Buch lesen: «Что сказал Фараон?»

Schriftart:

« Недостающее звено египтологии.

Можно ли изучать Древний Египет так, как это происходит сегодня?

Вся жизнь этой странной страны, начиная первыми рабовладельческими искрами и заканчивая Пифагором (который взял знания египетских жрецов и сделал максимум для того, чтобы древнее знание стало как можно полнее достоянием всего человечества), была буквально пропитана гипнозом, и это не могло не отразиться на археологических находках, практически на всех. Храмы, боги, заклинания, вся жизнь как ритуальная подготовка к смерти – никак нельзя не учитывать влияние постоянных трансовых состояний на Египетскую культуру. Я считаю, что только профессиональные гипнологи, знающие физиологию гипнотических состояний и имеющие большую результативную практику, могут дать возможность египтологам создать систему изучения Древнего Египта. Без этого его не понять. С точки зрения гипнологии становится яснее процесс строительства пирамид: в гипнотическом состоянии возможности физической силы и ловкости человека могут возрастать во много раз. С этих же позиций легко объясняется и целесообразность изготовления мумий фараонов (и других). Тело фараона освобождалось от внутренностей (а его трудно иначе уберечь от гниения) с той целью, чтобы сохранить посмертную каталепсию скелетных мышц. Последняя каталепсия фараона должна быть особенно выражена и информативна, так как посредством умершего царя жрецы должны были исполнить свой долг перед богами: передать знание потомкам. Умерший фараон – это послание «великим посвященным» будущего, в том числе, далеким потомкам-гипнологам, которые с помощью психологической индукции войдут в соответствующий резонанс с мумифицированным трупом и смогут на себе прочувствовать его транс и прочитать концентрированное чувственное знание его (как аналогично рука колдуна перед смертью отдает последователю свои возможности; такое явление небезызвестно). В фараонов жрецы вкладывали свои магические знания, которые получали во время учебы, добавляя к имеющимся что-то свое, свой чувственный гипнотический (магический) опыт. Только в таком состоянии, в котором был фараон, есть возможность правильно понять потерянные знания Древнего Египта, а то, что мы узнаем в обычном, «нефараонном» состоянии (расшифровка иероглифов, тексты пирамид, книги мертвых и т.п.) – как обложка от книжки, как саркофаг без содержимого, обманный ход, который так был излюблен египтянами при строительстве пирамид. Не войдя в транс Египетских мумий, мы никогда не разгадаем Египет.

Врач-исследователь в области гипнологии – Марина Бердс, май 200… года».


Глава 1.

Марину Бердс, мою неудавшуюся учительницу, я уже давно не только не видела, но и не слышала даже по телефону. Она меня так переутомила своими полезными интеллектуальными ископаемыми, что я сменила номер телефона, переехала на другую квартиру и даже устроилась на другую работу. Но то ли она сыщика из органов национальной безопасности полечила – вчера просматриваю электронную почту своего шефа, смотрю – новое письмо из Москвы. Разворачиваю, читаю: «Здравствуйте, достопочтимая Ольга Николаевна! Что же ты, сволочь, на мой сайт так и не сходила? Неужели не любопытно, что я там про тебя в новой книге написала? Ну, ладно, почитаешь потом. А сейчас у меня для тебя сюрприз». И дальше следовали эти листочки про Египетские мумии. Мне только этого не хватало. Что ж ее заносит черти куда? Что опять задумала эта ведьма, которая всегда моложе себя на двадцать лет?! И когда же она, наконец, состарится! Не могу сказать, что она очень оригинальна – эту тему мусолит весь мир, но она как-то по-своему смотрит на модные проблемы человечества. Конечно, я не смогла не прочитать. Ну, а как только прочитала – мое Воображение нарисовало несколько гадких картин, и мне пришлось шагать в ставший ненавистным Бердсов дом, чтобы хоть чем-то Марина Георгиевна меня разочаровала и успокоила, что больше пока ничего не нашла.

– Тук-тук, хозяин дома?

– Пока нет, поэтому мы с тобой можем спокойно обговорить все детали нашего мероприятия.

