Zum Hörbuch
– А почему ты меня оставляешь здесь? – спросила Лале.
– Это будет твоей комнатой. Жаният с нами в другой комнате. – ответила Алфира.
– А мне же страшно, мама. Ты со мной оставайся. – попросила Лале.
Уже темнело. Окна ещё не были зашторены. Лале сама себе наводила страхи. Комната ей показалась очень белой. Алфира вывела дочку и закрыла двери комнаты на ключ. Она ополоснула дочке лицо водой, намылила его и смыла тёплой водой. Помыла ей руки и увела в комнату. Расстелила ей кровать, уложила её и сказала:
– Не надо бояться. Я закрою тебя.
– А окна закрыты? Я боюсь. На улице так темно. Мне очень страшно. – тревожилась Лале.
Её охватывал страх, и она просилась спать с матерью, но Алфира не собиралась её уводить с собой, и девочка осталась одна в комнате. Дверь закрылась, щёлкнул замок и шаги матери удалились по деревянной лестнице. Когда стало совсем тихо, Лале натянула одеяло на голову, и закрыла глаза. Её сердечко от страха билось сильнее.
– Мама, мама, мама – громко звала она свою мать.
Но, никто не подходил к дверям. Через некоторое время она услышала голос:
– Положи руки крестом на груди, закрой глаза и засыпай.
Лале не могла шелохнуться от страха. Она молча лежала и не двигалась. У неё вдруг возникло ощущение, что её подбородок потяжелел, её зубы стали большими. Через некоторое время она услышала:
– Теперь, ты русская.
Голос был мужским, ужасным, и чужим, наводящим страх. Лале не понимала кого слышит. В комнате никого не было, опасаясь невидимого человека, она сложила руки на груди крестом, закрыла глаза и быстро уснула. Проснулась она, когда за окном было уже светло. На окнах висели коротенькие белые шторки и в комнате было тихо и чисто. Она встала, оделась и выбежала из комнаты. Побежала на второй этаж, но никого там не обнаружила. Выбежала из дома и увидела мать. Алфира стояла у жестяного корыта и полоскала простыни, встряхивала их и вывешивала на натянутую веревку во дворе.
– А где Жаният? Где папа? Уехали? – спросила Лале.
– Они приедут скоро. Ты умылась? – спросила Алфира.
Лале молча пошла к умывальнику. Открыла краник и потекла холодная вода. На раковине лежало мыло, оно пахло розами. Она намылила руки и умылась. Подошла к матери и спросила:
– Ты уже поела?
– Пошли. – сказала Алфира и повела дочку на второй этаж.
Приготовила завтрак и усадила дочку за стол.
– Мама, мне так страшно было ночью. Мне кто-то сказал скрестить руки на груди и спать, и сказал, что я теперь русская. Кто это? В комнате никого не было. Я боюсь спать в той комнате. – расплакалась Лале.
– Пойдём. Поела? Я же сказала, молчать. – сказала мать.
Вечером приехал Амилсан с Жаниятом и они поднялись на второй этаж и сели за стол.
– Мы здесь поживём, до приезда хозяев. Ничего не трогать и не выносить. Все должно остаться на своих местах. Алфира, ты все постирала? Погладь и уложи в шкаф. Завтра будем собирать черешню и вишню, и ты Алфира сваришь варенье, разольёшь в банки и закрутишь их крышками. А потом и яблоки соберём. – довольно сказал Амилсан и вышел из комнаты.
Вторая ночь была не такой страшной в этой комнате. Лале боялась, что снова услышит этот голос и ждала. Но скоро она засыпала. Голос больше не слышался ей на той даче, но ощущение тяжести в области подбородка появилось несколько раз. На следующий день и в последующие дни. Это ощущение появлялось безмолвно и исчезало так же безмолвно.
Через неделю приехала та женщина, которая встречала их на даче, и Алфира уехала домой с супругом. А дети остались на даче. Ежедневно они собирали яблоки и набирали ими ведра. На даче был небольшой сад. Яблоки валялись на земле и уже понемногу начинали портиться. Тетя занималась своими делами и иногда просила не шуметь, потому что на втором этаже работает дедушка. Дети послушно старались вести себя предельно тихо. Как-то, днём Жаният вышел за ворота дома.
