В галактике найдется место для каждого
– Заходит как-то улитка в бар… А, не-не, давай я тебе другой анекдот расскажу. Заходит как-то космодесантник на площадь, а это база. Ха-ха, ну, как тебе?
– Да ты достал.
Голос эхом отозвался от тюремных стен. Чэнь Рэн вздохнул; вот уже как несколько дней он застрял в этой тюрьме, выслушивая беспонтовые – даже не его самого! – анекдоты от сокамерника-инопланетянина. Ос’мат – так он представился – фыркнул:
– Пф. Сам бы рассказал че. Вот у тебя есть истории? Хоть че интересное?
Чэнь Рэн задумался, что интересного в его жизни происходило. О чем бы ему рассказать? Как он «позаимствовал» космолет? Как он оказался в Гуандэ? Или как подрался с Евнухами?
– Есть одна, – сказал он. – Ладно, слушай.
11 дней назад.
– А ну стоять!
Схватившись за стену, мужчина перемахнул через нее и, приземлившись в лужу, резво побежал вперед, оставляя за собой влажные следы. Несколько полицейских гнались за ним, нацелив пушки и выкрикивая приказы остановиться.
Перехватив под мышкой двигатель корабля, он нырнул в тесный переулок и, едва протиснувшись сквозь каменные стены, остановился у неоновой вывески. Светящиеся полосы света привлекли его внимание и, мельком оглянувшись, он забежал внутрь. Шумная хип-хоп музыка ударила по ушам, скрывая его от преследователей и дождя. Чэнь Рэн протискивался сквозь толпу, а танцующие тела постоянно стучали о двигатель. С трудом пробравшись в центр зала, Чэнь Рэн оглянулся и, подойдя к бару, наконец смог отдышаться. Неоновые отблески падали на лицо молодого мужчины, подчеркивая тонкий профиль.
Чэнь Рэн махнул рукой:
– Один виски.
Бармен «отрекошетил»:
– Пятьдесят юаней.
Чэнь Рэн пошарил по карманам бронебойного жилета и, вытянув пару купюр, бросил на стойку, оглядываясь в сторону толпы. Бармен бросил недовольный взгляд, но, ничего не сказав, молча налил в стакан виски.
Бар отличался от тех, которые он видел до этого; он был достаточно узким и тесным, где могло поместиться всего человек пятьдесят. Хотя возможно так казалось только из-за царящего полусумрака; проекторы света танцевали по толпе и полу, соединяясь с музыкой. Чэнь Рэн обернулся к стойке, чтобы сделать глоток, когда его внимание привлек человек у стены возле барной стойки. Раскинув руки на спинке дивана, молодой мужчина вальяжно восседал на нем, расставив ноги. По обе стороны от него танцевали две девушки, изгибаясь телами. Однако его взгляд выражал отнюдь не удовлетворение: скопление такого количества безразличия, презрения и холодности он еще не видел. Чэнь Рэн едва успел сделать глоток, когда услышал громкоговоритель, перебивающий музыку:
– Выходи и никто не пострадает!
Черт. Эти придурки как-то увидели, что он здесь. Чэнь Рэн отпил глоток, скрывая нервное лицо за стаканом и постарался принять самое спокойное выражение. Но не прокатило. Бармен бросил на него взгляд и впервые сказал что-то, кроме требования денег:
– Тебя зовут?
– Ха-ха, – Чэнь Рэн судорожно отпил глоток и улыбнулся. – Что за предубеждение? Я обычный гость.
И ведь не повезло ему скосить взгляд. Он заметил, как парень на диване скользнул взглядом по залу и, наткнувшись на него, лениво дернул головой в сторону выхода. Да как они быстро все поняли?
Чэнь Рэн обаятельно улыбнулся и покачал головой. Неа.
Показательное очарование сработало, и мужчина на диване что-то показал жестом бармену, который, кивнув, достал из-за барной стойки громкоговоритель и кинул тому в ответ. Поднеся громкоговоритель ко рту, на весь зал раздался громкий и ленивый голос, а музыка стала в разы тише:
– Он сказал вам пойти нахрен.
