Zum Hörbuch
Периодические издания выходят на разных языках. Даже для газет с большим тиражом используется хорошая бумага, качество печати очень высокое, темы – преимущественно бытовые и деловые. Рассказывают о частной жизни предпринимателей, спортсменов, звезд медийной сферы. Огромное число журналов разного формата можно купить или заказать по почте, чтобы, сидя в удобной позе, рассматривать красочные комиксы с приключениями. Истории – из числа тех, что видела Таня Страхова, или даже еще хуже. В торговом аппарате Аркадий приобрел два журнала, стал их листать и сразу же внутренне покраснел. Он просмотрел одну из ведущих газет: в разделах политики и экономики описываются исключительно проблемы малых стран. Надо полагать, в этой стране никаких проблем нет. Раздел науки содержит несколько бесед в популярном стиле. Аркадий сразу увидел ошибки в фундаментальных вещах и не стал читать дальше. Это были все рассуждения о будущем. В других газетах он все-таки смог найти информацию о действующих отраслях. Эта страна является крупнейшей экономикой полушария. Однако нельзя говорить о ее тотальном доминировании. Макроэкономические показатели можно даже нарисовать – как те нелепые комиксы. После просмотра журналы и газеты Аркадий аккуратно измельчил и бросил в контейнеры для сбора бумаги. Да, газеты в принципе можно было почитать. Журналы скорее ориентированы на просмотр иллюстраций. До чего же они чудные! В них показаны фантастические истории, совершенно невозможные в этом Мире, поэтому действие часто проходит в других мирах. Но должна же быть общая логика.
Аркадий вспомнил, какой хохот тогда, в Кралепоре, вызвали похожие страницы. Он не видел их сам, но ему очень много рассказывали о том, как ребята-волки решили посмотреть, что же было в этих дорогих журналах. На многих листах были изображены отважные воительницы. Лисицы и кошки стояли на броне танков, стояли перед самолетами, возглавляли целые полки роботов, вооруженных страшным оружием. И у тех нарисованных девиц тоже было полно оружия. Они были решительны и непреклонны. Самая сильная уже завоевала какой-то мир. Выражение ее лица утверждало: вам не справиться со мною, победа над вами у меня в кармане. И размахивала пышным хвостом. Победа на кончике хвоста! Ребята-волки потешались страшно. Среди бандитов бывали лица женского пола, но они практически никогда не умели драться наравне с мужчинами и ни разу не были предводителями. Это при том, что бандитская сфера весьма проста. А уже если брать командование военными силами… Ребята говорили:
– Очевидно, она хочет напугать нас своей наглостью! Хочет нас покорить ядовитой любовью! Думает, мы попадаем! Размечталась!
С точки зрения графики некоторые работы были выполнены очень прилично, их даже хотели оставить для образовательных целей, но потом сожгли вместе с остальными.
