Майские праздники Женя планировала провести с родителями на даче. Но эти планы пришлось перенести до пенсии, потому что позвонил Петя и напомнил, что она обещала все выходные ему и он её с нетерпением ждёт. Однако и Москва в итоге отменилась.
Рано утром во вторник позвонила Алина и тоном, не терпящим возражений, заявила, что Женя отправляется с ней и Серёжей в небольшой круиз.
– Ты должна поехать со мной! Серёжа назначен одним из ответственных за корпоративный заплыв, так как его хитрый братец, который должен был этим заниматься, удрал со своей невестой в Европу.
– Но меня Петя ждёт! Я ему обещала…
– Никуда твой Петя не денется. А вот я без тебя буду… Женя, мне очень нужно, чтобы ты поехала! – проявила Алина не свойственную ей неуверенность. – Серёжа будет занят организационными делами, и там… Не хочу скучать одна. Ты едешь, за тобой должок, за субботу! – авторитетно заявила блондинка.
– Ладно, будем скучать вдвоём, – сдалась Женя, хотя и без особого энтузиазма. Все эти паромные поездки, Хельсинки и Стокгольм всем давно надоели. Однако, халявный корпоратив, отдельная каюта и отсутствие затрат перевесили чашу сомнений. Тем более, поразмыслив, Женя пришла к выводу, что в Москве она ещё сильнее будет думать о Дэне, а так появился хоть какой-то шанс отвлечься от своих печалей и сомнений.
Она долго собиралась с мыслями, придумывая, как бы помягче сообщить Пете об изменении в планах, но оказалось, что переживала напрасно. Петя воспринял её отказ на удивление спокойно. Сначала он сообщил, что Алина уже подсуетилась и её, так сказать, отпросила, а затем принялся заговаривать Жене зубы всякой ерундой. Болтали долго, то и дело признаваясь друг другу в том, как сильно соскучились. Но чем дальше заходил разговор, тем яснее становилось, что Петя что-то скрывает. Уж слишком часто и чересчур виновато новоиспеченный москвич прикрывался безумной занятостью. Так что к концу разговора Женя была на сто процентов уверена, что у Пети кто-то появился. Поначалу эта догадка её насторожила. Но, прислушавшись к себе, Женя, как ни странно, наверное, впервые за всё время не испытала своей эгоистичной ревности. Это её сильно удивило, и об этом стоило хорошенько подумать, но не сейчас. Все её нынешние эмоции были такими непривычными и противоречивыми, что она совершенно запуталась, не понимая, почему всё, такое важное раньше, вдруг утратило всякое значение. Потому заниматься самоанализом Женя не рискнула, предпочитая решать проблемы по мере их поступления. Мысли о Дэне и так преследовали её нестандартные тридцать шесть часов в сутки, и думать о чём-то другом у неё всё равно не получалось. Этот брюнет всё сильнее и сильнее распространял своё влияние на её сознание, словно монтажная пена в руках дилетанта, – чуть надавить, и останется только беспомощно наблюдать, как она расползается, заполняя собой всё пространство. В итоге, как бы Женя ни старалась и ни пыталась анализировать окружающий мир, очень скоро ей пришлось признать своё поражение, потому что сейчас таких дополнительных нагрузок, как Петя, ей было просто не потянуть.
Тёплым весенним днём под звуки оркестра друзья взошли на борт парома, названного именем четвёртой дочери36 Николая II.
К немалому удивлению Жени, ей была предоставлена двухместная каюта Commodore-класса37 на шестой палубе. И хотя сначала она думала, что её величественная персона удостоена таких почестей из-за близкого знакомства с администрацией, то очень скоро пришлось поубавить свою гордость, ибо подобных счастливчиков набралось не так уж мало. То ли компания Серёжи питала благородную любовь к своим сотрудникам, то ли это было сделано для того, чтобы соседи друг на друга не жаловались. В любом случает, данный жест был принят с благодарностью, ведь о её отношении к узким кроватям ходили легенды, и Женя была искренне признательна Серёже, что он об этом не забыл.
