– И какое же оправдание у вас? – почудилось мне пренебрежение в голосе собеседника. Жаль, выражения лица не разглядеть – меня уже накрыл жестокий приступ птичьей болезни «перепил», а потому все расплывалось.
Говорить о произошедшем в том семестре я не любила – тяжелое время по многим параметрам. Да и смысл был объясняться перед каким-то незнакомым тьмушником? Но вот что-то взыграло в душе… Наверное, мне просто захотелось услышать от кого-то стороннего, что я была права. Я все сделала правильно, а вот дроу облажался.
– В то время у меня болела младшая сестра.
– Сочувствую, – после небольшой заминки заметил дроу. – Но не вижу связи между состоянием вашей сестры и учебой.
– А она была! У сестры было тяжелое заболевание крови. Ей требовались постоянные переливания. Я ее единственный близкий родственник. Несколько месяцев утром перед занятиями я бегала сдавать кровь. Как назло, чаще это происходило прямо перед практическими по смертоубийствам. Анемия и отсутствие завтрака, переживания за сестру, да еще и смрад трупов и подворотен любого до обморока доведут. Особенно если это происходит систематически. Но кого это интересовало…
За столом повисла гнетущая тишина, а я пожалела, что алкоголь уже закончился. Голова уже совсем не соображала, а легче на сердце не становилось.
– Катарина… почему вы не рассказали этого?
Мне показалось или в голосе собеседника послышалась растерянность? Надо же, кто бы мог подумать, что незнакомого тьмушника так проймет история несчастий одной светлой эльфийки. Значит, не все они такие пропащие.
– Как будто мне дали возможность. Заявил с порога: вы ничего не сдали и не сдадите, как бы ни пытались. Конечно, после такого и мне уже крышечку сорвало…
– Проклятье, Ладеус, почему вы в начале семестра ничего не сказали? – оборвал мои возмущения дроу. – Не предупредили на кафедре, куратору не сказали? Никто не знал! Если бы хоть у кого-то была эта информация…
– Физрук знал… – призналась я, вспоминая те времена.
– Фоллер?
А я почему-то даже не удивилась тому, что незнакомец знает моего преподавателя по имени.
– Ага. Он сам заметил, что со мной что-то не так. Как-то оставил после занятия и прямо спросил, почему я вдруг так лажать начала. А я на нервах все ему и выложила. Стыдно признавать, но он меня пожалел. Мы договорились, что в течении семестра он не налегает, но зачет будет принимать без послаблений. К концу семестра так или иначе ситуация с сестрой должна была решиться. Либо все было бы плохо, и я бы ушла сама. Либо она бы выздоровела, и все вошло в привычную колею. Второй вариант сбылся. Конец семестра я отработала нормально, но кого это уже волновало…
Высказав наконец все наболевшее, я почувствовала облегчение. А казалось, давно пережила и забыла. Но вот сейчас и правда стало легче. Даже в сон потянуло…
– Ну Фоллер… – процедил где-то рядом дроу. – Катарина, почему же вы не предупредили администрацию? Вам бы все сделали послабление…
– Сомневаюсь, – пробурчала сонно. – Одно из главных условий учебы на следователя – прекрасная физическая и магическая форма. Будущий следовать и страж должен быть здоров и обладать крепкой психикой. На кафедре бы не стали заморачиваться с проблемной студенткой. Когда мы начинали лечение, перспективы сестры были неясными. Возможно, мне пришлось бы пожизненно делиться с ней кровью. В таком случае мне бы все равно пришлось уйти. Да и Фоллер тоже не был уверен, что мне не предложат взять академ, а потом потихоньку отчислят. Так что я решила молчать. Но меня все равно отчислили… Спасибо хоть физрук подсказал, как можно попасть в Магик через службу в страже. Да только все в итоге бестолку оказалось… Снова этот дроу…
Я устало прикрыла глаза, чувствуя, что отключаюсь. Но раздавшийся рядом громкий стук заставил вздрогнуть и резко открыть глаза. Мой собутыльник с чего-то решил побиться головой об стол. Интересно, его так проняла моя история или та несчастная доза алкоголя, что досталась ему?