– У художников есть стиль и даже большое инструментальное мастерство. Почему бы им не объединиться с нормальными писателями? Тогда их истории были не только визуально аттрактивными, но и содержали адекватный смысл. Впрочем, смысл не может быть неадекватным! Я уже рассуждаю как эти рисованные персонажи… Скорей всего, у художника нет времени серьезно проработать сюжет, вот поэтому ему нужно пообщаться… – проехали поливальные машины и разбрызгали мокрую свежесть. Раздался смех. Аркадий ничуть не смущался капель и луж – он шел прямо по лужам, желая остудиться немного. Жара упрямо бежала по улицам, обгоняла и часто била прямо в лицо. Многие жители ходили прямо босиком. На Аркадия не обращали внимания – ни когда он двигался, ни когда стоял в толпе, чтобы перейти улицу. Движения Аркадия были размеренными и чуть расслабленными. В это время года в мегаполисе все ходят именно так. Разве что куртка Аркадия была непривычно темной для этих мест. В ней Аркадия иногда припекало. Но он решил не снимать куртку ни в каких общественных местах. Максимум, что он позволял себе – среди раскаленных глыб, среди тесных здания, скинуть куртку с плеч, не вынимая рук из рукавов. В маечке Аркадий ходил только на пляже, где все были раздетыми до трусиков. Аркадию же не хотелось подворачивать свои проверенные джинсы. Веселье охватывало всех без исключения, даже очень пожилых и солидных бобров, даже ведущих бизнесменов, которые иногда заезжали на общественный пляж. Там очень легко было познакомиться. Но северный волк ни к кому не подходил. Аркадий решил самостоятельно найти адреса высокотехнологичных предприятий. Из газет, а особенно – из их рекламы – он установил точное местонахождение нескольких крупных научно-производственных организаций (НПО). Все они расположены далеко за пределами столицы, причем многие НПО находятся даже не в городах. Однако название предприятий, номенклатура продукций, отдельные имена указывают на то, что это те самые предприятия, о которых знают в Кралепоре. На авто туда довольно долго добираться. Проще сесть на самолет. Но для этого нужно выделить время. Аркадий продолжал исследовать столицу. За полторы недели он обошел все главные улицы, все кварталы. Везде царит дружелюбная, даже беззаботная атмосфера. В вузах никого не докучают зубрежкой. У каждого студента есть свой учебный план, очень специальный во всех отношениях: студенты изучают не предмет вообще, а конкретные операции, которые нужны менеджеру, инженеру, дантисту и т.д.; соответственно, учебники больше похожи на большие инструкции с картинками. В тех профессиях, где требуется широкий кругозор (журналисты, политологи, ученые), приводится перечень дополнительной литературы, которую нужно знать. В других специальностях этого не требуется. Отдельно существует профессиональное образование, где учат работать руками. Там тот же принцип, что и в вузах. Универсальное образование в стране есть, но оно стоит жутко дорого и расположено также за пределами столицы.
Аркадий заметил, что волки и другие звери с густой шерстью часто привлекают внимание детей, которые играют с ними, как с совершенно знакомыми гражданами. Иногда дети целятся игрушечными липучками по густым хвостам, иногда демонстративно показывают языки; для Аркадия было немного непонятно, как вести себя в такой ситуации – он умел сохранять абсолютную невозмутимость, но, в случае с детьми нужно как-то среагировать, показать, что ты понимаешь их озорство. В противном случае это будет подчеркивать твою обособленность и привлечет дополнительное внимание. Аркадий же хотел гармонировать со здешней средой. На всякий случай он не подходил к детям близко, поэтому о работе школ он мог узнать лишь опосредованно. На одной тихой улице дети с визгом набросились на золотистого волка – вообразили, что он дракон или демон. Он не растерялся и стал изображать из себя дракона. Дети в восторге помчались прочь, изображая, что они сейчас скрываются от чудовища. Парень их догнал, поймал двух или трех и стал тискать как мягкие игрушки. Дети хихикали и тоже тискали его за руки и за шею. Потом он их отпустил. Парень пошел по своим делам. Он нисколько не был знаком с детьми, и они его не знали, игра получилась спонтанной, но принесла удовольствие все. Аркадий не мог представить себе ничего подобного в Кралепоре. У него на родине детям позволяют играть свободно, но так, чтобы не мешать взрослым. И с самого начала у детей воспитывают другое отношение к взрослым. В некоторых странах восточного полушария детей порют за что ни попадя, кое-где вообще не следят за ними. Такого, чтобы совершенно незнакомый взрослый начинал вдруг играть как маленький, Аркадий не замечал. Это бывает, но очень редко, сказал бы Олег Дмитриевич Радостин. Это зависит от индивидуальных черт взрослого. Здесь же действуют иные правила, по крайней мере, в столице. Аркадий еще не видел других районов. Газеты пишут, что там до сих пор есть организованная преступность. В столице о ней совсем не говорят. Правоохранительные органы выглядят солидно, и вынуждены скучать под жарким солнцем. Аркадий, правда, видел скоростные магистрали, которые в виде огромного креста расходятся на юг, запад и восток. На север идет лишь недлинная дорога к городу. Аркадий рассматривал несущиеся автомобили, и по крайней мере некоторые из них имели следы нападения. На полицейском внедорожнике лежит свежая краска. Где она лежит, нельзя сказать точно (машины промчались на большой скорости), но характер ее расположения указывает на то, что окрашивали только дверь и бампер. Все остальное имеет краску гораздо старше. Аркадий присматривался к колесам и мог точно сказать, что у некоторых машин покрышки заменили только что. Хотя сами машины неновые. Это все косвенные признаки. Дипломатов уверяют, что регулярной преступности нет, и что банды существуют месяц-два, не дольше. После этого их ликвидируют. В целом, столица страны была очень безопасным городом.
