Zum Hörbuch
Анника
Вы когда-нибудь видели живые помещения?
Нет?
А нам, адептам Великой Академии Изумруд, довелось каждый день сталкиваться с этим. Наша академия живая, и у нее иногда, а если точнее – довольно часто, случаются перепады настроения.
Когда она добрая и веселая, то не препятствует и даже помогает вовремя успеть на пару в дальнюю аудиторию. Или сокращает путь, буквально перенося адепта к нужным дверям, минуя большую часть дороги. Нечасто, конечно, но за время учебы каждый адепт испытывает на себе эту магию.
А еще с ней лучше не ссориться.
Иначе месть этой живой и даже думающей академии будет долгой, муторной и никак не забавной.
И я как раз умудрилась испортить с ней отношения. Совершенно случайно, не со зла, я ведь только защищалась и случайно обвалила половину стены в крыле темных. Я даже извинилась перед ней, но эта… хм, живая засранка и слушать ничего не желает.
Теперь она мстит и усложняет мне и без того несладкую жизнь. Путает коридоры, меняет аудитории прямо перед носом, может перекинуть меня в начало коридора, который я только что прошла, чтобы я снова и снова его проходила.
У-ух, вредина.
Например, вчера я спокойно шла в своем крыле, а оказалась вдруг у менталистов. Повернула за угол – меня перебросило к некромантам, которые совсем не рады пришлым в своем крыле.
Утешало то, что сейчас начались каникулы и нет занятий, иначе схлопотала бы я уже с десяток отработок за опоздания.
После событий на Изумрудном балу Лерт усилил мою защиту. И теперь, помимо его милой темно-огненной собачки, на мне красовался витиеватый, невероятно легкий и очень красивый браслет, выполненный из рения. Того же металла, в который был вставлен мой накопитель, розовый алмаз, «выданный» академией при поступлении.
Тонкий, легкий, но очень прочный металл, чем-то напоминающий серебро или платину. Браслет выглядел изящно, и не сразу догадаешься, что это сильнейший артефакт, нацеленный на отталкивание магов с плохими намерениями. Не в прямом смысле, конечно. Он словно отводил взгляд, немного туманил разум, и человек уже забывал, что плохого хотел сделать, и уходил.
По крайней мере, Лерт объяснил именно так.
Еще этот браслет был из его мира, семейная реликвия, которую альвалоры рода Дестмар дарили своим айвири. То есть избранным женщинам. Преподнеся подарок, Лерт первым делом сказал, что браслет меня ни к чему не обязывает, если я его приму, но в глазах я заметила надежду.
Надо будет его вывести на откровенный разговор и узнать, кто такие айвири и какую роль они играют в мире Лерта. Пока мне были озвучены лишь общие фразы, не более, так что все оставалось туманным. Может, получится это провернуть сегодня, когда Лерт вернется от ректора.
Я тяжело вздохнула, глянула на часы и бездумно перелистнула страницу толстого фолианта о… кажется, о теории построения заклинаний в древние века. Сейчас я сидела в общефакультетской библиотеке и считала минуты до появления Лерта. А он уже запаздывал, и я невольно начинала нервничать. Сама библиотека была поистине огромной. Посередине был широкий и длинный проход, который украшали кадки с растениями (не всегда дружелюбными) и мягкие небольшие диваны. По обеим сторонам от прохода длинной вереницей стояли стеллажи с книгами, которым, казалось, нет конца и края. Как и коридору библиотеки. Рядом с каждым стеллажом была винтовая лестница, уводящая на следующий этаж с книгами. Всего их было четыре, а завершал всю эту красоту расписанный под звездное небо потолок.
Ходили слухи, что у библиотеки нет начала и конца и, уйдя в какую-либо из сторон, ты рискуешь попасть в параллельную реальность. Или в прошлое.
Но это все байки адептов.
Я надеюсь.
Но дело в том, что библиотека была частью академии и, соответственно, тоже имела особое чувство юмора. А еще каждому адепту с помощью хранителя – магистра Фрэнца Торварда – она делала своеобразное тату, которое открывало допуск в закрытые секции библиотеки. Тату «выдавались» по возрастанию. Самым простым был заяц, затем шли лиса, волк, василиск, мантикора, саламандра, и венчал все это безобразие дракон. Если у тебя на запястье красовался зайчик, то путь тебе в общие секции, а если дракон, то можно пройти даже в закрытую и запрещенную секцию.