– Какого мероприятия? – обалдела я. – Уж не хочешь ты мне предложить командировку на Мертвое море?

– На Мертвое море не хочу. Кстати! Я только что узнала, что оно и Красное море – это не одно и то же, и они даже не сообщаются. Полезная штука, карта автомобильных дорог!

– А зачем ты ее изучаешь? Ты что, хочешь с Котиком поехать на машине в Египет?

– Ну да.

– М.Г.! Но ведь это же Африка, это же другой континент!

– Ну, так ведь должен же быть какой-нибудь мост или паромчик.

– Да при чем тут паромчики, если это очень далеко, и люди туда долетают на самолетах!

– Конечно, но ведь встречаются же некоторые, которые предвзято относятся к авиации, например, я. Я их боюсь. Правда, одна я не боюсь, а вот с Котиком – я с ним даже дорогу не перейду (разве что с закрытыми глазами). У нас во многих случаях разные ритмы. Если все зависит от нас – еще куда не шло. А самолет ведут пилоты.

– Так, М.Г., я не очень все хорошо понимаю: ты решила поехать в Египет, чтобы войти в транс вместе с мумией Тутанхамона и разгадать тайное послание его жреца?

– Ну, конечно! Все ты прекрасно понимаешь.

– А не легче ли взять репродукцию, и – как ты сама говорила: чтобы понять человека, нужно сделать у себя его выражение лица.

– Да вот оказалось, что и не легче. Я две недели пыжилась, а ничего не получилось. Потом поняла почему: мумия без нормальной кожи, и я не могу прочувствовать, оно это или нет. Так что, придется ехать.

– А я-то тебе зачем?

– С тобой веселее. Ты пищишь, когда страшно, и трясешься. И вообще, ты при мне, вроде как доктор Ватсон при Шерлоке Холмсе.

– Спасибо, Холмс! Вы уж точно с ним имеете кучу общего: и не знаешь ты ничего, кроме своей профессии, и вместо скрипки вокалом занимаешься.

– Не совсем: я еще пишу, рисую и хожу на танцы живота. И еще в баню. Кстати, не знаешь, как там в Египте, национальные бани имеются?

– Не знаю, как в Египте, а в Турции есть турецкие бани.

– Турецкие есть даже в нашем городе, я одной такой себе физиономию обожгла. А вот про Египетские не слыхала.

– Да ты не переживай: возьми путевку. Там тебе предоставят отель со всеми удобствами, даже с бассейном. Можешь даже на море не ходить, а то там вода слишком соленая.

– А вот это я уже знаю! Только путевка отменяется. Каждый день на экскурсии ездить слишком жирно, а по-другому – восемь или больше дней ходить по лагерю, как тигр по клетке – небольшое удовольствие. К тому, же там везде шведский стол, а мне такого нельзя: объемся.

– Да ты можешь и не ходить, а книжки писать или возьми с собой этюдник.

– А Валентин что возьмет? Кирпичи или лыжи? Нет, этот вариант не для нас. К тому же, простые экскурсии не дадут возможности вступить в контакт с мертвецами. Здесь нужно нетрадиционное решение.

– А может, тебе куда в экспедицию наняться?

– Уже пробовала. Вернее, даже и пробовать не стала: там все экспедиции не менее полугода. А что мне там полгода делать? Смотреть, как археологи роятся в нечистотах? Я это не люблю. Помню, разок в Костенках посмотрела – какой кошмар! Подбегает к начальнику пацаненок: «Иван Иванович! Мы за сегодняшний день продвинулись на целых два сантиметра!» Но есть у меня одна задумка. Вот почему я тебе из Москвы почту прислала?

– Да чтобы я не догадалась, что это ты, а то бы сразу все в корзину выбросила.