– Жаният, ты куда? – закричала Лале. – Ты что не слышал, что сказала тетя? Не открывать эти двери. Зайди сейчас же назад. – растревожившись побежала за ним Лале.
Она выбежала за высокий забор и увидела как Жаният стоит и смотрит на беленькую девочку и мальчика. Они смотрели на него и переговаривались жестами, потом подошли и потянули его за собой. Он послушно пошёл за ними. А Лале не могла сдвинуться с места. Её как будто, что-то удерживало. Поднялся ветер и пыль с дороги взвилась и витала в воздухе.
Жаният уходил с ними, а она смотрела им вслед завороженно. Когда они скрылись с поля зрения, Лале опомнилась и поспешила во двор дома, закрыла двери на замок, и побежала сообщить об этом тете.
– Тётя, Жанията увели.
– Что с тобой? Почему ты вся в пыли? – спросила тётя и поспешила за Жаниятом.
Лале стало тревожно, Жанията увели. Лале пошла в свою комнату, легла на кровать и уснула. Когда вернулась тётя с Жаниятом она не знала. Проснулась она ночью. Села на кровати и не могла уснуть. В эту ночь, Лале снова услышала, но не один голос, услышала разговор двух людей. О чем они говорили ей было непонятно. Она пыталась понять их, но устав слушать она уснула.
Проснулась утром. Вышла во двор. Во дворе никого не было. На втором этаже кто-то разговаривал с Алфирой. Спустившись со второго этажа, Алфира сказала:
– Сегодня уезжаем.
Через два часа они вышли и уехали. Дома они были через час. Так прошло знакомство детей со знаменитыми родственниками. Дома Амилсан собрал свою семью в кухне, закрыл двери плотно и стал расспрашивать детей о чем они говорили и как громко.
– Я же просил не разговаривать громко. – раздраженно говорил он. – Вас не хотят больше видеть на даче и вообще не хотят видеть. Вы мешали дедушке работать. Он отвлекался на ваши выкрики. Вы даже яблоки собирали громко.
Лале слушала и по её щекам текли слёзы. А Жаният объяснял:
– Не я кричал, а Лалека. Я ходил молча. А она меня звала и кричала.
– Ну что делать? Все, теперь приглашать будут только меня с мамой и все. А вы будете отдыхать теперь в летнем детском лагере.
– А там хорошо будет, нестрашно? – спросила Лале.
– Да, а то Лалека боялась спать одна, и кричала ещё в комнате, звала маму. – сказал Жаният.
– Страшно? Может будет. Не в этом году. В следующем. Надо было быть послушными. – он посмотрел на них строго и ушёл в свою комнату.
Дети сидели и молчали. По выражению лица Жанията прослеживалось детское безразличие и непонимание сути всего происходящего. Лале сидела и плакала. Она знала о том, что её одну отправят в следующем году в детский лагерь, в наказание. Прошло время и Лале забыла об этом разговоре, её успокаивало то, что это произойдёт только в следующем году. И сам Амилсан позабыл о своих словах и не подразумевал о том, что так сильно расстроит свою любимую дочку. Лале стала злиться на Жанията, на его постоянные жалобы, а он не слушался и делал все напротив её словам.
Однажды, Лале с Жаниятом вышли во двор прогуляться и к ним подошли соседские ребята, они стояли и весело вспоминали просмотренные мультфильмы. Потом один из мальчиков шепнул что-то Жанияту на ушко, и он подошёл к Лале и задрал юбочку её платьица. Лале возмущённая этим поступком, отбежала вперёд , увидев деревяшку, не глядя швырнула её в сторону Жанията, и пошла дальше. Пройдя некоторое расстояние, она повернулась и увидела Жанията; на подбородке его висела эта самая деревяшка. Он стоял и смотрел на Лале и не понимал, что произошло. Увидев, что Лале повернулась к нему, с криками побежал домой. Оказалось, на деревяшке торчал гвоздь, а Лале и не заметила. С тех пор, все соседские ребята боялись Лале. Родители их предупреждали не ругаться с ней.
– Нельзя. Она с какими-то силами пребывает. – говорили старые люди.
А Лале долгое время от родителей слышала:
– Как ты могла? Он же твой братишка.