Поперхнувшись, Чэнь Рэн округлил глаза, но ничего не сказал. Человек на диване снова махнул головой, приказывая уйти, но Чэнь Рэн опять покачал головой; с легким раздражением бармен произнес:
– Уходи. Он прогоняет тебя.
– Спасибо, но я откажусь.
– Да ты вообще знаешь, кто он?
Чэнь Рэн показательно изогнул бровь. Тогда бармен продолжил:
– Эксцентричный Монах. И это его бар.
Наверное, это имя должно что-то значить, но Чэнь Рэн понятия не имел; он помахал бокалом перед его носом:
– Я уже заплатил за напиток. Прости, но мне придется остаться.
– Сами идите нахрен, – послышалось из громкоговорителя на улице.
В тот же момент его голос перекрылся выстрелом из пуль, и Чэнь Рэн быстро соскочил со стула, скрываясь за барной стойкой. Толпа разом пригнулась, кто-то что-то выкрикнул, а кто-то просто спрятался. Бармен выбрался из-под барной стойки и под градом пуль отворил задние двери, выводя людей. Чэнь Рэн спрятался за стойкой, прижимая к груди двигатель, и осторожно выглянул из-за нее. Град пуль не прекращался; Эксцентричный Монах, наконец, встал с дивана и, раздраженно цокнув, выхватил пушку, прижавшись к стене.
– Что за хрень ты устроил? – его взгляд был направлен точно на Чэнь Рэн. Тот виновато улыбнулся:
– Мне жаль, – нет, ему не было.
Монах прицелился и выпустил несколько пуль, снова прижавшись к стене; ответные выстрелы не заставили себя долго ждать.
– Вот обмудки.
Двигаясь по периметру, он подошел к дверям, следуя за ним, Чэнь Рэн случайно задел рычаг. В этот момент что-то нещадно стало пищать, и Монах резко отворил дверь, открывая встречный огонь. Полицейские по ту сторону разбежались, но будто только этого и ждали – несколько человек сразу же ввалились в бар, и Монах резко двинул к выходу, Чэнь Рэн – за ним.
Стоило им пересечь порог бара, как за спиной раздался взрыв, и ударная волна отбросила мужчин в сторону; послышался вой сирен, и несколько патрулей прибыло на место. Мужчины побежали в переулок и рванули вперед по улице, пока за их спинами валил дым и вой сирен.
Они пробежали несколько улиц, прежде чем завернули за дом отдышаться.
Монах глубоко вздохнул и ровно сказал:
– Ты разъебал мою хату. Как платить собираешься?
Чэнь Рэн не знал, что на это ответить, потому что он никак не планировал гасить долг. Подумаешь – минус бар. Жалко, что ли?
– Извини, приятель, но у меня ничего нет.
– Предлагаешь следовать за тобой по пятам, пока не оплатишь долг?
– Ужасная, ужасная идея.
– Только не говори, что ты беглый преступник.
Чэнь Рэн улыбнулся:
– Я добропорядочный гражданин.. и добрый преступник.
Лицо Монаха даже не дернулось:
– Это должно меня утешать?
– Нет, это должно тебе греть душу.
Бросив взгляд ему на руку, Монах спросил:
– Они гонятся за ним?
Покрепче перехватив двигатель, Чэнь Рэн самодовольно улыбнулся:
– А то. Лучший в своем роде – HF-314.
Правда, затем он вспомнил, что это не те вещи, которыми стоит хвалиться. Задержав взгляд на аппарате, Монах сказал:
– И зачем ты стащил это? Попросить не мог?
Как будто он мог!
– Не люблю просить.
Вой сирен раздался совсем рядом; послышался топот ног – полицейские приближались, и двое людей рванули снова. Коротко оглянувшись, Монах заметил толпу:
– Да какого хера их столько? Ты кто-то важный?
Даже если все это было из-за двигателя HF-314, преследователей было слишком много. Логично было предположить, что либо они гонятся именно за Чэнь Рэн, либо он стащил ее из крайне важного места.
– Аээ, ха‐ха давай попозже об этом, ладно?