В других регионах, очевидно, не так. Аркадий это скоро выяснит. По прошествии двух недель его пригласили на первую телепередачу, где все участники были дети и вели передачу тоже дети. Они очень хорошо выучили свой текст. Но значительную часть эфира составляют ответы на вопросы аудитории, которые не всегда можно отрепетировать. Вопросы возникают спонтанно, как реакция на личность собеседника. Дословно передача называется «Неожиданный ответ необыкновенному взрослому?». В оригинале у нее более мелодично звучание. Дети не старше четырнадцати лет. Если их воодушевить, он вскакивают, машут руками, т.е. стараются именно к себе привлечь внимание. И скорей всего будут задавать неожиданные вопросы. В самом начале Аркадий сказал, что связан с военной сферой. Его принялись спрашивать, как идет военная подготовка. Чтобы было интересней, в достоверную информацию Аркадий внес немного вымысла. Например о том, что во время снеготаяния по кралепорским городам перемещаются исключительно на лодках – до того воды много. Мальчишки спрашивали разные пустяки:
– Сколько врагов Вы убили? Сколько у Вас личных врагов?
– Считаете ли Вы себя хищником?
– В какие компьютерные игры Вы играли в детстве?
Аркадий хотел сказать: ни в какие, потому что компьютер он увидел только в вузе, а в детских домах тогда компьютеров не было. Но он решил не накалять обстановку и назвал несколько общеизвестных игр. Девочки спрашивали о маме. Вновь и вновь Аркадий рисовал в своем воображении картины, где его мама – Саша Радостина, и он ходит с ней гулять, вместе рисует, читает, делает что-то по дому. Аркадию очень нравилось фантазировать в этом направлении. Он видел картины и сразу же описывал их словами. Съемка шла целый день, а Аркадий еще накануне вечером прибыл в телецентр, где его поместили в специальную комнату для обеспечения биологической безопасности. ТВ-деятели уверены, что на северных волках есть эндемичные паразиты, способные хорошо размножаться именно в детском теле. Поэтому с Аркадием сначала вежливо общались, затем притащили большой контейнер (похожий на малогабаритный домик) и просили провести там часов семь-восемь, чтобы нейтрализовать действие паразитов. Аркадий не спорил, но попросил позвонить. Все подумали, он заказывает себе пищу. На самом деле Аркадий позвонил в МИД и спросил, насколько корректно так поступать с официальными диппредставителями. Из МИДа моментально понеслись гневные звонки, начальник ТВ-канала стал с кем-то ругаться; после этого МИД позвонил в правительство. Телевидение имело огромный финансовый вес, поэтому ТВ-руководители общались с правительством почти на равных. Правительство сказало, что безопасную комнату использовать можно, но если только посол сам этого захочет. В комнате производится обеззараживание лучами слабой силы, а также различными дезодорантами. Все наружные паразиты точно умрут. Для этого нужно раздеться. Аркадий наотрез отказался раздеваться, поэтому комнату увезли. Был уже час ночи. Начало съемки назначено на восемь. МИД посоветовал телевидению до эфира не приставать