Zum Hörbuch
– Знаешь, так совпало, что я действительно могу тебе помочь. А ты можешь быть полезной мне. Я не знаю почему, но твоя история меня вдруг разжалобила. Серьёзно, чуть не заплакал, – пожал он плечами на мой удивлённый взгляд. – Я не стану звонить в полицию. В обмен на услугу.
– Какую? – упавшим голосом спросила я, уверенная, что сейчас он предложит мне постель.
Если он тогда в доме полез целоваться, значит, ему бы этого хотелось. Мужчина красивый, даже очень. Но я же не девушка из эксорта, в конце концов, не знаю, как я на это пойду… Для меня вообще прикосновения чужих людей невыносимы. Я злюсь и дёргаюсь, даже когда кто-то случайно касается меня в транспорте, а уж о мужских касаниях и говорить нечего. Но всё же лучше постель с врагом, чем стать заключённой…
– Выйдешь за меня.
Что? Мне не послышалось? Как-то захотелось срочно взять палочку для ушей и хорошенько ей почистить свои ушные раковины. По-моему, они очень засорились, раз мне слышится подобный бред.
– Что, простите? – переспросила я.
Я очень надеялась, что сейчас Мэтт засмеётся и скажет, что пошутил и вообще имел в виду, что я выйду за него… ну не знаю, в смену. Отработаю за него! Что угодно, только не то, о чём я подумала. Да, глупо, знаю, но мой мозг отказывался принимать то значение слов, в которых их обычно употребляют.
– Женой будешь моей, Кэти, – ответил Мэтт.
– Но я не хочу! – сорвалось с губ быстрее, чем мозги успевали думать.
– Да я тоже не хочу тебя в жёны, – вздохнул мужчина и пожал плечами. – Но надо.
Та-а-а-к, теперь я вообще ничего не понимаю…
– А… Зачем тогда? – спросила я.
– Фиктивный брак. Знаешь такое слово? – посмотрел он на меня.
– Знаю.
– Ну вот. А для всех остальных он должен быть самый настоящий, – он сел снова за стол и откинулся на спинку стула, продолжая разглядывать меня.
– Зачем так срочно вам понадобилась жена? – нахмурилась я.
Никого, кроме меня, найти на эту “вакансию” Донован не мог?!
– Не твоё дело, – ответил он. – Нужна, и всё. Поможешь мне – и я помогу тебе.
– А отцу?
– Об этом речи быть не может. Пока я помогу только тебе.
– Почему я? – не сдержала я своего любопытства.
– Тебя уговаривать не надо, – усмехнулся Мэтт. – Ты лёгкая добыча. У тебя выбора нет. К тому же образованна, красива – не сочти за комплимент, сухая констатация фактов, молода. Вписываешься на роль моей подставной супруги. Никто не удивится, что я женился на тебе.
– Но как это будет выглядеть для наших семей?
– Для моей – нормально. Мы не скажем им, кто твой отчим. Сама понимаешь, они врдяли обрадуются подобному родству. И извини, на свадьбу его не позовём.
– А своей маме я что скажу? Что решила выйти замуж за того, кто способствует аресту её мужа? К тому же, у меня есть парень!
Мэтт лишь усмехнулся:
– Своего парня ты в камеру всё равно не возьмёшь.
– Но…
– Послушай, Кэти, меня не настолько волнуют твои проблемы. История про твоих сестру и мать меня тронула, клянусь, но объяснять им, почему ты вдруг полюбила всей душой Мэтта Донована, ты будешь сама. Или полиция – или брак со мной. Выбирай. Сейчас.
Ледяной взгляд снова остановился на моём лице, не давая даже шелохнуться.
Я внутренне просто кипела и, конечно, соглашаться не хотела, но у меня действительно выбора просто нет. Замужем за Мэттом я смогу помогать своей семье, а вот из тюрьмы точно не получится. Правда, примет ли мама эту помощь от жены Донована…
– Я выбираю брак.
