Buch lesen: "Игра с Тьмой"
ГЛАВА 1
Ветер хлестал в лицо, врываясь под край шлема и забираясь под кожаную куртку. Мотоцикл ревел, как дикий зверь, разрезая ночной воздух и оставляя за собой гулкий след, который ещё мгновение дрожал в пустоте трассы.
Диана наклонилась ниже к рулю, почти сливаясь с транспортом, и чувствовала, как корпус вибрировал под ней. Она добавила газ. Скорость вдавливала в сиденье, сжимала рёбра, выбивала из головы лишние мысли. Внутри разливалась пьянящая свобода. В этот момент не существовало ни прошлого, ни чужих ожиданий, ни сомнений. Только дорога впереди и ощущение, что весь мир принадлежал ей одной.
– Давай, детка, – прошептала она, скользя взглядом по дороге.
Она любила скорость. Любила риск. Жизнь была слишком короткой и непредсказуемой, чтобы ехать медленно.
Клуб был уже близко: неоновые вывески рвали тьму, как чьи-то зловещие глаза, следящие за каждым шагом. Из открытых дверей валил грохот музыки, а смех девчонок, цепляющихся за парней, звучал как извращённый крик бездушных кукол.
Диана резко вывернула руль, мотоцикл завалился боком, и в мгновение ока она оставила на асфальте глубокий след от шин, как метку, напоминающую о себе. Остановившись, сняла шлем, и её волосы, распадаясь на влажные пряди, упали на плечи. Несколько парней повернулись на этот звук, только вот в их глазах не было ничего живого – лишь тень, что отражалась в её молчаливом взгляде.
Она шагнула внутрь старого здания, и гул басов сразу же ударил в грудь.
– Ди! – окликнул её знакомый голос.
Томас развалился за столиком в дальнем углу, поближе к бару. Его пьяная ухмылка и пустая бутылка перед ним не оставляли сомнений – он уже давно в отключке.
– Опять нажрался? – Диана закатила глаза, усаживаясь напротив.
– Расслабься, сестрёнка, – Томас лениво потянулся, глотнув из новой бутылки. – Сегодня мой день. Я поднял бабок!
Диана подозрительно прищурилась.
– Надеюсь, не воровством?
– Обижаешь.
Она знала, что он лжёт. Томас не умел играть честно.
– Эй, Ди, видишь того парнишку? Он сегодня в боях. Вчера ему по бедру нормально втащили, теперь хромает. Так что у тебя есть шанс использовать это в свою пользу и победить.
– Сегодня я не в настроении.
– Да брось, это будут лёгкие деньги.
– Ти, я же сказала, что сегодня не хочу! И с тебя на сегодня хватит, пошли домой, – она схватила брата за запястье, но тот ловко вырвался.
– Эй, притормози! Я вообще-то собирался провести ночь с той блондиночкой. Меган! А ну иди к папочке!
Не очень опрятная на внешний вид девушка подошла к Томасу и, весело смеясь, села к нему на колени, словно это была её единственная роль в жизни. Диана не могла не заметить, что она выглядит, как дешёвая проститутка: вульгарный макияж, уже размазанный по лицу, ярко-розовое поношенное платье, едва прикрывающее бёдра, и белые ботинки на каблуках, которые, казалось, пережили не одну бурную ночь. Диана, одним взглядом окинув её, поняла, что та под кайфом – как-то слишком расслаблена, даже если в этом не было ничего удивительного. Она давно знала, кого Томас выбирал себе для таких вечеров, и, честно говоря, вряд ли ему светило что-то лучшее.
Томас когда-то был настоящим красавчиком: ростом сто семьдесят восемь сантиметров, подкаченный, с кожей карамельного оттенка и почти чёрными волосами, которые он всегда завязывал в хвост. Его пронзительные серые глаза не оставляли ни малейшего шанса остаться незамеченным, а пухлые губы были мечтой многих девушек. Выбритые виски и пирсинг на нижней губе и правой брови только подчёркивали его брутальность. В школе его обожали, почти каждая девчонка мечтала быть с ним, но это было до того, как он сам стал частью ночи, в которой прятались все его тёмные желания.
