Zitate aus dem Buch «В сетях обмана и любви»

Николас склонил голову, и его губы оказались всего в дюйме от ее губ. – Поцелуйте меня, – попросил он. Маргарита подняла к нему лицо, закинула голову и коснулась губами его губ. Ее губы были мягкими и теплыми. Он упивался их вкусом, давая ей время привыкнуть к этой близости. Неуверенное прикосновение ее языка удивило его. Она использовала то, чему он научил ее при том единственном восхитительном поцелуе, которым он одарил ее в гостиной. Девушка быстро училась. Желание Ника стремительно нарастало.

деле? Маргарита отворила дверь в его спальню.

бриллиантовые серьги и ожерелье – они прекрасно

– Герцог вечером уехал в замок Темберлей, – ответил дворецкий. – В замок Темберлей? – растерянно прошептала она. – Он сообщил, как долго будет в отъезде? – Нет, ваша светлость. – Гардинер забрал ожерелье и покинул комнату. Маргарита легла в постель, но долго еще не могла уснуть, вслушиваясь в тишину. Николас уехал, не оставив даже весточки для нее. Что это могло означать? Он все еще не простил ее. Поцелуи ничего не исправили. Только еще больше все запутали и сбили ее с толку.

дорогая. Почему бы тебе не пойти сейчас

ее. – Поспешить, мисс Анкор? – Он ласково сжал ее сосок, и она вскрикнула от удовольствия. – Ни за что в жизни.

Наследника? Ты намерена позволить ему продолжать супружеские отношения? Мэг почувствовала, как кожу ее опалило жаром. Что бы сказала ее мать, если бы знала, что загвоздка не в том, чтобы ему позволить, а в том, чтобы заставить его лечь с женой в постель? Маргарита поднялась. Завтрак бурлил у нее в животе, как бушующее

выходить за него? Почему не Маргарита или Лили? Флора в сердцах топнула ногой – осколки фарфора громко хрустнули. Она сильнее сжала пальцы Розы. – Замолчи сию же минуту! Ее светлость сочтет тебя неблагодарной. Но Роза продолжала рыдать, и Маргарита увидела, что лицо матери стало таким же

это когда-нибудь случится. Дельфина поднесла к глазам бинокль и принялась разглядывать публику с тем же пылом, с каким разглядывали ее. Опустив бинокль, она сказала: – Оказывается, русский

няк. Над парадной дверью красовался высеченный в камне герб рода Темберлей – рычащий волк, застывший над телом убитой