Воодушевлённая хорошим началом выходных, Женя весело прыгала вокруг Алины, выражая свою радость. Она утащила её на верхнюю палубу и даже зачем-то посылала воздушные поцелуи и прощальные взмахи чужим провожающим. Вот только добиться от подруги чего-то, кроме скромной неискренней улыбки, у неё не получалось, и очень скоро стало понятно почему. Как только паром оторвался от берега и побег стал невозможен, Алина глубоко вздохнула, увела Женю в сторону и, наконец-то, сделала сенсационное признание.
Оказалось, для неё это не просто сопровождение любимого мужчины в командировку, а ничто иное, как очень важный шаг в жизни любой женщины – знакомство с родителями своего благоверного. Вот почему она так настаивала, чтобы Женя поехала с ней.
– Я не говорила раньше, потому что даже думать об этом боюсь! – призналась Алина.
Она так распереживалась, что тараторила без умолку, выливая на подругу факты из семейного архива Давыдовых, которые Женя слушала, открыв рот, потому что, оказывается, многого не знала и даже не догадывалась об истинном положении вещей. Конечно, было очевидно, что Серёжа неплохо зарабатывает, но то, что у его семьи крупная строительная компания с филиалами по России и за рубежом, явилось для неё большим сюрпризом. Так что предстоящая поездка мигом приобретала совсем другие оттенки. Но что больше всего тревожило Женю, так это понимание собственного эгоизма и невнимательности.
«Неужели все вокруг правы, и я ничего не вижу и не слышу, если это не касается непосредственно меня?» – сокрушалась она.
И хотя, по правде говоря, они с Алиной никогда толком и не обсуждали род деятельности Серёжи, подобное невнимание к жизни лучших друзей Женю не на шутку встревожило. Для неё кавалер подруги всегда был просто спокойным, весёлым, щедрым, милым парнем и никак не вписывался в образ богатенького мажора. Может быть, именно поэтому её и не интересовали подробности его занятий. Но для самооправдания этого всё равно было недостаточно, и, пытаясь загладить вину за свои пороки, Женя решила забыть о себе и всецело переключиться на проблемы подруги. Правда, в данном случае это было нетрудно. Алина на самом деле волновалась так, словно от этого зависела её жизнь, и даже если бы Женя снова сказала что-то не то, вряд ли заметила.
– Ладно, я спокойна! Нечего мне бояться. Я прекрасна, я просто душка, я всегда всем мамам нравилась! – настраивала себя Алина. – Как думаешь, бой или пир? – кинулась она к Жене с очередным сомнением. Но ответ получить не успела, так как в этот самый момент появился довольный Серёжа и со словами «пора» взял свою даму за руку.
– Держись, казак, атаманом станешь, – хихикнула Женя, которая, как ни старалась, не могла сдержать улыбки, потому что Алина смотрела на неё такими глазами, словно её уводили на расстрел. Она развернулась в сторону кормы, но не тут-то было.
– Ага, вот и покажешь мастер-класс, – заявил Серёжа, легко подхватывая её под вторую руку.
Всё это произошло так стремительно и неожиданно, что Женя сообразила, что к чему, только в лифте. Она вздрогнула и быстренько попыталась организовать акцию протеста, вот только последователей у неё не нашлось. Алина уже успела оценить ситуацию, и «третий лишний», по её понятию, в данном случае приходился очень даже кстати. Потому сбежать Жене не удалось, и ей ничего не оставалось, как обречённо висеть в железной хватке смеющегося Серёжи.
Как объяснял по пути их конвоир, с «его милыми девочками» родители хотели познакомиться до того, как начнётся программа корпоратива, потому что потом не будет ни времени, ни сил.