Догадаетесь, кто красовался у меня на руке?
Конечно, мелкий и ушастый зверек, скачущий с руки на стеллаж и обратно, давая при этом допуск к литературе. Обычно библиотека и зверек помогали найти нужный стеллаж и книгу, а сегодня они вдвоем решили надо мной подшутить, постоянно отсылая в разные места. Сегодня я могла войти в пролет между стеллажами на первом этаже, а выйти на третьем и совершенно в другом крыле.
Так что, поплутав полчаса, я схватила первый попавшийся фолиант и села за стол, от греха подальше. Хватит мне приключений. И Хоуп с Шерраном были со мной полностью согласны.
После событий на Изумрудном балу Шерран не отходил от меня ни на шаг, всегда оставаясь рядом, но на теневой стороне. Я его не видела, но ощущала постоянно. Как и Хоуп, которая сейчас сидела на верхней полке книжного стеллажа и тихо чирикала, поглядывая из стороны в сторону. Просто она побаивалась Шеррана, а он сам не пытался наладить контакт.
В этот момент часы пробили половину шестого. Лерт опаздывал уже на полчаса…
Эйлерт
Я спокойно вышел из кабинета ректора, прикрыв за собой дверь. Это совершенно не вязалось с желанием что-нибудь сломать или разбить, но держать эмоции под контролем было необходимо. Магистр Дарро только и ждет, когда я выйду из себя и сорвусь. Не дождется.
За дверью остались ректор, несколько магистров и целый список неотвеченных вопросов. Третий день они не могут понять, кто стоит за нападением на Нику. Третий день они водят меня за нос, говоря, что в академии нет виновных, что тьма уходит корнями куда-то дальше, скорее всего, в иной мир. Третий день они просят меня оставаться спокойным и говорят, что во всем разберутся.
Но я уверен, что они и так уже знают виновного. Знают, только не хотят говорить. Почему? Черт их знает.
– Почему вы не можете еще раз проверить Роану на воздействие тьмой?
– Я уже проверил, – спокойно отвечал магистр Дарро с холодной усмешкой. – С адепткой Сиггрид все в порядке. Было небольшое внушение, как у адептов Оррана и Пенсона, но теперь оно снято.
– Кто поставил это внушение?
– Эйлерт, – усмехнулся магистр. – Неужели ты думаешь, что если бы я это знал, то не сказал бы? Тут действовал маг высшего уровня, а не простой адепт. Кто? Не имею понятия. Больше мне добавить нечего.
Иными словами, он непрозрачно намекнул, чтобы я не лез не в свое дело. И мой вопрос, кто мог это сделать в стенах академии, тоже остался без ответа.
Дэргана и водника Пенсона поместили в лекарское крыло и никого к ним не пускали, кроме магистров. Они-то и сообщили, что оба парня были под воздействием темной магии высшего уровня и сейчас ничего не помнят. Только кто их околдовал, не знают. Роана попала под проверку с моей подачи и, как оказалось, тоже была под внушением. Мне она твердила, что ничего не замышляла, тоже ничего не помнит и вообще не знала, что на Нику готовилось нападение. А была ли причастна к этому самому нападению, так и осталось загадкой. Верить ей или нет – не знаю. Хочу верить, ведь мы с ней общаемся с детства, но…
В свете последних событий возникает слишком много «но».
Сейчас я уже подходил к библиотеке, чтобы присоединиться к Нике. Хотел ее проводить перед тем, как пойти к ректору, но магистр Дарро, как всегда появившийся из ниоткуда посреди коридора, спутал планы, и до библиотеки девушке пришлось добираться одной. С каждым днем я все сильнее чувствовал ее эмоции и сейчас прекрасно ощущал их. Пока она дошла до места назначения, несколько раз испугалась, разозлилась и даже отчаялась. А все из-за козней живой академии, которая после обрушения Никой части стены начала ей пакостить, путая в коридорах и перебрасывая в разные части замка.
Хорошо, что Шерран сейчас был рядом и помог ей выйти к нужной двери.