– О, – положил он руку на грудь. – Я так рад. Безумно. Сомневался, конечно, вдруг тебе двухъярусная тюремная кровать милее? Но ты всё же согласилась. Я искренне счастлив. Итак, условия: контракт на полгода. Ты изображаешь – достоверно изображаешь – мою жену при посторонних. Занимаешься моим сыном, когда он у меня в гостях. Жить будешь со мной, в моём доме, естественно. Только ничего не сопри, как те бумаги в моём доме, договорились? Не заставляй меня прятать от тебя ценные вещи.
Проигнорировала его очередные колкости в мою сторону.
– Достоверно – это как? – изогнула я бровь, переживая, что он попросит чего-нибудь неприличного. Например, быть его женой и в постели тоже. Я вижу прекрасно, как этот мужчина на меня смотрит.
– Ну, я могу тебя обнять на людях, к примеру, или назвать «дорогая», «милая», – он кинул на меня взгляд и добавил, – и ты при этом не должна кривить лицо, как сейчас. У нас любовь, помни об этом.
– А супружеский долг тоже я должна выполнять? Спать с вами я не намерена!
– Так, – осадил он меня. – Об этом даже не мечтай. В мою постель такие воровки, как ты, не попадут. Боюсь проснуться утром без подушки и одеяла. Чего ещё захотела! Не для тебя моя мама ягодку растила, ясно?
– Ясно, – теперь уже усмехнулась я. – Я согласна на ваши условия, мистер Донован.
Ягодка, блин. Но так даже лучше и проще. Полгода… Ну ничего, потерплю эту занозу в заднице по имени Мэтт Донован каких-то жалких шесть месяцев. Это намного лучше, чем пять лет за решёткой.
– Ты выйдешь за меня, Кэти?
– О, Дастин… – удивлённо захлопала я ресницами. – Это очень неожиданно.
Дастин – мой парень. Мы встречаемся, всё довольно мило, но услышав от него предложение руки и сердца, я вдруг замялась с ответом. Не отозвалось что-то внутри, но потом я вспомнила лицо мамы и Кирстен, моей младшей сестры, и поняла, что они меня со свету сживут, если я ему откажу. Да и вообще это глупо – ведь он такой хороший, у нас прекрасные отношения, но мне казалось, всё же рано для свадьбы.
– Я подумаю, – улыбнулась я ему. – Но пока не готова тебе ответить.
Лицо Дастина помрачнело. Кольцо в коробочке, которое он протягивал мне, так и осталось в его руке.
– Конечно, – кивнул он. – Я ни в коем случае не хочу на тебя давить. Просто… знай, что я тебя люблю. И готов подождать.
– Спасибо, Дастин, – мягко сжала я его руку на столе ресторана, куда сегодня он меня привёл.
– Может, ты хотя бы примешь кольцо? Я же тебе его покупал, – сказал он.
Я же покачала в ответ головой.
– Давай я возьму его, если приму решение заключить с тобой брак. Пока оно как будто не моё. Я не готова принимать такие дорогие подарки.
– Хорошо, – вздохнул он и убрал коробочку в карман пиджака. – Я надеюсь, что ты примешь правильное решение.
Карие глаза с надеждой смотрели на меня, а я понимала, что торопиться в таком важном вопросе не хочу.
– Конечно, – кивнула я. – Всё будет хорошо. Извини.
Из моей сумочки доносился громкий звук мобильного. Глянула на дисплей. Кирстен.
– Да, – приняла я вызов.
– Кэти, немедленно приезжай. Отцу и матери плохо.
– Что случилось? – внутри у меня всё упало. Мои родители для меня – самое ценное в жизни, а мама уже давно недомогает.
– Приезжай и всё узнаешь. Ты нужна здесь.
– Я сейчас буду.
Повесила трубку и встала из-за стола, снимая со спинки стула свой пиджак.