– Да не тряситесь вы так! Они боятся вас не меньше, чем вы их. И кстати, будучи человеком предусмотрительным, чтобы вам всем было не так страшно, за столом уже ждёт ёмкость с многолетним виноградом, переделанным в правильное физическое состояние. Только очень прошу, сначала знакомство, потом удар по печени! Не перепутайте, – громко хохотал он.
Родители ждали их в ресторане и, вопреки всем опасениям, встретили подруг настолько радушно, что знакомство прошло очень легко и душевно. Как и говорил Серёжа, бояться действительно было нечего, и девушки быстро расслабились и влились в беседу.
Виктор и Яна Давыдовы были очень интересной парой. Отец Сергея являл собой более зрелую и, с первого взгляда, суровую копию сына. А мама была очень милой невысокой стройной женщиной. Трудно было поверить, что именно она произвела на свет таких крупных мальчиков, как Серёжа и его брат Александр. Алину она сразу расцеловала как родную и, расплываясь в улыбке, тут же обратилась к Жене:
– Евгения, как же я рада, наконец, с тобой познакомиться!
Такого приёма Женя не ожидала. Она вообще не думала, что эти люди знают её имя и будут с ней разговаривать. Так что вместо ответного приветствия она недоумённо повернулась к Серёже и подняла брови в немом вопросе.
– Я постоянно говорю об Алине, а там где она, там и ты, так что нечего делать такие круглые глаза и удивляться, – рассмеялся он.
Ну а дальше беседа потекла как по маслу, словно все они были давным-давно знакомы. Алина, конечно же, завела любимую тему – ремонт в квартире Серёжи, который пока практически никто не видел, но которым она очень гордилась. И хотя Женя всё ещё совершенно не понимала, зачем её сюда притащили, родители Серёжи ей очень понравились, и она была вдвойне рада за подругу.
К ужину корпоративная тусовка заняла столики в общем ресторане со шведским столом. Правда, Женя так и не разобралась, кто из всей этой массы являлся участником банкета, а кто обычными гостями парома, но спрашивать об этом не рискнула. Её до сих пор очень сильно задевал факт собственной невнимательности, и теперь она боялась лишний раз себя в этом обнаружить. Тем более, и особенно теперь, Женя совсем не была уверена, что Алина или Серёжа не рассказали ей про организацию праздника. Так что, вполне возможно, что все присутствующие в ресторане являются коллегами, а она это просто прослушала.
Плюс ко всему, с тех пор как она обнаружила, что Серёжа важная персона, Женя чувствовала себя не очень уютно. А после того как их с Алиной ещё и усадили за стол с самым высоким руководством, было такое ощущение, что все смотрят только на неё, пытаясь угадать, что она за птица. И если с Алиной публика определилась быстро, так как Серёжа не оставил сомнений в его к ней принадлежности, то вот Женя являлась для окружающих откровенным пробелом, который некому было заполнить. Тем более что и Сергей, и его родители уделяли ей так много внимания, что очень хотелось напиться. Однако именно из-за их повышенной заботы это никак и не получалось сделать.
Аппетита в связи с этим не было, и Жене ничего не оставалось, как компенсировать свою нервозность фруктами и пирожными. На окружающих людей она старалась не смотреть, чтобы не провоцировать случайные знакомства. Ведь сначала нужно было поговорить об этом с Серёжей и уточнить схему поведения. Так что Женя старательно игнорировала любые взгляды и улыбки, делая вид, что ничего вокруг не замечает.
Каково же было её удивление, когда мимо неё вдруг проплыло знакомое лицо, а затем причалило к ней с широкой улыбкой.
– Женя, привет! Сколько лет, сколько зим!
Женя в этот момент как раз пробиралась к очередным закускам. И хотя «лицо» Толика она узнала сразу, на всякий случай сделала вид, что судорожно вспоминает, кто это. Присутствие этого человека никак не гарантировало присутствие Дэна, однако совсем его не исключало, потому ей нужно было время придумать, как себя вести, и отдышаться от этой мысли. Женя сощурилась и изо всех сил напрягла мышцы, чтобы они не вздумали своевольно управлять шеей в поисках её большой проблемы.