Лале и сама недоумевала: – «Как это получилось поранить брата?»
Лето прошло. И погода уже давала понять о приближающихся прохладных днях. Алфира с Амилсаном прохаживались по магазинам и закупали детям и себе тёплую одежду. Дети вечером радовались обновкам и хвастали во дворе.
– Ну вот, всё у вас есть на осень, зиму и следующую весну. А на следующее лето купим одежду в следующем году. – пообещал Амилсан, и посмотрел на Лале. – Не забывай о том, что следующим летом ты едешь в летний детский лагерь. – Амилсан не мог простить дочке её поведения на даче у знаменитых родственников.
Август 1976 год. Их пригласили в гости те знаменитые родственники, но уже в квартиру, где они проживали. Встречала их та же женщина по имени Даяна. Она открыла двери и пропустила их в квартиру. Напротив входной двери были открыты двери в другую комнату, спальню. На кровати лежал красивый мужчина, с зелёными большими глазами. Даяна их провела в гостиную, а сама ушла в комнату, к этому мужчине. В гостиную вошла тётя, поздоровалась, и спросила:
– Вы голодны?
– Нет – ответил Амилсан.
– Ну тогда будем пить чай. – сказала тётя и ушла в кухню.
Алфира последовала за ней. В кухне сидела мать тети, а в кабинете сидел знаменитый всему Казахстану ученный. Он работал над своей рукописью. Дети скромно сидели на диване и молчали, как им наказали родители. Амилсан включил телевизор и смотрел программу новостей. Немного погодя, к нему подошла тётя и позвала его в другую комнату:
– Пока Алфира готовит, пойдём поговорим. Амилсан, ты знаешь у нас пропала статуэтка – золотая. – сообщила тётя.
– Да? А где? – в замешательстве спросил Амилсан. – На даче? Не видел. А какого размера она была? – спросил Амилсан.
– С мою ладошку. – ответила тётя.– Ты не будешь обижаться, если мы расспросим твоих детей о статуэтке? – и тётя внимательно посмотрела на Амилсана.
Он смотрел на неё и не верил своим ушам: «Почему она расспрашивает меня? Она меня подозревает? Я не знаю вообще ни о какой статуэтке?» – с такими мыслями, и в смятении, Амилсан смотрел на тётю.
Смекнув, о чем думает Амилсан, тётя сказала:
– Я не подозреваю тебя. Дети могли найти её и играть с ней. Она исчезла.
– Нет, не надо их расспрашивать. Они бы мне сказали. Почему ты подозреваешь моих детей? На дачу приходили к деду и его знакомые. Может они знают? Но, не мои дети. Мои дети не воруют.
Он отвернулся, вышел из комнаты. В кухне суетилась Алфира. Тётя понимала, что Амилсан оскорбился и минут десять не выходила из комнаты, после подошла к нему и попросила:
– Расспроси их сам. При мне.
Амилсан возмущённо посмотрел на тётю и согласился. Он подозвал Жанията в комнату, к тёте и спросил:
– Жаният, когда мы были на даче, ты видел золотую статуэтку?
Жаният невозмутимо ответил:
– Нет, не видел.
– Хорошо. Иди пригласи Лале к нам.
Через некоторое время в комнату вошла Лале. Жаният ей уже сообщил о том, что спрашивают о золотой статуэтке. Лале удивлённо ответила:
– Не видела.
Тётя увела из комнаты Амилсана.
– Может все таки видела? – её спрашивал уже не папа, а другой мужчина.
Он был маленького роста и с розовым румянцем на лице, вопросительно смотрел на Лале и вёл допрос:
– Может тебя обыскать?
– У меня нет статуэтки. Я не видела её. А где папа? – испуганно спросила Лале.
– Папа сейчас занят. – ответил розовощекий мужчина. – Вспомни, может найдём статуэтку. Ты с какими куклами играешь? Они большие или маленькие? – спросил он.
– У меня дома большая кукла, мне её подарил дедушка из посёлка имени Гагарина, где тётя Фаина проживает. Кроме неё, у меня нет кукол. – ответила Лале.
– Хорошо. Можешь идти. – проговорил он.
Лале вышла, и подошла к папе и спросила:
– А кто он, этот человек в другой комнате? Он меня расспрашивал о куклах и о какой-то статуэтке. Я не знаю.
