Buch lesen: «Предание об Атлантиде»
© Беллами Г.Ш., 2018
© Драговалов Ю., перевод на русский язык, 2018
© ООО «Издательство «Вече», 2018
© ООО «Издательство «Вече», электронная версия, 2018
Сайт издательства www.veche.ru
Введение
На тему Атлантиды написано огромное количество книг. Существует целый ряд компиляций, которые содержат множество интересного и полезного материала, но, к сожалению, все они написаны без опоры на геологию и геофизику, а то и вообще лишены какой-либо научной основы. Следовательно, они, скорее, могут запутать того человека, кто ищет новые знания по этой старой проблеме.
В данной книге я пытаюсь предложить новый подход к проблеме Атлантиды. Я не буду искать доказательств действительного её существования, поскольку в том нет ни малейшего смысла.
Титульный лист
Если Атлантида до сих пор рассматривается наукой как нечто гипотетическое, то происходит подобное главным образом по той причине, что отсутствует общепринятая геофизическая теория, а также убедительные объяснения полного и внезапного исчезновения Атлантиды. Поэтому я заинтересован в первую очередь в том, чтобы объяснить, как и почему Атлантида была для нас потеряна.
Хотя эта книга никоим образом не претендует на то, чтобы сказать последнее слово по проблеме Атлантиды, я всё же надеюсь, что в ней можно обнаружить окончательное и весомое обоснование необходимости проведения дальнейших авторитетных работ по этой увлекательной и важной теме. Именно с этой целью я предлагаю активное сотрудничество всем, кого это заинтересует.
1. Платон
В двадцать девятый день месяца гекатомбейона1, в третий год восемьдесят девятой олимпиады1 421 года до н. э. – основана на том соображении, что Критий и двое его друзей были свидетелями шествия с пеплосом на Больших Панафинейских играх, которые традиционно проходили в 28-й день месяца на третий год после очередной Олимпиады. 421 год до н. э., третий от 89-й Олимпиады, будет практически единственным, в котором состояние этой части мира позволило встретиться всем четверым. По логике рассуждений это было обсуждение изображений на пеплосе, в результате которого Критий сообщает своим гостям о предметах, которые прежде рисовали на пеплосе, использовавшемся на ежегодных Малых Панафинеях, и который, в свою очередь, напомнил ему воспоминания о предании об Атлантиде, хранящемся в его семье.
Некоторые авторитеты поставят дату беседы на 22-й день месяца Таргелион90 422 года до н. э., то есть примерно за год до указанной даты, если сочтут, что встреча четырёх философов состоялась в связи с Малыми Панафинеями, воспоминания о которых, как предполагается, побудили Крития рассказать об Атлантиде.
Дата, конечно, не имеет никакого практического значения. Это, однако, может быть интересно отметить, что, согласно «Симпозиуму» Ксенофонта, Сократ присутствовал на банкете в доме некоего Каллиаса в Пиреях, когда тот принимал целый ряд знаменитостей по случаю праздника Больших Панафиней в 421 году до н. э.
Панафинейская амфора времён Солона (около 560 года до н. э.). Лондон, Британский музей
2, когда первый период продолжительной Пелопоннесской войны3 только-только закончился недолгим перемирием, давшим Фукидиду4 возможность описать превратности великой исторической судьбы своей страны; когда трагедии Еврипида соперничали с комедиями Аристофана за длительность аплодисментов; когда Демосфен смеялся над глупостью своих земляков, а Гиппократ исцелял их от болезней, четверо выдающихся людей собрались в гостиной зале дома Сократа в Афинах. То были Тимей2 из Локр в Италии – человек не только благородного происхождения, влиятельный и богатый, но также искушённый в философии и хорошо знающий астрономию; Гермократ53 из города Сиракузы на острове Сицилия, человек гениальный и искушённый во многих областях, с большими способностями к стратегии и политике; Критий64 – выдающийся афинский государственный деятель и писатель, и собственно Сократ5.
Локриец и житель Сиракуз пересекли Ионийское море, дабы участвовать в Панафинейских играх76, этом величайшем празднике Аттики, почти сопернике Олимпиад. Малые Панафинеи праздновались ежегодно, но каждые четыре года – и в том числе в год, о котором идёт речь (421 г. до н. э.) – проходили с особой пышностью Большие Панафинейские игры. Хотя непродолжительный малый праздник привлекал внимание лишь местных жителей, Большие Панафинеи всегда собирали множество колонистов со всех уголков Аттики и массу союзников афинян со всех уголков греческого мира. В предпоследний день праздника, двадцать восьмой по счёту в месяце гекатомбейоне, первом месяце года – в период, который совпадает с концом нашего июня, – праздник достигал своей высшей точки в великолепной процессии, когда новый пеплос8 проносили по улицам Афин по дороге к белоснежному Парфенону, в верхнюю часть Акрополя, где украшали богатым одеянием статую великой богини. Этот пеплос был роскошной одеждой шафранового цвета, сотканной девами благородных кровей и богато украшенной сценами эпизодов войны между богами и гигантами.