– Это, конечно, да, но дело не только в этом. Я была в Москве по одному очень важному делу. Помнишь, я тебе рассказывала про Верку-садючку? Это моя бывшая соседка, чуть моложе меня. Я ее в детстве обучала ненормативной лексике, потом она выросла, уехала в Москву и стала профессиональным специалистом. Там она известна как Госпожа Кобра, магистр садо-мазохистского искусства. Так вот, эта Госпожа в знак благодарности за мои былые заслуги нашла мне хороший вариант для исследовательской работы. Только не совсем официальный. Есть у нее археологическая группа клиентов. Она их всех обслуживала по-всякому – ну, там кто ей сапоги лизал, кого она порола по особо чувствительным местам. Ты не понимаешь ничего, Олька: им это необходимо для полноценной разгрузки. Кого-то много в детстве пороли, и он привык; кого-то слишком мало. А кого-то не пороли совсем. Гуманнейшая профессия – исправлять родительские ошибки! Так вот, они там в экспедиции уже с января, ну, тоже, наверное, ради мазохизма. Но скоро заканчивают. Она с ними договорилась, чтобы я заглянула к ним на денек, а они там уже свои, и сводят куда надо. Остается за малым: как туда проехать, и как заманить Котика, который одну меня не пустит, а про мумий даже не захочет слышать.

– И ты собираешься ехать в Египет на старой «восьмерке»?

– Ну, почему же, обманным путем я уже уговорила Котика купить новую машину.

– Да? Вы купили новую машину? И какую же?

– Иномарку. Ну, я в них не разбираюсь, но, кажется не джип, потому что они твердые, и я их не люблю.

– Так вы что, только купили и еще на ней не ездили?

– Ну, почему – она у нас уже больше месяца, мы уже обкатали несколько городов, собираемся в Мурманск на белые ночи. Хочешь, тебя возьмем для тренировки перед Египтом? Ну, как знаешь. Тогда поехали с нами завтра за грибами.

– М.Г, ты что, какие грибы в мае-месяце?

– Сморчки. Вкусные-вкусные. Правда, мы их еще не ели. И даже не собирали. И даже не представляем, как они выглядят. Но Котик всегда новые грибы по книжкам находил.

– А вы отравиться не хотите?

– Не хотим. Мы обычно делаем так: если гриб незнакомый, сначала ем я. Я все-таки маг, если что – сама себя откачаю. Ну, а если не поможет – Котик вызовет реанимацию. Мы же с ними теперь друзья! И почти совсем не ругаемся.

Глава 2.

– Да ты ее не слушай, Оль, она бестолковая!

– Сама ты, Котик, бестолковая!

Супруги Бердс были в своем репертуаре. Давненько я не слушала их взаимных поглаживаний.

– Ты, Оль, со мной говори чу-уть погромче, чтобы я к тебе не оборачивался, а то мне трудно машину вести будет. Я к ней хоть и привык, но не совсем.

– Валентин, а почему вы вдруг иномарку купили, ты же не хотел?

– Не хотел. Она заставила. Говорит, надо Жлобам назло новую машину купить и побыстрее, чтобы пока весна: у Жлобихи весной щитовидка обостряется, и Маринка просчитала, что лишний стресс как раз куда надо пойдет. А эту мы случайно взяли. Автосалоны перепутали, в иномарочный вместо отечественного зашли, уж уходить решили, вдруг вижу – стоит. Я как-то сразу понял, что она мне деда моего напомнила, а как ближе подошел, совсем все ясно – надо брать: «Бердс Матвей Валентинович» – БМВ- так моего деда звали. Я сначала Маринке говорить не хотел. Только вчера сказал. Она глупая, никак марку машины не запомнит. Сейчас-то хоть не забудешь?

– Сейчас не забуду, а будешь меня оскорблять, пересяду к Ольке, а ты без штурмана останешься.

– Ладно, не буду, а то и правда пересядешь! Она, Оль, хоть и дура, а штурман ничего, даже бортовой журнал ведет.

– Вы, ребята, прямо как на судне: и имя у машины есть, и штурман, и журнал, и капитан корабля! Может, вам на следующий год пароходик маленький купить, как раз в Египет сплаваете? Жлобы точно не переживут.

– Я не хочу в Египет! Что я там забыл? От него даже здесь мертвечиной пахнет. Страна погибшей цивилизации! А потом там пешком ходить опасно, мало ли кто там кусается.