– Проклятье, – пробормотал он, – я идиот… Да и Фоллер скотина не лучше. Это же надо было…
– Не переживайте, идиотизм вообще свойственен дроу, поверьте моему опыту, – успокаивающе пробормотала я.
Оторвавшись от стола, он поднял на меня завораживающий пристальный взгляд желтых глаз. Я нервно сглотнула. Так… а вот это уже не есть хорошо. Слишком он напоминает мне другой взгляд, в который, как мне казалось, я была давно влюблена.
– Мне пора, – пробормотала я и попыталась встать, но дроу мягко перехватил мою руку, останавливая.
– Погодите, Ладеус. Объясните последнее: в чем смысл кличек «Котенок и Коновал»?
– Проклятье, неужели уже весь Магик знает? Языки бы поотрубать тем, кто растрепал, – раздраженно закатила я глаза. – Сколько в страже мучились, и вот опять. Ну почему за Котенка принимают меня? Кто, кроме дроу, в здравом рассудке посчитает меня милой и беззащитной? Из нашей парочки только один способен обращаться в зверя – Конор. И он же главный источник очарования.
– Тогда почему вы Коновал?– как-то обреченно уточнил дроу.
– У меня есть дополнительно оконченные курсы судебного эксперта. А Конор вообще с телами не может работать – у него исключительный нюх, даже для оборотня. И обо всем этом подробно написано в наших делах, которые начальник даже не потрудился открыть, – презрительно фыркнула я. – И после этого он еще что-то мне вещает про профессионализм…
Тьмушник рядом выругался и раздраженно запустил руки в волосы. Окинув пьяным взглядом крепкую фигуру дроу, затянутую в черную форму Магика, я поняла, что мне точно пора валить, пока меня не потянуло еще на какие-то откровения.
– Теперь мне точно пора, – заплетающимся языком пробормотала ему и поднялась на неуверенные ноги. – Спасибо за компанию и все такое, надеюсь, никогда не увидимся вновь.
Пока я копалась в карманах пальто в поисках денег, дроу успел встать, а на стол между нами легли монеты, полностью покрывающая мой веселый вечер.
– Эй!
– Я провожу. Вы явно плохо соображаете, – прозвучало категоричное.
– Не настолько, чтобы не понимать, что незнакомое сопровождение хуже одинокой прогулки, – попыталась возразить. А в следующее мгновение пол и потолок куда-то поехали, и устояла я только благодаря крепкой хватке дроу на руках.
– Не спорьте.
Тьмушник забрал у меня из рук пальто, накинул мне на плечи, а после, крепко придерживая за талию, повел на выход.
– Я могу и сама, – повторила из упрямства.
– Я уже понял, что сомневаться в ваших способностях себе дороже, – пробормотал он где-то у меня над ухом, а хватка рук на талии усилилась. – Но сегодня вы хватили лишнего. Предпочту проследить, что вы благополучно добрались до дома, чем разбираться потом с задержанными вами или избитыми.
– Но-но, попрошу без рук, – вывернулась я из его хватки, и дальше сама прошла на улицу, пусть и изрядно покачиваясь. – Ты, конечно, красавчик, но ни на что не рассчитывай. Потянешь руки, останешься и без рук, и без ног, и без прочих органов, которыми потянешься.
– Помню, ты ненавидишь дроу, – пробормотал тьмушник, заталкивая меня в пойманный экипаж. – Я лишил тебя мечты и возможности доучиться.
– Да, – буркнула, падая в полумраке на скамейку и устало откидываясь на стенку кареты. – И вообще, все дроу безжалостные гады. Никогда не влюбляйся в темного… По опыту говорю, потом и вовсе тягу к романтике отобьет…
– Что? – чересчур громко охнул мужской голос рядом.
– Что? – сонно отозвалась я, чувствуя, как слипаются глаза.
– Кат, повтори!
Меня легонько встряхнули за плечи. Нехотя разлепив глаза, я тут же уткнулась в обеспокоенный желтый взгляд дроу, неведомо как оказавшегося сидящим рядом.