В библиотеке было тихо, как обычно бывает во времена каникул. Большая часть адептов разъезжается по своим мирам, и в академии остаются в основном первачки, которые больше хотят отдыхать и устраивать вечеринки, чем сидеть в библиотеке.
Ника нашлась почти сразу. Я просто настроился на ее ауру и выстроил теневую тропу, выйдя из нее недалеко от нужного стола, где и сидела девушка. Можно было подкрасться сзади, но пугать не хотелось. В свете последних событий, наоборот, хотел отгородить ее ото всех неприятностей. Жаль только, не получается. Нику, как и всех причастных к последним событиям, чуть ли не каждый день таскали к ректору для выяснения новых подробностей. Но как я понял после сегодняшнего разговора, ничего нового мы уже не узнаем. Так что ректор отправил всех отдыхать и больше к этому вопросу не возвращаться. Самое интересное, что магистр Дарро полностью его в этом поддержал. Посмотрел странно, словно знал больше, чем хотел рассказать, и отправил на все четыре стороны.
Ну что ж, магистр Демиан Дарро, я не знаю, какую игру вы затеяли и на чьей стороне играете, но я обо всем узнаю.
Даю слово.
Анника
– Как все прошло? – взволнованно спросила, когда Лерт опустился на стул и устало провел руками по лицу. Боже, выглядел паршиво, если не сказать больше.
– Сносно. Ректор сказал, что вопрос исчерпан.
– Как исчерпан? Он рассказал, кто воздействовал на адептов? – удивилась я, но Лерт отрицательно качнул головой. – Тогда почему закрыл вопрос? Ведь этот «кто-то» наверняка должен быть в академии! Адепты не покидали ее пределы до каникул и…
– Покидали, – спокойно возразил он. – Начиная со второго курса адептам можно спокойно выходить в город. Именно там и могли использовать темную магию.
– И ты в это веришь?
– Я уже не знаю, во что верить, – устало выдохнул он. – Это слова ректора и Дарро. Они как попугаи заладили одно и то же, что в академии этого сделать не могли и, скорее всего, темный маг находился в городе, выискивая подходящих адептов.
Нахмурилась. Странный ответ, который мне вот совсем не нравился.
– И как они поняли, кого именно нужно отлавливать? Как поняли, что именно Дэрган меня невзлюбил? Был ведь еще Варден, если помнишь, но его-то не тронули.
– Как не помнить, – сухо усмехнулся парень, и на мгновение его глаза блеснули серебром. – У Ларса слишком большое самомнение, но сам по себе он неплохой парень. Скорее всего, негатива к тебе он никогда не испытывал, поэтому его и не тронули. Мог и не подчиниться тьме или подчиниться неправильно. Да, такое тоже бывает, – предугадал он мой вопрос, – довольно редко, но бывает. Он мог, например, помнить, кто наложил заклятие, или при нападении выложить все подчистую. А Дэрган, похоже, на самом деле тебя недолюбливал, раз его смогли околдовать.
– Но кому это надо? – спросила тихо. – Кому я помешала? Первокурсница, которую особо никто не знает, без какого-либо сильного дара и…
– Не совсем так, – перебил меня Лерт. – У тебя сильная магия. Редкая. И я думаю, что тот, кто использовал темное воздействие на ребят, пришел с Арсалога. Дэрган упоминал пророчество из моего мира. Никому, кроме альвалоров и дарверов, о нем неизвестно. И, скорее всего, первым делом воздействовали на кого-то одного, на темного. А уже он в свою очередь делал внушение остальным.
Я напряглась и закусила губу. Мы уже не раз обсуждали эту тему, но точного ответа пока так и не нашли.
– Сюда могли прислать одного сильного дарвера для осуществления замысла, – тем временем продолжил он. – Только они обладают темной магией. А учитывая, что тут учусь я и…
– Роана. – Он осекся, но я продолжила. Пусть она его подруга с детства, но сейчас только она могла провернуть такое дело. – Ее могли принудить околдовать остальных участников нападения. Но было ли это принуждением?
