Zum Hörbuch
АЛЕКС.
– И что они сказали? – говорил я в трубку телефона. – Какие им ещё нужны гарантии? Моё имя и подпись в договоре – уже гарантия. Тогда пусть ищут себе других поставщиков. Наверное, у них очень много предприятий, добывающих подобное сырьё, в запасе. Ну, ладно, скинь мне эти документы на мыло, я посмотрю. Ага, давай. Пока.
Я завершил звонок и отложил в сторону телефон.
– Гарантии им нужны… – бурчал я себе под нос, открывая письмо от моего заместителя, которое уже упало в мою электронную почту.
Попытался сосредоточиться на цифрах, но мне очень сильно мешали мысли о следователе. Я ещё пока не звонил ему. Думал, как с ним поступить. Отложил чтение документа на послеобеденное время, а сейчас посчитал нужным решить этот вопрос, чтобы потом отключиться от истории с заявлением и обработать хоть какие-то текущие задачи на сегодня.
Взял в руки мобильный и набрал номер своего приятеля. Я общался с ним реже, чем с Павлом до ситуации с его женой и вообще… Но всё же общался.
– Алло, – ответил он после пяти гудков в трубке.
– Дамир, здорово, – заговорил я. – Не отвлекаю?
– И тебе не хворать, – ответил он. – Вообще-то, отвлекаешь, но если недолго, то могу переговорить.
– Может, чуть позже перезвонить?
– Что-то важное, Лёх?
– Если честно, да.
– Щас тогда, погоди.
На том конце провода послышался шорох, потом шаги и хлопок дверью. Дамир, видимо, вышел за дверь своего кабинета.
– Лёх, у меня, вообще-то, совещание идёт, – заговорил он. – Говори по делу, что у тебя? Меня там майоры ждут за столом.
Дамир Баташов – известная личность в нашей области не меньшая, чем я – он прокурор города.
– Тут на самом деле длинная история, – ответил я. – Один мент хвост дохрена распушил. Надо бы его прищемить.
– Так, личное, значит.
– Да.
– Тогда не по телефону.
– Можем встретиться? Я могу подъехать, куда скажешь.
– М-м… – задумался Баташов. – Давай в кафе у нас тут, через два квартала. “Софи” называется. Нет времени сегодня вообще. Через полтора часа.
– Давай. Я подъеду.
– Кафе найдешь?
– Ну, не сам, так навигатор поможет.
– И то дело. Ну, до встречи, Алекс.
– До встречи.
Время тянулось словно резина.
– Блин, чёртовы бумажки! – в который раз я пытался сосредоточиться на смете.
Я потратил немало сил, чтобы сконцентрироваться на письме и видеть там буквы, а не её рыжые волосы, и даже заставил себя его изучить и ответить заму, какие пункты меня не устроили и почему, и выдвинулся в путь.
Спустя полтора часа я и Дамир Баташов сидели друг напротив друга за одним из удалённых от глаз и шума вип-столов довольно простого заведения. Перед нами стояли две белоснежные чашки и чайник с ароматным напитком. Из носика струился дымок, наполняя воздух вокруг нас запахом спелой вишни. Я бы не зашёл сюда сам, наверное, но обстановка и кухня тут весьма приятные. Да и чай не мерзкий.
– И что там за мент? – перешёл сразу после обеда к делу Баташов.
Он уже разделался с порцией баранины, а я уговорил кусок мраморной говядины в гранатовом соусе.
Я назвал ему данные следователя и номер СИЗО, в котором сейчас содержался Павел.
– Наслышан о нём, – сказал Дамир. – Взяточник тот ещё. Но пока за руку не ловили.
– Дело не только в вымогательствах денег, – пояснил я. – Он мне моё заявление забрать не даёт.
– Что за заявление?
Я коротко, но информативно обрисовал ему ситуацию с Павлом, умолчав о том, какие отношения меня связывают с женой Вострова.
– Ты всё же хочешь, чтобы дело исчезло?
– Да это я бы и сам разобрался. Просто проучить скота хочу.
– Ну, можно иногда, – хмыкнул Дамир. – А то совсем от рук отбились. Пошлю им проверку какую-нибудь в СИЗО. Посмотрим, какие акробатические номера они тогда начнут исполнять.
– Он ещё и предлагал постель жене заключённого в изолятор, – устремил я взгляд на Баташова.
– Гхм… – поправил он галстук на шее. – А ты откуда знаешь?
– Она мне сказала.
– Ну, “сказала” к делу не пришьёшь, ты же понимаешь, Север.
– А я и не прошу наказать его по закону.
– Что же ты хочешь?
Я откинулся на спинку диванчика и остановил немигающий взгляд на Дамире.
– Маски-шоу. С твоим участием. Хочу, чтобы обосрался по полной, мразь.
***
– Ну и где он таскается? – спросил Дамир, когда мы сидели в темном микроавтобусе возле дома Новикова.
Я повернулся к нему.
– Щас будет, – ответил Дамиру.
– Ну ты капец какой страшный, Север, в этой маске.
Я взял обмундирование и маску у бойцов Баташова. Нас здесь было четверо: трое бойцов ОМОНа и один прокурор, которые поджидали следователя.
– Да ладно?
– Да.
– А автомат в моих руках тебя не смущает? Только маска?
– Да ты весь очень грозный.
– Ты боишься?
– Безумно. Аж лоб вспотел.
– И правильно. Я очень страшный. Особенно, когда не выспался.