– Да можно и не пешком: там машины напрокат дают, верблюдов.

– А Жлобам я смерти не хочу: пусть живут и бесятся, а у меня от этого настроение подниматься будет.

– Валентин, ну, можно не пароходик, а катерок, тогда не умрут, а просто переболеют.

– Какие вы злые, девочки! И меня испортить хотите, уже почти испортили. Эта вон, змея, машину новую купить вынудила. Дорогую! Лучше б я на эти деньги участок для нового дома купил.

– Ага, вынудили тебя! Мягкотелый нашелся, податливый!

– Да, податливый! А ты этим и пользуешься.

– Ага, тобой все, бедным, пользуются: и я, и Поршнев, и теперь пожарник!

– И пожарник! Хотел меня сегодня после вчерашней пьянки работать заставить!

– Так не заставил же!

– Но хотел! Это все ты виновата – напоила меня вчера. Все ей: «Праздник! Праздник!»

– Ну, конечно: за руки держала и в рот заливала.

– А я прививки от бешенства делаю. Теперь, наверное, взбешусь.

– Успокойся: вон сколько алкашей укушенных перекололось – как пили, так и продолжали пить, им эти диеты … И никто не взбесился.

– Это что, я алкаш, по-твоему?!

– Тьфу!

– Валентин, а почему ты прививки делаешь, опять Тобик виноват?

– Это она во всем виновата, а не Тобик! Тобик здесь кусается, а эта сволочь, что меня укусил – около лыжной трассы, что мы с Поршневым сделали. Я там еще работал, а она меня опять маслятами обкормила. Я терпел-терпел, потом чувствую – не могу. А туалет далеко. Вот я и побежал. А за мной целая стая. Кто из них укусил – не знаю, они все на одно лицо.

После небольшой разминки штурман с капитаном перешли на деловые темы, потому что асфальт кончился и пошла грунтовая дорога.

Рельеф был неровный – то вверх, то вниз, вокруг расстилались бескрайние поля с полосками сосен и тополей, потом впереди показалась молодая березовая роща, а за ней уходила глубоко в смешанный лес коричневая глиняная дорога.

– Приехали. Олька, ищи грибы! – Валентин засунул пальцы в карманы и прищурился. – Оль! Во-он, видишь, птичка на дереве сидит? Не видишь? Ну, сейчас я ее тебе покажу, смотри.

Раздался мощный харкающий звук – и с верхушки дуба, хлопая крыльями, слетела большая цветная сойка.

– Ты зачем, свинья, в птицу плюнул?! Бессовестный, она тебя что, трогала?

– А ты ее что, рожала? Что ей от того, что я плюнул, сделается? Я у Ольги спросить хотел: сойка это или не сойка? Кажись, сойка. А, все, разобрался! Точно, сойка. Они такие бывают, мне Кириллыч рассказывал. Ну, так и быть, покажу вам грибок. Ма-аленький, правда. Вон под Олькиной ногой, не наступите, смотрите.

Я посмотрела вниз и увидела какое-то образование, похожее на разворачивающийся росток фасоли, только во много раз больше.

– Это что, гриб? – удивилась я. Воображение заработало и сравнило его с висячим мужским достоинством.

– А что ж это, … что ли? – назвал Валентин вещи своими именами. – Конечно, гриб. Сморчок называется. Ты вообще когда последний раз грибы собирала? Ладно, не отвечай, все вы бабы дуры. Смотри, вот еще! Еще! У-у, это … какой-то!

За два часа мы набрали четыре ведра. Мне понравилось: они такие нежненькие, как олицетворение самой весны. Грибы и весна – странное сочетание! А в этом году все как-то странно: подснежники на Новый год, с октября по май стояла одинаковая весенне-осенняя погода. Снег был только полтора месяца и даже не успел надоесть. И всего лишь с неделю стоит настоящее тепло, и как-то незаметно распустились деревья. Листья на них тоже странные: они не такие, как всегда в это время года, не изумрудно-зеленые, а желтоватые. Если смотреть вдаль на лес, то кажется, что это поздняя осень. Что же будет дальше?