– Я очень на это надеюсь, – глухо отозвался он. Эта тема всегда заканчивалась одинаково: Лерт не хотел верить в причастность Роаны, и, пока не было доказательств, я не настаивала на обратном. Хотя не очень-то верила, что девушка не пошла на такой шаг добровольно.
– Но кому нужно меня устранять? – перевела я тему. – Кому я так помешала? Я ведь даже не знала об этом пророчестве, пока не поступила сюда. И наверняка бы и не узнала, если бы мне так настойчиво о нем не стали рассказывать и не пытались устранить. Училась бы себе спокойно, никого не трогала, а теперь образовалась проблема на проблеме.
– Я знаю, – прошептал Лерт, беря меня за руку и перебираясь ближе. – Мы обязательно во всем разберемся, обещаю.
Я улыбнулась и уткнулась ему в плечо, вдыхая аромат ледяной свежести, ставший таким родным. Лерт переместил меня к себе на колени, обнимая и словно защищая от всего мира. Я верила Лерту, верила, что он не позволит никому меня обидеть, он сам об этом часто говорил, а Шерран на задворках сознания глухо рычал, соглашаясь. Даже странно, пса я пока больше не видела, но слышала и ощущала постоянно.
Защита – это хорошо, но хотелось разобраться во всем самой.
И я обязательно разберусь, чего бы мне это ни стоило.
Мы просидели так долго, совершенно позабыв о времени и ужине, который благополучно пропустили. Перебрали несколько версий случившегося, подумали, кто может быть виновным, и просто помолчали. С Лертом было очень уютно молчать, зарываясь пальчиками в шелковые волосы. Ощущать тихое, размеренное дыхание, слушать, как стучит сердце, просто чувствовать его рядом. Правда, стулья тут были не сказать чтобы удобные, пришлось несколько раз менять положение. Так что Лерт в итоге снова посмеивался.
– Вот зря ты отказалась идти ко мне в комнату, – усмехнулся он, устраивая меня поудобнее. – Там диван хороший есть, и можно было там даже поужинать, минуя столовую.
– Как-нибудь в другой раз, – прошептала, вставая и потягиваясь, словно после долгого сна. – Надо идти, а то скоро библиотека закроется.
Сейчас на мне было простое трикотажное малиновое платье до колен, присланное мамой из дома. Я его оправила, надела мантию и заметила, что Лерт с легкой улыбкой внимательно наблюдает за моими манипуляциями.
– Что? – спросила, оглядывая себя.
– Ничего. Просто любуюсь. – Он встал следом и поцеловал, заставив колени подогнуться. Он еще и по спине поглаживал, и в волосы рукой зарылся, посылая табун ликующих мурашек все ниже и ниже. Как хорошо, что сейчас библиотека была пуста и ни от кого не нужно прятаться.
– Ну что, пойдем? – спросил он через некоторое время, самым наглым образом вытаскивая из сладкой неги. Я даже не сразу сообразила, что он говорит, а он в свою очередь тихо посмеялся, чмокнул меня в нос и поставил тяжеленный фолиант на место. Хм, я его с трудом до стола дотащила, а Лерт чуть ли не одной рукой взял.
Я снова поправила съехавшую мантию, пригладила волосы и оглянулась в поисках Хоуп. После последних событий моя мелочь перестала куда-либо улетать, боялась оставаться одна. Но сейчас ее нигде не было.
– Ника? – Лерт подал мне руку, приглашая пойти на выход, но я качнула головой.
– Хоуп нигде нет. Сейчас найду ее и пойдем.
Парень знал, что моя совушка сейчас была постоянно рядом, так что не возражал и тоже присоединился к поискам. Мы обошли несколько ближайших стеллажей, поднялись на следующий этаж, осмотрели все там, звали ее постоянно, но Хоуп нигде не было.
– Может, она улетела? – спросил Лерт, когда у меня уже нервы на пределе были. – Она же любит гулять сама по себе. Скорее всего, и сейчас куда-то отправилась.
– Мы договаривались, что обо всех своих передвижениях она будет мне говорить, – возразила упрямо. – Либо она где-то здесь и притаилась, либо…
Я замолчала, прикусив губу. Думать о плохом не хотелось, но в голову, как назло, лезли мысли одна другой хуже. Кому могла помешать мелкая неправильная сова?