Амилсан промолчал и ничего не ответил дочке. Он взял её за руку, подошёл к Жанияту и сказал:
– Пойди к маме и скажи, что нам пора идти.
Жаният вернулся без матери. Они вышли из квартиры. Спускаясь по лестнице, дети расспрашивали:
– Почему мама осталась, там?
– Подождём на улице. – ответил детям Амилсан.
Они несколько минут ждали Алфиру, но она не выходила. Амилсан повёл детей на остановку. Подошёл троллейбус. Они сели в него и поехали. Дети молча сидели и до конца пути не произнесли ни одного слова. Амилсан сидел молча и держался правой рукой за сердце. Лале наблюдала за ним, понимала, что он нервничает и боялась его спросить обо всем.
Амилсан с детства страдал пороком сердца. Причиной тому были – голодные времена. Он родился в военное время в 1940 году. И его несчастная мать работала, оставляя малыша дома, в люльке без присмотра. Она растила сына одна, без всякой помощи, потому что была одинокой женщиной. Амилсан был единственным сыном у матери и имел только родного дядю – знаменитого учёного.
Его отец пропал без вести в самом начале Великой Отечественной войны, на территории республики или другого государства – осталось тайной. Их отправили на военную службу в составе учебной роты в военное пехотинское училище города Чарджоу. Так, рассталась его мать с супругом, навсегда. Его отец не вернулся назад. Амилсан рос в интернате, в котором росла и училась в своё время и его мать. Замуж его мать и вышла за директора этого интерната, за его отца, за год до убытия на службу. Детство Амилсана было не лёгким. Это все и повлияло на его здоровье. Он вспоминал и рассказывал Лале, как семиклассником он отправился в Алма-Ату. Мать его собрала и посадила в поезд. Он, сельский парень стеснялся пойти даже в туалет, и терпел до самого города Алма-Аты. Вытерпел. Таким был и остался скромным человеком. Чувство собственного достоинства, целеустремлённость и порядочность вызывали уважение к нему у окружающих его людей. Он имел много знакомых и несокрушимый круг близких друзей.
Доехав до дома, они молча вошли в свою квартиру. Через некоторое время раздался телефонный звонок. Амилсан взял трубку.
–Ты почему уехал? Мне ничего не сказал. Я приготовила на обед. Накрыла на стол, а тебя и детей нет. Все расстроились. Дядя спрашивал меня: «Почему Амилсан ушёл?». Поговори, я передам трубку. – говорила Алфира.
– Не надо. Скажи мне стало плохо, с сердцем. Приезжай домой, дети ждут. – ответил он и положил трубку.
Амилсан не любил оправдываться. Прошло три часа. Алфиры ещё не было и Амилсан спокойно ожидал её приезда домой. Он понимал хорошо свою супругу. Она не могла так уехать, как он. Она осталась помогать; собрала посуду со стола, помыла всё, и по просьбе родственницы Амилсана помыла её мать и отца. Приготовила на ужин, и только потом она уехала от них. Дети наконец-то дождались свою мать. Амилсан не стал интересоваться, о чём её расспрашивали они, не хотел портить ни себе, ни ей настроение. Отложил разговор на завтра.
Утром Амилсан ушёл на работу. Вечером он сообщил, что уезжает в командировку на несколько месяцев в Киев. Алфира собирала мужа в командировку. Амилсан рассказывал ей, что едет на киевскую гидроэлектростанцию, которая построена на Днепре. Будет собирать материалы для возводимой гидроэлектростанции в городе Капчагае. Амилсан получил два высших образования; по специальности географ и специальности инженер-гидролог. Работал в научно-исследовательском институте энергетики, в категории младшего научного сотрудника, в должности – инженера-гидролога. Был грамотным специалистом и ответственным работником.
Через неделю он уехал. Прошёл месяц. Второй. Третий. Амилсан не возвращался. Алфира позвонила его коллегам по работе и те ответили, что работы очень много и поехала экспедиция, возможно приедут через полгода. Прошло полгода. Начало июня. Тёплые дни раздели жителей города до лёгких платьев и рубашек. Лале прогуливалась во дворе и увидела знакомый силуэт вдали, у подъезда. Это был её папа Амилсан. Он с распростёртыми руками ждал Лале и Жанията, чтобы обнять их и крепко сжать в своих объятиях. Он соскучился по своим любимым детям. Лале подбежала и прижалась к папе, следом прильнул к отцу и Жаният. Амилсан растрогался и сказал:
– Ну наконец-то, я увидел вас, соскучился.