Фукидид. Герма. IV век н. э. Неаполь, Национальный археологический музей
Два заморских гостя, имея философский склад ума, приехали, конечно, не столько на популярный праздник, сколько воспользовались им как поводом встретиться с людьми со схожим образом мыслей. Они и в самом деле более всего хотели встретиться с Сократом и изучить диалектический подход иронического философа и скрестить с ним мечи в битве слов и идей. Однако, ведомые своим другом и хозяином Критием, они и не рассчитывали смешаться с оживлённой толпой панафинистов, которая заполняла улицы, и наблюдали за красочной Панафинейской процессией. Возможно, афиняне говорили им, что в старые времена пеплос выносили и на Малые праздники и что согласно традиции на нём некогда изображали сцены из совсем другого эпизода легендарной истории греков, к тому времени полностью позабытой: войны с атлантами.
Эти пеплографические реминисценции затронули глубокие струны в душе Крития – и позднее, по пути к дому, он начал рассказывать своим друзьям странное предание.
Наконец, как мы уже сказали, Тимей, Гермократ и Критий встретились в комнате для гостей дома Сократа. Там же присутствовал и писарь, сидевший наготове с быстрым стилом и вощёными деревянными дощечками. Сей философский кружок встречался не впервые. Вчера Сократ угостил их «особенным блюдом» – изысканной большой речью «Об идеальном политическом управлении идеальным государством». Теперь Тимей говорил о принципах космологии и физической науки, на следующий же день Критию предстояло обсуждать тему «Поведение граждан в хорошо организованном обществе под давлением угрозы нации», а в конце Гермократ должен был завершить все четыре дня этого «праздника разума».
Прежде чем локрианец начал свою речь, Сократ кратко подвёл наиболее значимые итоги вчерашней дискуссии – как мы теперь сказали бы, прочитал, заглядывая в стенограмму, подготовленную тем самым прилежным и непременным писарем. Вслед за тем Тимея пригласили произнести свою речь, но, прежде чем он заговорил, житель Сиракуз заметил: «Вчера, когда Тимей и я…» Следом Гермократ попросил Крития повторить свой рассказ ещё раз, если прочие не будут возражать.
Поскольку собравшиеся философы не возражали против такого отклонения от намеченной цели собрания, а Тимей был не против ещё раз услышать то же самое, Критий начал так9:
Послушай же, Сократ, сказание хоть и весьма странное, но, безусловно, правдивое, как засвидетельствовал некогда Солон7, мудрейший из семи мудрецов.
Он был родственником и большим другом прадеда нашего Дропида8 … о чем сам неоднократно упоминает в своих стихотворениях; и он говорил деду нашему Критию – а старик в свою очередь повторял это нам, – что нашим городом в древности были свершены великие и достойные удивления дела, которые были потом забыты по причине бега времени и гибели людей; величайшее из них то, которое сейчас нам будет кстати припомнить… (21b)10
Платон. Мраморный бюст работы неизвестного скульптора, римская копия. Рим, музеи Капитолия
Сократ. Портрет работы знаменитого древнегреческого скульптора Лисиппа. Париж, музеи Лувра
Мы справляли тогда как раз праздник Куреотис на Апатуриях9. В этот день детей, которые родились в предыдущем году (или, по мнению некоторых авторитетных источников, в возрасте от трёх до четырёх лет) представляли старейшинам и вносили в реестры их фратрий, или родов. Слово «Куреотис» буквально означает «День пострижения». Он получил название от ритуального пострижения волос принятых в род детей. Во время Крития-старшего это действо уже было полузабытым.
10, он занимался поэзией не урывками, но всерьез, как другие, и если бы он довел до конца сказание, привезенное им сюда из Египта, а не был вынужден забросить его из-за смут и прочих бед, которые встретили его по возвращении на родину, я полагаю, что тогда ни Гесиод, ни Гомер, ни какой-либо иной поэт не мог бы превзойти его славой». (21d) «А что это было за сказание, Критий?» – спросил тот. «Оно касалось, – ответил наш дед, – величайшего из деяний, когда-либо совершенных нашим городом, которое заслуживало бы стать и самым известным из всех, но по причине времени и гибели совершивших это деяние рассказ о нем до нас не дошел». «Расскажи с самого начала, – попросил Аминандр, – в чем дело, при каких обстоятельствах и от кого слышал Солон то, что рассказывал как истинную правду?»
(21e) «Есть в Египте, – начал наш дед, – у вершины Дельты, где Нил расходится на отдельные потоки… город… Саис… Покровительница города – некая богиня, которая по-египетски зовется Нейт11, а по-эллински, как утверждают местные жители, это Афина12. Значение имени Афина неизвестно, но я уверен, однако, что оно вовсе не означает «подобная цветку». Скорее всего, оно в конечном счёте происходит от той же этимологической основы, что и «Аттика» – земля, в защите которой её роль была столь велика.