Теперь, оглядев его в очередной раз, Диана видела, как он угасает, поглощённый этим грязным образом жизни. В его глазах уже не было того огня, что когда-то заставлял девчонок терять голову. Всё, что осталось – это шрамы на теле и на душе, следы прошлого, которое больше не вернётся. Его нынешний выбор – это девушки, как и он сам, потерянные и зависимые. Тот парень, о котором когда-то мечтали, теперь – просто тень, утонувшая в собственных ошибках.
– Ты обещал покатать меня на своей тачке! – пропищала Меган визгливым голосом.
– Сначала на тачке, потом на себе, – ухмыльнулся Томас и, не стесняясь, схватил её за задницу.
– Ты не сядешь за руль в таком состоянии, – холодно предупредила Диана.
– Не учи меня жизни, малявка! Если б не я, ты бы уже давно сдохла с голоду в какой-нибудь канаве.
Диана почувствовала, как внутри всё сжалось. К сожалению, Томас был прав. Пусть его методы и были грязными, но только благодаря его нелегальному заработку у них хоть как-то хватало на еду и необходимые вещи. Диана подрабатывала в дешёвом кафе, но её зарплаты едва хватало на что-то, кроме хлеба и воды. На нормальную работу её никто не брал: у девушки не было ни образования, ни опыта. Даже школу не закончила, а уж о каком-то университете и речи не шло. Как бы Диана не злилась на Томаса, ей приходилось мириться с его безумной жизнью, потому что других вариантов не было.
– Не забудь, сегодня день оплаты за аренду, постарайся, чтобы нас не выселили! – прокричал Томас, выходя из клуба, держась за Меган.
Диана не ответила, только молча проводила их взглядом, а потом направилась к бару.
– Ник, угостишь даму каким-нибудь дешёвым пойлом? – спросила она, взглянув на рыжеволосого бармена.
– Ругаешь Томаса, что он садится за руль пьяным, а сама что? – поддел девушку Ник, плеснув виски в грязный стакан и протянув ей.
– Я не напиваюсь в стельку, а просто дегустирую. – Диана сделала глоток и поморщилась от вонючего, дешёвого алкоголя. – Фу, ну и гадость. Может, раз ты такой щедрый, ещё и сигареткой угостишь?
Ник с лёгкой улыбкой положил перед ней пачку сигарет и коробок спичек, не говоря ни слова – только короткий взгляд, в котором читалось привычное понимание.
Диана кивнула, махнула ему на прощание и направилась к выходу, чувствуя, как гул музыки вибрировал в груди и отдавался в висках.
Она пробиралась сквозь пьяную толпу, лавируя между разгорячёнными телами и липкими от пролитых коктейлей плечами. Диана прикуривала сигарету на ходу, прикрывая огонёк ладонью от сквозняка, втягивая первый горький дым, когда внезапный толчок сбил её с шага.
Кто-то налетел на неё сбоку. Сигарета вылетела из пальцев, описала короткую дугу и исчезла под ногами танцующих. Диана замерла на секунду, сжав зубы и ощущая, как раздражение медленно поднимается по груди к горлу.
– Смотри, куда прёшь, придурок! – рявкнула Диана, пытаясь перекричать грохочущую музыку.
Парень, налетевший на неё, оказался выше девушки на две головы, и ей пришлось задрать подбородок, чтобы посмотреть ему в лицо. Под мигающим светом софитов его зрачки были мутными, взгляд – расфокусированным. От него тянуло дешёвым алкоголем и потом. Он был пьян в хлам, поэтому неудивительно, что вместо извинений вдруг замахнулся на неё.
Диана ловко увернулась – шаг в сторону, корпус чуть назад – и, не раздумывая, врезала ему правым хуком. Чётко, без лишних движений.
