Zitate aus dem Buch "Лесси", Seite 7

расходовать, выгадывая медные гроши. Так и жили они – благородно и достойно, в добром согласии, хоть и думая всегда о считаных своих грошах, как вышло и в этот вечер, когда они

Следом за ним вошли девушка с молодым человеком – те, что стояли

– донесся голос Хайнза, и в тот же миг щуплая фигурка в клетчатом пиджаке выбежала с другой стороны. – Да, сэр. Я тут, сэр. Герцог круто обернулся. – Это еще что! Нечего хорониться за моей спиной! – орал герцог. – Почему собака на цепи? – А так что я посадил ее на цепь, сэр. Она раздирает и раздергивает проволочную

не узнают. Мы скажем, что мы ее не видели, и те тогда… – Нет! – Голос матери строго повторил

лежала, склонив голову на передние лапы, – благородную темную голову, изящные очертания которой четко рисовались на снежной белизне пышных «брыжей» и «фартука». Герцог прищелкнул языком, подзывая собаку. Она не ответила. Только легкое движение уха показало, что собака услышала. Она лежала, не поводя глазами на людей, разглядывавших ее

Странная это штука, что собака для нас либо самый верный помощник, либо

хлебное поле. Теперь она уже не бежала трусцой. Она еле

слишком высок. Ее отнесло вниз. Лесси попыталась еще раз. Она забарахталась и опять упала. Потом ее понесло прибоем, и наконец

за нее сумасшедшие деньги, да! Вот оно как! Сумасшедшие деньги! Он их слишком

поколение! Герцог мог часами рассуждать о том, что ни один человек, родившийся в двадцатом веке, никуда не годен.