Горельеф работы Джотто с изображением Форонея (первая половина XIV века)
13 и Мелии («ясень»)94. По словам греческого историка Акусилая (V век до н. э.)95, в его время произошёл Огигов потоп, и, действительно, имя, которое означает «тот, кто родился после», будет знаковым для героя потопа. Не менее важным являются его происхождение, имена его отца, связанное с характерным аспектом потопа, и его матери, обозначающее материал, из которого был сделан «ковчег» Форонея. После этого наводнения, говорят, он собрал рассеянные остатки человечества и дал ему культуру, а также огонь. Его подопечные должны были быть пеласгами, представителями известного древнейшего племени Греции, и он упоминается в качестве их «первопредка», который, хотя и не рассматривается как автохтон, должен считаться «культурным героем» или «царём». Через своего отца, который был «сыном Океана» («быстротекущий») и Тетис («подательница» или «кормилица») – иными словами, происходил от морских божеств, – он сохранил рудименты предания о потопе. Про Инаха говорили, что он привёл аргивян с гор на равнину после великого потопа и стал их первым царем. Фороней стал царём Аргоса после него. То, что это не согласуется с мифом, упомянутым в первой части настоящей записки, не следует осуждать слишком строго: многие греческие мифы запутаны, потому что, когда многочисленные мелкие группы постепенно объединились в несколько больших племён, их традиции накладывались друг на друга и перемешивались.
14. Она понесла от Зевса и стала матерью Аргуса («равнина»), впоследствии преемника Форонея на троне правителя аргивян (см. Примечание 15), а также Пеласга («болотного человека», «глиняного человека» или «морского человека»), который стал «первым человеком» в Аркадии. (По фрагментам других мифов, цитируемым древними авторами параллельно с вышеизложенным преданием, Ниоба была женой Форонея, а по другим – его матерью.) Смысл имени Ниоба неизвестен, но, по словам Макса Мюллера, его можно объяснить примерно как «Снегурочка». Это будет действительно перекликаться с изменением климата после захвата Луны, когда и должна была родиться дочь Форонея. Её имя может означать, что она была первым ребёнком, родившимся в этом регионе после катастрофы.
Горельеф работы Джотто с изображением Форонея (первая половина XIV века)
Эта Ниоба не совпадает с известной «персонификацией печали» дочерью Тантала и Дионы, супруги Амфионы, который хвастался, что имел больше и лучше, чем дети Лето, и чьи потомки были убиты Аполлоном и Артемидой.
15 пережили потоп (22b); при этом он пытался вывести родословную их потомков, а также исчислить по количеству поколений сроки, истекшие с тех времен. И тогда воскликнул один из жрецов, человек весьма преклонных лет: «Ах, Солон, Солон! Вы, эллины, вечно остаетесь детьми… Все вы юны умом, – ответил тот, – ибо умы ваши не сохраняют в себе никакого предания, искони переходившего из рода в род, и никакого учения, поседевшего от времени. Причина же тому вот какая. (22c) Уже были и еще будут многократные и различные случаи погибели людей, и притом самые страшные – из-за огня и воды, а другие, менее значительные, – из-за тысяч других бедствий. Отсюда и распространенное у вас сказание о Фаэтоне16, сыне Гелиоса, который будто бы некогда запряг отцовскую колесницу, но не смог направить ее по отцовскому пути, а потому спалил все на Земле и сам погиб, испепеленный молнией. Положим, у этого сказания облик мифа, но в нем содержится и правда: в самом деле, тела, вращающиеся по небосводу вокруг Земли, отклоняются от своих путей, и потому через известные промежутки времени все на Земле гибнет от великого пожара. В такие времена обитатели гор и возвышенных либо сухих мест подвержены более полному истреблению, нежели те, кто живет возле рек или моря; а потому постоянный наш благодетель Нил избавляет нас и от этой беды, разливаясь. (22d) Когда же боги, творя над Землей очищение, затопляют ее водами, уцелеть могут волопасы и скотоводы в горах, между тем как обитатели ваших городов17 оказываются унесены потоками в море, но в нашей стране вода ни в такое время, ни в какое-либо иное не падает на поля сверху… (23a) По этой причине сохраняющиеся у нас предания древнее всех, хотя и верно, что во всех землях, где тому не препятствует чрезмерный холод или жар, род человеческий неизменно существует в большем или меньшем числе. (23b) Какое бы славное или великое деяние или вообще замечательное событие ни произошло, будь то в нашем краю или в любой стране, о которой мы получаем известия, все это с древних времен запечатлевается в записях, которые мы храним в наших храмах; между тем у вас и прочих народов всякий раз, как только успеет выработаться письменность и все прочее, что необходимо для городской жизни, вновь и вновь в урочное время с небес низвергаются потоки, словно мор, оставляя из всех вас лишь неграмотных и неученых.
И вы снова начинаете все сначала, словно только что родились, ничего не зная о том, что совершалось в древние времена в нашей стране или у вас самих. Взять хотя бы те ваши родословные. Солон, которые ты только что излагал, ведь они почти ничем не отличаются от детских сказок. Так, вы храните память только об одном потопе18 (как цитирует Евсевий), это был тот же потоп, который пережили Фороней и его отец Инах (см. Примечание 15). Неизвестно, на чём основано это древнее утверждение.