– Проклятье, все дроу просто на одно лицо, – потянулась я ладонью к его щеке. – Третий за сегодняшний вечер, а все на этого проклятого начальника похожи. Определенно —худший выбор для первой наивной влюбленности.
– Кат, – как-то сипло заметил слишком похожий на моего кровного врага дроу, мягко перехвативший мою руку у своего лица. – Я должен…
– Помолчать, – оборвала его я, накрыв его губы свободной рукой. – И дать мне поспать, потому что голова болит адски. Проклятье, что они добавляют в эту ядрено-зеленую хрень… И вообще, ты похож на того, кого я ненавижу, так что не беси меня. Разбуди, когда доедем.
И почти тут же я отключилась у него на плече, не подумав, что так и не назвала своего адреса…
***
До дома я добралась в настроении пойти и прикопаться под Розалиндой во дворе. Это же надо было так упиться, чтобы вывалить на начальство буквально все: и нежную влюбленность, и семейные проблемы. Осталось параметрами фигуры и размером обуви поделиться для полного счастья. Впрочем… он и так теперь в курсе.
Но все это не объясняет, каким образом я оказалась в постели дроу, да еще и голая! Воспоминания заканчивались на мирной ноте – я просто отрубилась в карете. А как от этого мы перешли к кровати – терялось во мраке. Пусть я недолюбливала начальство, но в то, что он самостоятельно возжелал попользовать бессознательное эльфийское тельце, не верилось. Значит, я должна была что-то сделать, чтобы оказаться у него в койке? Хотя не уверена, что хочу вспоминать, как кинулась сама на дроу…
Отвратительное утро грозило перетечь в не менее отвратительный день. Если я правильно вспомнила, Даркан заверял, что увольнять меня не собирается, а значит… Мне предстояло собраться, пойти на работу и встретиться с дроу лицом к лицу. После всего того бреда, что я наговорила, неизвестно чего, произошедшего ночью, и моего утреннего побега. Внезапно перспектива увольнения стала казаться не такой уж страшной. Сделать вид, что я ничего не помню и не знаю? Вряд ли он станет возражать – если неуставные отношения вскроются, ему будет хуже. Начальство, домогающееся подчиненной, – это статья, а в обратном случае, особенно если это противостояние между маленькой эльфийкой и дроу, скорее сюжет для анекдота.
Так что дома я быстро привела себя в порядок, натянула запасную форму и, залив в себя почти кувшин крепкого чая, все же отправилась на работу. И я искренне надеялась, что меня с нее все же не выгонят.
В общий кабинет я заглянула с опаской. Но, отметив присутствие лишь сонных и усталых коллег и отсутствие, судя по распахнутой двери, тьмушного начальства, вошла уже без опаски.
– Утра, – буркнула всем, пробираясь к столу, за которым мирно дремал над отчетом Конор.
Открыв красные от недосыпа глаза, друг поморщился:
– Почему из нас двоих именно я выгляжу так, словно пил напропалую?
– Не ври, – недовольно дернула я плечом, не желая вдаваться в подробности своего вечера. – Ты после ночной попойки выглядишь куда лучше, чем я. Вы что, здесь всю ночь были?
– Да, – устало отозвался Нилван от своего стола. – Допрашивали и оформляли всех задержанных в борделе. Пару часов как закончили.
– Штраф от Сая: пока со всех показания не соберем, уходить нельзя, – добавил, морщась, Крастен. – А когда мы закончили, смысла уже и не было, оставалось только утренней смены дождаться.
Вот тут мне стало стыдно. Подбила на этот план их я. С начальником разругалась тоже я. И пока я упивалась несправедливыми обвинениями и жалостью к себе, а после загоняла дроу в постель, мужики отдувались за нашу общую инициативу.
– Извините…
– Брось, Катарина, – отмахнулся полудемон, не дав мне договорить. – Мы все согласились с твоим планом и знали, какие у него могут быть последствия. В чем-то Сайлас прав, это было слишком рискованно. Но времени на более продуманный план все равно не было. Так что вышло, как вышло. Главное, что девушек спасли.