В этот момент раздался звук, похожий между воем сирен и сигналом тревоги. Пробежав еще несколько улиц, Монах резко остановился и указал на стоящий у столба байк. Прикинув, что это отличная идея, Чэнь Рэн согласился, но задал резонный вопрос:
– А у тебя ключи есть?
Это был отличный байк. Поношенный, со стертыми колесами – но корпус сверкал и блестел. Монах ничего не ответил; вместо этого он свистнул и через несколько секунд раздался лай собаки. Черный доберман выскочил из-за угла и, недолго думая, вцепился зубами в противоугонную цепь. Этот бедный пес мог бы разбить себе все зубы, но удивительным образом трос разбился – и, вильнув хвостом, собака снова скрылась за домом. Чэнь Рэн присвистнул:
– И кто тут из нас еще вор?
Монах фыркнул и забрался на сидение, Чэнь Рэн сел сзади, вцепившись в парня. Байк рванул с места – и рев мотора раздался по всей улице. Чэнь Рэн старался перекрикнуть шум:
– Доберемся до моего корабля – и сможем свалить отсюда.
– Ты сирену прослушал? Щиты подняты, не улететь.
Это было правдой. На этой планете установили мощный комплекс защиты во избежание незваных гостей – комплекс четко отслеживал пребывающих на планету и отбывающих, а, в случае опасности, активировал литосферные щиты – и никто не мог ее покинуть.
Изначально эта технология была создана для контроля особо опасных преступников. С тех пор, как человеческая цивилизации развилась до той степени, чтобы принимать участие в межгалактических вопросах, она стала вносить свои земные коррективы – например, различные системы контроля и слежения, классификацию преступников и целый комплекс защиты. Впоследствии эта технология перестала быть инновацией, но некоторые планеты все еще закупали ее для внедрения контроля. Проще говоря, вопрос был не столько в поиске преступников, сколько в желании контролировать граждан и гостей других планет.
Впрочем, для Чэнь Рэн это стало только новым поводом для самодовольства:
– Обижаешь. Мой корабль настолько крут, что преодолеет эти дурацкие щиты.
На самом деле, дело было не столько в крутости корабля, сколько в устаревшем комплексе защиты – на этой планете использовалась такая древняя система, что даже корабли пятилетней давности могли ее преодолеть.
На горизонте заканчивались высокие здания и пейзаж постепенно менялся на горный; под инструкцией Чэнь Рэн Монах довольно скоро привез их к месту назначения. Не успел Чэнь Рэн слезть с байка, как два черных добермана подскочили к ним и, высунув длинные языки, принялись кружить вокруг Монаха. Только сейчас у Чэнь Рэн возникло время подумать – а откуда, собственно, они тут взялись?
Как большой любитель животных, Чэнь Рэн потянулся погладить одного из доберманов, но тот отпрянул и утробно зарычал.
– Какие у тебя милые друзья.
Монах хмыкнул, ничего не ответив. Вчетвером им потребовалось около десяти минут, прежде чем подойти к кораблю.
– А вот и моя красотка.
Это был великолепный космолет APO-523. Сверху он напоминал треугольную торпеду – а спереди больше походил на расширяющийся сзади вход в пирамиду. Окаймленный неоновыми подсветками, черный матовый космолет величественно стоял среди горной местности.
Однако Монах не проявил почтительность; хмыкнув, он молча пошел вперед, даже не удосужившись удивиться, словно он тысячу раз видел корабли и получше. Чэнь Рэн скривил губы, но решил проигнорировать эту неприятность; нажав датчик на браслете, он опустил гладкий металлический трамплин, по которому герои стали подниматься.
Воздух пронзил выстрел и металлический звук прокатился по долине:
– Стоять!
Мужчины резко обернулись: несколько десятков полицейских стояли на дороге, направив на них пушки. И все было бы не так страшно, но оружие, которое они использовали, применялось в жестких боях и грозило подорвать корабль. Полицейские были настроены решительно.
– Бросьте оружие и поднимите руки вверх. Вы пойдете с нами.
Хреново, как ни крути. Вытащив оружия, мужчины сложили их на землю. Это был прекрасный побег, но, к сожалению, недолгий.
Черные доберманы утробно зарычали, всхохлившись.
– Тихо.