«Второй» греческий потоп называют Девкалионовым (см. Примечание 17). Его считают «величайшим из всех», что, вероятно, справедливо. Этот потоп, конечно, случился в одно время с Огиговым и разница между ними в том, что Девкалион и Пирра спаслись от воды на корабле, тогда как Огиг искал спасения на высотах.
Ещё один потоп связан с именем Мегаруса («человек из священной рощи»). Когда сын Зевса и нимфы спасался от подъёма уровня воды, он последовал за летящими воронами на гору Герания у Мегары и таким образом спасся. Уже мифографы древности считали, что Мегарусов потоп, вероятно, тождествен с Девкалионовым.
Миф, который, как кажется, сообщает о других и, вероятно, более поздних проявлениях катаклизма, является «третьим» греческим мифом о потопе и рассказывает о Дардане. Этот сын Зевса и дочери Атласа Электры уплыл из Дардании, мифической «земли» в Эгейском море, позже, как «остров», названный Самофракией, и спасся на плоту в Трое на азиатской стороне Геллеспонта, или Дарданелл. Этот миф явно повествует о потопе, в результате которого была затоплена северная часть Левантийского бассейна.
19 и упоминаемому епископом Евсевием Кесарийским из Палестины (265–340), «прокатившийся потоп оставил Аттику без царя на 189 [или 190] лет». По другому преданию, цитируемому Евсевием по утраченной работе его предшественника Секста Юлия Африкана, одного из наиболее образованных раннехристианских писателей, «всё прежнее население Аттики погибло в Огиговом потопе, и страна оставалась необитаемой 270 лет». Реальная длительность этих «мифологических» периодов не может, конечно, быть установлена, но нельзя сомневаться, что эти предания сохраняют фактическую правду о том, что, несмотря на катаклизмы, люди погибли не полностью, ибо легенды всегда рассказывают о выживших героях.
По словам греческого историка Александра, прозванного Полигистором (I век до н. э.)99, которого цитирует Евсевий, Аттика тогда называлась Akté. В исторические времена название Akté было дано только небольшому полуострову к югу от Пирейских гор. Название Akté означает «берег» или «побережье»; Aktaia может быть переведена как «Низинная земля». Имя «первого царя Аттики» Актея означает «человек с берега», и вполне возможно, что в нём звучит отголосок предания о потопе, героем которого он был. «Афины» вроде бы означают «город цветов», что кажется довольно маловероятным и, конечно, очень негероичным. Название, несомненно, «мифологическое», то есть восходит к тем далёким временам, когда вещам давали «крепкие» имена.
20 и Гефеста21, а этот наш город – позднее. (23e) Между тем древность наших городских установлений определяется по священным записям в восемь тысячелетий. Итак, девять тысяч лет назад жили эти твои сограждане, о чьих законах и о чьем величайшем подвиге мне предстоит вкратце тебе рассказать; позднее, на досуге, мы с письменами в руках выясним все обстоятельнее и по порядку…
(24d) Из великих деяний вашего государства немало таких, которые известны по нашим записям и служат предметом восхищения; однако между ними есть одно, которое превышает величием и доблестью все остальные.
(24e) Ведь, по свидетельству наших записей, государство ваше положило предел дерзости несметных воинских сил, отправлявшихся на завоевание всей Европы и Азии22, (25a) а путь державших от Атлантического моря. Через море это в те времена возможно было переправиться, ибо еще существовал остров, лежавший перед тем проливом, который называется на вашем языке Геракловыми столпами. Этот остров превышал своими размерами Ливию23 и Азию, вместе взятые, и с него тогдашним путешественникам легко было перебраться на другие острова, а с островов – на весь противолежащий материк, который охватывал то море, что и впрямь заслуживает такое название (ведь море по эту сторону упомянутого пролива является всего лишь заливом с узким проходом в него, тогда как море по ту сторону пролива есть море в собственном смысле слова, равно как и окружающая его земля воистину и вполне справедливо может быть названа материком). На этом-то острове, именовавшемся Атлантидой, возникло удивительное по величине и могуществу царство, чья власть простиралась на весь остров, на многие другие острова и на часть материка, а сверх того, по эту сторону пролива они овладели Ливией вплоть до Египта и Европой вплоть до Тиррении24 – производное от него.) Некоторые эксперты действительно считают, что тиррены, которые когда-то обитали также на Корсике и Сардинии, прибыли откуда-то из северных стран. Скорее всего, они были смешанной расой, происходящей от выживших автохтонов с погибших земель (сейчас частично затопленных Тирренским морем) и иммигрантов из других стран.
11 (25c), в одиночестве встретилось с крайними опасностями и все же одолело завоевателей и воздвигло победные трофеи… Но позднее, когда пришел срок для невиданных землетрясений и наводнений, за одни ужасные сутки вся ваша воинская сила была поглощена разверзнувшейся землей; равным образом и Атлантида исчезла, погрузившись в пучину. После этого море в тех местах стало вплоть до сего дня несудоходным и недоступным по причине обмеления, вызванного огромным количеством ила, который оставил после себя осевший остров».