к зарубежному послу ни с какими вопросами. ТВ-деятели извинились и ушли в свои отделы. Аркадий один провел семь часов в огромном зале – читать было нечего, лечь с ногами на диван он не хотел, а снять брюки и лечь – тоже не хотел. Иногда заходили молоденькие сотрудники и спрашивали, нужно ли мистеру Нескучаеву чай или кофе. Аркадий эти напитки пробовал, но исключительно на своей части света. Он не знал, по каким технологиям это производится здесь. Он не ел и не пил, и старался быть предельно внимательным. Ему хотелось спать – и одновременно не хотелось. Он прохаживался по залу, вспоминая важные моменты своей жизни, читая тексты про себя наизусть. Накатилась вдруг тоска. Потом началась съемка, благодаря которой Аркадий значительно отвлекся. Но вечером тоска вернулась. Еще целых три месяца здесь жить… даже больше трех месяцев. Аркадий продумал график передвижения по стране, планируя разведать хотя два принципиальных вопроса. Это будет сложно и интересно. Отчего же сейчас скучно? Аркадий прямо в куртке лег на матрас. Вентиляция еще не поет с цикадами. Аркадий снял куртку и стал тереть грудь под майкой. Затем ему захотелось пить. Аркадий решил потерпеть. Он чувствовал, как, несмотря на жажду, онемение сна его обволакивает, как наполняет ноги тяжестью. Аркадий начал видеть картины – предшественники сна. Они появляются еще по собственной воле, но уже непрерывны и не исчезают, как управляемые мысли. Аркадий видел вечерний пейзаж.
Потом он увидел опушку и красивый луг перед ней. Вдалеке стояли массивы дубрав и других широколиственных лесов, с огромными зелеными шапками. А над ними были еще более великолепные белые шапки. Облака медленно плыли в небе. Аркадий увидел, как луг стал ближе, а затем, словно при повороте камеры, возник другой ракурс. Аркадий увидел Сашу Радостину.
– Александра Игоревна!
Она улыбнулась ему, как родному. Аркадий смутился немного.
– Я должен признаться. Наверное, Вы с самого начала знаете. Я записался к Вам в сыновья… Но, Александра Игоревна, честное слово, я всегда мечтал о такой маме, как Вы!
– Мальчик мой, не беспокойся! Я очень рада этому! – Саша Радостина показала Аркадию новый участок луга (его нельзя было увидеть со стороны опушки. За тем участком тоже есть деревья, и река течет, но это уже другой лес). Аркадий увидел своих товарищей в окружении множества детишек. Аркадий понял, что это их дети. И Таня Страхова, и Гриша, и Павел, и другие друзья были с детьми; и у Тихона тоже были дети. Аркадий увидел жену Анастасию с дочкой. Но дочь не одна, с нею целый отряд девочек и мальчиков. Неужели все они родятся? Анастасия и Аркадий изначально решили, что обязательно воспитают хотя бы трех-четырех детишек – а еще лучше пять, шесть, семь! Аркадий обнимал всех, но узнать мог только Анастасию. Ее лицо он знал наизусть. Но ведь и старшую дочку он отлично представляет. Аркадий хотел поблагодарить Сашу Радостину, но не мог говорить во сне. Он видел чудесную картину и одновременно находился внутри нее, поэтому он решил просто наблюдать, наслаждаясь светлым сном.