– Эй ты, угомони своих собак! Или мы и их застрелим.
– Слушай, а это не..
Чэнь Рэн не услышал последнее слово – патруль стоял достаточно далеко, и они могли только кричать. Кивнув напарнику, один из полицейских крикнул:
– Спускайтесь и ведите сюда собак! Мы забираем их.
Монах не успел остановить добермана. Разразившись лаем, собака рванула вперед, намереваясь всех покусать, и полицейские открыли огонь.
– Черт.
Рывком подняв оружия, мужчины принялись отстреливаться, и Монах рванул вперед под градом пуль. Услышав свист, разъяренная собака отпрянула назад в тот момент, когда один из полицейских наставил на нее пушку – она была всего в паре метров – и тут произошло кое-что настолько странное, что Чэнь Рэн завис. Вид собак стал преображаться: они встали на задние лапы, и те стали удлиняться, позвоночник вытягивался, а лапы преображались в человеческие руки. За считанные секунды собаки превратились в женоподобных роботов с примерно отличительными признаками, но обезличенным лицом. Крутанувшись, девушка заехала ногой по лицу полицейского и удар был так силен, что он отлетел назад, впечатавшись в нескольких коллег.
В тот же момент подскочила вторая девушка и накинулась на других полицейских, пока Монах, спрятавшись за машиной, раскидывал остальных. Оправившись от шока, Чэнь Рэн рванул к кораблю, стараясь как можно быстрее спрятать двигатель. Им потребовалось некоторое время, чтобы уложить несколько десятков патрулей, однако, не успели они добить последних, как сзади появилось еще больше полицейских. Коротко взглянув на это, Монах свистнул – и девушки, бросив полицейских, направились к нему. В тот же момент он перезарядил пушку и, прикрыв глаз, сделал точный выстрел – огромный взрыв раздался впереди, ранив множество патрулей, пока Монах сверлил их ужасающим взглядом:
– Не трогайте, блядь, моих собак.
Трое направились обратно и, стоило им зайти на борт корабля, как трамплин поднялся. Чэнь Рэн уже ждал их внутри. Введя данные в приборную панель, он дернул рычаг и, зарычав мощность, корабль двинулся вперед. Из-за стабилизатора внутри ничего не тряслось. Потребовалось некоторое время, чтобы корабль набрал определенную мощность и взлетел. Как только они прорезали границу стратосферы и оказались в космосе, Монах протянул:
– Нормально так. Я думал, мы разобьемся.
– Ха. Недооцениваешь мою красотку.
Монах уже сидел в кресле второго пилота. Теперь Чэнь Рэн мог рассмотреть его лучше. Молодой человек был одет в черную кофту, поверх которой лежал черный кожаный плащ. Его ноги также были обтянуты штанами из черной кожи, а до колен доходили длинные сапоги на шнуровке.
При всем этом драматичном наряде его волосы были растрепаны, а выражение лица соединяло в себе бунтарские и безразличные черты, как будто он был сорванцом, которому внезапно стало на все плевать.
Оглядев корабль изнутри, Монах потер губы и задумчиво сказал:
– Думаю, этого хватит, чтобы оплатить бар.
– Прикалываешься? Она не продается.
Скрестив руки на груди, Монах крутанул кресло по направлению к нему и закинул ногу на ногу:
– Ты разъебал мой дом. Уже забыл?
– Ну, я же извинился.
– По-твоему, этого достаточно?
Его лицо оставалось безразличным, а голос таким же равнодушным, но часть металла уже стала проявляться в его голосе.
– Делать нечего, у меня ничего нет.
– Предлагаешь преследовать тебя, пока не отдашь долг? Окей, – Монах шевельнул плечами и прикрыл глаза.
В пустом пространстве космоса космолет продолжал свое движение; мощь двигателей опустилась, и корабль безмятежно дрейфовал среди космических туманностей. Блеск разбросанных звезд светил прямо через главный экран; еще два окна располагались в задней части помещения.
Основное освещение погасло – раздавался только тихий шум двигателя и пиканье приборной панели. Чэнь Рэн молча вел корабль вперед, пока Монах, откинувшись на кресле, спал.