(25e) Ну, вот я и пересказал тебе, Сократ, возможно короче то, что передавал со слов Солона старик Критий. Когда ты вчера говорил о твоем государстве и его гражданах, мне вспомнился этот рассказ (26a)… Но тогда мне не хотелось ничего говорить, ибо по прошествии столь долгого времени я недостаточно помнил содержание рассказа; поэтому я решил, что мне не следует говорить до тех пор, пока я не припомню всего с достаточной обстоятельностью. И вот почему я так охотно принял на себя те обязанности, которые ты вчера мне предложил (26b). Как уже заметил Гермократ, я начал в беседе с ними припоминать суть дела, едва только вчера ушел отсюда, а потом, оставшись один, восстанавливал в памяти подробности всю ночь напролет и вспомнил почти все. Справедливо изречение, что затверженное в детстве, куда как хорошо держится в памяти. Я совсем не уверен, что мне удалось бы полностью восстановить в памяти то, что я слышал вчера…
Едва Критий закончил своё повествование, Сократ поблагодарил его, отметив, что он принял во внимание его рассказ как действительно ценную информацию к обсуждаемой теме, и подчеркнул: «Важно, что мы имеем дело не с вымышленным мифом, но с правдивым сказанием», которое имеет чрезвычайно большое значение. Было решено, что завтра Критий поделится плодами своих размышлений, рассуждая о поведении граждан в хорошо организованном обществе перед лицом всеобщей опасности.
Затем участники беседы, как и предполагалось ранее, перешли к речи астронома Тимея из Локр о принципах космологии и физической науки, после чего встреча завершилась.
На следующий день Сократ обратился к Критию с просьбой поподробнее изложить свои давние воспоминания о войне афинян и атлантов, сведений о которой показались ему столь важными, что он хотел вернуться к ним вновь. После того как Гермократ воззвал к Аполлону и Музам, Критий начал рассказ.
(108d) Что до твоих утешений и подбадриваний, то нужно им внять и призвать на помощь богов – тех, кого ты назвал, и других, особо же Мнемосину. Едва ли не самое важное в моей речи целиком зависит от этой богини. Ведь если я верно припомню и перескажу то, что было поведано жрецами и привезено сюда Солоном, я почти буду уверен, что наш театр сочтет меня сносно выполнившим свою задачу.
(108e) Прежде всего вкратце припомним, что, согласно преданию, девять тысяч лет тому назад была война между теми народами, которые обитали по ту сторону Геракловых столпов, и всеми теми, кто жил по сю сторону… Сообщается, что во главе последних вело войну, доведя ее до самого конца, наше государство, а во главе первых – цари острова Атлантиды; как мы уже упоминали, это некогда был остров, превышавший величиной Ливию и Азию, ныне же он провалился вследствие землетрясений и превратился в непроходимый ил, заграждающий путь мореходам… и делающий плавание немыслимым. (109a) О многочисленных варварских племенах, а равно и о тех греческих народах, которые тогда существовали, будет обстоятельно сказано по ходу изложения, но вот об афинянах и об их противниках в этой войне необходимо рассказать в самом начале, описав силы и государственное устройство каждой стороны…
(109b) …Боги поделили между собой по жребию все страны земли… (109c) Гефест и Афина, имея общую природу как дети одного отца… соответственно получили и общий удел – нашу страну… (109d) населив ее благородными мужами, порожденными землей, они вложили в их умы понятие о государственном устройстве. Имена их дошли до нас, но дела забыты из-за бедствий, истреблявших их потомков, а также за давностью лет. Ибо выживали после бедствий, как уже приходилось говорить, неграмотные горцы, слыхавшие только имена властителей страны и кое-что об их делах. (109e) Подвиги и законы предков не были им известны, разве что по темным слухам, и только памятные имена они давали рождавшимся детям; при этом они и их потомки много поколений подряд терпели нужду в самом необходимом и только об этой нужде думали и говорили, забывая предков и старинные дела. (110a) Ведь занятия мифами и разыскания о древних событиях появились в городах одновременно с досугом, когда обнаружилось, что некоторые располагают готовыми средствами к жизни, но не ранее. Потому-то имена древних дошли до нас, а дела их нет. И тому есть у меня вот какое доказательство: имена Кекропа25 и других людях, которые упоминаются или на которых сделаны намёки, но в сохранившемся фрагменте диалога «Критий» этого нет. Мифические деяния этих героев предлунной эпохи, конечно, должны были отличаться от свершений их тёзок. В (109а) также было обещано, что по ходу повествования мы узна́ем больше о «различных варварских народах и греческих общинах». Эти рассказы также должны находиться в потерянной второй части диалога «Критий».
