуло разочарование. – У меня появился репетитор, зубрю с утра до ночи. Некогда мне скучать.

– Репетитор – мужчина?

– Ага.

– Симпатичный?

– Еще какой! – Я вспомнила своего наидражайшего профессора Мина и улыбнулась.

– Он в универе учится? – не унимался Дэниэл.

– Он универ лет шестьдесят назад закончил!

После паузы до Дэниэла наконец-то дошло, что мой репетитор – глубокий старик, и он захохотал. Смеялся Дэниэл так заразительно, что я невольно улыбнулась.

За пустой болтовней мы дошли до моего дома. Я только сейчас поняла, что не называла своего адреса.

– Откуда ты…

– Знаю твой адрес? – Он улыбнулся. – Пришлось надавить на административный отдел школы и подключить кое-какие связи…

– Дэниэл, зачем тебе это?

– Я уже говорил: ты нравишься мне.

Я шумно выдохнула. Этот парень совершенно не слышит меня!

– Дэниэл, я очень тебе благодарна за то, что ты мне уже дважды помог, но давай обозначим границы: между нами ничего не будет.

– Уже поздно проводить границы. – Дэниэл говорил серьезно, теперь сомнений в этом не было. – Мы оба знаем это.

Внутри что-то щелкнуло.

Сегодня в комнате… был он…