Когда дети подняли на него глаза, они рассмеялись:
– Папа, почему у тебя рыжие усы? Ты такой красивый с усами. Пойдём поскорее к маме. Она ждёт тебя.
Алфира уже собирала стол к обеду. Аппетитные запахи разносились по всей квартире. Амилсан любил национальное блюдо бешбармак и поспешил в кухню, посмотреть, что приготовила ему супруга. Убедившись, что его ожидания не обманули его, он сел за стол и принялся кушать. За столом он рассказывал о своей поездке и впечатлениях о городе Киеве. О работе и о людях, с которыми познакомился.
– Киев – город на Днепре. Он является, исторически – «Матерью городов русских» Под этим выражением подразумевается, что он являлся столицей древнерусского государства. И ещё его название происходит от имени Кий, которое носил князь – основатель Киева.– рассказывал Амилсан.
Он встал и достал из рюкзака книжку «Песнь о Вещем Олеге» – А.С.Пушкина, в редакции украинского издательства и множество календариков и открыток с изображением города Киева. Зазвонил телефон и Амилсан отвлёкся на звонок, он вышел из кухни и вошёл в спальню. Дети сидели и разглядывали открытки и календарики. Вечером Лале вынесла показать календарики соседским девчонкам и ребятам, с тех пор во дворе и даже в районе стало популярной – филотаймия. Соседи своим детям привозили календарики с различным содержанием, красочные и переливающиеся, и из разных стран. Некоторые собирали большую коллекцию и были знаменитыми в районе. О них все знали, и говорили – «Ему привезли из Европы тематическую коллекцию. Пойдём посмотрим.» И все, кого это интересовало шли смотреть его коллекцию календариков. А некоторые увлекались филателией. Единственным мальчиком, которого интересовала филателия среди жильцов – детей, был мальчик по имени Разумник. Он соседствовал с Лале и Жаниятом через стену и проживал с родителями в соседнем подъезде. Был среди жильцов – ровесников самым любознательным, любил классическую музыку и телепередачи познавательного содержания. Любовь к знаниям и к технике прививал ему его отец. Его любознательность делало его затворником, он почти не выходил прогуливаться во двор и дружить с ребятами и девчатами. Его родители загружали заданиями познавательного и обучающего характера. Познакомились Жаният и Лале с ним через перегородку смежных балконов. Разговорились. И стали так дружить. Во двор он не выходил. Жаният с ним даже обменивались едой и всем, чем интересовался Разумник, через перегородку их балконов. У него была подшивка журнала: «Юный натуралист.», это было и у Лале и Жанията. А вот у него не было журнала «Юный техник.» и он частенько спрашивал у Жанията почитать, как выяснилось для своего папы. И журнала «Здоровье.» – для своей мамы. Так соседствовали тихо и дружно.
Однажды, ночью проснувшись, Лале поразилась видению – стоял Разумник как будто мультяшный и рассматривал, что ему ещё не показали и чем не похвастались. Он внимательно что–то искал на книжных полках. Потом видение исчезло. Лале не верила своим глазам. Она долго не могла уснуть. Днём она хотела рассказать Жанияту о привидении, но подумала -«Не стоит. Он всем расскажет во дворе.» И это осталось тайной. Это пришествие привидения до сей поры удивляет Лале.
Алфира и Амилсан собирали домашнюю библиотеку. Книги получали в обмен за собранную макулатуру, то что имелось дома. Ларьки для приёма макулатуры изредка работали круглосуточно, и выдавались талоны для обмена на художественную литературу. Жители района – книголюбы собирались с пяти часов утра, записывались в очередь, и дождавшись киоскёршу получали талоны. Вся библиотека Амилсана и Алфиры была ими прочитана. Читали они в порядке очереди. Ночами. Собрали они и для детей библиотеку, для школьной программы. К школе у детей была необходимая библиотека на последующие десять школьных лет. Приближалось учебное время. Лале собиралась в первый класс, её родители позаботились о том, чтобы у дочки было все собрано для учебы. Жаният завидовал ей, потому что Лале уже не будет ходить в детский сад. Он мечтал о таком же портфеле и новом костюмчике, потому что ему пообещала Алфира.