Короткий сигнал оповестил об окончании поиска; Чэнь Рэн скосил взгляд на маленький дисплей на браслете, на котором значилась короткая информация об Эксцентричном Монахе.
Информация о человеке
Имя: неизвестно.
Возраст: 27 З.Л.
Место рождения: Планета HK.
Должность: отсутствует.
Короткая справка: известен по прозвищу Эксцентричный Монах. Владелец бара О.
Негусто. Но это было и неудивительно – система его поиска была достаточно старой и чаще всего искала информацию по небольшим и преимущественно открытым источникам. Он все никак не мог накопить денег на нормальную систему, но, честно говоря, не так уж часто он ею и пользовался, чтобы покупать новую. Единственное, что привлекло его внимание – это место рождения. Такая планета действительно существует, ничего необычного в этом нет. И любой бы другой не обратил на это внимания. Но, благодаря своей бывшей работе, Чэнь Рэн знал, что такая планета обычно пишется либо если человек реально оттуда, либо если его данные идентифицируются по структуре организма и относят к предполагаемому варианту планет. Например, многие преступники, чтобы скрыть свое происхождение, определенным образом меняли свое ДНК, чтобы их рождение определяли как планету HK. На самом деле, это даже не ее настоящее название. Эту планету в шутку назвали Hui Know, потому что таких инцидентов стало слишком много.
Уже собираясь закрывать окно, он вдруг остановился на короткой справке. Владелец бара О. Это объясняет, почему этот парень называл бар своим «домом». Но что еще интереснее, это название показалось ему смутно знакомым.
Бар О, бар О… Точно. Поговаривали, какие-то люди создали группу сопротивления «Цзийо». Они распределили свои укрытия по разным местам и сделали подсказки для своих людей – каждый из них купил различные места и назвал одной из букв названия, чтобы не потеряться. И бар О, очевидно, был среди них. Конечно, это были только слухи, которые он уловил пару лет назад, когда всерьез заинтересовался группой сопротивления, но даже если это было правдой, то никто эту группу особо всерьез не воспринимал. Особенно Федерация.
– Много нашел?
Приоткрыв глаза, Монах лениво смотрел на спутника. Опустив руку с браслетом, Чэнь Рэн чистосердечно ответил:
– Не особо. Вообще почти по нулям.
Монах вздохнул.
– Наверное, у тебя устаревшая версия. Раньше я тоже пользовался такой. Может, однажды удастся скопить денег и вычеркнуть и возраст.
Чэнь Рэн слегка улыбнулся:
– Ну, кое-что я все же нашел, владелец бара О.
Монах выгнул бровь, и Чэнь Рэн улыбнулся:
– «Цзийо».
Впервые на бездушном лице промелькнуло странное выражение.
– И что теперь? Убьешь меня?
Чэнь Рэн коротко посмялся:
– Нет-нет. Вообще-то, одно время я хотел к вам присоединиться.
– Как хочешь.
Монах потянулся рукой к карману и достал оттуда странную сигарету. Нажав на кнопку, он закурил и выпустил дым.
– Что, даже не будешь упрашивать вступить к вам?
– Без разницы.
Дым рассеялся в воздухе.
– Я больше не в нем.
– Ха. А я думал, оттуда не выбраться. Революционер однажды – революционер навсегда. Как тебя вообще отпустили?
– Мне не надо никого спрашивать.
Чэнь Рэн посмотрел на него. Этот спокойный парень имеет двух собак, взрывную пушку и целый бар О. Ну, имел. Внезапная догадка пронзила тело Чэнь Рэн. Не говорите мне…
– Ты – лидер сопротивления?
Монах посмотрел на него. Это и стало ответом. Чэнь Рэн ощутил, как его пробирает слабая дрожь; выдохнув дым, Монах сказал:
– Бывший.
– То есть, ты создал противостояние и покинул его?
Монах кивнул, затягиваясь сигаретой.
– Начал революцию, но отключился от нее?
– Как-то так.
– А как же твои идеалы?
– Какие идеалы? Пиздить – вот твои идеалы. А у меня идеалы иметь уютный дом. Который ты разъебал. И ничего у меня не осталось, – Монах вздохнул. – Я слишком стар для этого дерьма.