– Прости, мне пора бежать.
– Что случилось? – встревожился парень и встал следом за мной.
– Родителям плохо. Что-то произошло.
– Я подвезу тебя.
– Спасибо.
Мы вместе доехали до дома моих родителей, и Дастин вызвался пойти со мной – вдруг понадобится какая-то помощь. Кирстен встретила нас в холле.
– Что случилось? – с порога спросила я.
– Только что бригада врачей уехала, – негромко ответила она. – Мама спит, у неё давление подскочило. Выпила лекарство и уснула. А папа у себя в кабинете. Его уволили и угрожают тюрьмой.
– Что? – округлила я глаза. – За что? Джейсон не преступник!
Джейсон отец только Кирстен. А мне – отчим, и я часто зову его просто по имени.
– Компания Донована утверждает, что он украл у них важные данные.
Я поджала губы. Джейсон имел доступ к ценной информации. Но он не похож на того, что так поступил бы.
– Я в это не верю, – сказала я.
– Мы тоже, – вздохнула сестра. – Но у Донованов есть доказательства. И Джейсон сейчас под домашним арестом находится, а не в тюрьме только лишь за свои прошлые заслуги перед компанией и возраст.
– Понятно, – сказала я. – Будем разбираться.
– Мэтт особенно педалирует эту тему. Он не готов так скоро простить Джейсона.
– Мэтт, – повторила я задумчиво. – Этот молодой сноб никого не готов простить. Наслышана о нём.
– Дело серьёзное, если ваш отец перешёл дорогу Мэтту, – включился в наш диалог Дастин.
Я глянула на него.
– Знаешь его?
– Да, по роду деятельности пересекались.
– Ну да, у вас же одна отрасль бизнеса, – задумчиво протянула я. – И что скажешь?
– Тяжелый человек. Так просто не договориться с ним. Не жалеет подчинённых. Правда, он управляет офисом не в Лондоне. Но и здесь бывает довольно часто.
– Почему же он тогда так наседает на отца?
– Видимо, дело важное для всего бизнеса. Я попробую что-нибудь узнать и помочь вам.
– Спасибо, – улыбнулась я ему. – Узнай всё, что сможешь. А я пока поговорю с Джейсоном. Пока ничего не понимаю…
– Мне с тобой пойти? – спросил Дастин.
– Ты знаешь, я сама. Это всё же семейное дело. Мы потом обсудим то, что нам удалось узнать, хорошо?
Дастин кивнул и, поцеловав меня на прощание, уехал. А я поднялась в кабинет Джейсона. Выглядел он убитым. Расстраивался, что лишился работы и теперь не сможет оплачивать кредит за этот дом. Да, теперь будет очень тяжело. Я сама в поиске работы, сестра ещё учится в школе, а мама по состоянию здоровья не работает уже лет пять. Нашим кормильцем был Джейсон, а теперь он лишился заработка. Мне нужно как можно скорее найти работу с хорошей оплатой, иначе нам всем придётся очень туго…
Это дело я не намерена оставлять просто так. И у меня уже есть кое-какой план.
– Я готова, мистер Донован! – обратилась я к молодому брюнету, когда вышла из комнаты для прислуги, разглаживая белый фартук платья горничной.
Чувствовала себя крайне неуютно. Чёрт, как же неудобно! Почему обязательно, прежде чем помыть пол, надо надевать ЭТО? Какой-то костюмчик для утех, только не столь откровенный.
Высокий мужчина, одетый к выходу в деловой костюм с иголочки, окинул меня оценивающим взглядом, и мне показалось, разглядывал меня дольше, чем принято правилами приличия. Лицо его не выдавало ровно никаких эмоций, лишь появились искристые огоньки, мелькнувшие в глубине голубых глаз. Спустя миг он моргнул, и огоньки исчезли, вернув на место абсолютно ровный взгляд.