– Мы встречались в Руке, ты много времени проводила в нашем коттедже, – хитро сощурился мужчина.
Выждав необходимую паузу – не очень короткую, чтобы не показывать заинтересованность, и не такую длинную, чтобы её сочли за тугодумку, Женя решила, что пора, и растянулась в самой милой улыбке.
– Толик!
– Так точно, – рапортовал он, отдавая честь.
Конечно, по идее, следующий шаг должна была сделать Женя, но у неё был только один вопрос, задать который она не могла. Поэтому, зафиксировав мышцы в улыбке, она предоставила Толику самому определить тон беседы, что он, к её облегчению, незамедлительно и сделал.
– Ты тут какими судьбами?
– Я на корпоративе.
– Вот уж не думал, что ты вообще работаешь, – странно нахмурился и хохотнул Толик.
Почему и с чего он считал её бездельницей, Женя уточнять не стала, да её и не особо волновало его мнение. Она неохотно вытерпела дальнейшие ничего не значащие фразы, непонятные намёки и медленно развернулась к своему столику.
Мысленно Женя уже со всех ног летела к Алине, перепрыгивая через столы и наступая посетителям в тарелки, в реальности же она спокойно подошла к лотку с сырами, взяла первый попавшийся кусок и вальяжно, не оглядываясь и никуда не смотря, прошла к своему столу. Ведь неизвестно, кто в этот момент мог за ней наблюдать.
А вот Алина тактичность подруги разделять не стала. Блондинка даже не удосужилась дослушать до конца и, вскочив, тщательно осмотрела ресторан со своего места.
– Толик? С Руки? Здесь? Где он, покажи, – вертела она головой.
– Дэна не видишь? – зачем-то прошептала Женя.
– А что ему тут делать? – искренне удивилась подруга. – Этот Толик – он же местный. И хотя мир, конечно, стал что-то уж очень тесным, он тут наверняка один, – заключила Алина, завершив сканирование ресторана.
– Ага, один, как же, – Женя выпила вина и кивнула в сторону стола Толика. – Вон он сидит в окружении трёх девиц, и я не думаю, что состоит с ними в родственных связях, по крайней мере пока.
– Ладно, – включила деловую хватку Алина. – Прочешем паром после ужина, допросим подозреваемых, заодно будет повод приодеться и отмазаться от скучных администраторских посиделок.
Как ни старался Серёжа, заманить девушек на корпоративное сборище так и не смог. Жене было не до чужого веселья, а Алина ухватилась за новую цель и с удовольствием отлынивала от своих обязанностей сопровождающей дамы.
Правда, они всё-таки пламенно пообещали Серёже присоединиться чуть позже, буквально сразу после того, как выяснят про Дэна, и у него просто не нашлось аргументов. В итоге, брошенный и грустный, он отправился исполнять свой долг, а подруги принялись наводить марафет.
Женя очень старалась. Однако чем больше она прихорашивалась, тем хуже становилось её настроение. Вот она пыжится изо всех сил, сходит с ума от одной только мысли, что Дэн может быть где-то рядом. А ему наверняка и дела нет.
– Какого хрена я в него влюблена, а он не звонит и даже меня не хочет? Ему что, совсем неинтересно, что со мной и как я поживаю? – громко возмущалась она, слоняясь по каюте и обращаясь к своему отражению. – И если он здесь, почему до сих пор не позвонил? А если он не захочет быть со мной или не один? Что мне делать, если он кувыркается в своей каюте с какой-нибудь девицей? Толик наверняка уже сообщил обо мне, и уж что-что, а ему-то одному с теми тремя дамами явно не справиться. Наверняка этот самодовольный брюнетик думает, что только пальцем поманит, и я сразу прибегу и никуда не денусь! – злилась Женя, накладывая тени.