– Сейчас найдем. Шерран, найди Хоуп.
Лерт прикрыл глаза, и через пару секунд на краю сознания послышался тихий рык, а следом появилась тонкая теневая дорожка, ведущая вглубь коридора. Идя по ней, мы поняли, что Хоуп каким-то образом пробралась в запретную секцию.
– Как она туда попала? – недоуменно спросила я, всматриваясь в массивную резную дверь, отделяющую эту секцию от основного помещения. Мне туда вход был запрещен, только адепты с тату в виде дракона могли туда заходить. Ну и магистры, разумеется.
– Не знаю, но сейчас найду.
Лерт приложил руку к двери, и та послушно отворилась, пропуская парня внутрь темного помещения. А затем плавно захлопнулась прямо перед моим носом.
Пф, не очень-то и хотелось идти туда. Если б не моя пронырливая мелочь, то я бы в эту секцию и носа не сунула, а так пришлось стоять перед дверью, как бедный родственник, и заламывать руки в ожидании.
Наконец дверь начала приоткрываться, и оттуда с диким чириканьем вылетела Хоуп, зажимая в лапках довольно массивный медальон, чуть ли не с нее размером. Вылетела и, не рассчитав траекторию, чуть не врезалась в ближайший книжный стеллаж, в итоге усевшись на стопку книг.
– Хоуп, что это у тебя? – Я подошла ближе, оглядывая запыхавшуюся совушку и круглый, массивный медальон с фиолетовым камнем. – Где ты его взяла? Это же чужое!
Хоуп испуганно чирикнула, крепче перехватила добычу, словно ее сейчас станут отнимать, и попыталась взлететь. Но, видимо, она выдохлась, да и кулон даже по виду был не легким, так что взлететь у мелочи получалось с трудом. Поэтому я успела добежать и схватиться за кулон, чтобы вернуть его на место.
– Ника, не трогай! – послышался из-за двери голос Лерта, но было поздно, кулон уже был у меня в руке.
В это же мгновение он глухо загудел и затрещал, словно раскалывался. В глаза ударил яркий фиолетовый свет, а следом меня начало затягивать… в кулон. В воронку, образовавшуюся в его середине. Быстро и неотвратимо.
Ой-ой, это что?
Я хотела разжать руку, но не получалось. Я словно приклеилась к нему. А затем почувствовала, что проваливаюсь в пропасть, затаскивая за собой и кулон, и верещащую Хоуп, у которой тоже не получалось отцепиться от добычи.
– Лерт!
Я закричала и почувствовала, что Лерт успел ухватить меня за руку, вместе с нами падая в провал.
Я не знаю, сколько прошло времени с момента падения: час или пара минут. Мы попали в такое место, где, судя по всему, время текло иначе, чем в привычном нам мире.
Мы попали в серый, странный тоннель с необычными магическими потоками, которые неслись быстрее нас и исчезали в пространстве. Он не был похож на порталы или переходы в иные миры, скорее походил на загадочный лабиринт в невесомости с разноцветной магией, которая и создавала проходы и арки. Сверху, снизу, по бокам – все новые и новые коридоры были повсюду, зазывая свернуть именно в них. Но мы плыли прямо.
То тут, то там возникали картинки. Миражи, которые показывали совершенно разные места и события. Незнакомые лица, незнакомые города, незнакомые миры… все это смешивалось и не укладывалось в сознании.
– Что это? – спросила тихо.
– Я не знаю, – так же тихо ответил Лерт.
Я все еще сжимала в руке круглый кулон и Хоуп, вцепившуюся уже не в цепочку, а в меня, ошарашенно смотревшую на место, куда нас занесло. Лерт удерживал меня за талию обеими руками, словно боясь потерять. Хотя чего таить, я сама жутко боялась «потеряться».
Голограммы сменяли друг друга, показывая все новые незнакомые лица, события, места. Магия крутилась и смешивалась, образовывая новые потоки и направления. А мы словно замерли, боясь пошевелиться или что-либо предпринять.