Раздался глухой звук удара, почти потерявшийся в музыке. Громила качнулся, как плохо закреплённая декорация, и завалился на пол, растянувшись среди пустых бутылок и чужих ботинок. Кто-то отскочил, кто-то рассмеялся, но через пару секунд толпа снова сомкнулась, будто ничего не произошло.
Выходя из клуба, Диана достала новую сигарету. Пальцы всё ещё помнили удар, в костяшках неприятно ныло. Она закурила, глубоко затянулась и тяжело выдохнула дым в прохладный ночной воздух. Медленно докурив и получив нужную дозу никотина, она молча села на мотоцикл, завела двигатель. Рёв мотора разрезал тишину переулка.
Не сбавляя обороты, она рванула в ночь. Домой. Если, конечно, это место вообще можно было назвать домом.
Диана мчалась по пустынным улицам Детройта. Редкие фонари выхватывали из темноты облупленные фасады, пустые остановки, мусор, гоняемый по асфальту. Ветер свистел в ушах, когда она в очередной раз прокладывала себе путь через мрак города, будто знала эти маршруты на ощупь.
Она ехала на своём подержанном «Кавасаки», который ей подарил Томас. Старенький, с поцарапанным баком и характером, но надёжный. Да, впервые он правда ей что-то подарил. Не одолжил. Не пообещал. Подарил. Но вот откуда взял на это деньги, она предпочитала не знать. И не спрашивать. Некоторые ответы обходились слишком дорого.
Когда девушка подъехала к заброшенному складу, ворота покосившегося забора, как всегда, были открыты. Старые металлические створки висели на перекошенных петлях и скрипели от любого движения – закрыть их до конца почти никто не мог или просто не хотел.
Диана не сбавила скорость. Она легко проехала прямо в проём, не останавливаясь, и звук мотора гулко отразился от бетонных стен, заполняя холодное пространство знакомым эхом.
Заброшенный склад был огромным, и, несмотря на то, что когда-то он служил для хранения товаров, сейчас это было ничем не примечательное место, скрывающее в себе жизнь, которая, казалось, не должна здесь существовать. Мотоцикл с лёгким скрежетом встал на место рядом с импровизированным уголком для отдыха. Когда она сняла шлем, её волосы упали на плечи, которые на долю секунды расслабились от привычного усталого напряжения.
К этому моменту склад стал её домом. Пространство теперь было поделено на зоны, каждая из которых была обустроена для разных нужд. В одном углу стояла плетёная перегородка, скрывающая от внешнего мира их немногочисленные личные вещи. Это была маленькая зона, где Томас и его друг Люк спали: два потёртых матраса, придавленных старыми одеялами, и куча разбросанных вещей. Диана никогда не любила беспорядок, но тут, среди руин, всё казалось нормальным.
Центральная часть склада была занята кухонным уголком: небольшой стол с переносной и поржавевшей плитой, покрытой чёрными пятнами от перегрева, и холодильник, который уже едва держался, но работал. Рядом стояли коробки с продуктами, часть которых Диана стащила сегодня с работы: консервированные овощи и немного мяса.
Сколько бы она не пыталась что-то приготовить, всегда всё оказывалось практически несъедобным. Но здесь, среди всего происходящего в жизни хаоса, пища была лишь частью выживания.
Потолок был покрыт ржавыми металлическими балками, которые когда-то поддерживали старую конструкцию. Теперь они темнели под самым верхом, уходя в тень. Казалось, что они держатся из упрямства, а не из прочности. Следы ржавчины расползались от них вниз по облупленным стенам буро-рыжими потёками, словно здание медленно истекало кровью.
От ветра, проникавшего через трещины в стенах и разбитые окна, внутри всегда гулял сквозняк. Он тянул по полу пыль и цеплялся за одежду. Диана вечно чувствовала этот холод: под курткой, в пальцах, в затылке. Но и к этому она уже привыкла. Как привыкают к фоновому шуму, который со временем перестаёшь замечать.