– Тем более Даркан обещал отпустить нас отсыпаться до обеда, как только доложим положение дел, – слабо улыбнулся оборотень.
Надо же… Не ожидала такой милости от начальства.
Как говорится, вспомни… Дроу черной стремительной тенью влетел в кабинет и, по-видимому, настроением с утра, как и я, не отличался.
– Утро! Крастен, через пять минут доложишь, что у вас по итогам допросов. Ладеус, за мной, – бросил он, прежде чем скрыться в своем убежище.
Я тяжело вздохнула – так и знала, что просто не отделаюсь. По крайне мере он не заявился с каверзными вопросами из разряда: «Ладеус, почему вы еще не собираете вещи?» или «Кат, почем ты убежала, не разбудив меня?». Даже не знаю, какой вариант хуже. Пока вроде как есть надежда, что меня не только не попрут из Магика, но и начнут давать нормальную работу. А если уж совсем повезет, дроу тоже предпочтет сделать вид, что вчерашней ночи не было.
Под сочувствующим взглядом Конора я поднялась со своего места, поправила форму, отбросила за спину косу (не забыть записаться на стрижку!) и отправилась на разборки к начальству.
В кабинете дроу, как и положено, царил сумрак и напряженная атмосфера. Стоило прикрыть за собой дверь, как Даркан впился в меня хищным желтым взглядом. Я с непроницаемым лицом застыла напротив. И даже порадовалась, что на самом деле не помню подробностей ночи. Боюсь, если бы у меня перед глазами мелькали воспоминания, держать лицо я бы не смогла. Светлая кожа не оставляла мне надежды скрыть смущение. А так я была невозмутима, как гном, встретившийся в ювелирном с кредитором.
– Ладеус, – многозначительно протянул тьмушник, не спуская с меня пристального взгляда, – думаю, нам есть что обсудить.
– Вы правы, господин старший следователь.
– Прежде всего, я хотел…
– Я хотела принести вам свои извинения, – прервала я его. Лучше сразу дать ему понять, что я ничего не знаю и не помню.
– Вчера я поступила опрометчиво и не сдержалась, – заметно удивила я своей речью начальника. – Подобные срывы недопустимы для сотрудника Магика. Я прошу у вас прощения за свое возмутительное поведение. Понимаю, что вы имеете полное право уволить меня за подобное несоблюдение субординации. Но все же, если вы примете решение оставить меня в группе, я обещаю, что больше такого никогда не повторится.
Покаянно повесив голову, я ожидала вердикта начальства. А дроу меж тем молчал. Как-то так многозначительно молчал. Украдкой подняв взгляд, я отметила, что Даркан смотрит на меня с каким-то… сложным выражением лица. Как будто неуверенным и… огорченным? Пару мгновений мы переглядывались в гнетущей тишине. И чем дольше рассматривал дроу мое непроницаемое лицо, тем более сомневающимся становилось его собственное.
– Ладеус… это вы сейчас о чем? – вкрадчиво уточнили у меня.
– Об устроенном мной после задержания скандале.
– Точно… – посветлел лицом дроу. – Забыли про скандал. Стоит признать, что я тоже серьезно ошибался на ваш с Конором счет. Мы с вами весьма неудачно начали сотрудничество, но еще не поздно это исправить. Впрочем, я хотел поговорить немного о другом.
А я вот не хотела, совсем не хотела. И, старательно удерживая на лице маску вежливого недоумения, судорожно искала, на что бы свести разговор, лишь бы не касаться опасной темы. Вообще не понятно, чего дроу потянуло говорить о «главном», когда я тут усиленно делаю вид, что ничего не случилось? Ему что, больше всех надо? Как бы там ни было, этот разговор я собиралась оттягивать так долго, как только смогу. И мироздание внезапно решило мне помочь с этим.
Стук в дверь прервал слова дроу, и в кабинет заглянул Крастен.
– Сай, извини, что мешаю, но дело срочное. Эксперты сказали, что готовы выезжать, нужно определиться, кто поедет с ними.