На следующий день Аркадий еще раз проанализировал содержание ТВ-встречи. Полезной информации он не узнал, да и как это можно было узнать, если все участники – дети. Несмотря на это, Аркадий решил, что встреча не прошла совсем бесцельно: его благодарили, ему говорили бодрые слова, ТВ-встречи еще будут. Для успешной дипломатической работы важно создать вокруг себя конструктивную рабочую атмосферу. Едва ли общение с детьми является прямой работой, но это тоже общение. Аркадий видел много видеоматериалов с руганью и скандалами, а также выпуски, после которых участников больше не приглашали ни на радио, ни на ТВ. По разным причинам их считают неудобными для контакта. Официальное лицо в этом обвинить сложнее. И все же, не со всеми ведут диалог. С Аркадием готовы часто беседовать. Аркадий вдруг вспомнил, что во время перерыва он видел вполне приличных лиц. Пока детишек развлекали перед съемкой, Аркадий ходил по разным этажам и наблюдал. В разных студиях снимали передачи о разных вещах, где-то монтировали научно-популярный фильм. Аркадий постеснялся зайти в тот грандиозный зал. Он видел тигров, которые вели солидный разговор о спорте. Еще он услышал разговор на серьезные производственные тематики. Аркадий шел по другой стороне фойе и мог лишь издалека услышать. Он точно понял, что говорят специалисты. Пожалуй, стоило к ним подойти. Это молодые парни; к тому же, здесь все очень любят знакомиться с влиятельными иностранцами. Аркадий не хотел называть себя влиятельным, но у него официальный статус. Можно было бы познакомиться.
– Заморочили мне голову. Своей жарой! – Аркадий сердито ткнул пальцами в раму окна. Рама никак не реагировала. Как-то же они открывают окна? Стекла моют изнутри и снаружи. Аркадий мог сказать, в каком часу к нему заходили с уборкой. Чемодан остался на том же месте, что и стоял. Вокруг него удалили всю пыль, обработали воздух освежающим раствором, но окон не открывали. Постельное белье было то же самое. Аркадий скушал н/з, попил воды и ощутил острое желание сбежать – если не из страны, то хотя бы из столицы. Он давно наметил маршрут. Аркадий немедленно отправился в аэропорт, где на его имя забронировано сразу несколько билетов. Первый рейс – из столицы до индустриального города. Оттуда самолеты летят в регион с маленькими городами, а потом стоит посмотреть горы. В горах Аркадий планировал побыть чуть подольше. Интуиция подсказывала ему, что там могут быть интересные вещи, может быть, даже древние произведения искусства, какие-нибудь удивительные руины или изображения на скалах. Или еще что-нибудь. Аркадий взял с собой все документы и значительный объем денег, на случай, если удастся приобрести ценную вещь. Он сообщил, что вернется через четыре дня.
– Вы можете делать все, что хотите, господин посол! Все в пределах законодательства.
Самолет взмыл над зелеными рощами и коричневой землей. Вскоре рощи пропали. Массивные районы зелени стояли вдоль всех выездов из столицы, рядом с нею были крупные садоводческие хозяйства. Но диаметр этой зоны не превышал десяти километров. Очень скоро под самолетом возникли сухие степи и прерии, кое-где разделенные на правильные геометрические фигуры. Самолет приземлился там, где садов не было. По склонам холмов и в низинах тянулась лишь дикая колючая растительность, привычная к засухе. Аркадий осторожно понюхал воздух. Имеются признаки слабые гибсо. Он видел многочисленный рабочий персонал. Гибсо таскали грузы наравне со всеми. В том районе расположены крупные предприятия по производству строительных материалов, в первую очередь, разных сортов цемента и отделочных плит. На скалистых возвышенностях идет добыча мрамора. В черте города все дороги спрятаны в бетон – если в столице есть зоны рекреации на открытом воздухе, то здесь сады показывают лишь внутри закрытых залов. Жарища была невыносимая. По улицам ходили инженеры, менеджеры и прочие специалисты – у всех рубашки с галстуками. Аркадий сейчас в куртке с маечкой, но с ним беседуют исключительно вежливо. Непосредственно на фабрики Аркадий не заходил, но видел рабочих. Среди них очень много бобров и других зверей с небольшим ростом. Очень много приезжих из других стран. Кошки не мяукают. Нигде, даже в сфере услуг Аркадий не заметил кошек. Есть леопарды и львы, но это другое. Аркадий пешком дошел до НПО, где разрабатывали новые материалы. С ним был миниприбор, улавливающий волны самых разных типов. Аркадий не мог по нему передавать сообщения, не мог читать чужие сообщения, зато он регистрировал излучения – естественные и технологические. Кроме того, прибор способен оценить концентрацию разных веществ в атмосфере. Пар идет только от теплоэлектростанций. Уровень изотопов не превышает аналогичный показатель в столице. Аркадий видел довольно много охраны и полиции возле крупных заводов. Быки и песики придирчиво смотрели на рабочих-иностранцев, некоторых без слов и церемоний обыскивали, кое-кого толкали. В тот же день, вечером, Аркадий видел, как быки бьют другого быка – приезжего с юга. Его помяли довольно сильно. На постовой машине чернеет вмятина от осколка. Это даже не пуля ударила. Разорвалась бомба или крупная граната.