«Прибежишь и никуда не денешься!» – поддакивал внутренний мир.
– Не дождётся! – игнорировала его Женя. – Увижу, скину за борт! Пусть с русалками развлекается, бабник!
Однако, предоставив эту картину, она тут же испытала укол ревности к русалкам и рассмеялась.
Для выполнения «задания» Алина велела быть во всеоружии, и Женя готовилась основательно. Она натянула узкие брюки, высокие ботинки на каблуке, которые очень кстати прихватила с собой. И если Дэн здесь, она будет на высоте в прямом и переносном смыслах. Открытая длинная зелёная, под глаза, блузка с кожаным ремнём была сшита так, что даже самая бесформенная фигура приобретала соблазнительные очертания. В её же случае этот наряд красиво подчеркивал именно то, что нужно. И, дополнив всё это неброскими дорогими украшениями с изумрудами, Женя просто не оставляла окружающим выбора – не заметить её было трудно.
Алина тоже не ударила в грязь лицом. Выгодно подчеркнув свои шикарные формы чёрным платьем с глубоким декольте, она растрепала белокурые локоны, нацепила замысловатую подвеску и украсила всё это лёгкими фиолетовыми сапогами. Хотя ей всё это было и не нужно. Алина на самом деле была настолько привлекательна, что, надень она простой халат, мужчины, да и некоторые женщины, всё равно бы этого не заметили. Как показывала практика, её собеседники редко разговаривали с ней, глядя в глаза. Их взгляд упорно не хотел задерживаться на лице и всегда соскальзывал много ниже, причём карабкаться обратно никогда не спешил.
– Могла бы и не краситься, никто не заметит, – хихикнула Женя, указывая Алине на вырез платья, когда подруги отправились «на дело».
– Просто у меня настолько гладкая кожа, что даже взгляд удержаться не может, скользит вниз и всё тут.
– Ага, зато, видимо, грудь совсем шершавая, раз именно там всё застревает.
– Нет, просто это естественная преграда и удобный повод корчить рожи, всё равно никто не видит, – смеялась Алина.
К девяти часам вечера девушки вальяжно взошли на седьмую палубу и заняли столик в баре. Толика они увидели сразу. На этот раз его компанию составляли двое незнакомых мужчин, и подруги, не совещаясь, устроились так, чтобы их заметили, но не настолько, чтобы быть в прямой зоне доступа. Таким образом, Толику недостаточно было что-то сказать или махнуть рукой. Существовало лишь два варианта привлечь к себе внимание: подойти лично, либо воспользоваться услугами официанта, который укажет, с какого столика поступило угощение. Эти правила игры были настолько очевидны и просты, что если мужчина их не понимал, то у него на лицо определялись все признаки расстройства психики.
Подруги скромно, для разогрева, заказали сок, но не успели сделать даже по глотку, как стали получать различные приглашения от посетителей. Вот только нужный им человек обращать внимание на прекрасных дам как-то не спешил, отчего Женя стала впадать в уныние. Пришлось применять другие методы. Она кокетливо поправила волосы, обвела публику ленивым скучающим взглядом и, как бы случайно, задержала его на Толике.
«Ну что, давай парень, твоя очередь. Я уже и так всё за тебя сделала!» – она широко улыбнулась и так стрельнула глазами, что за соседним столиком какой-то юнец пролил пиво. Алина тоже зря время не теряла. Подогревая интерес, она немного развернулась и так красиво закинула ногу на ногу, что у пьяного шведа за барной стойкой началась аритмия. Старый хрыч даже на что-то понадеялся и засобирался было к ним, но, к счастью, Толик тоже отгадал загадку и направился в сторону девушек.
Худощавый и долговязый, с короткими волосами неопределённого цвета, острыми чертами лица и частыми конопушками. Его вряд ли можно было назвать красивым, однако двигался он на удивление плавно и в целом был довольно мил, хотя это и не имело значения, ибо детей крестить с ним никто не собирался.