В другом углу, чуть дальше, стояли несколько стульев, на которых часто сидели её брат и Люк, обсуждая что-то, что она не всегда хотела знать. Порой разговоры перерастали в споры, но, в конечном счете, в этом месте не было места для открытых конфликтов – здесь все держались на грани, поодиночке или в малых группах, чтобы не распрощаться с ничтожной, но всё же жизнью.
Она осмотрела своё пространство, которое теперь стало чем-то большим, чем просто склад. Здесь находились и следы прошлой жизни: вещи, которые они забрали с собой, когда оставили свой старый дом.
И всё же девушка никогда не оставляла попыток обустроиться поуютнее среди заброшенных кирпичей и грязных полов. Она привнесла сюда мелкие, но важные детали, как например, старое кресло, которое когда-то нашла на улице и восстановила из подручных материалов. Или пакеты с книгами, которые брат воровал для сестры у местных продавцов.
– Всё, как всегда, – пробормотала она, оглядывая помещение. – Место, где нельзя забыться, но можно жить.
На этом складе, несмотря на всё его запустение, она нашла свою жизнь. Жизнь, которая была немного не такой, как все привыкли видеть, но всё равно… жизнью.
– Наконец-то пришла, – раздался голос Люка у неё за спиной. – Пока ждал, успел накуриться, так что сил на секс нет. Придётся обойтись… иначе.
Диана сжала кулаки так, что побелели костяшки, пытаясь сдержать гнев, который поднимался изнутри тяжёлой волной.
Когда им с Томасом было негде жить, их приютил Люк. Тогда это казалось спасением. Крыша над головой, тёплый угол, диван, который можно было назвать своим.
Первое время всё было спокойно. Люк даже приносил еду для всех, делал вид, что рад помочь. Но однажды тон изменился. Он дал понять, что не намерен дальше терпеть их нахлебничество. Условия – простые: каждый месяц Диана должна «расплачиваться» с ним.
Она помнила, как тогда стояла посреди этого же склада, как пыталась отказаться, как в голосе дрожало не столько упрямство, сколько страх. Она смотрела на Томаса, надеясь, что он что-то придумает. Что встанет между ними. Что скажет «нет». Но брат не придумал. Вместо этого он тихо, почти устало, убедил её, что выбора у них нет. Что либо так, либо улица.
Она ненавидела его за эти слова. За то, что он позволил это. За то, что отвёл взгляд. Но он был её братом. Единственным, кто у неё остался. И она не могла его потерять. Даже если с каждым таким месяцем теряла что-то в себе.
Люк с надменной улыбкой завалился на диван, который служил девушке кроватью. Пружины под ним жалобно скрипнули. Он широко расставил ноги, расстегнул ширинку и посмотрел на неё тяжёлым, ленивым взглядом человека, уверенного в своей безнаказанности. В этом взгляде не было сомнений.
Может, выбора и правда не было.
И Диана молча опустилась на колени перед ним.
– Ты сегодня какая-то вялая, – протянул Люк, когда они закончили. – Где Томас?
– Собираешься пожаловаться? – В голосе Дианы было столько яда, что можно было отравить весь этот чёртов дом. – Он уехал с какой-то девкой. Нашёл, видимо, себе ночлег получше этой свалки. Вставай уже с моего места, я хочу лечь спать!
– Ладно, злюка. Мне всё-равно в сортир надо.
– Как романтично, – натянуто улыбнулась Диана. – И тебе сладких снов.
Она плюхнулась на диван прямо в куртке, не снимая ботинок. Натянула на себя старый плед, который давно уже изодрался в лохмотья: тонкий, местами протёртый до сетки, он почти не грел, но хотя бы создавал иллюзию тепла.
Холод всё равно пробирал до костей. Воздух на складе был сырой, с привкусом пыли и ржавчины. Она подтянула колени к груди, уткнулась подбородком в край пледа и закрыла глаза.
Жаловаться было некому. Да и смысла в этом не было. Сейчас только ноябрь. Впереди – долгая, ледяная детройтская зима. И этот склад ещё покажет, что такое настоящий холод.