Второй рейс приземлился в тихой местности. Населенные островки стояли посреди пампасов и прерий. Там, где дома стояли тесно, было много деревьев, деревья также окружали отдельные дома на фермах, расположенные полукольцами. Воду добывали глубоко из-под земли. Здесь в больших количествах выращивали культуры, которым не нужно воды. Аркадий видел издалека огромные арбузы. В прериях идет добыча нефти. Темп жизни совсем не то, что в столице. У местных жителей очень много свободного времени. Львы часто принимают солнечные ванны или играют в футбол.
Аркадий снял куртку и стал осматривать ее как раненого товарища.
– Приятель, ты изрядно раскочегарилась. Наверное, я тоже нагреваю тебя изнутри. Надо хоть немножко проветриться. – в городах есть пруды, но возле них жара остается столь же сильной. Аркадий подумал, вода здесь не остужает, а лишь выполняет терапевтическое действие. В прериях есть санатории с солеными озерами. Аркадий представил, как раствор соды лезет в нос и фыркнул. В детском доме его и других ребят заставляли промывать нос раствором соды в дикой концентрации. От нее одновременно щипало, резало и давило во всей носоглотке. Соду просто ненавидели. Других лекарств не было. Но Аркадию и другим талантливым ребятам повезло – в двенадцать лет их перевели в другой детский дом, который негласно курировал КРБ. Там была очень интересная учебная программа. Соду использовали только для мытья посуды.
Аркадий еще раз фыркнул и вытер нос платочком. Очередь на рейс короткая. Сине-белый самолет полете к горам на юго-западе. Значительную часть страны занимают области, высоко расположенные над уровнем моря. На плато и нагорьях стоят очень крупные города, но также есть глухие места, где даже отсутствуют дорожные направления. Часть горных массивов целиком покрыта зеленью, в других местах леса стоят лишь у подножья каменных исполинов. Аркадий знал, что многие пики имеют романтические названия. При этом нигде не видно художественных работ, отражающих красоту этой местности. Здесь много живописных пейзажей. Частный сектор неприступен: за несколько миль висят таблички, которые говорят, где начинается частная собственность. Хозяева обращаются к частным фирмам для найма охраны. Судя по всему, охрана вынуждена вести непрерывную работу и по контракту не смеет отлучаться, пока не закончилась смена. Аркадий разглядел песиков в форме и с кислыми лицами. Частный сектор включает только обеспеченных лиц. У каждого не просто дом и двор вокруг, а целая усадьба с множеством построек, полями и другими хозяйственными зонами. Песики должны это все охранять.
Есть и другие песики. Эти никого всерьез не охраняют и бесцельно бродят по крупным городам. Они умеют жонглировать ножами. Время от времени они предлагают невысоким гражданам сделать добровольный вклад в пользу гор. Они так и говорят: «горам несем благополучие». Интересно, кто обучил их этому изящному обороту? Аркадий перестал искать информацию и нацелился на песиков. В первый раз он увидел их, когда они стояли на краю обрыва. Городская улица шла очень близко к краю скалы. Песиков было штук шесть. Они изначально смотрели в сторону Аркадия. Когда Аркадий приблизился, они взглянули на него сердито и куда-то побежали. Рядом ходили зайчики и другие нестрашные звери. У каждого псы могли что-нибудь потребовать. На псах потертая спортивно-камуфляжная форма, которую можно спутать с экипировкой полиции. Но такую форму можно запросто купить в магазине. Иногда ее просто выбрасывают. Аркадий прошел мимо однотипных зданий и опять вышел на ту улицу. Пес шел в сторону гражданки с детьми. Аркадий мог выскочить еще до того, как пес начал бы говорить о «сборе». Но вначале решил удостовериться. Пес обратился к женщине и стал решительно показывать на горы. Тогда Аркадий подбежал.