– Весь вечер думал только о тебе и даже собирался идти искать, – заявил он Жене, присаживаясь к кокетливо хихикающим подругам. Однако, как и ожидалось, его внимание, сразу же привлекла невероятно гладкая кожа Алины. Толик, как настоящий мужчина, честно пытался быть любезным и целых несколько секунд смотрел ей в глаза, но когда дело дошло до официального представления, он уже вовсю восхищённо и пламенно здоровался с её грудью.
Подруги на это едва сдерживали хохот. Им было так весело, что на какое-то время они даже забыли о своей основной цели. Позже они даже решили тешить свое эго почаще, чтобы здоровый флирт из их жизни не пропадал.
– Вы что-то скучно сидите, – кивнул он на сок, заработав первую мысленную пятерку.
– А что, есть другие предложения? – Алина облокотилась на стол так, что её округлости помогли Толику заново открыть колесо и изобрести велосипед. Это был настоящий гипноз, силу которого переоценить невозможно. Мужчина нервно хрюкнул и сглотнул, поглощённый зрелищем, и в это же время блондинка воспользовалась ситуацией и, немного скосив глаза, показала Толику язык. Увлечённый своими открытиями, он этого, конечно, не заметил, а вот Женя держаться больше не могла. Она громко рассмеялась, выводя мужчину из транса, и тому ничего не оставалось, как смущённо улыбнуться и пригласить присоединиться к его компании.
После краткого знакомства и нескольких наводящих вопросов выяснилось, что Дэна на борту нет. Более того Толик всем своим видом дал понять, что не собирается его обсуждать, и Женя была безутешна. Она почему-то верила, что её принц здесь, и теперь отчаянно хотела оказаться дома на диване, чтобы спокойно выплакать своё разочарование. Всё вдруг стало казаться невероятно серым и безликим, и Женя чувствовала себя обманутой. Словно она долго-долго ждала Санта-Клауса, а он, завидев её, нарочно поздно затормозил, чтобы переехать санями, а затем в довершение угостил мороженым, но посыпал его отнюдь не шоколадом.
Переваривая эту горькую личную трагедию, на невинный вопрос «Что будут дамы», Женя вздохнула и, не задумываясь, как истинная леди, разбирающаяся в чистоте продукта, попросила водку. Изображать из себя что-либо больше не было смысла, но, как ни странно, компания восприняла это с большим энтузиазмом.
Мужчины почему-то восторженно ахнули и, рассыпаясь в комплиментах к столь «прелестному созданию», как они выразились, принялись кидать на Женю уважительные и влюблённые взгляды.
В одиннадцать, когда закончилась корпоративная часть, появился Серёжа. Он сердито осмотрел развлекающуюся компанию и, не спрашивая разрешения, уселся рядом со своей дамой. Он явно ждал от подруг объяснений. Но так как ни Алина, ни тем более Женя за это время о нём даже не вспомнили, он лишь покачал головой и принялся знакомиться с окружающими самостоятельно.
– Толик знакомый Дэна! Он жил с ним в коттедже, в Руке! – заострила Женя внимание Серёжи. Она выразительно на него посмотрела и сделала знак глазами, призывая того к действию, но разговор между мужчинами не клеился. Серёжа и Толик друг другу явно не понравились, потому Женя решила действовать сама. Воспользовавшись громким шумом, она допросила каждого из присутствующих, но кроме неразговорчивого Толика, про Дэна никто ничего не знал. Единственное, что удалось выяснить, это дату и месяц его рождения, а заодно выслушать лекцию Алины по совместимости знаков зодиака. Она недавно увлеклась этой, как называл Серёжа, хиромантией и даже умудрилась позавидовать подруге, потому что её собственная пара Дева-Скорпион, проигрывала по очкам счастливому и благоприятному союзу Дэна с Женей. Своей ошибки Алина явно не замечала. Ведь она-то была счастлива, независимо от времени года и даты рождения. А вот Женю при всём этом перспективном расположении звёзд подобные разговоры расстраивали всё больше и больше.