– А дальше будет дождь!

Я вздрогнула: уже второй раз Валентин прочел мои мысли. У меня создалось впечатление, что он в курсе всего, о чем я сегодня думала, и даже видел картинки, которые рисовало Воображение.

– А дождь нам совсем не нужен. Разгоняй, давай!

– Зачем, лапочка? Мы же уже набрали грибов, можно возвращаться.

– Ты ничего не понимаешь: дождь испортит мой авторитет. Оль, я сейчас у директора спорткомплекса, где я зимой трассы делал, дом строю. А там не сам дом, а пристройка. Крышу сняли, а потолок остался. Мы над ним второй этаж сейчас делаем. Директор говорит, что дождь пойдет и протечет потолок, а я говорю, что нет. И мы поспорили на две бутылки шампанского.

– А Котик шампанское жмотится покупать, хотя все равно вместе выпьют и еще побегут. А я теперь за него отдувайся!

– Здесь дело не в шампанском, а в престиже, какой я прогностик хороший. Это для дела нужно, чтобы он меня на должность начальника всех трасс пригласил.

– Так ты же не хочешь на руководящие посты?!

– Не хочу. И не буду. Я откажусь, но надо, чтобы он пригласил.

– А зачем, если ты откажешься?

– Поршнева побесить.

– А, ну, тогда разгоню.

Я уже несколько раз видела, как моя М.Г. «разгоняет» дождь. Я, конечно, не верю. Конечно, все это совпадение, но хотелось бы поверить во что-то необъяснимое, в какие-нибудь чудеса, только не связанные со всякими смертями и мумиями. Но, хотя не верю, в статистику ее телекинез не укладывается.

Дождь лил как из ведра, «дворники» не успевали вытирать струи воды «со лба» «Матвея Валентиновича». М.Г. скривила лицо, посмотрела несколько раз на мрачное беспросветное небо и сказала:

– Через полчаса. Раньше не получится – дождь обложной.

А он и не собирался прекращаться. Оставалось до намеченного срока четыре минуты, а М.Г. даже не утруждалась и рассказывала про своих больных:

– А еще у меня дед один сейчас лечится – восемьдесят семь лет, а все за рyлем. Я сначала его брать-то боялась: вдруг помрет от старости, пока лечиться будет, а на меня это повесят. Да еще ветеран. А ветераны остались все больше фальшивые (как наш сосед через три двора с тридцать девятого года) и сварливые. Я ему бесплатную пробу под коленкой сделала: «Через неделю, если полегчает – позвоните, назначу время для лечения, а не полегчает – не надо звонить». Думала, что уж от такой-то пробы точно не полегчает – два раза по сухожилиям провела. Так нет, звонит: «Полегчало, назначьте время!» Быстро так весь его полугодовалый радикулит прошел, сеансов за пять. Так он еще пять «на всякий случай» прошел. Только я с ним распрощалась у порога (боюсь все-таки этих, мягко говоря, пожилых людей), а он мне: «К Вам мой старший товарищ приедет, у него что-то тоже поясница заболела». Приехал. Смотрю: Исаак Абрамович Кукавец. А лицо – ну совершенно не как у Исаака Абрамовича. И как-то среди ветеранов все больше Иваны да Матвеи попадаются. Хотя сейчас все может быть. Но любопытство распирает. Перед концом лечебного сеанса спрашиваю: «Вот имя у Вас нерусское. Вы случайно не грузин?» «Да хохол я, хохол! А имя еврейское ношу! Это все председатель колхоза виноват: с попом поругался. А поп у нас евреем был. И такой хитрющий, что когда церковь еще к опиуму народа относилась, у нас все крестины через него шли. Знал, у кого какой грешок, и председателя шантажировал. И взял назло ему – и всю деревню еврейскими именами поназывал, начиная от дедов и кончая нами – внуками, пока сам не преставился в очень почтенном возрасте. А каково нам – хохлам еврейские имена носить?! Девки-то потом поменяли, а нам, мужикам, стыдно!»