Сколько мы так «летали», неизвестно, но в один момент кулон в моей руке снова затрещал, загудел и засветился таким же ярким фиолетовым светом, как при попадании сюда. А затем нас снова быстро и необратимо стало затягивать в воронку, прочь из странного места. Лерт прижал меня к себе сильнее, а я в свою очередь прижала к себе Хоуп, чтобы нас не разбросало в разные стороны. Просто нас закружило, как на карусели, а через пару мгновений куда-то выбросило. В какое-то полутемное помещение с твердым и холодным полом.
– Ауч, – простонала, потирая ушибленный локоть. Основной массой я упала на Лерта, но тот лишь сдавленно выдохнул, так и не разжав объятий. – Прости.
– Все в порядке. Ты как? Не ушиблась?
– Локтем, но это пустяки. Хоуп, ты как?
Я осмотрела питомицу, которая выглядела так, словно вереницу привидений увидела. На вид с ней все было в порядке, ушибов не нашлось, перья все на месте, только сердечко стучало раза в два быстрее. Но как только она заметила повышенное внимание к своей персоне, так сразу картинно закатила глаза, приложила крылышко к голове и лишилась чувств. Артистка. Натворила дел, отправила нас не пойми куда, а сама…
Кстати, где мы?
Оторвавшись от питомицы, мы огляделись и… совершенно ничего не поняли. Мы были в библиотеке. В том же самом месте, откуда исчезли. Рядом с тем же столом с магической лампой, с теми же стеллажами и дверью в закрытую секцию, из-за которой вылетела Хоуп с медальоном. За окном было так же темно, библиотека закрывалась, а магические звезды на зачарованном небе светили ярче.
– Это что же, мы никуда не переместились? – спросила у Лерта, который, хмурясь, оглядывал помещение.
– Получается, что да.
Странно. Нет, конечно, хорошо, что нас не закинуло куда-нибудь в другой мир или в лапы чокнутого мага, но что же это тогда за медальон? И где мы только что были? Не могло же нам все это привидеться, всем сразу?
– Хоуп, твое счастье, что из-за твоей клептомании нас не закинуло куда-нибудь в другое измерение, – грозно шикнула я на питомицу, которая все еще очень старательно изображала глубокий обморок. – Свои вещи некуда складывать, так ты чужие прикарманить пытаешься. Все, будешь наказана, никаких обновок до конца учебного года.
Мелочь перестала театрально закатывать глаза, встрепенулась, обиженно чирикнула и слетела с руки на ближайшую полку. Даже отвернулась, чтобы у меня не осталось сомнений в том, что она обиделась.
Ничего. Ей даже полезно пообижаться. Может, в другой раз подумает, прежде чем брать чужое.
На всякий случай мы проверили помещение, в котором оказались, на наличие странностей. Вдруг это какая-нибудь параллельная реальность? Мы осмотрели стеллажи, книги, Лерт зашел в запретную секцию, но все было точно таким же, как и раньше.
Теперь медальон не светился, не гудел и не трещал. Мне показалось, что камень вообще потух, словно его лишили магии. Сейчас это был самый обычный медальон. Красивый, скорее всего, древний, но совершенно непримечательный в плане магии. Пустой. Я предложила положить его на место, но Лерт не согласился, решив, что вещь нужно как следует изучить.
– Это артефакт, – сказал он, рассматривая его. – Но какие у него свойства, я не знаю. Лучше показать его магистру Саксу, декану артефакторов, думаю, он быстрее нас поймет его назначение.
Решив заняться этим с утра, мы вышли из библиотеки и направились в жилые помещения. Точнее, Лерт в крыло темных, а я в казармы. В это время суток, да еще и с учетом каникул, в коридорах было пусто, и на пути практически никто не попался, за исключением пары водников, пытающихся заморозить воду в системе водопровода.
Вот им делать нечего.
У входа в крыло боевиков мы попрощались… очень долго прощались. И качественно. Настолько, что Хоуп надоело делать вид, что она ничего не видит. Она вклинилась между нами, вычирикивая, что сейчас точно не место и не время. А мы просто обнимались. Ну хорошо, не просто, но это же не повод прерывать нас на самом интересном месте?
Мстит, вредина мелкая.
– Спокойной ночи, родная, – прошептал Лерт в мои губы. – Будь осторожна и не забудь позвать Шеррана.