В один из выходных дней Алфира подняла Лале рано утром и собрала её в гости к своей сестре Фаине, в посёлок имени Гагарина. Объяснила ей как доехать и на какой остановке выйти. Усадила она её в автобус и объяснила, где надо выйти, и дала ей в руки свёрток.
– Свёрток не открывай, все рассыпешь. Поняла? Поживешь у тети Фаине несколько дней. Потом она тебя сама отправит домой.
Лале сидела в автобусе и глядела в окно. Доехав до посёлка, она вышла на той, нужной остановке и пошла дорогой. Дорога была широкой и мимо пролетали автомобили. Она шла вдоль высокого забора, как ей объяснила мать. Наконец-то, она дошла до огромного и широкого лога, о котором говорила Алфира. Подошла и посмотрела сверху на это место. Через лог шла широкая тропинка. По ней мужчина вёз тележку, довезя её до середины лога, он свернул налево. Лале стояла и наблюдала за ним и боялась спуститься в лог. Когда мужчина скрылся за деревьями, Лале пошла вниз по тропинке. Она шла и озиралась по сторонам. Дойдя до середины лога, она остановилась и осмотрела местность, вглядываясь в ту сторону, где скрылся мужчина. Увидев что нет его, она стала подниматься по тропинке вверх. Добравшись до края лога, она побежала до дома своей тёти, крепко держа в руках свёрток, тревожась уронить его. Подойдя ближе к дому тёти, она увидела её супруга Муфиза, он сидел на маленьком табурете и курил табак, держа в руке мундштук. Муфиз был небольшого роста, крепкого телосложения, с крупным лицом и большими чёрными глазами, азербайджанец по-национальности , говорил с выразительным акцентом. Лале подошла и поздоровалась с ним.
– А вот и Лалека приехала. Молодец. Ну проходи в дом. Тетя Фаина уже на ужин зовёт. Сядем кушать. – проговорил он.
Лале вошла в дом, поздоровалась с тётей Фаиной и передала ей свёрток. Фаина не разворачивая свёрток, вышла из кухни в другую комнату и Лале так и не увидела, что мать передала сестре. За столом разговорились. Муфиз расспрашивал о родителях и о братишке Жанияте, и поинтересовался о том, как она дошла. Услышав:
– Через лог, как мама сказала.
– Нельзя через лог. Там чужие ходят, беженцы. Надо доезжать до последней остановки, и идти через дворы и никто никогда тебя не тронет.– посоветовал Муфиз.
Покушав, он встал и вышел из кухни. Фаина принялась мыть посуду. Лале помогла ей собрать посуду со стола и вышла из дома, и увидела бабушку татарку, мать Фаины. Она была голубоглазой и белолицей, её волосы на удивление остались не тронутыми сединой. Лале подошла, поздоровалась и поцеловала её. Бабушка усадила Лале рядом и стала расспрашивать о матери и о Жанияте.
– Папа не ругается? – спросила она.
– Нет.– ответила Лале.
– Ну, хорошо. – улыбнулась бабушка.
Из дома вышла Фаина и завела Лале в дом, показала ей комнату. Комнатка была светлая, у стены стоял деревянный лакированный шифоньер. Лале сложила на полке шифоньера свои летние платьица и другие вещи, и вышла из комнаты. Села на скамейку. К ней, через некоторое время подошла соседская девчонка и они познакомились. Девочка назвалась Наташей и оказалась немкой. Она завела Лале к себе в дом и познакомила с родителями.
– Вот и хорошо, теперь нашей Наташе скучно не будет. – сказал папа Наташки.
Они выбежали из дома и пошли прогуливаться по пыльной дороге. Мимо них проезжали красивые машины. И Наташа хвасталась ей:
– Это только у нас в посёлке такие красивые машины.
– Почему только у Вас? И в городе такие есть. – отвечала Лале.
– Есть, только правительственные. – говорила ей Наташа.
На следующее утро Наташа пригласила Лале к себе в огород.