– Так ты что-то вроде изгоя?
– Изгой – это тот, кого отвергает общество. Кто меня отвергал? Я в него интегрирован.
Чэнь Рэн улыбнулся, и оттенок хищности скользнул, теряясь в уголке губ.
– И почему я тебя не верю?
Чэнь Рэн отвернулся к приборной панели:
– Мне нужно слетать на планету DST-34, продать там пару вещей. Может, и тебе что перепадет. Как идея?
– …
Монах отвернулся и прикинулся спящим:
– Как хочешь.
Купил как-то космодесантник сигарету с ментолом, а это оказался метанол.
Взревев двигателем, космолет совершил мягкую посадку на планету DST-34. Было уже за полдень, и исчезающие лучи солнца протянулись по земной поверхности; две фигуры планет висели в небе. Сойдя с трамплина, они направились в один из клубов.
– Старый двигатель, конечно, отличный, но с него можно срубить немало денег, – пояснил Чэнь Рэн.
– Этим ты занимаешься? Воруешь и продаешь вещи?
Чэнь Рэн почесал подбородок:
– Типа того.
Среди высоких зданий показалась потертая вывеска клуба. Оглянувшись вокруг, Монах заметил старую будку и сказал:
– Встретимся здесь. Мне надо кое-что сделать.
Подойдя к потертой будке, Монах взял трубку, напоминающую старую модель еще времен золотого1 века, и набрал на панели номер. На руке с браслетом высветился секретный код, и он ввел его, взяв трубку. На другом конце провода послышался хриплый голос:
– Да?
– Камрад мой, как дела?
Собеседник кашлянул:
– Эксцентричный монах, ты что ли? Засранец, что с твоим баром?
Быстро он.
– Мелкая поломка.
– Он разъебан к херам! Куда ребятам ехать? Эй, Пас, – на том конце провода послышалось шуршание. – Запиши-ка адрес.
– Вонг, не выйдет. Я в другом месте.
– Куда ехать-то?
– …я на планете DST-34. Один засранец разъебал мой бар, и теперь я вымогаю с него деньги.
– А-а, ахаха, – кашель вперемешку с хриплым смехом пронзил уши. – Ну даешь.
– Не знаешь, где здесь можно купить табак для сюаньши? Вы поставляете сюда?
– Хм. Эй, Пас! Скинь мне адреса. Ага, вот.. Э, херово. Там есть одна засранная комнатка, но они принимают только в рубах. Извини, брат, это не моя сетка.
Это было плохо. Рубы – дорогая валюта, использовавшаяся на черных рынках для покупки запрещенных товаров или тех, которые чрезвычайно трудно достать. Даже если он продаст всю свою одежду и бар, ему все равно не хватит юаней для обмена.
– Их можно тут как-то достать?
Задумавшись, Дикий Вонг, судя по шуршанию, что-то перебирал; вокруг будки сновали люди, а лучи солнца согревали асфальт.
Наконец, что-то найдя, Дикий Вонг сказал:
– Есть один вариантец. Есть найдешь дельный товар, то можешь продать его Сяоаню, на пару штук хватит. Ну, – послышался смешок. – Или стащить. Пас говорит, там Суицидальный Квартал имеется. Зуб даю, у них точно что-то да найдется.
Уже собираясь вешать трубку, Монах услышал раздавшийся голос:
– Не в моих интересах, но ты бы завязывал. Парень ты хороший, жаль будет, если помрешь. Сам понимаешь, клиента терять не хочется.
– Не парься. Мой организм и не такое выдерживал.
Выйдя из будки, Эксцентричный Монах остановился. Солнечный свет стекал по дорогам, скрываясь за горизонтом; гул от людей и раздающаяся музыка из клуба «Сяшань» создавала атмосферу оживленности и безмятежности. Вздохнув полной грудью, Монах вздернул ворот кожаного пальто, забил в darksite локацию и двинулся в сторону Суицидального Квартала по координатам.