– Буду. Позову, – улыбнулась я в ответ, легонько поцеловала и, не оглядываясь, пошла к своей комнате. Потому что если обернусь, то просто так уйти уже не получится.
В коридоре было темно, магические лампы освещали плохо, но дверь в свою комнату я нашла без труда. В казарме тоже уже все спали, хотя обычно Заву с ребятами засиживаются допоздна. И часто не одни. Может, уже разошлись?
Скинув с себя мантию, я села на свою кровать и… тут же подпрыгнула. На кровати кто-то был, и этот кто-то сейчас тоже вскочил, зажигая магическое освещение.
– Ты кто? – выдохнули с неизвестным мне парнем одновременно, удивленно смотря друг на друга. От нашей возни всполошились и остальные соседи, которые… тоже были мне незнакомы.
– Эй, ты заблудилась? – потирая глаза, спросил здоровенный качок со стрижкой под ноль. – У нас вроде баб… девушки не живут.
– Д-да, похоже заблудилась, – пролепетала, удивленно осматривая помещение и парней.
Комната вроде та же: две двухъярусные кровати и одна односпальная – моя. Была. Чуть покосившаяся дверь в ванную, шкаф, окно – все было такое же, как в моей казарме, но моих вещей нигде не было. Как и вещей Заву и ребят. Просто у Заву были очень приметные красные штаны с рубашкой, которые он любил вывешивать на видное место, а тут только академическая форма в количестве пяти экземпляров.
– Новенькая? Че-т я тебя не припомню, – протянул другой – огненно-рыжий парень, слезая с кровати и смотря на мою мантию.
– Да, то есть нет. Я ее одолжила. На время. чтоб не замерзнуть. А то вечером в академии так холодно.
– А-а, – протянул он. – Так, может, тебя проводить? Ты с какого факультета?
– Я? Не надо провожать, спасибо, я и сама дойду, – сказала, мило улыбнувшись и потихоньку пробираясь к выходу. Хоуп была со мной солидарна – уже сидела на ручке и огромными глазищами смотрела на пустой стол, где обычно располагались ее вещички.
– Ну как знаешь, – усмехнулся качок, – А то оставайся, мы подвинемся, места хватит.
От удивления я даже икнула и ускорилась по направлению к двери. Мило улыбалась, заверяла, что дорогу найду сама и снова не заблужусь, а затем пулей выскочила за дверь и прикрыла ее для надежности. Даже еще раз на номер посмотрела, вдруг ошиблась? Нет, все верно, пятнадцатая комната. Моя. По идее. Переглянулась с притихшей и такой же ошалелой Хоуп и практически бегом направилась из боевого крыла.
Понятия не имею, что тут происходит и куда подевались мои соседи, но мне срочно нужно найти Лерта. Надеюсь, я смогу его догнать или пробраться как-то в крыло темных.
Как только вышла из крыла боевиков, налетела на Лерта, который возник словно из ниоткуда, выйдя из теневой тропы. Руки сомкнулись на моей талии, а сам он на мгновение прижался сильнее.
– Лерт, там это… Там другие ребята в моей казарме.
– Знаю, – ответил хмуро и повел меня по коридору.
– Знаешь? Откуда? Кто это? Что происходит?
– Мы не дома, – тихо ответил он, не сбавляя шага.
– Как не дома? – ошарашенно ответила и огляделась. – А где?
– Это я и пытаюсь понять.
Честно? Я ничего не поняла. Мы шли по академии ВАИ, по знакомым коридорам, и все вроде бы было так же, как и всегда. Но что-то точно было не так. Что-то неуловимое. Хоуп тоже притихла, боясь издать малейший звук, что сейчас только радовало. В полной тишине мы добрались до Фомы. Точнее, академического Информатория. Лерт, не сбавляя шага, подошел к арке темного факультета и пробудил ее легким касанием.
– Какой сейчас год?
– Три тысячи четыреста второй год от основания ВАИ, – ответил механический голос.
И что дальше? Я понятия не имею, какой сейчас должен быть год от основания ВАИ. Лерт словно прочел мои мысли и снова спросил:
– Какой сейчас год по земному летоисчислению?
– Тысяча девятьсот девяносто третий год.
Я замерла, боясь поверить в услышанное.
Мы попали на тридцать лет назад?