26, Эрихтония27, Эрисихтона28 и бо́льшую часть других имен, относимых преданием к предшественникам Тесея29, а соответственно, и имена женщин, по свидетельству Солона, назвали ему жрецы, повествуя о тогдашней войне30. (110b) Ведь даже вид и изображение нашей богини, объясняемые тем, что в те времена занятия воинским делом были общими у мужчин и у женщин и… тогдашние люди создали изваяние богини в доспехах, – всё это показывает, что входящие в одно сообщество существа женского и мужского пола могут вместе упражнять добродетели, присущие либо одному, либо другому полу.
(110e) Согласно этим записям египетских жрецов…12 о нашей стране рассказывалось достоверно и правдиво, и прежде всего говорилось, что ее границы в те времена… [Следует описание пределов страны, которые сравниваются с тем, какова Аттика сегодня, во времена Перикла. Эти подробности для нас не интересны, и этот фрагмент, по моему мнению, заменит оригинальный фрагмент из записок Солона о различиях и площади территории того доисторического «города», который может на момент рассказа быть соотнесён с тем, что ниже называется «Аттикой». – Авт.]
Афинский Акрополь. Современная фотография
Плодородием же здешняя земля превосходила любую другую, благодаря чему страна была способна содержать многолюдное войско… (111a) И вот веское тому доказательство: даже нынешний остаток этой земли не хуже какой-либо другой… Тогда же она взращивала всё… самым прекрасным образом и в изобилии. Но как в этом убедиться и почему нынешнюю страну правильно называть остатком прежней? Вся она тянется от материка далеко в море, как мыс, и со всех сторон погружена в глубокий сосуд пучины. Поскольку же за девять тысяч лет случилось много великих наводнений (а именно столько лет прошло с тех времен до сего дня), земля не накапливалась в виде сколько-нибудь значительной отмели, как в других местах, но смывалась волнами и потом исчезала в пучине. И вот остался, как бывает с малыми островами, сравнительно с прежним состоянием лишь скелет истощенного недугом тела, когда вся мягкая и тучная земля оказалась смытой и только один остов ещё перед нами. Но в те времена еще неповрежденный край имел и высокие многохолмные горы, (111c) и равнины, которые ныне зовутся каменистыми, а тогда были покрыты тучной почвой, и обильные леса в горах. Последнему и теперь можно найти очевидные доказательства: среди наших гор есть такие, которые ныне взращивают разве только пчел, а ведь целы еще крыши из кровельных деревьев, срубленных в этих горах для самых больших строений. Много было и высоких деревьев из числа тех, что выращены рукой человека, а для скота были готовы необъятные пажити, (111d) ибо воды, каждый год изливаемые от Зевса, не погибали, как теперь, стекая с оголенной земли в море, но в изобилии впитывались в почву, просачивались сверху в пустоты земли и сберегались в глиняных ложах, а потому повсюду не было недостатка в источниках ручьев и рек. Доселе существующие священные остатки прежних родников свидетельствуют о том, что наш теперешний рассказ об этой стране правдив. (111b)
Таким был весь наш край от природы, и возделывался он так, как можно ожидать от истинных, знающих свое дело, преданных прекрасному и наделенных способностями землепашцев, когда им дана отличная земля, обильное орошение и умеренный климат. Столица же тогда была построена следующим образом. Прежде всего акрополь выглядел совсем не так, как теперь, (112a) ибо ныне его холм оголен и землю с него за одну необыкновенно дождливую ночь смыла вода, что произошло, когда одновременно с землетрясением разразился неимоверный потоп, третий по счету перед Девкалионовым бедствием.31. [Далее следует географическое описание большого холма Акрополя и обиталищ воинов вокруг храмов Гефеста и Афины.] (112c) …Южную сторону холма они отвели для садов, для гимнасиев и для совместных летних трапез, соответственно ею и пользуясь. (112d) Источник был один – на месте нынешнего акрополя; теперь он уничтожен землетрясениями, и от него остались только небольшие родники кругом, но людям тех времен он доставлял в изобилии воду, хорошую для питья как зимой, так и летом. Так они обитали здесь – стражи для своих сограждан и вожди всех прочих эллинов по доброй воле последних; более всего они следили за тем, чтобы на вечные времена сохранить одно и то же число мужчин и женщин, способных когда угодно взяться за оружие, а именно около двадцати тысяч.
(113a) Но рассказу моему нужно предпослать еще одно краткое пояснение, чтобы вам не пришлось удивляться, часто слыша эллинские имена в приложении к варварам32. …Как только Солону явилась мысль воспользоваться этим рассказом для своей поэмы, он полюбопытствовал о значении имен и услыхал в ответ, что египтяне, записывая имена родоначальников этого народа, переводили их на свой язык, потому и сам Солон, выясняя значение имени, записывал его уже на нашем языке. (113b) Записи эти находились у моего деда33 …и я прилежно прочитал их еще ребенком. А потому, когда вы услышите от меня имена, похожие на наши, пусть для вас не будет в этом ничего странного – вы знаете, в чем дело. Что касается самого рассказа, то он начинался примерно так.
