Buch lesen: "Барышня из Симбирска. Из воспоминаний детства и юности"

Schriftart:

Перед вами фрагменты воспоминании моей прабабушки Марии Александровны Рунне (1877–1970). Она долгие годы вела дневник, но он пропал во время Великой Отечественной войны. Мария Александровна восстановила его по памяти и продолжала вести до глубокой старости, а прожила она девяносто три года.

Вспоминая свои детские годы, прабабушка как будто видела себя со стороны, поэтому писала о себе как о знакомой девочке по имени Шурёнка. Это было домашнее имя, означавшее, что она дочь Александра, то есть по-семейному – Шурки.

Мария Александровна Рунне с внуком Андреем.

В нашей семье сохранились личные вещи прабабушки, документы и фотографии. Они представлены в этой книге наряду с другими подлинными предметами старины. Эти немые свидетели эпохи дополняют картину жизни конца XIX века.

Татьяна Макеева

Неизвестный художник. Портрет девочки. «Папа привез Шурëнке модную большую шляпу из тонкой соломки. Все находили, что шляпа ей очень идет».

Первое слово

В двухэтажном деревянном доме в центре Симбирска у окна в детской сидит няня с Шурёнкой на руках. Няня Катерина красивая женщина средних лет, ее руки огрубели от тяжелой работы, но все же ладони теплые и мягкие. Шурёнка вертится у нее на коленях, тянется к окну. Там над высокой колокольней вокруг креста вьются галки и галдят.

Шурёнка показывает ручонкой на птиц.

Няня переводит взгляд на галок. И тогда Шурёнка радостно говорит первое слово:

– Гака!

Храм Вознесения Господня в Симбирске. Он был виден из окна дома, где жила семья Рунне.

Дом Рунне на Большой Саратовской улице в центре города. В первом этаже помещались магазины, лавки, фотоателье. Квартиры на втором этаже сдавались внаем.

Няня С Шурёной на руках спешит в гостиную.

Там у окна сидит бабушка Елизавета Александровна. Взгляд у нее живой и властный, осанка важная, голова горделиво посажена на полном теле. Она недовольно отворачивается от окна.

– Что случилось?

– Шурёнка сказала первое слово!

– Какое?

– Гака.

– Что такое «гака»? – бабушка начинает сердиться.

– Это значит «галка», – объясняет Катерина.

Бабушка возмущена.

– Почему – галка, а не мама или папа?! У нас все не по-людски. Подумать только – гака!.. – И она отворачивается к окну.

В доме Рунне, действительно, не всегда бывало «как у людей». Например, Шурёнку на самом деле назвали Марией, как и ее маму. Такое имя было еще и у бабушкиной сестры. Чтобы не запутаться, решили звать девочку между собою по имени отца, Александра, или по-домашнему – Шурки. Неизвестно, кто это придумал, но Шурёнке очень нравилось ее новое имя.

Детская погремушка со свистком.

Рожок для кормления младенца с надписью: «Бог милует и питает младенцы своя».

Шкатулка для хранения выпавших молочных зубов.

Сапоги… ушли!

Большая комната с красивой резной мебелью по стенам. В ней живут родители: папа Александр Федорович и мама Мария Степановна. На полу лежат раскрытые чемоданы, рядом начищенные до блеска сапоги, на креслах сложена одежда и стопки белья.

Банка гуталина. Гуталин – это крем для обуви на основе воска с добавлением сажи. Его наносили на обувь и доводили поверхность до блеска щеткой и бархатистой тканью.

Гамаши. Их одевали поверх обуви, чтобы защитить ее от пыли, снега и влаги.

Крючки для натягивания сапог. Большинство мужчин носили сапоги. Для натягивания сапог пользовались крючками, их продевали в петли-«ушки», пришитые внутри голенища, и тянули за ручки.

В дверь осторожно просовывается голова Шурёнки. В комнате никого нет. Она смело входит. Подойдя к разбросанным вещам, что-то ищет. Увидев пару мужских сапог, она хитро улыбается и уходит с ними, закрыв за собой дверь.

Вскоре в комнату входят родители и начинают укладывать чемоданы. Ищут сапоги, но найти не могут. Пришли дедушка с бабушкой и стали помогать. Были призваны горничная и кухарка. Этажом ниже искали дворник и кучер.

Время шло. Пароход ждать не будет, и поиски пришлось прекратить. Не принимала в них участия только Шурёнка. Она спокойно спала. Спрятав сапоги, она была уверена, что папа никуда не уедет.

Утром, когда оказалось, что папа все же уехал, она была так поражена, что все поняли, кто спрятал сапоги. Поиски возобновились, но и с ее участием их не нашли. Шурёнка совершенно забыла, куда их задевала.

«Бедный папа! – горевала она. – Неужели он уехал босяком?!»

Шурёнка потерялась

Шурёнке было года два-три, она с няней гуляла на заднем дворе. Что-то отвлекло няньку, она на минуту выпустила руку Шурёнки, а когда хватилась, девочки уже не было. Посмотрела по сторонам, бросилась искать. Понемногу соседи из других домов, примыкавших ко двору, присоединились к поискам. Осмотрели все закоулки двора и построек, но Шурёнку не нашли. Няня бросилась в дом, однако и там Шурёнки не было. В слезах она призналась бабушке и дедушке. Дед всполошился и бросился во двор. За ним двинулась вся прислуга. Первым из соседей заметил суету на дворе грузный немец Бихель. Он на ломаном русском языке спросил своего сына Сашку:

– Что здесь случилось?

Сашка объяснил.

– Ну так ищи же, – сказал он сыну.

И Сашка с удовольствием облазил все высокие деревья и крыши.

Няня с ребенком.

Дворник. Дворники служили в частных домах. Они подметали двор и улицу перед домом, зимой убирали снег, запирали ворота на ночь, присматривали за порядком.

Вышел во двор молодой владелец скотобойни. Он посочувствовал, но сам не искал, зато всем давал советы. Метались по двору пекари. И только хозяйка швейной мастерской стояла в дверях и не выпускала своих портних.

А Шурёнку все не могли найти. Кто-то подал мысль обыскать колодец и помойку, хотя они были закрыты на засовы. Никто не уходил. Собирались кучками и шептались. Послали к городовому, стоявшему на перекрестке, но он сказал, что маленькая барышня со двора не выходила. Событие становилось все более загадочным и тревожным. Дедушка вернулся в дом, ходил из угла в угол комнаты и повторял: «Что будет с Сашей!» – то есть с отцом Шурёнки, когда он вернется со службы.

Нянька рыдала. А бабушка сидела в спальне и, наконец, сказала:

– Но ведь должна же она найтись! Куда ей деваться?

Так томительно прошел час или полтора. Вдруг по лестнице застучали сапоги, и в комнату вбежали дворник и молодой парень-работник.

– Барышня нашлась!

Все бросились во двор. Шурёнка брела через двор домой, вид у нее был заспанный. Нянька тотчас схватила ее, целуя и плача, а дед расспрашивал парня.

– Я вышел покурить, стою во дворе. Вдруг из собачьей конуры показалась голова. Я гляжу, кто-то выползает, а собака тут же лежит. Я так и обомлел. Вижу, барышня вылезла, отряхнулась и пошла, а собака и не тявкнула. Ну, я тут и побежал.

Он получил от деда серебряный рубль и ушел очень довольный.

Городовой. Это нижний чин в полиции, он служил в городах, стоял на посту на площадях и перекрестках, следил за порядком и пресекал правонарушения.