– Нужно бы купить новую куртку. Старая уже не спасает, – прошептала она себе под нос. У неё давно появилась привычка думать вслух. Хотя бы так ей казалось, что она не одинока.
Томаса ей просить не хотелось. В лучшем случае он просто стащит вещь из магазина. В худшем – ограбит кого-нибудь. Даже если у него будут деньги, он всё равно поступит именно так. Потому что так проще. Потому что по-другому он уже не умеет.
Диана долго ворочалась, не в силах заснуть. Приняв поражение в битве со сном, она села, вытащила из кармана помятую пачку сигарет и закурила.
– Всего двадцать лет, а уже страдаю сраной никотиновой зависимостью, – снова выругалась она вслух.
Томас, в отличие от неё, не курил. Терпеть не мог этот запах. Зато крепкий алкоголь лил в себя, как воду, а иногда баловался с Люком травкой. Диане это не нравилось, но, по крайней мере, до серьёзной дряни парни ещё не докатились. Она не хотела, чтобы кто-то из них повторил судьбу их матери, которая умерла от передозировки в прошлом году. Они с Томасом даже не пошли на похороны. Да и незачем было. Для них она умерла задолго до того дня, когда её тело нашли в какой-то грязной комнате с иглой в руке.
Вся их прошлая жизнь закончилась пять лет назад. В тот день, когда они сбежали из дома.
ГЛАВА 2
Диана проснулась, стуча зубами от холода, и первым делом подумала, как бы сейчас не отказалась от горячего душа. Но такие удобства в их жилье не водились.
Недавно Томас с Люком стырили из какого-то парка биотуалет и поставили его возле склада – великая, мать его, роскошь. А вот помыться приходилось ездить в боксёрский клуб.
Боксом Диана занималась уже три года, и её тренер, Родриго, давно разрешил приходить в зал в любое время. Для неё это была отличная возможность спустить пар, ну а душ стал очень приятным бонусом.
Она потянулась, протерла глаза и поднялась с дивана. Достала из потёртой тумбочки зубную щётку и направилась к ведру, которое служило им раковиной. Проходя мимо угла, где спали парни, Диана заметила Томаса. Тот лежал на животе, в той же грязной одежде, что и вчера, и, судя по всему, всё ещё был в стельку пьян.
Умывшись, она вышла на улицу, опустилась на холодный камень и вытащила сигарету. Чиркнула спичкой, затянулась, ощущая, как дым обжигает лёгкие.
День только начинался: солнце лениво выползало из-за горизонта, разливая по улицам слабое тепло. Диана прикрыла глаза, сделала ещё одну глубокую затяжку и тяжело выдохнула, растворяясь в этом коротком мгновении покоя.
– Сигарету дай, – прервал её спокойствие голос Люка.
Она хотела сказать ему, чтобы шёл к чёрту, но решила, что он быстрее отстанет, если просто кинуть ему сигарету. Ошиблась. Люк закурил, плюхнулся рядом и заговорил:
– Классно мы с Томасом придумали притащить биотуалет, а?
Диана посмотрела на него с ледяным равнодушием. Люк сделал вид, что не заметил, и перешёл к главному:
– Сегодня вечером уличные гонки. Деньги за победу раздают нехилые. Как думаешь, Томас одолжит мне свою тачку?
– Даже не смей заикаться об этом Томасу, – сразу рубанула она. – Ты же знаешь, он не то что не даст тачку, а сам попрётся на эти грёбаные гонки! Если его повяжут – что тогда?
– Ой, не строй из себя святошу, – усмехнулся Люк. – Ты о законах вспоминаешь только когда тебе выгодно. А так нормально живёшь на краденое и не жалуешься.
– Ты мудак, Люк, – процедила Диана. – Если скажешь про гонки Томасу, я спущу весь твой запас травы в ваш сраный биотуалет.