(120d) Сообразно со сказанным раньше, боги по жребию разделили всю землю на владения – одни побольше, другие поменьше… (113c) Так и Посейдон34 получил в удел остров Атлантиду… от моря и до середины острова простиралась равнина, если верить преданию, красивее всех прочих равнин и весьма плодородная, а опять-таки в середине этой равнины, примерно в пятидесяти стадиях от моря, стояла гора, со всех сторон невысокая. (113d) На этой горе жил один из мужей, в самом начале произведенных там на свет землею, по имени Евенор35, и с ним жена Левкиппа36; их единственная дочь звалась Клейто37. …Посейдон… соединяется с ней [и она рожает ему десятерых сыновей.] … [Далее в (113e–113d) следует описание крепостных сооружений, архитектурных и инженерных работ, выполненных на и вокруг центрального холма, а также перечень сыновей по именам и пророчества, данные для них.]
От Атланта произошел особо многочисленный и почитаемый род, в котором старейший всегда был царем и передавал царский сан старейшему из своих сыновей, из поколения в поколение сохраняя власть в роду, и они скопили такие богатства, каких никогда не было ни у одной царской династии в прошлом и едва ли будут когда-нибудь еще, ибо в их распоряжении было все необходимое, приготовляемое как в городе, так и по всей стране. Я уже говорил, что они управляли территорией за Геркулесовыми столпами вплоть до Египта и Тиррении13.
[В (114d–117e) следует подробное описание богатств и красот Атлантиды; достоинств её столицы, полезных ископаемых, среди которых «орихалк, от которого осталось только имя и стоимость которого превышала стоимость любого металла, за исключением золота»38. Слова о том, что его изобрёл некий Орихалкос (имеется в виду «обработчик [цветных] металлов, который жил в горах»), можно сбрасывать со счетов.
[Закрыть]. После этого следует обзорное, но подробное описание технических и художественных достижений цивилизации Атлантиды.]
(118a) Итак, мы более или менее припомнили, что было рассказано тогда о городе и о древнем обиталище. Теперь попытаемся вспомнить, какова была природа сельской местности и каким образом она была устроена. Во-первых, было сказано, что весь этот край лежал очень высоко и круто обрывался к морю, но вся равнина, окружавшая город и сама окруженная горами, которые тянулись до самого моря, являла собой ровную гладь, в длину три тысячи стадиев, а в направлении от моря к середине – две тысячи. (118b)
Вся эта часть острова была обращена к южному ветру, а с севера закрыта горами. Эти горы восхваляются преданием за то, что они по множеству, величине и красоте превосходили все нынешние: там было большое количество многолюдных селений, были реки, озера и луга, доставлявшие пропитание всем родам ручных и диких животных, а равно и огромные леса, отличавшиеся разнообразием пород, в изобилии доставлявшие дерево для любого дела.
(119a – b) В случае войны каждый предводитель обязан был поставить шестую часть боевой колесницы, так чтобы всего колесниц было десять тысяч, а сверх того, двух верховых коней с двумя всадниками, двухлошадную упряжку без колесницы, воина с малым щитом, способного сойти с нее и биться в пешем бою, возницу, который правил бы конями упряжки, двух гоплитов, по два лучника и пращника, по трое камнеметателей и копейщиков, по четыре корабельщика, чтобы набралось достаточно людей на общее число тысячи двухсот кораблей…
(119c) Каждый из десяти царей в своей области и в своем государстве имел власть над людьми и над большей частью законов, так что мог карать и казнить любого, кого пожелает; но их отношения друг к другу в деле правления устроялись сообразно с (120d) Посейдоновыми предписаниями, как велел закон, записанный первыми царями на орихалковой стеле, которая стояла в средоточии острова – внутри храма Посейдона.
(120c) Существовало множество особых законоположений о правах каждого из царей, но важнее всего было следующее: ни один из них не должен был подымать оружие против другого…
(120d) а также, по обычаю предков, сообща советоваться о войне и прочих делах, уступая верховное главенство царям Атлантиды. Притом нельзя было казнить смертью никого из царских родичей, если в совете десяти в пользу этой меры не было подано свыше половины голосов.
(120e–121a) В продолжение многих поколений, покуда не истощилась унаследованная от бога природа, правители Атлантиды повиновались законам и жили в дружбе со сродным им божественным началом: они блюли истинный и во всем великий строй мыслей, относились к неизбежным определениям судьбы и друг к другу с разумной терпеливостью, презирая все, кроме добродетели, ни во что не ставили богатство и с легкостью почитали чуть ли не за досадное бремя груды золота и прочих сокровищ. Они не пьянели от роскоши, не теряли власти над собой и здравого рассудка под воздействием богатства, но, храня трезвость ума, отчетливо видели, что и это все обязано своим возрастанием общему согласию в соединении с добродетелью, но когда становится предметом забот и оказывается в чести, то и само оно идет прахом и вместе с ним гибнет добродетель. Пока они так рассуждали, а божественная природа сохраняла в них свою силу, все их достояние, нами описанное, возрастало.
