Степень пользы или вреда от таких самонадеянных проектов разная.
Если это территория детского сада в сложных городских условиях, надо попросту исходить из того, что реально можно предпринять. Написать, что сделаем новый забор: высокий, стильный, массивный. Верхняя часть – толстый пластик, чтобы свет детям не заслонял. Детский сад обязуется осуществлять за ним надлежащий уход, если город выделит на это деньги.
Обойдется этот забор дорого, но есть надежда, что за счет высоты и массивности шумовая обстановка у детей несколько улучшится. Да и выхлопные газы будут по большей части оседать на этом заборе, а не попадать в легкие детям.
Если же заказчик не согласен платить за такие «гарантии», то лучше пусть подумает о том, куда бы этот детский сад перевести. Хоть на сомнительных проектах сэкономит. Или дело в обеспечении трудовой занятости сотрудников проектной фирмы?
Детям новый забор не повредит. Но следует подумать и о жильцах дома через дорогу. Если новый забор окажется вдруг хорошим экраном, то обстановка в квартирах может существенно ухудшиться.
Если мы имеем дело с ограждением железнодорожных путей в порту и покупаем шумозащитные конструкции у производителя, гарантирующего конкретные акустические параметры, которые мы можем использовать в компьютерном моделировании, то претензий нет. В крайнем случае, есть потом с кого спросить за результат.
Рассмотрим один житейски грустный пример. Спор жителя частного дома с паровозным депо. На схеме ниже обозначены: зеленым – существующие заборы жилой зоны, оранжевым – технологический ангар, желтым – жилые домики и бордовым – тупики, где в не очень холодную погоду по ночам пребывают паровозы.
Между прочим, стоят не просто так, а подолгу в определенном режиме прогреваются. В зависимости от сезона, или на открытом воздухе, или в ангаре. Если не паровозы, а по-современному тепловозы, то разницы нет. Шумят и те, и другие.
Когда и каким образом жители умудрились перевести свои сарайчики в ранг жилья, да прямо за забором паровозного депо – давно и безнадежно замшелая тайна. Но вот захотелось денег, соседи потеснились – и стараниями маклеров под одобрительный хор всех возможных инстанций был продан кусочек под новую застройку. И проект грядущего дома утверждал, что современным технологиям все нипочем, и заказчик счастлив, пока не въехал. Верь-верь, бедняга, в торжество прогресса!
А что депо? Его ли дело обращать на мышиную возню под боком? А теперь и жить невозможно, и спросить не с кого. И от депо не отстают, к его вящему удивлению.
Теперь лаборатории наперегонки измеряют, рисуют и анализируют в пользу то одной, то другой стороны юридически корректные карты и прогнозы. Превышает шум норму, или нет.
Апофеоз каждого действа – шумовые карты. Прям не отчеты, а веселые картинки в подробнейшей цветовой гамме! И с каждым разом все веселей и веселей. Ну, а как же? Надо же как-то поддерживать у спорщиков боевой настрой и веру в победу.
Вот только чьей она станет, это мы еще посмотрим…. Главное-то, чтоб уважаемым инстанциям вылезти сухими из случившейся переделки.
Пример вопиющего злоупотребления понятием шумового барьера – проект жилой высотки на очень шумной магистрали, на который нанесена ломаная линия, символизирующая этот чудо-барьер.
При пристальном рассмотрении оказывается, что длина его 110 метров, а какова высота-толщина и из чего сделан – неизвестно. Пройти к остановке общественного транспорта в случае возведения этой китайской стены будет и вовсе невозможно. К проекту приложена яркая, из серии «вырви глаз» шумовая карта с объемистой пояснительной запиской.
Читаешь этот шедевр демагогии и не понимаешь, откуда выныривает вывод о том, что появление абстрактного защитного объекта улучшает шумовую обстановку до уровня, допускающего возведения в этом аду жилья. При этом нечто длиной 110 метров и неизвестной высоты даже не включено в состав проекта в качестве объекта проектирования! Это всего лишь черточка на чертеже.
Тенденция городского пейзажа этого, 21-го века – все чаще и чаще, в разных местах выбивающиеся из общего контекста несуразные, якобы шумозащитные заборы – свидетельство того, что строительство ведется хаотично, без должного перспективного планирования, но зато с полным игнорированием методов шумозащиты. Если следовать этой логике, в городах надо все самые яркие, самые посещаемые и мобильные места украшать такими заборами. Торжество бессмысленного уродства.
Главное – сиюминутная выгода, выжатая из каждого клочка земли. А уродливый забор – так, необходимая кость, которую потом приходится кидать тем, кто пострадал. Не всем, а только тем, кто кричит громче всех. На все заборы денег налогоплательщиков не хватит.
Специфика науки акустики состоит в невозможности введения и применения абсолютных единиц измерения. Тут мы имеем дело всего лишь с давлением, хорошо всем известным и измеряемым где в паскалях, где в атмосферах, где в миллиметрах ртутного столба.
Если говорить об измерении артериального давления, то широчайшие народные массы гипертоников, казалось бы, знают о нем все лучше любых врачей. Прекрасно знают, чем хороши или плохи 120/70, 90/60 или 230/140. И как соотнести их с понятными килограммами или сантиметрами, им совсем не интересно. Хотя и возможно, но смысла нет.