До обрыва всего несколько шагов. Обрыв ограничен изгородью, по которому можно ходить. Пес открыл рот – и вдруг увидел перед собой не женщину, а волка, причем, высокого и явно сильного. Пес проглотил слово и хотел сказать что-то громкое. Аркадий его опередил.
– Вы занимаетесь благотворительностью? На общественных началах! Вам горы так нравятся.
– Да-а… – протянул пес. – Для гор.
– А при чем тут деньги? Горы без них плохо растут или разрушаются?
Пес хотел убежать. Аркадий, используя прием КРБ, резво встал там, куда пес было сорвался. Он не столкнулся со псом. Тот был обескуражен.
– Так Вы скажете или нет, как горам помогают деньги.
Сбоку выдвинулся другой, очень крупный пес. Однако он остановился шагах в двадцати. Первый пес нервно вынул нож и выставил вертикально вперед – словно хотел показать его Аркадию. Он умел делать ловкие трюки с ножом, но сейчас не решался начать. Он им потряс перед Аркадием, а потом немного наклонил лезвие вперед.
Ударом ноги Аркадий выбил нож из рук пса. Удар был такой силы, что нож полетел высоко вверх и, казалось, он упадет перед изгородью. Однако клинок пролетел дальше и исчез в пропасти. Песик открыл рот – Аркадий ткнул его пальцами прямо в горло. Другой пес бросился наутек. Аркадий поймал следы еще псов, которые вытянулись в цепь. Так ходят спецслужбы. Или – опытные бандиты. Аркадий несильно толкнул пса. Тот сел прямо на свой хвост.
– Туда же могу отправить! – Аркадий локтем показал на пропасть. – Если будете отпираться. Кто использует деньги?
– Для лаборатории… – пропищал пес. – Лаборатория делает так, что горы растут лучше!
«Идиот. Впрочем, косвенные признаки указывают на то, что среди усадеб есть научные центры. Туда идут коммуникации, которые попросту не нужны в простом быту». Аркадий быстро ушел, держа пса на прицеле боковым зрением. Пистолет остался в номере. Сейчас совсем не тот случай, чтобы стрелять. Аркадий спал один раз в транзитной зоне аэропорта перед вторым рейсом. Возле прерий его охватывала томная сонливость, а теперь спать совсем не хотелось. Аркадий следил за тем, как зажигаются окна: в одних кварталах огни распределялись по всему зданию, или имели произвольный порядок, в других окна горели строго на нижних этажах, а остальные восемь-десять этажей стояли совершенно темные. Были кварталы, где во всех домах не было света. Городское освещение работало везде и подкрашивало улицы в белесо-желтый или розовый цвет. Днем Аркадий рассматривал карту и знал, куда идут дорогие коммуникации. Пешком туда идти не очень близко и дорога лежит именно через те кварталы, где окна зданий не горят. На большом расстоянии друг от друга фонари освещали тротуар и дороги. Они были похожи на унылых мудрецов, которым уже нечего делать в этом мире. Ничего они не могут совершить, ничего не могут изменить. Вершины домов почти теряются во мраке. Дома не слишком высокие, но довольно занятно видеть такой квартал в такой серьезной стране. Словно жители все уехали. Это не трущобы. Мусор… летает перед ногами. Старые рваные газеты, обрывки упаковок. Аркадий шел по улицам, держа в голове общее направление. Кварталы темных стен не кончались. Уже наступило время ночи.