– Надо очистить домик, и будем в нём играть в куклы. – сказала Наташа.
– Хорошо. – согласилась Лале.
Во дворе, за домом был большой огород, за ним строение небольшого размера. Они принялись вычищать домик. В нём были расстелены опилки. Когда они вычистили его, услышали крики дедушки Лале, и Наташа быстро скрылась из виду, а Лале осталась в домике. Она услышала шаги, потом увидела из окна домика одну ногу и костыль и поняла, что это пришли за ней. Лале мигом выбежала из домика и ринулась в дом тети Фаины. Забежала в дом, потом в комнату и села на кровать. Она понимала, что сделала что-то плохое. Но, что? Она узнала по костылю, дедушку – татарина. Вечером, Фаина объяснила Лале, что нельзя заходить в дом к соседям, и нельзя входить и в другие помещения.
– Это же строение для животных. – объяснила тетя Фаина.
На следующий день Лале с Наташей сидели на скамеечке, у дома Фаины. Наташа вышла в красивом ситцевом платье, юбка этого платья – клёш, развевалась на ветру и она хвастаясь, кружилась в нем. Лале увидела это платье на Наташе и ей захотелось такое же. Она привезла с собой два красивых одинаковых платья. И одно решила обменять на платье Наташи. Лале надела одно на себя и вышла во двор.
– Ой, какое красивое у тебя платье. Давай меняться. – предложила ей Наташа.
Лале удивившись её предложению, ответила ей согласием. Она завела её в дом. Достала платье и отдала ей, а Наташа сняв своё платье, надела новое платье Лале. Так, произошёл обмен платьями. Утром Лале решила пойти на речку, о которой говорили в доме. Лале вышла и пошла через поле в сторону деревьев. Поле уже было пустым от сбора урожая. Два месяца назад, ещё рос клевер, его собирали для корма скоту. Дойдя до речки, она ощутила влажный и свежий воздух. Речка текла и Лале слышала приятное журчание воды. Она расстелила коврик и присела на него. Её слух насыщался шумом листвы деревьев и щебетанием птичек. Одна из них пролетела так низко над головой Лале, что от этого она даже вздрогнула. Свежий ветерок успокоил её мысли и она открыла книжку с картинками, прилегла чтобы было удобно и уснула. Проснувшись, она посмотрела по сторонам; ей показалось, что рядом кто-то стоит , и увидела огромного суслика. Он стоял недалеко от неё, на задних лапках и смотрел в её сторону. Размером он напоминал собаку. Он стоял и глядел недолго. Потом прыгнул в сторону и исчез в листве кустов. Лале удивилась увиденному, но не испугалась. Она встала с коврика, посмотрела в сторону поля и увидела, что через поле бежит дядя Муфиз. Лале собрала коврик и вышла на поле. Он, увидев Лале, остановился и стал махать руками, потом повернулся и пошёл к дому. Вечером, за ужином Лале рассказала всем об увиденном.
– Ну, вот и нашёлся дармоед. Суслик это. – сказал дядя Муфиз.
Поужинав, они все встали и тётя Фаина попросила Лале встретить их корову Зорьку. Лале пошла на встречу колхозному стаду. Фаина ей объяснила:
– Дойдёшь до перекрёстка и стой, жди стадо. Как увидишь, не подходи. Конюх сам выведет корову из стада. Как увидишь корову, гони домой.
Лале уже стояла на перекрёстке двух широких пыльных дорог. Навстречу шло стадо коров. Тяжелый запах от проходившего мимо стада, отворотил её от дороги. Она сняла с шеи платочек и завязала его поверх носа. На другой стороне шествия, верхом на лошади ехал конюх. Доехав до перекрёстка, он длинным шестом стал выталкивать потихоньку их корову, и она послушно повернула в сторону. Выйдя из шествия, корова Зорька пошла той дорогой, какой надо, до дома, а Лале последовала за ней. Зорька шла и потихоньку дошла до дома, под сопровождением Лале. Дойдя до дома, Лале постучала в ворота и ей открыла тетя Фаина. Корова Зорька послушно побрела во двор, а Лале побежала к умывальнику помыть руки и после вошла в дом. Фаина подошла к бабке и шепотом сказала ей:
– Завтра отведёшь её к тем азербайджанкам на дороге, пусть её покормят. Ей уезжать завтра, Амилсан за ней приедет.