– О, что-то внезапно просветлело! – вскрикнул Валентин, а по мне его вскрик прошелся морозной волною.

– Так ровно полчаса прошло. Так тот дед, – продолжала М.Г., – тоже товарища привел. И тоже старшего. Правда, третий дед уже не сам за рулем приехал. Но не потому, что по возрасту не смог, а потому что он в той самой деревне всю жизнь трактористом работал. «Кто за трактор сел, для того остальная машина – малая забава», – это его крылатое выражение. Он и до сих пор работает. А зовут его, кстати, Моисей Израэлевич Головисенко. Но третий дед, в отличие от второго, не комплексует: он насобирал кучу аргументов и фактов, доказывающих (как он сам считает), что Моисей был совсем не той национальности. А еще у этого деда была еще одна профессия, кроме тракториста, причем, фамильная : он был из династии… ж-пников. Да-да! Он так и назвал, причем, говорит, у него даже в трудовой книжке так значилось. Обещал принести, чтобы я ксерокопию себе сделала. А дело все в призвании: у этой династии во всей округе были самые чувствительные ягодицы. Каждый год Моисей Израэлевич по весне выходил в поле, снимал штаны и садился голым задом на землю. Сидел так, сколько его трансцендентная интуиция позволяла, а народ ждал, что он скажет: вытерпит его задница сколько надо – значит, пора картошку сажать, а не вытерпит – еще через пару-тройку дней шоу повторится. А вот в этом году весна аномальная была – и односельчан дед подвел, и мочевой пузырь простудил. Теперь писается, а добрые односельчане еще и подначивают: «Так тебе, Мойша, и надо, за обман тебя боженька!» Пробовал у батюшки исповедаться – батюшка не выдержал и рассердился: «Ты, Моисей, в святое место пришел, так иди сперва-наперво подмойся, а то хуже собаки пахнешь». Вот дед ко мне и пришел, а то боится, что его от церкви отлучат.

Я и слушала, и не слушала. Львиная доля моего внимания была в облаках. Я не могла понять, как случилось, что такая громадина вмиг поднялась куда-то ввысь и начала таять, как кусочек снега на сковородке. За считанные минуты остались только мелкие рваные лохмотья вместо густого слоя темно-серых туч. Маринка уловила мой взгляд:

– Можно, конечно, и не смотреть на небо, просто запустить мысленный приказ. Но это не для новичков. Сначала нужно натренировать рефлекс с помощью Воображения. С твоим это должно особенно легко получиться: находишь в тучах самое слабое звено, ну, где по-твоему наиболее светло, и начинаешь в него всматриваться до иллюзий – пока не начнет мерещиться просвет и голубизна. Вот и все. Но сейчас и так небо голубое – возьми обрывок, который еще не испарился и воображай, что ты его стираешь. А чтобы не ошибиться, чтобы понять, что это от тебя, а не от совпадения – стирай его упорядоченно, например, кружком или фигуркой. Вот на стекле ты пальцем лед стирала? Стирала. Рисовала там что-нибудь? Рисовала. Вот также и здесь, только ВООБРАЖАЕМО, ДО ИЛЛЮЗИЙ.

Я выбрала самое крупное из оставшихся облачко и попыталась представить в нем кругленькую дырочку.

– Можешь поводить пальцем по стеклу машины. Помнишь, как в Туапсе я писала неприличное слово на кучевых облаках?

Но пальца не понадобилось: когда я посмотрела на свое облачко еще раз – кругленькая дырочка в нем уже была.

Грибы заскрипели на сковородке и стали напоминать макароны с кусочками вяленого мяса.

– Маринка, пробуй. А мы будем смотреть, отравишься или нет! – Валентин закрыл кран и вытер о себя руки. – Надо было ей сырых дать: и надежней, и время бы сэкономили. Ну как? Г…? Или нет?

– Да нет, – грибная М.Г. задумчиво продегустировала приличный кусочек. – Что не г… – это точно, но все-таки пока не поняла. Надо еще попробовать.