Так что к часу ночи, когда включили караоке и бар принялся демонстрировать друг другу свои музыкальные таланты, она заказывала печальные песни и пускала слёзы от грусти по любимому.
Ей больше не нравилась ни поездка, ни даже собственный внешний вид. Под глазами откуда-то появились синяки от туши. О помаде губы не слышали уже несколько часов, а волосы украшали трубочки от сока. Женя уже было подумала, что алкоголя ей на сегодня достаточно, но тут, как назло, кто-то заказал трогательную «Всегда быть рядом не могут люди»38, и это стало последней каплей. Пропев срывающимся на плач голосом арию про поиски любимого, Женя выпила ещё и всеми своими килограммами повисла на Толике. Сейчас этот человек казался ей особенно близким, ведь как ни крути, из всего окружения он являлся единственной ниточкой, связывающей её с Дэном. Жене отчаянно нужно было о нём поговорить, так что через некоторое время она утащила свою жертву на палубу покурить.
Белые ночи ещё только вступали в свои права. Приятная прохлада, влажный запах залива, звёздное небо и лунная дорожка. Всё это настраивало Женю на откровения, и не успел её кавалер достать сигарету, как она, роняя крупные слёзы, неожиданно начала жаловаться ему на свои неудачи. Поскулив немного о том, что её никто не любит, что лучший друг уехал, а любимый не отвечает взаимностью, и у косметолога она не была целую вечность, Женя вдруг разозлилась.
– Толик, вот представляешь, – икая и держась за перила возмущалась она. – Я с Нового года зачем-то, как дура, сплю либо с Дэном, либо одна. А мы с ним даже не встречаемся! Так, видимся раз в месяц! – она философски подняла указательный палец вверх. – Я влюблённая и неудовлетворённая.
Она выхватила у Толика сигарету, затянулась и громко икнула.
– А я, между прочим, свободная женщина. Я вообще никому ничего не должна, так чего я его не… – Женя серьёзно задумалась над продолжением предложения, но её сознание словно блуждало в тумане. Мысли так путались, что на помощь им уже стремительно приближалась армада вертолётов, и от этого шума почему-то пропадала связь с собственным монологом.
– О чём я говорила? А… я его разбодяжу! Вот возьму и пересплю с кем-нибудь, и не важно, с кем! Чего ради я ему верность храню? Представляешь, он тогда взял и уехал, а потом снова уехал и… вот так я и сделаю! Будет знать, как уезжать и мне не звонить! – мысленно наказала Дэна Женя. Она снова потянулась к Толику за сигаретой, но вместо этого почему-то оказалась в его объятиях. Он крепко прижал её к перилам и, недолго думая, поцеловал, не стесняясь при этом похотливо обшаривать её тело.
От неожиданности Женя сначала замерла на месте, а затем попыталась объяснить Толику, что он, наверное, всё неправильно понял. Но то ли из-за его натиска, то ли из-за алкоголя, вместо речи всё время получался какой-то странный звук, больше похожий на мычание. Ну а дальше всё произошло так стремительно, что Женя не успевала за развитием событий. Вот Толик хватает её за талию, вот он почему-то отлетает в сторону, и вот она уже перекинута через плечо кого-то большого, сильного и очень похожего на Серёжу.
– Это качается палуба или у тебя походка как у утки? – хихикнула Женя, но ответа не последовало. Её похититель молча отнёс свою ношу в каюту, не очень тактично усадил на кровать и, всё ещё не говоря ни слова, помог снять ботинки. Сопротивляться Женя не стала. Она вдруг почувствовала такую усталость, что ей было всё равно, кто и что с ней делает, главное – добраться поскорее до подушки.
– Свет не забудь, – пьяно промямлила она, натянула на голову одеяло, и отключилась.