Она бросила окурок на землю и раздавила носком ботинка, развернулась и направилась к своему мотоциклу. Надо было срочно валить отсюда, подальше от этого прогнившего во всех смыслах места.
Выехав на дорогу, она сразу дала газу. Улицы Детройта были почти безжизненными: город ещё спал, укрытый серым покровом рассвета. Но ей было плевать. Она неслась сквозь туманную тишину, чувствуя, как встречный ветер хлещет по лицу, пробираясь под куртку. Гул мотора заглушал собственные мысли.
Адреналин должен был будоражить, впрыскивать в кровь эйфорию скорости, но на Диану он действовал иначе. Он её успокаивал. Дарил те короткие мгновения спокойствия, которых ей не хватало в жизни.
Диана остановила мотоцикл у боксёрского клуба, заглушила мотор и прислушалась. Тишина. Как и ожидала – в это время здесь ещё никого не было.
Она открыла дверь своим ключом, который дал ей Родриго, прошла внутрь и глубоко вдохнула знакомый запах зала: пот, кожаные перчатки, пыль и что-то ещё, неуловимо родное. Здесь она чувствовала себя в безопасности. Здесь она могла быть самой собой.
Переодевшись в тренировочную форму, которую она всегда оставляла в клубе и стирала тут же в раковине, Диана подошла к груше. Сжала кулаки, ощущая, как мышцы тянутся и готовятся к действию. Ей не нужно было больше ничего: ни тренера, ни чужих взглядов. Только она и этот мешок. Каждый хук, каждый апперкот – это было всё, что ей сейчас было необходимо.
Удары рушились с такой яростью, что казалось, они забирают не только силу, но и всю накопившуюся боль. В ушах звенело только её тяжёлое и рванное дыхание.
Время потеряло значение. Но когда руки забились от физической нагрузки, а дыхание стало сбиваться, Диана остановилась, обессиленная, но с лёгким облегчением в душе. Пауза, глубокий вдох, и она направилась в душ.
Горячая вода обжигала кожу, но с каждой струёй, стекающей по спине, из девушки уходило всё напряжение.
После клуба Диана направилась в центр города пешком. До начала её рабочей смены оставалось ещё несколько часов, и она не собиралась сидеть в душном складе, где её мысли, как и обстановка, всегда были на грани.
Она часто выбиралась в город, чтобы хоть немного убежать от реальности. Её любимое место – старый книжный магазин на углу. Владелец, пожилой мужчина с добрыми глазами и никуда не спешащий в этом мире, всегда встречал посетительницу с доброй улыбкой. Он знал её привычку просто заходить и сидеть в углу, уткнувшись в одну из книг. Она не покупала их – денег было мало, но этот уголок становился её единственным миром, в котором она могла на несколько часов забыть о суете.
Книги становились для неё источником спасения, погружая в мир, где были другие люди, другие жизни, другие проблемы, не её собственные. Она перелистывала страницы, подолгу задерживаясь на строках, позволяя себе побыть кем-то иным.
Прочитав пару глав, она, как обычно, бережно вернула книгу на место и направилась к выходу. Продавец, словно зная её жизненную ситуацию, не стал пытаться предложить купить что-то.
Часы на телефоне показывали, что пора выдвигаться на работу. Диана особо не спешила, просто медленно шагала по улице в сторону спортивного клуба, чтобы забрать байк.
По пути она решила зайти в секонд-хенд, не ожидая найти что-то стоящее, но всё равно надеясь. На одной из полок, среди стопок старых вещей, она наткнулась на ярко-оранжевую куртку. Немного поношенную, но крепкую, с добротной тканью. Вещь могла бы послужить не хуже старой, хотя не казалась столь привлекательной. Главное, что она не была порвана.
Диана взяла куртку в руки, изучая её. Стоила поношенная вещь не очень дёшево, но девушка понимала, что тут больше нет ничего иного, что могло бы заменить её. Отыскав в кармане последние деньги, она оплатила покупку, почувствовав лёгкую тяжесть в груди. За эту сумму она могла бы ещё пару раз поесть, но это не так важно – хотя бы теперь её не будет продувать холод. Она задумалась о том, как продержится до следующей зарплаты, надеясь, что удача ещё не отвернулась от неё.