Посейдон. Древнегреческая скульптура. Афины, Национальный археологический музей
(121b) Но когда унаследованная от бога доля ослабела, многократно растворяясь в смертной примеси, и возобладал человеческий нрав, тогда они оказались не в состоянии долее выносить свое богатство и утратили благопристойность. Для того, кто умеет видеть, они являли собой постыдное зрелище, ибо промотали самую прекрасную из своих ценностей; но неспособным усмотреть, в чем состоит истинно счастливая жизнь, они казались прекраснее и счастливее всего как раз тогда, когда в них кипела безудержная жадность и сила.
Названия дней даны по оригиналу. Видимо, имеется в виду Дорпейя (от др.-греч. δορπία), то есть «ужин». Второй день (ανάρρυσις) в русских источниках переводят как «Принесение жертвы», а третий называют Курдотис (κουρδω̃τις), то есть «Постриг».
Рождение Афины. Прорисовка античного изображения из изданной в Германии в XIX веке книги, посвящённой древнегреческой мифологии
Отличие её от Афины было в том, что она рассматривалась как существовавшая «сама по себе, с самого начала» и считалась «матерью богов».
Титанида Метида, богиня мудрости, по аттической версии, дочь Геллении – от Зевса; нимфа реки Тритон (в случае отцовства Посейдона). Здесь автор смешивает разные версии не всегда родственных мифов в одну, наиболее удобную с точки зрения предлагаемой гипотезы, что для него вообще довольно характерно. Версий происхождения Метиды, как и места рождения Афины, имеется значительно большее количество. Например, Тритон часто считают озером в Ливии.
Смысл имени Девкалион неизвестен, но три возможных и существенных толкования напрашиваются сами собой. Производное от δεύώ, имеющего значение «влажный», имя означает нечто вроде «тот, кто прошёл через воды»; δευ-καλια(ς) – «жилище бога», что объясняет имя как «строитель святынь», а также выводимое из δευκσϛ – «сладкое вино», придаёт значение, близкое слову «винодел». (Сравните эти три фактические мифологические характеристики Девкалиона с другим героем преданий о потопе, Ноем, который также прошёл через воду, возвёл алтарь после своего спасения и насадил после потопа виноградник.)
Фактически миф о Фаэтоне, очевидно, тесно связан с планетой Луна или с её захватом – такова же была и точка зрения египетских жрецов (22d). «Огонь», «молнии» и «падение в «реку» в такой интерпретации становятся извержениями вулканов, метеорологическими возмущениями и делювиальными явлениями, сопровождающими близкое прохождение или захват. Факт наводнений подчеркивается также значением имени его матери, которое может быть интерпретировано как «волнующееся, брызгающее море». Солнечные черты, вероятно, были добавлены лишь значительно позже, когда первоначальный смысл мифа оказался подзабыт. На деле же они, кажется, основаны главным образом на происхождении, которое приписывают Фаэтону.
Потоп, которые греки считали «первым» и который, вероятно, действительно был самым ранним, называли Огиговым потопом. Огиг (имя означает что-то вроде «самый древний человек») – местный житель, который был царём эктенов, изначальных обитателей Фив Беотийских. Этот потоп, как говорят, оставил Фивы целыми и невредимыми, а поэтому позднее считалось, что он коснулся только озера, которое вышло из берегов. На самом деле Огигов потоп, вероятно, был одним из частных проявлений катаклизма, который мы называем «образованием Средиземного моря». По словам греческого историка Акусилая{97}97
Акусилай Аргосский (др.-греч. Ἀκουσίλαος) – древнегреческий логограф и историк VI века до н. э. Автор «Генеалогий», первого исторического сочинения, написанного прозой, которое не сохранилось до наших дней.
Филохор (др.-греч. Φιλόχωρος; ок. 345 до н. э. – 260 до н. э.) – древнегреческий историк, один из крупнейших авторов по истории Аттики, по совместительству жрец-прорицатель, автор «Аттиды».
Tower (англ.). В оригинале стоит именно это слово, а факт перевода книги с немецкого не указан, хотя нем. Turm тоже ему родственно.
Кекропс. Древнегреческое краснофигурное изображение
Эта история также коррелирует со значением его имени, которое означает что-то вроде «некто с серпом», а о нём самом рассказывали, что «ниже пояса он имел змеиный хвост»; эти черты поддерживают гипотезу, что он жил в время захвата Луны: хвост змеи прекрасно иллюстрирует «хвост» нового спутника, а «серп» указывает на одну из ярких фаз, которые стали видны только после захвата; имя его жены может быть описанием внешнего вида сверкающей Луны, а имя его отца напоминает о том, что он благополучно добрался до берега после катаклизма.
Ссора Афины и Посейдона. Прорисовка античного изображения на чернофигурной вазе
Ложным серебром в древности называли платину, само название которой переводится с испанского как «серебришко». Не зная её истинной ценности, фальшивомонетчики добавляли платину вместо серебра в подделываемые монеты. Возможно, речь идёт о цинке. Этот фрагмент Феомпомпа известен нам благодаря Страбону, который и называет таинственный сплав «oreichalcum» (орихалк) или «pseudargyros» (ложное серебро).