– Что ж… Лиза, – сказал он, вглядевшись в бейдж на чёрном платье. – Идёмте, я покажу фронт работ. Очень жаль, что сегодня Элеонора не смогла выполнить свои обязанности. Но я надеюсь, её замена умеет вытирать пыль и мыть пол, как положено?
– Не беспокойтесь, мистер Донован. Всё будет на высшем уровне, – успокоила я его.
– Очень надеюсь. И имейте в виду – я не плачу за халтуру.
– Конечно-конечно, – закивала я головой, словно китайский болванчик.
Мужчина двинулся к неприметной комнате в конце коридора. Открыл дверь и обратился ко мне:
– Итак, тряпки, швабры и прочее вы берёте здесь и…
– Понятно, – вклинилась я, чтобы показать, что понимаю.
Мужчина нахмурился и замолчал. Ему не понравилось, что я перебила его. Небрежно захлопнув дверь, Мэтт Донован направился к лестнице царственной походкой. Клянусь, когда семенила следом, сама себе показалась ущербной – так грациозно он вышагивал. Я так не умею!
Поднимаясь по лестнице, он продолжил:
– В доме два этажа. Хотелось бы, чтобы оба они были убраны одинаково хорошо, а не так, что на первом – чисто, а на втором вы вдруг устали. Элеонора убирала всё сама. Коттедж не такой уж и большой.
– Ясно, – ответила я, уныло оглядывая помещение.
Каждый, кто хоть раз мыл пол, знает, что при уборке даже трёхкомнатная квартирка чудесным образом превращается в необъятный замок! Я пришла вовсе не за этим, но вылизать все этажи мне всё же придётся, чтобы не вызвать подозрений.
А дом и вправду довольно милый и не очень большой, но за счёт удачной планировки и грамотно подобранной мебели казалось, что здесь довольно просторно и светло. И даже по обстановке совершенно ясно, что здесь живёт истинный педант. Не люблю таких мужчин – для них всё, что не по графику – сущий ужас. Даже на любовь у него, наверное, запланированное время! А ещё очевидно, что у этого педанта нет спутницы жизни – женских вещей в доме видно не было.
Мэтт остановился недалеко от лестницы. С этой точки было видно все двери коридора, расходящегося на два крыла.
– Там спальни, комнаты для гостей, ванные комнаты, – показывал он рукой направление комнат. – В моём кабинете, пожалуйста, не убирайтесь – ничего личного, но ВАМ я не доверяю. Остальные помещения можете вымыть. Не забывайте, что дом оборудован камерами, а ваши данные есть в агентстве.
Подготовился. Ну, ничего, я тоже готовилась к появлению в твоём доме, Мэтт Донован!
– Вам всё ясно?
– Предельно.
– Замечательно. Более не располагаю временем проводить вам экскурсию – разберётесь сами. Ещё раз напоминаю: если меня результат не устроит – ваши услуги не будут оплачены. Когда закончите, просто захлопните входную дверь. Она закроется сама. Только не забывайте свои вещи – без меня вам не зайти назад. Всего доброго!
Мужчина, не оборачиваясь, спустился по ступенькам и хлопнул дверью. Конечно, что на нас смотреть-то, мы разве достойны, обычные горничные? Такие люди для него – мусор. Высокомерный тип, как мне и говорили.
Так. Ну, пора. Пора сделать то, для чего я сюда явилась, и зачем я, имея высшее образование и диплом международного уровня, устроилась в агентство уборки помещений. В то самое, которым пользовался Мэтт Донован, которого я считала своим врагом номер один, хотя мужчина пока об этом не догадывался. Он не знал обо мне ничего, а я о нём – гораздо больше, чем он может себе представить…
Выждала какое-то время – вдруг вернётся? Потом на цыпочках прошла прямо в кабинет. Начну с него. Что-то нужное я обязательно здесь найду. Это последний шанс спасти отца, который уже находился под следствием как главный подозреваемый и сейчас был под домашним арестом с подпиской о невыезде. Пока ещё его причастность не доказана, и у меня есть возможность доказать его невиновность. И главные улики были на руках у Мэтта.
