После завершения срочной службы в армии я поехал в Санкт-Петербург для получения качественного высшего образования. Возможно, у вас на языке вертится вопрос, "Костик, почему именно в Санкт-Петербург? Почему не в Казань, Самару, Челябинск, Сыктывкар или Петрозаводск? Да мало ли в России прекрасных городов!" Тут все просто. Командир части, в которой я завершил службу, полковник Добродумов лично пообещал мне протекцию, которая без нервов гарантировала мне успешное поступление в СПбПУ (Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого).
Такая мощная протекция выросла не на пустом месте. Я помог полковнику разоблачить одного испанского шпиона, точнее, разобраться с его компьютерной аппаратурой. Это было не так просто, вся документация была на испанском языке, а некоторые куски текста хитрый шпион зашифровал. Впрочем, это другая история, которая заслуживает отдельного рассказа. Напишу его немного позже, лет через десять, когда пройдет срок давности.
Так или иначе, я вполне успешно, без интересных приключений добрался до Питера, где очень дешево арендовал комнату в коммунальной квартирке.
Всего в этой квартире было три комнаты. В одной из них жила хозяйка, бабушка – старушка примерно лет шестидесяти. В другой комнате жил грузин Алик со своей женой Ольгой, тоже грузинкой. Третья комната предназначалась для меня.
– Ты не переживай, что будешь один в комнате, – заявила бабушка, – это только сейчас. К вечеру должны подъехать твои соседи. Очень порядочные люди. Два друга. Студенты, как и ты. Скучно не будет. Если все устраивает, давай деньги за три месяца вперед и вселяйся.
– Вроде как все устраивает. Марья Ванна, вот только, что тут у Вас за странный запах?
– Это пустяки, – заявила хозяйка, – соседи снизу устроили большую стирку. Дом старый, щели широкие. Вот и идет немного вонь оттуда. Привыкнешь. Мы привыкли.
Не мне, дембелю, который долго жил в казарме, придираться к каким-то запахам. Действительно, привыкну. Не к такому приходилось привыкать. Тем более, запах был хоть и странным, но довольно приятным. Я закинул свои нехитрые пожитки в комнату и осмотрелся. В комнате было две кровати, односпальная и двуспальная. Я предусмотрительно сразу забронировал односпальную кровать, бросив на нее некоторые свои вещи. На книжной полке стояло несколько книг. Взяв первую попавшуюся, чтобы не было так скучно в туалете, я отправился исследовать места общего пользования.
Устроившись поудобнее в туалете, я принялся читать взятую книгу. Оказалось, что эта одна из старых книг о приключениях знаменитого волшебника Гарика Чайникова. Я увлекся чтением и провел время в комнате отдыха, пожалуй, больше, чем это было позволено правилами этикета для коммунальной квартиры. В дверь осторожно, но требовательно кто-то постучал.
– Я Вас внимательно слушаю, – вежливо откликнулся я.
– Я – Ольга, жена Алика, Ваша соседка, – отозвался женский голос с легким приятным грузинским акцентом, – зря Вы там так долго сидите. Там из вентиляции идет вонь от соседей. Это вредно для здоровья.
– Спасибо за заботу, Ольга. Я уже как-то принюхался. Впрочем, я сейчас заканчиваю. Потерпите немного.
Ольга, молодая женщина примерно тридцати лет, мне очень понравилась. И внешним видом, и своей деликатностью. Некультурная женщина сказала бы прямо, "освобождай сортир, засранец, тут другие люди тоже срать желают". Но Ольга не такая, говорит какими-то тонкими намеками, и всегда как-то очень культурно. Это исключительно ценные качества для женщин любого возраста.
Я вернулся в свою комнату, и тут начались первые странности, которые поначалу показались мне совсем безобидными, даже веселыми.