– Э-э, не увлекайся, а то всю сковородку сожрешь! Ладно, можешь больше не утруждаться. И так понятно, что это сморчки. Больше сейчас и нет ничего, и их ни с чем не спутаешь. Так, я их сейчас дожарю, а вы давайте, тащите все на чердак. А может, не надо? Может, лучше здесь: поели, закусили – какая разница?

– Не-не-не ! – возразили мы в один голос.

Чердак – самое волшебное место этого дома. Раньше на балкон через него было трудно пробраться через кучи пустых банок, опилки и прочие отходы творчества Валентина, но хозяйка в прошлом году потратила пятьдесят часов героического труда и облагородила, как могла. Теперь она здесь поддерживает порядок и следит, чтобы Валентин не пилил на обеденном столе и не ставил на стулья банки с красками и олифой. Маленький кусочек для вкусного отдыха у выхода на балкон в окружении аккуратно сложенных по шкафчикам инструментов и рассортированных досок, фанерок и мотков каких-то клеенок и бумаг – хорошее сочетание с приятной свежестью, теплом и деревянным запахом от досок. Марина отворила балконную дверь – и в нее заглянуло весеннее небо в обрамлении верхушек цветущих садов! Наверное, если бы была идеальная комфортабельная мансарда, не получилось бы столько романтики и такого единения с природой, которая всего лишь заглядывала сюда.

– Ольга, пока Котик жарит, я тебе вот что скажу: надо его уговорить вроде бы как перед Мурманском потренироваться и съездить на выходные в Новый Афон.

– На выходные?!

– А что тут особенного? Люди определенных профессий каждую рабочую неделю наматывают по пятнадцать тысяч верст, а мы всего лишь три и только на два дня. В пещеру сходим, а?

– Так тебе же в этих пещерах не понравилось.

– Здесь не до жира, а для дела. Ты же тоже там была, и знаешь, что экскурсовод в одной из них предлагает кому-нибудь спеть. Там акустика особенная. Я в прошлый раз поленилась, вроде как незачем было. Я же петь для зрителей не люблю. А сейчас я штуку одну задумала. Ты пока отсутствовала, я тут голос себе натренировала. Интересно получилось. Сначала я сходила на Носкова, которого единственного из современных признаю, как умеющего петь по-настоящему (а он, похоже, об этом сам и не догадывался, пока я ему не сообщила, когда дарила в знак признания одну из самых своих бессовестных книг). Ты же знаешь, что на концертах я лет двадцать не была – у меня от них всех нет удовлетворения. А от этого есть. Я проследила, как он поет, сфотографировала своим внутренним слухом, а потом воспроизвела в своей модификации. Ага, думаю, есть кое-что: ГОЛОС ПОСТОЯННО НАХОДИТСЯ В ОДНОМ И ТОМ ЖЕ МЕСТЕ – верхняя челюсть – нижняя носовая раковина – клиновидная пазуха – а остальное может идти куда угодно, но как резонансное эхо при условии не ухода из выше описанных мест.

– Подожди, подожди, я как-то не могу уловить.

–Какая же ты бестолковая: ГОЛОС НАХОДИТСЯ ПРИ ПЕНИИ ПОСТОЯННО ВОКРУГ ПОЛОСКАНИЯ.

– Какого полоскания?

– Ой, ну, если у тебя заболело горло, и тебе надо его полоскать, то ты запрокидываешь свою глупую башку назад и полоскаешь. Жидкость для полоскания соприкасается с верхом ротовой полости. Так вот, как раз выше этого соприкосновения и находится эта зона правильного пения. И это не «куполок» и не «яблочко», как пытаются преподавать профессионалы. Поэтому и все неправильно поют. Кроме Носкова и теперь меня. Ну, может, кто-то и есть, только он шифруется. Теперь понятно?

– Теперь понятно.

–Ничего тебе не понятно. Это только начало. А дальше я присоединила к этому свою «пилу». Ну, мне больше всего подходит пила.

