Пришедшая с туманом

бежные вопросы, которые уже скоро нам предстояло начать решать. – Что мы будем делать дальше

был раздавлен, как могла я пинать лежачего и добивать его? – Возможно, ты выбрал не лучший вариант, – осторожно согласилась я, – но ты действовал из благих побуждений. И смог потом увидеть свою ошибку, признать ее и попытаться исправить. Думаю, тебе нелегко это далось. Если ты действительно имел связь с теми… людьми. Он медленно кивнул, хмурясь и снова глядя в никуда. – Я чувствовал, как каждый из них хотел жить. Чувствовал их страх и беспомощность. Отчаяние тех, кто доверил мне свое спасение, и кому я в нем отказал. С чужими кристалинами было легче, но я знаю, что чувствовали другие стражи, когда я уничтожал их касты. Что, если это тоже была ошибка? Я совершил их уже столько… Сомнения и сожаления разъедали меня постоянно с того дня, потому Вита и пыталась помочь мне забвением. – Такое не лечится забвением, – возразила я. – Сделанного не воротишь. Тебе нужно принять это, простить себя и

умываясь и не обращая внимания на прохладу. Хотелось только одного – спать, а одеяло выглядело достаточно теплым. Однако какой бы уставшей я ни была, долго

мы найти не могли. И хотя теперь я знала, почему Нергард лоялен к Ведьме, а он знал, что я не доносила на него, это не решало главной проблемы: его будут судить и казнят, если он не докажет, что Ведьма не виновна в нашествии туманных монстров. Но сделать это будет трудно, если не сказать – невозможно. – Я могу вам как-то помочь? – спросила я, меняя тему. Отведенное нам время подходило к концу. – Пока мне приходит в голову только од

посреди тумана, но теперь рядом с нами никого не было видно. И хотя вокруг тоже ничего