После Диана добралась до кафе, где работала. Она ненавидела это место. Клиенты такого злосчастного места вечно были придурками, начальство – ещё хуже, а зарплата – жалкие крохи. Но и тут у неё не было выбора.
Хоть эти деньги и были копейками, но, по крайней мере, честными. Она не собиралась жить как Томас: воровать ради пачки сигарет.
Рабочий день тянулся мучительно медленно. Грязная посуда не заканчивалась, а Диане уже очень хотелось покурить. В какой-то момент у неё наконец появился перерыв, и девушка, не раздумывая, распахнула заднюю дверь. В нос ударил густой, тяжёлый воздух, который отдавал неприятным запахом старой, затхлой ткани, пропитанной вонью мусора и чего-то гнилого.
Диана шагнула на улицу, почувствовав, как непрошеный холод проникает в каждую клеточку её тела. Город дышал зловонием: серые улицы, заплесневелые дома и заброшенные дворы.
Она отошла подальше от двери, желая вырваться из этого нелицеприятного пространства, и, оказавшись рядом с мусорными баками, опёрлась о холодную каменную стену. Девушка опустила взгляд, наблюдая за горой мусора, которая царила перед ней. Пакеты, бутылки, старые картонные коробки – всё это сливалось в одно бесформенное пятно, словно несущественная часть заброшенной жизни.
Диана бросила взгляд на эти мусорные кучи, и в её голове мелькнула одна невыносимо чёткая мысль: «Я такой же отброс».
Как и этот мусор, она была забытым, отброшенным изгоем. Она всегда находилась на краю, всегда на грани. Её существование, несмотря на все усилия, казалось таким же беспорядочным и ненужным, как эти выброшенные вещи, которым нет места ни в этом мире, ни в чьей-то жизни.
Диана почувствовала, как голову сдавливает в тиски от тяжёлых мыслей. Были моменты, когда она искала себе хоть какое-то оправдание. Но отчаянные попытки всегда ускользали, оставляя только одну правду – в этой жизни она была не более, чем мусором.
Когда Диана на ощупь потянулась за сигаретами, из кармана на асфальт выпал её телефон. Под ногами раздался глухой стук.
– Чёрт… – пробормотала девушка.
Она наклонилась, чтобы поднять его, и снова выругалась вслух. Экран был в трещинах, а сам телефон не включался.
– Да твою ж… – она сердито ударила аппаратом о ладонь, но всё было бесполезно.
Злость вспыхнула мгновенно, как вспышка молнии. Этот телефон и так был старый, но хотя бы работал. Теперь же он окончательно сдох: экран погас, кнопки не реагировали, а в груди росло чувство беспомощности.
Не раздумывая, она шагнула к мусорному баку и швырнула его внутрь. Металл с глухим стуком упал на дно. Звонить всё равно было некому, разве что Томасу. Да и брат почти никогда не брал трубку.
Диана закурила. Сначала одну сигарету, потом вторую, глубоко затягиваясь дымом, словно пытаясь выдавить из себя раздражение вместе с каждым тяжёлым выдохом. Но внутри всё равно кипело, как горячий металл в расплавленном состоянии: гнев, обида, усталость перемешались, и никакая сигарета не могла их остудить.
После полуночи Диана наконец вышла из кафе. Тело, уставшее от долгих часов работы на ногах, сопротивлялось движению, каждая мышца ныла, но девушка заставила себя не сбавлять шаг. Мотоцикл ждал хозяйку, как верный друг. Стоило завести двигатель, и он мощно рванул вперёд, подталкивая её к любимому чувству свободы.
Диана мчалась в ночь, не оглядываясь, сосредоточенная только на дороге и пустоте впереди, в которую сливалась городская тьма.