Аркадий заметил, как в стороне от него, но в том же направлении, движется группа. Он замер у стены. Все двери домов были наглухо заблокированы, нет ни дворов, ни подворотен, ни скверов. Аркадий определил, что там целая толпа псов. Они ушли вперед. Следом показалась еще группа. Оттуда послышалась ругань и вой. Аркадию не хотелось драться при таком освещении; он ушел за ближайший ряд зданий. Те псы также шли не за ним. Перемещение идет в сторону городской окраины. Кое-где там есть естественные заросли. Аркадий решил изменить маршрут. Но в этот момент миниприбор – который молчал три дня – показал сильный поток управляющих сигналов. И почти одновременно он слился с другим потоком, иной формы. Это не разные сигналы из одного источника, это принципиально разные волны. Псы завыли и остановились. Снова прошел сигнал. Псы, судя по голосам, стали бежать и кричать. Но второй сигнал заставил их остановиться. О его источнике Аркадий не мог сказать совсем ничего. Первый используют, чтобы передавать неотложные сигналы. Эту систему бандиты применяли в Кралепоре, не зная, что их сигналы перехватывают. Возможно, текст первого сигнала можно было бы прочесть с помощью специальных устройств, тогда как второй сигнал совершенно уникальный. Его можно только слышать. Аркадий осторожно смещался вдоль домов почти в одном направлении с псами. Первая группа встала где-то перед спуском к лесу. Аркадий увидел черные края. Псы не решались подходить. Другая группа с визгом полезла в лес. Там кого-то сильно ударили. Псы, ругаясь, продолжили ломать ветки дальше. Не они нанесли удар. Аркадий поймал след волчицы. Что-то его заставило идти в тот же лес. Волчица не из числа южных. Неужели из Кралепора? Аркадий торопился и различал только запахи псов. Колючие ветки переплетались друг с другом, создавая почти сплошную стену на уровне головы и выше. Деревья были невысокими – Аркадий успел разглядеть еще несколько зданий над кронами. Оказалось, что лес подходит вплотную к ним. Как и прежде, у домов светили редкие фонари, а сами дома стояли темными. Псы не могут догнать волчицу. Но другая группа не движется, хотя бы могла быстро обежать вокруг леса. Аркадий услышал, как псы остановились. Снова пролетели разнонаправленные сигналы. У сигнала второго типа источник расположен как будто совсем рядом. Псы стали выть и вздыхать. Аркадий чуть подождал, а потом стал двигаться в сторону волчицы. Псы не произносили никаких членораздельных фраз, за исключением ругательств. Они произносили начало слова («О-на!»), а потом умолкали. Раздался сильный хруст. Кто-то прыгнул на волчицу через заросли. Раздался вой. Два пса получили больно по носу. Остальных было трое или четверо. Один из них попытался бежать к колючкам и выскочил прямо на Аркадия. Сбоку свет летел сразу от двух фонарей. Пес увидел Аркадия, завопил и упал как подкошенный. Аркадий его даже не коснулся. Два пса охали на земле, остальные с ножами прыгали в сторону волчицы, а затем от нее. Они не решались ударить по-настоящему. Они надеялись, что волчица сама коснется их ножей. Они вертелись не переставая, меняли направления. Волчица тоже двигалась вместе с ними. Одета она как Аркадий. Но она не из Кралепора.
Аркадий подскочил и с размаху опрокинул пса с ножом – прямо на другого пса. Третий пес замахнулся, но Аркадий дважды ударил его по горлу. Третий пес упал на первого. Второй споткнулся и стал валяться по земле. На волчице разорвана куртка. Следов крови нет. Аркадий резко смотрел во все стороны. Один из псов попытался встать, но, взглянув на волчицу, упал лицом в траву и заныл, точно его обидели. Волчица резко пнула самого крупного пса. Аркадий следил за остальными. Он ударил псов очень сильно, но нельзя сказать, что смертельно. Волчица посмотрела на них пристально. Все псы начали тихо скулить.