Я знала, что одна здесь, но всё равно кралась, будто львица за косулей. Я заранее успела выяснить, что камеры пишут только снаружи и в его кабинете. К коттеджу я шла в кепке с козырьком, за которым не видно лица, особенно если опустить голову. А перед входом в кабинет – повязала на лицо платок на манер ковбоев Дикого Запада, который оставил лишь глаза, скрыв остальную часть лица. Приоткрыв дверь, я заглянула внутрь, будто бы хозяин дома вдруг мог вернуться и зайти через окно второго этажа. Но в комнате, конечно, никого не оказалось.
Я ступала по мягкому паласу, приближаясь к камере, попутно снимая с себя фартук. Накинула белую ткань на глазок и со спокойной душой стянула с лица платок, оставив его висеть на шее. Мой взгляд нацелился на дорогой письменный стол. Я принялась обследовать его, но, к моему разочарованию, почти все его отделы были закрыты на ключ. Лишь на самом столе сиротливо лежали несколько листов с текстом, скрепленные меж собой скобой степлера.
Взяла бумаги в руки и принялась их изучать. Сердце ёкнуло, когда среди строчек заметила имя отца. Это был отчёт по финансам. Полной картины всей ситуации он, конечно, не давал, но поразмыслить было над чем. Эти документы были каплей в море, и меня даже посетило горькое чувство досады – неужели я зря так рискую? Конечно, такой человек, как Мэтт, спрячет важные бумаги, он не станет их бросать на столе. И почему я об этом не подумала, пока не залезла в самое пекло?
– Нашла что-нибудь интересное, Лиза? – раздался за моей спиной низкий мужской голос.
Я дёрнулась как от разряда тока. Ужас пробежал волной по всему телу от корней волос до мизинцев на ногах. Меня поймали с поличным!
Я стояла спиной к двери и слишком увлеклась чтением, чтобы услышать внезапно вернувшегося хозяина. Даже находясь спиной к нему, я точно знала – это Донован. В конце концов, больше и некому.
Осторожно обернулась. Мужчина медленно закрыл дверь. Однако, я не услышала характерного щелчка замка. Можно сбежать, если каким-то чудом добегу до выхода мимо поймавшего меня в ловушку обладателя дома. Мэтт расставил длинные ноги на ширине плеч, сложил руки на груди и устремил острый взгляд на меня, загородив собой дверь.
– Так я и думал, что с тобой что-то не так, Лиза, – это имя он произнёс особенно язвительно.
Хорошо, что оно не моё!
– Ты – шпионка! – продолжил говорить мужчина. – А ещё – воровка. Хотела украсть эти документы, да? Что ж, тебе не повезло. Я уже вызвал полицию. Ну, рассказывай, пока едут копы, что ты искала? Ты думаешь, я такой идиот, что буду хранить нечто важное в кабинете, куда может зайти прислуга?
Я как застыла возле стола, так и стояла, нервно кусая губы. Мозг генерировал сотню идей в минуту, но никакая из них не подходила мне, и я отбрасывала их одну за одной. Только сейчас до меня вдруг дошло – идея залезть в его кабинет, на самом деле, не самая умная. Ничего я важного не нашла, а в тюрьму он меня посадит. А когда поймёт повод и чья я дочь – посодействует, чтобы моё пребывание там было максимально длительным. Я действовала от отчаяния, придя сюда и решив рискнуть. Глупый, неоправданный риск…
Теперь я это понимаю, но уже поздно. Я хотела сфотографировать на телефон те документы, что найду, и положить на место. Он бы и не заметил, что в них кто-то копался. Но случилось то, чего я боялась больше всего – что Донован вернётся, а я не услышу!