Приближаясь к складу, ей пришлось прищуриться. В этой местности всегда было тёмно и пусто. Единственный тусклый фонарь выхватывал из мрака лишь маленький клочок дороги, остальное растворялось в непроглядной тьме. Вокруг не было ни движения, ни звука. Только её дыхание, рёв мотора и холод, пробирающий к костям.
Припарковав байк у стены снаружи здания и зайдя внутрь, она обнаружила, что на складе никого из парней не было. Диана облегчённо вздохнула – сегодня ей не хотелось сталкиваться с пьяным бредом Томаса или слушать пустую болтовню Люка. Их присутствие всегда оставляло вокруг неё густой, липкий воздух, делая её ещё более уставшей.
Прошагав через тёмное помещение склада, она бросила взгляд на угол, где обычно оставалась её единственная личная территория – диван. Он был старый, ободранный и скрипучий, но всё равно давал хоть какое-то ощущение уюта среди холодного бетонного пустыря. Она забралась на него, вытянулась, чувствуя, как усталость постепенно сползает с плеч и сходит с ног, оставляя лёгкое тепло внутри.
Вытаскивая из бумажного пакета немного еды, которую удалось унести с работы, она уже не думала о том, что будет завтра. В голове не крутились планы, не возникали идеи, что ещё можно было бы сделать. Был только этот момент – склад, диван, еда в руках, и тихое облегчение, которое приходило вместе с одиночеством.
Это был её первый приём пищи за весь день. Ничего особенного – просто бутерброды с дешёвым сыром и какой-то безвкусной сосиской. Но этого было достаточно, чтобы желудок перестал скручиваться в спазмах, и хотя бы на короткое время осталась возможность чувствовать себя нормально.
Она ела, не замечая времени, взгляд блуждал по пустым стенам склада, будто пытался разглядеть хоть что-то значимое в этом безжизненном пространстве.
После еды она аккуратно стряхнула с ладоней крошки и потянулась к тумбочке, где всегда лежала одна из книг. Лёгкая пыль на обложке, смятые страницы – всё это было знакомым, почти домашним.
Она открыла страницу, но буквы быстро поплыли перед глазами, словно книга больше не могла удержать её внимание. Руки незаметно ослабли, и том с тихим стуком выскользнул, упав на пол.
Резкий грохот неожиданно вырвал Диану из чуткого сна. Девушка распахнула глаза и начала осматриваться по сторонам, но мгновенно осознала, что в темноте ей ничего не видно.
Она не могла понять, который сейчас час. На складе не было часов, а телефон не выжил после падения. Время здесь было чем-то эфемерным, и девушка всегда теряла счёт дням.
Она медленно повернула голову, прислушиваясь к звукам ночи, но всё вокруг словно застыло, и лишь отдалённый шум города где-то за стенами проникал в её слух.
Диана напряглась, когда вновь услышала какое-то шевеление. Оно исходило с того места, где обычно спали Томас и Люк.
В первую секунду ей пришла в голову мысль, что это Люк, в очередной раз разыскивающий своё сокровище: пакеты с травкой, которые он прятал по всему складу. Но, несмотря на усталость и раздражение, Диана решила удостовериться, что это не какой-нибудь бездомный, который влез, чтобы что-нибудь украсть, ведь на складе такие лица встречались нередко.
С каждым шагом, приближаясь к источнику шума, она чувствовала, как темнота вокруг будто бы становится гуще, а воздух – тяжелее. Внезапно, когда она была уже совсем близко к нужному месту, её взгляд застыл. Прищурив глаза, она смогла различить знакомые детали одежды.
Это был Томас. Его силуэт невооружённым взглядом был легко узнаваем. Его всё та же старая, грязная коричневая куртка, засаленные джинсы и поношенные кроссовки – всё было на нём, как обычно. Но что-то было не так. Что-то было явно не так.
– Ти, – слабо позвала она хриплым спросонья голосом.
Томас резко обернулся, и в этот момент Диана ощутила, как сердце замерло в груди. Она не успела сдержать вздох ужаса.