Восприятие звуков человеческим ухом и физиологическая реакция на них организма гораздо тоньше и сложнее, чем окружающие нас внешние физические процессы. И поэтому методы и единицы измерения, принятые и естественные для их описания, для работы со звуком не годятся никак.
Для достижения действенных результатов в решении проблем, связанных со звуком, создана весьма оригинальная система измерения и оценки. В отличие от других физических единиц, децибел не имеет прочной и ясной всякому опоры. Количественные оценки в акустике – это одно, а управление реальными процессами, достижение нужного результата – совсем другое. Для децибела не указ обычные математические действия.
Царство относительной по происхождению единицы децибела – своеобразное царство относительности. Некая фата-моргана в общем мире физики. Мираж, с которым сложно совладать.
Переориентация четкого и ясного законодательства СССР в области шума на общеевропейские принципы считаю большой ошибкой и результатом неквалифицированного подхода. Безусловно, изменения были необходимы, но положенный в основу новых нормативных актов материал оказался для специалистов других областей (строительных инженеров, проектировщиков, юристов) слишком сложным и недостаточно четким. Это не позволяет избегать ошибок в применении законодательства и создает почву для злоупотреблений.
Например, нет понимания, что результаты измерений по нормативам бытового, транспортного, производственного и прочего шума, мешающего людям в обычной жизни, нельзя сравнивать с замерами, предоставляемыми предприятием-источником шума.
Даже если отмести возможные попытки манипуляции результатами (технологии этого, к сожалению, не исключают), предприятие-источник, как правило, предоставляет результаты собственного мониторинга шума.
Мониторинг проводится там, где шум является неизбежным сопутствующим явлением. Правила мониторинга и, соответственно, отчетность базируются на конкретных условиях производства, в том числе, с учетом спектра, периодичности и характера шума. Т.е. относительные единицы децибелов «внутреннего пользования» не совпадают с теми децибелами, что приняты в нормативных документах «гражданского» производства. Тем более, с условиями их измерения.
Это понятно хорошим специалистам-акустикам, но совершенно не отражено в законодательной базе. И, соответственно, дает очередную почву для манипуляций.
Хорошо, конечно, когда из центра города до аэропорта можно добраться за 10 минут, но что, если самолет рухнет на жилые дома? К сожалению, такие варианты расположения не единичны.
Как пример рассмотрим Таллинский аэропорт.
На нижеприведенной схеме его взлетно-посадочная полоса выделена красным, а взлетно-посадочный коридор желтым. Коридор, по обстоятельствам, используется в обе стороны. Очевидно, что он пролегает над озером Юлемисте и далее над городом (в основном, над спальными районами). Минимальная высота коридора на противоположном берегу озера 80 метров.
Этот пример актуален именно тем, что расположенное в черте города озеро Юлемисте является главным источником городского водоснабжения. А еще тем, что в ночь на 18 марта 2010 года над ним уже произошло серьезнейшее ЧП.
Тот март был особенно снежным и студеным. Залив и озеро были скованы толстенным слоем льда. Городу очень повезло.
Вследствие технической неполадки польский экипаж грузового самолета не дотянул до аэропорта и виртуозно посадил самолет на лед озера. Лед выдержал, обошлось без жертв. Постепенно проседающий самолет лед выдерживал еще несколько часов.
Наблюдая за комментариями произошедшего, я была удивлена их поверхностностью и вялостью. Седой академик что-то бормотал про анализ рисков. И выходило, что вроде бы все и ничего: довольно бодренько, с надеждой на лучшее будущее. Косвенные ссылки совсем не седых журналистов на мнение водоочистной станции, что качество воды не пострадало. Какие-то обсуждения по телевизору…. Даже слабые кивки в сторону нехорошести самолетов русского производства. Впечатление, что все очень даже ничего, ребята! Будем жить дальше…. Впечатление замятой проблемы.
Почему спасатели несколько часов не могли добраться до самолета? А потому, что дорога к воротам территории озера в принципе не расчищалась от снега! А если бы там 200 пассажиров тонули? Судя по всему, фактор риска недостаточно высок, чтобы снег тревожить.
Или в структурах, отвечающих за безопасность населения и ликвидацию последствий катастроф, ни на уровне города, ни на уровне государства не нашлось никого, кто способен понять, насколько важно обеспечение подъезда к стратегическим объектам?
Да, факт: уроки гражданской обороны в советское время были чересчур политизированы. Но это никак не оправдывает полного отказа от соблюдения элементарных принципов этой самой обороны. Для понимания этого вовсе не нужно быть семи пядей во лбу. Но, похоже, даже в традиционной системе «свой свояка…» все же необходимо проводить хоть какой-то отсев. Например, регулярно проверять IQ всех работников и следить, чтобы не снижался.
Видимо, следует еще раз пояснить, что могло произойти при чуть менее благоприятном стечении обстоятельств. И никакие «факторы риска» тут совершенно ни при чем. К этой ситуации мы шли сознательно и целенаправленно. По возможности, властвуя и разделяя, хапая все, до чего только рука дотянется. Сочетая это с позицией «моя хата с краю», мы все дружненько уготовили себе такую воронку, которую нынешняя «бомба» обогнула только по чистой случайности.