Zitate aus dem Buch «Гомер, сын Мандельштама»

начало, а бесчинствует на земле»! Поверьте – он хлебнул сполна и работки

Двух долбаков, венеролога и трупореза, допустили посидеть, помолчать, приобщиться к мировой культуре… А ты?! Нет приклеиться к шатенке, которая слева, так полез в бутылку со своим пульсом сорок семь и весом «пера»! Не мог не задираться! Они читали Мандельштама, как пошлые ахеяне, – не для того, чтобы наполнить мир хорошими стихами, а чтобы шатенка дала. Не мог, потому что неприязнь к ахейцам Приам передал именно мне. «Тр-р-роянцы, запевай!» – командовал он на вылазках, у жарких костров

девятнадцать баллов. Призер несчетного множества олимпиад, в том числе нашей. Ну что, будем мучить изможденного коллегу или отпустим отъедаться и отсыпаться? Молодые рассмеялись, а

подходящее лицо для директора лучшей школы и лучшего в городе учителя математики и физики

не приехал? – Прислал роскошные венки. Заказал прямо из Южной Америки, где у жены Гектора было турне. Первое в карьере большое и триумфальное турне. Парис был ее агентом. – А тебе известно, что красавчик скрыл от нее смерть свекра и свекрови? И что она его за это

парфюмерной лавки; целовал долгим поцелуем, но не кисть, а внутреннюю сторону запястья, и умел

в тот день, когда нашел Леночку, но не затих смиренно, а пошел на сцену, мня себя

любимым буковкам, произносил их, ласково почмокивая, словно целовал

слома эпох: «Мы не потерянное, мы притыренное поколение».