– Куда? – уточнил дроу, отпустив меня из плена хищных глаз и позволяя вздохнуть.
– Мы из задержанных выбили места захоронения погибших девушек, – поморщился демон. – Нужно ехать забирать тела, бумаги на месте оформлять и все такое. Кого отправим?
Даркан перевел задумчивый взгляд на меня. А я едва ручки в умоляющем жесте не сложила.
Трупы, трупики, ну отпустите меня к ним, ну пожалуйста! Он вроде только признался, что ошибался на наш с Конором счет, пусть докажет! Что и говорить, полуразложившиеся, изрядно покалеченные тела меня сейчас привлекали куда больше, чем перспектива продолжить разговор.
– Езжай, Катарина, – неожиданно сжалился надо мной дроу.
Ей-богу, едва не кинулась расцеловывать его. Хотя… странно благодарить за то, что мне просто дают работать. Градус радости тут же упал. Не спорю, новость хорошая. Но его предубеждение изначально было ошибкой, потому и благодарить за то, что он снял шоры с глаз, не стоит.
– Справишься? – все же не забыл дроу в очередной раз подпортить о себе впечатление.
– Сделаю все от меня зависящее, чтобы оправдать возложенное на меня доверие, – вытянулась я в стойку, словно не работу беру, а награду принимаю. И надеюсь, сарказма в моем тоне он не расслышал.
– Иди, Ладеус. Потом поговорим.
В общем, да, из кабинета я в итоге с радостью сбежала навстречу трупам. Кто бы знал, как я по ним соскучилась. Хотя, если бы я представляла, во что именно выльется в итоге это выезд, да и дело с подпольным борделем в целом, радость бы моя быстро угасла, как и энтузиазм.
По итогу домой в тот день я вернулась глубокой-глубокой ночью, едва держась на ногах. Кое-как доползла до кровати и, не найдя в себе сил ни поужинать, ни умыться, ни хотя бы переодеться, просто отключилась. День выдался слишком тяжелым, а уж с учетом предыдущей ночи…
По итогам допросов выяснилось, что бордель успел отработать уже больше года. И за это время у них образовалось целых четыре места захоронений несчастных, попавшихся им в лапы, скончавшихся по разным причинам. Честно, даже мне стало как-то жутковато от осознания, сколько же больных извращенцев, получающих наслаждение от насилия и смерти, обитает с столице. Хоть собирай сестренку и отправляй к теткам в Пресветлый лес. Там, конечно, тоже своих психов хватает, но не такого масштаба.
За сегодняшний день мы с экспертом успели разобрать лишь одно захоронение. И уже в нем обнаружилось шесть тел. А ведь есть еще три! Получается, за почти полтора года эти уроды убили почти два десятка девушек! Как же я пожалела, что успела лишь по разу приложить владельцев этого заведения кулаком. Надо было им сразу руки отрубать и ноги. Кроваво и болезненно, но не смертельно. Во всем этом ужасе порадовало только одно – вместе с едва живыми девушками удалось взять и нескольких истязателей, а значит, чудовищ на улицах станет хоть немного поменьше.
Ночью меня мучили какие-то неясные кошмары и тревога. Не то чтобы я никогда не работала с обезображенными женскими телами, что они произвели на меня такое впечатление. Просто… не в таких количествах за раз. И когда сквозь сон я почувствовала, что кто-то тронул меня за ногу, накрученная неясной тревогой, я первым делом хорошенько неизвестного пнула.
– Ай! Осторожно! Ничего себе благодарность лучшему другу, что не дал проспать. Или это у тебя такое своеобразное пожелание доброго утра?
– Утро добрым не бывает, – угрюмо пробормотала я, силой воли заставив выползти себя из кровати.
– Что, и любимая работа не вдохновляет тебя на трудовые подвиги? – хмыкнул Конор, наблюдая, как я выпутываюсь из объятий одеяла и ползу в ванну.
– Не с сегодняшними перспективами.
