Über das Buch
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ УЛИЦКОЙ ЛЮДМИЛОЙ ЕВГЕНЬЕВНОЙ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА УЛИЦКОЙ ЛЮДМИЛЫ ЕВГЕНЬЕВНЫ.
Писатель работает с частным случаем: жизнь дает какой-то повод – и потом рождается сюжет. И однажды автор обнаруживает, что «разбит на тысячи кусков, и у каждого куска свой глаз, нос, ухо – в каждом осколке своя картинка». Герои этой книги собраны под одной обложкой единственно волей сочинителя: писательские дочки, обремененные своим происхождением, и девочки из послевоенных бараков, красавицы, которые несут свою красоту как непосильную ношу, и мечтательный слесарь, увлекшийся ни много ни мало учением Штайнера, и чудак Лёня, отец всем детям любимой им женщины…
Andere Versionen
Genres und Tags
Bewertungen, 25 Bewertungen25
Читала этого автора первый раз, не ожидала, честно говоря....Как же написано!...каждый рассказ....там что-то своё..какая-то изюминка....что трогает за душу....
Получилось очень милое времяпрепровождение..не пожалела :)
Набор героев в Людях царя все тот же — математики, врачи, писатели, сотрудницы музеев, художники, живущие то в послевоенной тесноте коммуналки, то в просторных квартирах, переживших евроремонт, мужья, жены, дети, вдовы, зятья, тещи, их кошки и собаки И занимаются они примерно тем же, чем занимались у Улицкой всегда, — женятся, влюбляются, живут не с теми, кого любят, и любят не тех, с кем живут. Рожают детей и трудно (иногда легко) и страшно (иногда весело) умирают. Все, вроде бы, как обычно, только вот в этой книге потолок улетел, и над головами героев раскрылось небо.
Ощущение воздуха и света усиливается еще и за счет предельно раздвинутой географии действия рассказов. Отдельный цикл — Дорожный ангел — посвящен путешествиям лирической героини по России и Европе, Америке и Японии. И это не поверхностные путевые заметки, наполненные бледными тенями вместо героев (какими нередко предстают иностранцы в русской прозе). Все, кого встречает на своем пути Женя, столь же глубоки и интересны, как и ее соотечественники, — несмотря даже на то, что некоторые из них используют вместо букв четыре тысячи иероглифов. Или приводят своих обезьянок, бычков, слонов, собак и верблюдов на мессу животных в честь дня Франциска Ассизского. Или имеют нетрадиционную ориентацию. И это не проявление экзальтированной толерантности автора, а выстраданное сочувствие.
Я считаю Улицкую мастером рассказа. В этом сборнике именно они и представлены: глубокие, острые, ироничные и щемящие одновременно.
В который раз удивляюсь этому: открываешь книжку, рассказы небольшие, а большая часть из них – про болезни, про безумие, про жизни поломанные. Есть и со счастливым концом, но больше все как-то не очень. Должно бы удручать. Не удручает. Читая, впадаю в состояние близкое к счастью. Ловлю цитаты, от некоторых впадаю в восторг.
Читая предисловие, поняла, что «связующую» героиню рассказов будут звать Женя, и что Женя эта – «представитель и посланник» автора, которому в собственных рассказах присутствовать больше не хочется. Она оказалась на поверку не столько обещанной наивной девочкой, удивляющейся миру, сколько серьезной женщиной-врачом, занимающейся литературой. Младшая сестра Людмилы Улицкой практически.
Очень литературно,чувственно и грустно,считаю Л.Улицкую настоящим современным мастером слова.Одинаково интересны и романы,и рассказы,и эссе.Всегда радует общая культура автора,литература,доступно узнаешь что-то новое
… красота листьев и камней, и человеческих лиц, и облаков слеплена одним и тем же мастером, и слабое дуновение ветерка меняет и расположение листьев относительно друг друга, и их оттенки. Рябь на воде приобретает новый узор, умирают старики, и вылупляется молодь, а облака тем временем преобразовались в воду, были выпиты людьми и животными и вошли в почву вместе с их растворившимися телами.Маленькие люди нашего царя наблюдают эту картину, задрав голову. Они восхищаются, дерутся, убивают друг друга и целуются. Совершенно не замечая автора, которого почти нет.
Ужасная догадка: нет никакого "я", есть одни только дорожные картинки, разбитый калейдоскоп, и в каждом осколке то, что ты придумывал, и весь этот случайный мусор и есть "я".
...индивидуализм иногда устает сам от себя и желает прислониться к другим индивидуализмам, чтобы образовать нечто качественно новое.
Ангелы, вероятно, иногда засыпают. Или отвлекаются на посторонние дела. А возможно, встречаются просто нерадивые.
Я помню это счастливое состояние человека, которому вручили ключ ото всех замков, и любой самый замысловатый вопрос в прах рассыпался в тот самый миг, как к нему прикасаешься ключом христианства... С годами это прошло, обнаружилось множество всего, что не открывается с помощью "Господи, помилуй".