На следующий день бабушка повела Лале к соседке. Завела её к ним. В доме сидели три очень смуглые женщины с большими карими глазами, одна из них варила в большом казане что-то зелёное, похожее на траву. Эта кашица попахивала очень неприятно и принимала другой цвет. Лале посадили на скамейку. Женщина протянула ей чашку с дурной кашицей и проговорила:
– На, кушай.
Лале встала и отшатнулась от чашки.
– Не будешь кушать? – спросила женщина.
На что Лале кивнула утвердительно. Женщина вышла из дома и через несколько минут вошла бабка и вывела её. Завела её в дом, оставила и вышла. Ночью Лале спала плохо, ей мерещились эти три женщины, они подносили эту чашку с кашицей и заставляли выпить это. Она уснула крепко только под утро и спала весь день. Вечером к Фаине приехал Амилсан, собрал дочку и увез. Дома Лале наотрез отказалась гостить у тёти Фаины.
Семь часов вечера следующего дня. Алфира готовит ужин. Прозвенел телефонный звонок.
– Алло. Да. Дома. Сейчас приглашу. – Алфира подошла к Амилсану и передала трубку.
– Да, я. А кто это? Хорошо. Во сколько? В семь вечера я всегда дома. Хорошо подъеду. – ответил Амилсан.
Положил трубку и ушёл из кухни в спальню. Алфира последовала за ним.
– Кто это? – спросила она.
В ответ услышала:
– Я пока не могу сказать. Завтра.
Утром, в семь часов Амилсан ушёл на работу. Алфира готовила завтрак для Лале. Жаният только просыпался от сна. Поднявшись с постели, он пошёл умываться, ему надо было собираться в детский сад.
– Побыстрее, я опаздываю из-за тебя в школу. – торопила его Лале.
– Я уже умылся. Сейчас пойду кушать. Подожди меня, не уходи. Маме на работу уже выходить. Она опаздывает. – долго говорил Жаният.
– Она просто так сказала. Не опаздывает. Я опаздываю. Побыстрее можешь? Я во дворе буду ждать. Жду десять минут. И ухожу. – раздраженно сказала Лале.
Через двадцать минут вышел во двор Жаният. Лале схватила его за руку, и упрекая его, сказала:
– Вот теперь, бегом будем добираться. Ясно?
– Да, ответил Жаният. Давай, кто быстрее. – сказал Жаният и побежал.
Так они в темпе добрались до детского сада. Детское учреждение находилось рядом с домом, в пятидесяти метрах от дома, за бассейном. Добежав до детского сада, Лале схватила его за руку и сказала:
– Все, бежать больше нельзя. А то ругать будут. Отдышись, а то поймут что мы бежали. – поговорила Лале. – Все? Не задыхаешься? – спросила она.
Жаният помотал головой.
– Ну, пошли. – и завела его в здание детского сада, провела его в группу.
Воспитатель его осмотрела – уши, нос, измерила его температуру и поговорила:
– В хорошем состоянии. Проходи.
Лале быстро вышла из здания детского сада и побежала в школу. Она училась в средней общеобразовательной школе им. Лобачевского Н.И., с математическим уклоном. В школу она не опоздала. Начался урок. В кабинет вошла миловидная, худенькая женщина с высокой причёской на голове. Она представилась всему классу и назвала своё имя.
– Я ваш классный руководитель. Буду вести ваш класс четыре года по всем предметам, кроме физической культуры. Правила такие: когда учитель входит в класс, все ученики должны встать, чтобы поприветствовать учителя. Далее, будет опрос всех учащихся на предмет посещаемости. Если кого-то не окажется в классе; пропустит урок или опоздает, я вправе не ставить галочку посещаемости, т.е. родители узнают о том, что ученик пропустил урок или опоздал на него. В дневнике я обязательно укажу пропуск и доведу до сведения родителей об этом. Сейчас вам раздам расписание занятий, и родители ваши должны будут занести его в ваш дневник. Занятия начинаются с 8-30 утра. И прошу вас всех – без опозданий. Сегодня мы будем знакомиться. Слушаем меня внимательно. Когда я буду говорить фамилию, этот ученик должен встать и сказать: «Я.»