Ведь впереди меня снова ожидали горы трупов. Хотя, учитывая, что альтернативой им было нахождение в одном кабинете с дроу, что может возжелать «поговорить о серьезном», уж лучше убитые девушки и неясные тревоги.
– У тебя десять минут, – зевнул мне вслед друг. – Иначе точно опоздаем.
Собралась я куда быстрее. В последний момент с надеждой заглянула на кухню и радостно ухватила два завернутых в бумагу бутерброда, оставленных на столе, – сестренка слишком хорошо меня знала.
–Ты Силли видел? – уточнила, впихнув напарнику наш завтрак, а сама принялась спешно обуваться.
– От нее? – потянул носом оборотень над бумажными свертками и расплылся в улыбке. – Твоя сестра просто святая. Да, видел. Она меня впустила, а сама убежала на занятия. Сказала, что не смогла тебя добудиться.
Скорее почувствовала мой нервный настрой и не рискнула.
– Кстати, а это что за веник? – кивнул друг в угол коридора.
Я с недоумением оглянулась и увидела большую вазу с букетом цветов. Ну ничего себе, и как это я ее ночью не заметила?
– Это, похоже, свидетельство того, что моя маленькая сестренка совсем выросла.
– В смысле?
– В смысле Силли, кажется, обзавелась поклонником. Правда, не слишком сообразительным, – фыркнула я, шагнув к цветам и погладив по темно-красным почти до черноты лепесткам ближайший бутон. – Подарить эльфийке срезанные цветы, да еще такие. Черные розы обычно только на похороны несут. Я бы на ее месте выбросила…
– Поклонника или цветы? – усмехнулся друг, с неприязнью глядя на букет.
– Обоих. Но Силли слишком великодушная – цветы, видишь, пожалела. Теперь будет до бесконечности их силой подкармливать. Все, побежали.
Отняв у друга свою порцию завтрака, я поспешила на работу. Пусть и любимую, но иногда такую выматывающую.
***
До конца недели я занималась выкапыванием, осмотром тел и их опознанием, пока коллеги мучали допросами задержанных и родственников жертв. По итогу мы обнаружили восемнадцать тел – немыслимое количество. Вот уж действительно громкое начало карьеры в Магике.
Особенно мне не понравилось, что среди жертв оказалось сразу три девушки с эльфийской кровью. Причем почему-то именно их тела были обезображенный с особой жестокостью. Конечно, тут же вспомнилось, что владельцы борделя обсуждали психа, помешенного на эльфийках. Эту информацию я передала Крастену, еще когда мы поднимались из того подвала. К сожалению, несмотря на все допросы с пристрастием, выяснить личность этого монстра не удалось. По словам владельцев, клиент всегда приходил замотанным с ног до головы в плащ. Платил за девушек внушительную сумму золотом, особенно отмечая, что будет их единственным клиентом. И в итоге становился последним. Где-то на третий-четвертый визит девушек убивали. Причем с такой яростью, что даже дополнительно приукрашать тела не приходилось, чтобы скрыть следы фактического рабства.
В общем, все указывало на то, что в столице объявился маньяк, охочий до эльфийской красы. Не так много нас, таких хрупких и блондинистых, бродило по улицам столицы. Честно, впору было порадоваться, что сестренка обзавелась пусть и незадачливым, но весьма упорным поклонником, продолжающим каждый день добавлять цветов к невянущему букету. Так что, предупредив Силли, чтобы не смела поздно возвращаться из университета одна, и получив успокаивающий ответ, что она всегда идет с большой компанией друзей, я выбросила эту тему из головы, полностью погрузившись в дела.
К концу недели единственное, что меня радовало, помимо грядущих выходных и возможности отоспаться, это что времени для серьезного разговора Даркан так и не нашел. А после выходных тот неприятный инцидент и вовсе забудется. На это я надеялась, тихо ускользнув в пятницу с работы. И так бы все и вышло… если бы в привычный ход жизни не вмешались эльфийские тетки.
Выходное утро началось до отвратительного рано и громко. А ведь я так надеялась выспаться. Но сестру этот факт совершенно не волновал.
– Кат, – нудила она над ухом, тряся меня, – Кат, вставай!