– Я жду. Мне очень любопытно, что этот хорошенький носик забыл в моём столе? – Мэтт сверлил меня отнюдь не доброжелательным взглядом. – Ты не похожа на уборщицу.
Ещё немного, и во мне появятся дымящиеся дырки! Чувствовала себя бараном перед закланием и упорно молчала. Интересно, программа пыток предусмотрена или мы молча подождём тут полицейских, с которыми я поеду весело кататься до ближайшего участка? И это будет моя последняя поездка в ближайшие лет пять. Точно не скажу, какой срок предусмотрен для таких бумажных воровок-неудачниц, как я.
Злой мужчина нахмурился ещё сильнее и начал делать шаги в мою сторону. Я попыталась обойти его, но потерпела фиаско – Мэтт ловко поймал меня за руки и придавил к столу, крепко стискивая мои запястья. Я поморщилась от боли и прекратила попытки вырваться.
Думай, «Лиза», думай.
– Далеко собралась? Я пока не готов тебя отпустить, извини. Придётся задержаться.
Он говорил вежливо, на первый взгляд. Но судя по тону голоса, ставшего железным, и ситуации в целом, красавчик просто издевался над пойманной жертвой. Котик поймал птичку, обломал ей крылышки, а теперь играет с ней – ведь далеко она уже не улетит… Не знаю, почему ему захотелось поиграть с воровкой, но мне это было на руку, у меня было самое ценное – время.
Одной рукой Донован поднял вверх мой подбородок и посмотрел в глаза.
– Говори, – потребовал он ответа.
Его прикосновения меня пугали и будоражили. Я попыталась высвободить своё лицо, но мужчина не давал мне отвернуться.
Он стоял вплотную, прижимая меня к столу своим телом. Меня дурманил запах резкого чужого парфюма и мешал думать. Ну, и ещё злющий взгляд люто холодных глаз выбивал ковбоя из седла! Я хранила молчание, не в силах оторвать взгляд от нереально красивого мужского лица с пробивающейся щетиной. Меня начало потряхивать.
– Ты не собираешься мне ничего объяснять, – подытожил Мэтт нашу «беседу». – Что ж, надеюсь, полицейские разговорят тебя лучше, чем я.
– Не отдавайте меня полиции, – выпалила вдруг я.
– Почему же? – в глазах моего палача заиграло любопытство.
– Я могу быть… полезной.
Вот чёрт… Ну, почему из меня лезут именно эти слова? Чем я могу быть полезной – реально, что ли, полы ему вымыть бесплатно?!
– Чем? – поднял он брови.
Логичный вопрос. Только я не знала – чем…
– Я расскажу вам всё. Может быть, мы как-нибудь договоримся? Чтобы вы забыли об этом инциденте.
– У тебя есть какие-то конкретные предложения?
Я снова закусила губу, перебирая варианты в голове. И некоторые мне даже показались не такими уж нелепыми, но мужчина расценил моё молчание по-своему.
– Ну, хорошо, я согласен. Ты мне тоже нравишься.
Уставилась на него, как на кретина. Чего?! В смысле – “тоже”? Это он о чём?
Не успела я задать никаких вопросов, как меня прижали к себе уже совершенно иначе. Я смотрела на мужскую руку, которая опустилась мне на бедро и ощутимо сжала. Глаза, полные шока, вернула на мужчину и обнаружила, что его взгляд полностью изменился. Он казался ещё более тяжёлым, а цвет радужки стал глубоким и густым. Мэтт опустил глаза на мои опухшие от закусывания губы. Только я хотела было сказать, что хотела предложить вовсе не это, как Мэтт заметил движение моих губ и приник к ним своими. Я задергалась в попытках освободиться. Но сзади меня подпирал мощный стол, а спереди прижимал своими лапами не менее мощный и здоровый мужик.
Вот блин… Эй, мужик, я не это имела в виду!!