Это была небольшая, но длинная улица, тянущаяся до самой стены. Ее обрамляли здания домов, каждое из окон которых было открыто. В этих широких окнах светилась палитра умиротворяющих цветов – синих и зеленых. И в каждом окне стоял человек, предлагая различные варианты самоубийства. В зависимости от степени болезненности цвета уходили оттеночной палитрой вдаль. Кто-то стоял с веревкой, кто-то предлагал ток, другие держали пушку, а пятые – таблетки. Это было место для тех, кто решил добровольно закончить с жизнью; жизнь ни к чему не обязывает – так к чему ее терпеть?
Он проходит несколько метров, прежде чем симпатичная женщина с высоким светлым хвостом и футуристичным белым платьем-футляром манит его рукой и улыбается, приглашая войти. Этих женщин специально подбирают для подобных мест, чтобы люди выбирали именно это теплое и комфортное место для своей смерти.
Недолго думая, он вошел внутрь.
Его ведут по спиральной лестнице вверх и проводят до комнаты; стены окрашены белым, но три из четырех – увешаны огромными led-экранами от пола до потолка. Посередине стоит комфортное откидное кресло, а над ним висит шлем с воткнутыми в него трубками.
– Пожалуйста, присаживайтесь.
Монах садится в кресло; раздается тихий скрежет металла, и шлем опускается на его голову. Регулируя кресло, он откидывается назад.
На экранах возникает эмблема загрузки.
– В добрый путь, господин, – женщина низко кланяется и отходит.
На экранах возникает изображение; эти картины берутся из его головы, высвечивая воспоминания многолетней давности на экране.
Такой обычный человек.
Каждый день он надевает рюкзак и идет преподавать в школу.
Каждый день дети спрашивают его, почему трава голубая, а небо – зеленое.
– Фотосинтез, – объясняет он.
– Что это?
– Это…
Молодой человек переводит взгляд на окно. Солнечный свет мягко стелется по траве и колосья едва слышно шелестят; тишина растекается по всему залу, и он рассеянно смотрит на двадцать сидящих детей.
Почему он здесь?
За стеклом плавно передвигаются дирижабли, неся за собой флаговое знамя; какие-то подростки резвятся на улице и, громко чокаясь бутылками, идут веселиться.
Он выходит из учительской на улицу и останавливается в тени дерева, глубоко вдыхая чистый метановый воздух.
Глубокое спокойствие и безмятежность растекается по костям, и он прикрывает глаза, ощущая ветер на коже.
Перед глазами меркнет, как если бы солнце зашло за тучу. Он приоткрывает глаза.
И видит фигуру. Огромная, невероятно огромная фигура, по масштабу сравнимая с планетой, приближается со стороны неба.
Его внутренности дрожат от страха. Благоговение, смешанное с ощущением величия и животного страха сталкиваются в желудке, и смертное тело дрожит от страха.
Как будто их мир был хрустальным шаром, а огромный человек приблизился, чтобы посмотреть, что в нем творится.
Силуэт объят тенью и ничего кроме очертаний громоздкого человека не разглядеть.
Оно смотрит.
Впервые он видит Это.
Оно загораживает солнце, и на мир падает широкая тень. В ушах стоит гул, и он отдаленно слышит крики убегающих людей; но все его тело застыло.
Он не может оторвать глаз.
Ветер стелется по коже, но это Существо молчит.
Звук перезаряжаемого пистолета разносится за его спиной, и холодный женский голос произносит:
– Прости, красавчик. Насильственная смерть приносит больше денег.
Эксцентричный Монах хмыкает и отрывает взгляд от экранов, на котором зависло изображение Фигуры. В этом не было ничего удивительного. Он знал, куда шел.
В этом мире человеческие эмоции – один из самых востребованных товаров. Люди создают многие комплексы препаратов, такие как MLF, и все, чтобы выцедить как можно больше эмоций.
Ты можешь прийти и спокойно умереть, но дилеры заработают намного больше, если смогут сцедить из твоей крови страх.
Поэтому Квартал Самоубийц – не самое лучшее место для смерти.
Но у Эксцентричного Монаха просто нет вариантов.
Клуб «Сяшань» встретил Чэнь Рэн оглушающей динамичной музыкой; под басы пробравшись сквозь ряды людей, с двигателем подмышкой, он прошел к задней стене и, оглядевшись, подошел к одному из тупиков. Нажав на стену, рука провалилась в углубление, и стена отъехала, пропуская внутрь. Несколько десятков глаз тут же устремились на него.