– Силли, ну будь ты нормальной эльфийкой, дай поспать, – со стоном пыталась я завернуться в одеяло.
– Не могу. У нас сегодня по расписанию визит теток, поэтому ты обязана встать, Одна я это точно не выдержу.
– Какие, к Пресветлому лесу, тетки? – пробормотала, зарываясь глубже в одеяло.
– Они самые, из Пресветлого леса.
Когда эта мысль добралась до моего сонного сознания, я подскочила на кровати, как укушенная, с ужасом уставившись на сестру.
– Как тетки? Откуда тетки? Они что, в городе?
– Да, еще на неделе приехали.
– Почему ты не предупредила? – взвыла я, вылетев из постели. Застыв посреди комнаты, я судорожно попыталась сообразить, за что хвататься первым: уборку, готовку или стирку.
– Когда бы я смогла? Мы с тобой за эту неделю разговаривали минут пять. И то это скорее были просто высказанные тобой требования на грани полусна, – раздраженно закатила глаза сестра. – Да и тетушки сказали, что до выходных им все равно не до нас будет.
– Во сколько они приедут? – уточнила, спешно натягивая на себя первое, что попалось под руку.
Столько всего нужно успеть сделать! Если они посчитают, что мы ведем недостаточно правильный образ жизни… то могут решить задержаться подольше. Пару минут Сильви с интересом наблюдала, как я скачу по комнате, собирая разбросанные вещи, а потом все же смилостивилась:
– Расслабься, Кат. В этот раз не они к нам приедут, а мы к ним.
Я застыла посреди комнаты с комом одежды в руках.
– Как это?
– Они остановились у своей подруги где-то за городом. И ждут нас там сегодня к обеду.
Уронив мятый ком на пол, я облегченно выдохнула. Чаепитие у эльфийской подруги – это тоже та еще заморочка, но куда лучше, чем визит к нам домой.
Стоит заметить, что теток мы на самом деле любили. Когда не стало отца, именно они забрали нас, хотя даже не были близкими родственниками. Но они согласились взять на себя ответственность за двух девчонок, а не отдали их в приют. Более того – они переехали жить к нам, а не увезли нас к себе. Решили, что не стоило вырывать бедных сирот из привычной атмосферы: города, школы, друзей. И когда Силли болела, их помощь и поддержка были просто неоценимы. Но все это не отменяло того факта, что, когда тетки решили вернуться к себе в лес, посчитав нас уже достаточно взрослыми для самостоятельной жизни, мы вздохнули с облегчением.
Проблема между нами состояла в совершенно разном восприятии мира нами и нашими прелестными тетушками. Ведь они были ярчайшими представительницами эльфиек, за которых меня принимал начальник. Хрупкие, нежные создания, вечно облаченные в летящие платьица и с белоснежными локонами, обрамляющими кукольные лица. Несмотря на вполне приличный возраст, выглядели они юными прелестницами. И, как положено приличным эльфийкам, были совершенно не приспособлены к жизни без крепкой мужской руки рядом. Но при этом – вот ведь парадокс – ни одна из них не была замужем и не особо туда стремилась.
Мужскую поддержку они находили в лице слуг или случайных мужчин, купившихся на взгляд прекрасных голубых глаз и просьбу о помощи. Они и нам с Силли пытались вдолбить науку управлять окружающими, притворяясь слабыми. Но, к их сожалению, отец успел воспитать в нас самостоятельность, а главное, сделать из нас бойцов. С обстоятельствами, иногда окружающим миром и особенно чужим мнением. Так что сделать из нас нежных эльфийских дев у тетушек не получалось. В какой-то момент они осознали, что нас уже не переделать, и позволили жить и учиться по своему усмотрению (хоть и долго пытались отговорить). Так что, удостоверившись, что мы можем позаботиться друг о друге, без проблем отпустили нас в свободное плаванье взрослой жизни.