– Вот это правильно, – неожиданно появилась снизу верхняя половина Валентина. – На пилу она точно похожа: и пилит меня целый день, и пилит. Я вот что хотел сказать… это как его… В общем, грибы готовы, куда их накладывать? Вы давайте сами, а то мне лень подниматься с горячим, еще обожгусь или уроню куда-нибудь, а у вас лучше получится.

– Ладно, Котик, перекладывай в контейнер, а я сейчас спущусь, только салфеточки разложу.

Половина Валентина ушла обратно под чердачную крышку, а М. Г. быстренько продолжила начатую тему:

– В общем, короче: «полоская» голос по всем правилам, я стала еще и изображать звучание пилы, ну, когда на пиле играют, ну: «Виу, виу!» Поняла, да? И тут ко мне пришел инсайт, ну, озарение, что Египетские кладбища устроены по аналогии со строением голосового аппарата. А для этого мне надо поехать туда. Ну, чтобы понять там инфразвуковую картину, потому что в основе физики гипноза лежит инфразвук. А это, я думаю, создаст нужный фон, при котором откроется тайна, которую нам сообщит фараон.

У меня ото всего этого заломил висок, а снизу заорал голосом не по всем правилам пения Валентин:

– Ну сколько вас можно ждать?! Грибы остынут!

Звякание хрустального стекла, чириканье вечерних птиц, потемнение безоблачного неба… Как-то удлинились секунды, казалось, с утренней поездки прошло больше недели, а мы все сидим, потихоньку пьянея и вкушая аромат хороших сигар.

– Это мне привезли из Кубы, клиент недавно туда носился по своим делам.

– Девочки, вы опять неправильно пьете! Я же вам уже говорил: по глоточку, а не по глотку, а то опять нажретесь. А я вас учу, как поддерживать легкое состояние опьянения, чтобы получить удовольствие, а не похмелье на следующий день. Потихонечку: хоп! – и отставил стаканчик. И понаблюдали, как оно, вино, там что смазывает. А ВИНО ДОЛЖНО СМАЗЫВАТЬ НЁБО И ПРОСАЧИВАТЬСЯ СКВОЗЬ НЕГО ВНУТРЬ, как будто им вы полощете горло. ТОГДА оно создает особое опьянение, от которого не хочется спать или болтать без дела, а здесь что-то еще: лишнего не выпьешь.

Терпкое сухое вино обволокло мой рот и зажглось каким-то неуловимым внутренним светом, до легкой боли свело язык, и с охмелевшего уставшего мозга словно сняло какую-то пелену. В голове прояснилось – внезапно, как сегодня просветлело небо по дороге из леса. И то ли от этой приятной боли, то ли от торжественности происходящего заломила грудь, защемило сердце и к горлу подкатил нервный ком: «Бедная одинокая М.Г.! Как же ей живется в этом неразумном мире, который не может и не хочет ее понять?!» – и из моих глаз полились потоки слез в четыре горячих ручья.

– Маринк, дай Ольке салфетку, пусть подотрется. Это у тебя, Ольга, приспособление такое – лишнюю жидкость через дополнительные органы убирать, потому что лень с чердака в туалет спускаться.

€2,14
Altersbeschränkung:
18+
Veröffentlichungsdatum auf Litres:
27 Juli 2021
Schreibdatum:
2021
Umfang:
200 S. 1 Illustration
Rechteinhaber:
Автор
Download-Format:
Text
Durchschnittsbewertung 4,9 basierend auf 11 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 4,9 basierend auf 10 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 4,4 basierend auf 24 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 4 basierend auf 7 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 4,2 basierend auf 24 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 4,3 basierend auf 142 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 4,9 basierend auf 12 Bewertungen
Text, audioformat verfügbar
Durchschnittsbewertung 4,5 basierend auf 192 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 0 basierend auf 0 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 5 basierend auf 1 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 0 basierend auf 0 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 0 basierend auf 0 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 2,7 basierend auf 3 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 0 basierend auf 0 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 4 basierend auf 1 Bewertungen
Text
Durchschnittsbewertung 5 basierend auf 4 Bewertungen