В скрытой комнате сидел господин Цао, потягивая длинную курительную трубку. Этот мужчина средних лет с зачесанными назад волосами имел специфическое лицо; слегка квадратный контур лица и невероятно высокомерный взгляд. Напротив него, скрестив ноги и скукожившись на стуле, сидела девушка, положив руки по оба края от сидения, а рядом с ними стояло несколько охранников. Они сразу же настороженно взглянули на вошедшего, но господин Цао махнул рукой.
– Господин Рэн, полагаю.
Чэнь Рэн отсалютовал рукой:
– Здаров, земляне2.
Пройдя внутрь, он с грохотом опустил двигатель на стол между девушкой и мужчиной; та сразу же вздрогнула, едва не отшатнувшись, но Цао даже не повел взглядом от такой наглости.
– Твой товар все хуже и хуже.
– Стараюсь, – довольно протянул Чэнь Рэн, а затем до него дошел смысл слов. – Э? В смысле? Он наиотличнейший!
– Если следующий будет такой же дерьмовый, наша сделка обнулится.
– Ну, не будьте таким сердитым. Я стараюсь изо всех сил.
Господин Цао затянулся курительной трубкой и облако дыма вылетело изо рта. Чэнь Рэн померещился лай, но он не придал этому значения. После чего господин махнул головой, и один из мужчин отошел, чтобы отсчитать деньги.
– Есть для тебя задачка. Не знаю, справишься ли.
– На меня всегда можно положиться, – без зазрения совести воскликнул Чэнь Рэн.
Господин Цао едва заметно вздохнул. Даже его, уважаемого человека, которого никто не мог раздражить, этот человек изрядно подбешивал.
– Мне нужен EVOLUT. Достань его – и миллион юаней твои.
«Миллион юаней» выжглось в мозгу, и Чэнь Рэн расплылся в улыбке. Он уже хотел сказать «есть, господин!», когда двери разъехались, и две собаки вбежали внутрь. Охранники мгновенно среагировали, достав пушки, но Чэнь Рэн сразу же выставил руки вперед.
– Нет-не– АЙ!
Одна из собак укусила его за ногу, и Чэнь Рэн грозно шикнул.
– Кто впустил их сюда?
Прыгая на одной ноге от боли, Чэнь Рэн сказал:
– Да они сами! Черт! Плохие собаки!
Собаки гавкали, не унимаясь.
– Да в чем дело?!
Одна из собак схватила его за штанину и потянула в сторону выхода. Штанина грозилась порваться, и он услышал голос:
– Откуда они у тебя?
– Это не мои. Да иду я, иду. Моего друга. Ладно. Господин Цао, все будет сделано!
– EVOLUT, – пробормотал господин Цао и тряхнул трубкой, улыбаясь сам себе.
Пистолет, направленный в его голову, сводится с предохранителя.
– Ты искал смерти, и она пришла.
Стараясь остаться незамеченным, Монах тянется к шлему и резко бросает его со всей силы, попадая в грудь женщины; несколько выстрелов раздаются в кресло, и Монах скатывается назад, отбегая к стене, и в два счета оказывается возле нее, выбивая ногой пистолет. Перехватив его, он направляет оружие на женщину и говорит:
– Веди на склад запчастей.
В этот же момент дверь отлетает на пол, и появляется Чэнь Рэн, из-за него выскакивают два добермана.
– А. Оу.
– Чего пришел?
Чэнь Рэн чешет голову:
– Я думал, ты в опасности, а ты в порядке. Неловко вышло. И чего вы меня звали? Плохие, плохие собаки!
Затем он поднимает голову и его взгляд задерживается на замершем экране. Густые темные брови сдвигаются к переносице.
– Ты видел Наблюдателей?
Немного помолчав, Эксцентричный Монах натянуто сказал:
– Не просто видел. Они чуть не убили меня и всех, кто там был.
– Ха-ха.. – Чэнь Рэн опустил оружие. – Знакомая история.
Der kostenlose Auszug ist beendet.