Тетушки были в меру навязчивы и, к счастью, приезжали лишь пару раз в год. Правда, последние визиты приносили мне больше проблем, чем обычно. Любимые родственницы поставили себе новую цель – выдать меня замуж. Видимо, на мне они решили наверстать то, что в свое время упустили сами. Ни один их приезд не обходился без очередного свидания вслепую. К счастью, эльфы не приходили в восторг от новости, что потенциальная супруга работает в страже и, в случае чего, не гнушается заехать кулаком (и не только им) в ближайшее доступное место. Но тетушки не оставляли надежд и продолжали приводить ко мне новых жертв. А я каждый раз надеялась, что очередной их визит обойдется без подвоха.
Второй раз за эту весьма неудачную неделю мне пришлось изменить любимым брюкам и примерить платье, в этот раз нежно-голубого оттенка. И честно, я почти молилась, чтобы не встретить по дороге никого со службы. Силли было проще, она и в повседневной жизни предпочитала платья, пусть и более практичные. Так что по выходу из дома, боюсь, нас и соседи бы не признали.
Дорога было долгой и скучной, зато я успела еще немного поспать. А потому спустя почти два часа пути выходила из экипажа, сияя здоровым румянцем и почти довольной улыбкой.
Тетки встречали нас на крыльце незнакомого весьма приличного дома. Все три ничуть не изменились – такие же изящные, с нежными улыбками на молодых лицах, облаченные в зеленоватый шелк и почти не отличимые друг от друга.
– Энариэль, Эллариэль, Эмариэль, – поочередно обняла и поцеловала я каждую в щеку. Силли следом повторила то же самое.
– Кат, девочка моя, как же я скучала по тебе, – пропела звонким голосочком Эм, задержав меня в своих объятьях, пока две ее младшие сестры ворковали над Силли.
Склонившись, чтобы коснуться другой моей щеки поцелуем, она едва слышно прошептала:
– Детка, ты опять поправилась! Платье сидит на тебе как перчатка!
Я едва сдержалась, что не закатить в раздражении глаза. Я каждый год с трудом набираю вес для физической проверки, чтобы меня не отстранили, а тетка все туда же – «ты потолстела». Если я не болтаюсь в платье, как карандаш в пустом стакане, значит, я толстая.
– Простите, тетушка, профессия обязывает, – улыбнулась я, понимая, что она не со зла. – Если я буду слишком легкой, то просто не смогу драться и задерживать преступников.
– Зачем ты только ввязалась в эту профессию, – услышав мои слова, закатила глаза тетушка Элл. – Все-таки наш братец основательно вас испортил своим примером.
– Кат, детка, смотрю, начальство наконец-то смилостивилось над тобой. Тебе позволили отрастить волосы! Ну как же тебе хорошо с ними, – с умилением заметила тетушка Эн.
Все три тут же уставились на меня и восторженно вздохнули, заметив распущенные по плечам волнистые волосы.
– Кхм… Да, так и есть…
В свое время мне было проще сказать, что длинные волосы не положены по уставу, чем объяснить тетушкам, что это просто неудобно. Кто бы мог подумать, что отращенные ради конспирации волосы так порадуют родственниц. Хорошо, что на неделе не успела сходить постричься, а то опять бы слушала их причитания.
Наконец, родственницы перестали держать нас на пороге и повели внутрь просторного дома, чтобы познакомить с хозяйкой. Признаться, внутреннее убранство меня заметно удивило – слишком много темных цветов в отделке дома: черное дерево настенных панелей и мебели, серебристо-серая обивка, черный мрамор на полу. Да и гоблина в качестве дворецкого у эльфов редко встретишь. Я даже решила, что очередная подруга теток вовсе не эльфийка. Но встречать нас вышла самая настоящая светлая леди.
Глаза весьма редкого медового оттенка, молочно-белая кожа, пышная коса пепельных волос, украшенная жемчугом, высокий рост, хрупкая фигура – леди с легкостью бы сошла за ровесницу Сильви. Но я уже давно научилась определять истинный возраст по глазам, а эти золотистые глазки явно повидали уже многое. И сейчас они с плохо скрытым любопытством рассматривали нас с сестрой.
Der kostenlose Auszug ist beendet.