Перед тем, как вернуть книгу на полку, я пролистал несколько страниц, рассматривая иллюстрации. Мне показалось, что Гарик ехидно подмигнул и махнул волшебной палочкой. А верная подруга Гарика Гермиона поправила прическу и показала мне язык. Я удивился, но не очень сильно. Сразу догадался, что это чудеса современной полиграфии и не более того. Однако, затем, как я не крутил книгу в руках, повторить эти эффекты мне не удалось. Гарик и Гермиона смотрели на меня серьезно, не пытаясь как-то дразнить.
Тогда я погладил Гермиону большим пальцем правой руки по голове. Реакция была мгновенной и неожиданной. Заиграла тихая приятная музыка, Гермиона ласково улыбнулась и начала раздеваться. Обнажившись до довольно откровенного купальника типа "микро бикини", Гермиона замерла, выставив вперед себя табличку с надписью "Для продолжения положите на эту страницу сто рублей". Пока я копался в бумажнике, Гермиона успела убрать табличку и одеться, приняв свой дефолтный облик. Я положил сто рублей, но никакого эффекта это не произвело.
Далее я довольно долго возился с этой книгой, производя разные эксперименты. Засовывал разные купюры на разные страницы, открывал и закрывал книгу, дал несколько крепких щелбанов по лбу Гермионе, гладил ее и по голове, и по другим местам. Ничего не помогало. Книга не подавала никаких признаков жизни. Вероятно, что-то где-то зависло, а как перегрузить, сходу непонятно. Вот тебе и хваленное китайское качество.
Слегка разочарованный, я отложил глючную книгу, включил телевизор и попрыгал по некоторым каналам. Все передачи показались мне немного странными. Везде мне чудились намеки на мое имя и мою фамилию. На одном канале профессор математики вел учебную передачу о программировании, и настойчиво несколько раз настаивал, что лучше использовать константу (тонкий намек на мое имя), а не переменную. При этом профессор смотрел на меня очень многозначительно. На другом канале шел фильм "Константин". Это уже был не тонкий, а очень грубый намек. На следующем канале какой-то механик рассказывал про новый двигатель с большим количеством оборотов. Все это по отдельности не выглядело чем-то удивительным, но в комплексе показалось мне очень странным.
Переключил на следующий канал.
Там начинался новый сериал о полицейских. Меня сильно удивило, что главный герой по внешности был моей точной копией. Более того, были очень точно спародированы и моя манера себя вести, и говорить.
– Как же это им так удалось сделать? – удивился я, – и, главное, зачем? Понимаю, когда копируют какую-то известную персону, тут есть рекламный эффект. Обычных людей почему-то привлекают известные персоны. Почему, непонятно, но это социально-научный факт. Но я-то зачем им сдался?
– А я почем знаю? – ответил мой клон из телевизора, – я прошел кастинг, обошел всех конкурентов и вот теперь в главной роли. Учись, брат, пока я жив. А о тебе я и не знал ничего, пока ты тут не начал нудеть, вместо того, чтобы внимательно следить за сюжетной линией и фиксировать мои подвиги.
– Какая чепуха! – заявил я, – ну и сериалы начали делать! Раньше они были просто тупыми, а теперь вообще стали идиотскими. Когда телезритель разговаривает с телевизором, это еще простительно. Потребитель всегда прав. Но когда артист отвлекается от своей работы и болтает со зрителем, это уже зашквар. Грубое нарушение приватности и вмешательство в мою личную жизнь. Разве вас не учили правилам этикета в вашей актерской школе? Как тебя, кстати, зовут, родной мой?
– Константин меня звать, как же еще, мог бы и сам догадаться, – ответил артист, – насчет приватности вопрос сложный и деликатный. Любое снижение приватности увеличивает безопасность, позволяет незаметно наблюдать за зрителями и безобразиями, которые они совершают. Синергетический эффект, брат! Зритель с интересом наблюдает за участниками сериала. А участники сериала ненавязчиво наблюдают за зрителем. Опять же, обратная связь крайне важна. Давай, познакомимся поближе. Хочешь, я расскажу о себе?
Der kostenlose Auszug ist beendet.