– Вон он, – вклинился в наш диалог один из приехавших с нами бойцов.
– По коням, – сказал я и размял плечи и шею.
Сейчас ты узнаешь, Толя, что испытывает тот, кто пытается нагнуть меня. И тебе это НЕ понравится.
Мы слаженно покинули машину один за одним с автоматами наперевес. Баташов остался ждать в машине. Настигли Новикова, который пока ещё ничего не подозревал и спокойно доставал ключи из крутки, возле подъезда. Парни ловко поймали его и заломили руки за спину.
– Ай, твою мать! Вы чё творите?! – орал он, на что парни еще сильнее прогнули его в спине лицом к асфальту и повели в машину.
Разговор у нас состоится именно там.
– Молча иди, – ткнул я его под рёбра дулом автомата, и он заткнулся.
Мы запихнули его в салон, я зашёл следом и закрыл двери. В полумраке салона сидел Баташов. Новиков вылупил глаза и побледнел ещё больше.
– Дамир Ильясович, вы… Здравствуйте.
– Вечер добрый, – изогнул одну бровь Дамир.
Он сидел в расслабленной позе, словно находился на светском рауте.
– А что случилось, что вы?..
– Рот закрой, – рявкнул я и толкнул его в грудь, повалив его этим на одно из сидений. Потом протянул руку к нему ладонью вверх. – Заявление Северова.
Ещё вечером я попросил Новикова по телефону взять его с собой, пообещав, что вечером я привезу деньги. Привёз. Только не денег, а звездюлин. Раскатал губы… Так я и отдал ему полтора ляма.
Теперь Анатолий сосредоточил взгляд на мне. Голос узнал или догадался, что я сам и приехал его забрать? Собственно, как мы и договаривались.
– Оно в папке. Папка выпала у меня из рук возле подъезда.
Я открыл дверь и выглянул наружу.
– Ребят, принесите папку у подъезда. Выпала, – обратился я к бойцам.
Через пару десятков секунд папка была у меня в руках. Я раскрыл её и просмотрел содержимое. Моё заявление следователь принёс – не обманул. А вот я его… Ну, нечего взятки брать.
Закрыл папку и отдал её Дамиру.
– Дело Павла Вострова тоже должно исчезнуть, – навис я над следователем. – Ты помнишь?
– Да… Как договаривались… Конечно.
Снял с лица маску, оставив её на лбу. Глаза Анатолия забегали. Он догадался, конечно, что это я под маской, но встретиться с моим злым взглядом не очень хотел.
– Я тебе что-то должен, а, Толя?
Он украдкой глянул на прокурора. Не станет же он прямо при нём напоминать про деньги…
– Н-нет… – проблеял он.
– Вот и замечательно, – улыбнулся я хищником, выпрямляясь во весь рост. – Значит, мы в расчёте. Да?
– Да, – кивнул он от безысходности.
– И последний вопрос: кто тебе разрешил тащить в гостиницу жену Вострова? Я тебя чё – просил об этом, а, удод?
Новинков побледнел ещё больше.
– Я это для вас!
– Хотел сунуть моей бабе? Для меня? – начал звереть я, поднял его за грудки и оторвал от пола машины. – Ты что несёшь, мент?
– Это была… часть п-плана!
– Плана, мля?
– Да, плана! Она должна была испугаться и сделать выбор в вашу пользу, Алексей С-Сергеевич!
– Да ты что?
– Она же пришла? Да? Пришла?
– Ну, пришла, и что?
– Значит, цель оправдала… средства.
Я немного ослабил хватку и опустил его на пол. Меня заняли другие мысли.
То есть она пришла потому, что не захотела спать С НИМ? Она не хотела меня, но ещё больше не хотела ЕГО, и на его фоне я тупо выиграл по шкале меньшей противности ей?
Замечательно. Вдохновляет…
Но она пришла… Факт остаётся фактом. В чём-то он, конечно, прав… Но всё равно удод!
– Ладно, пошёл вон отсюда, – раскрыл я двери перед ним.
Он обернулся на Дамира, который всё это время со скучающим видом наблюдал за нами.
– До свидания, Дамир Ильясович, – сказал он ему весьма трепетно.
– До свидания, – отозвался тот. – Помните про дело.
– Да-да, конечно, – закивал он как китайский болванчик на бардачке его дешевого корыта.
Фу.
Пресмыкающееся.
Прогиб засчитан.
– А ещё я очень жду ваш рапорт об увольнении завтра же.
– Хорошо, – опустил он голову, понимая, что ему не отвертеться.
– И что в органы вы больше не попадёте, вы тоже понимаете, надеюсь? – спросил его Баташов.
– Да, Дамир Ильясович.
– Ну и меня ты тут, конечно же, не видел.
– Нет, не видел никого из вас.
– Тогда доброй ночи, – кивнул Дамир. – Я проверю наличие рапорта от вас.
Анатолий кинул на него ещё один печальный взгляд побитого палкой пса.
– Иди, – выпихнул я его из салона так, что он еле устоял на ногах, приземлившись на асфальт кое-как, и спрыгнул за ним следом.
– Стой, – перегородил я ему дорогу, когда он уже намылил лыжи в сторону своего убежища-подъезда.
Он с опаской уставился на меня, ожидая подвоха в любой момент.
И правильно ожидает.
– А если бы она согласилась и приехала бы в тот отель? – спросил я его, мечтая размазать по стене его мозг.
Его глаза снова забегали.
– Да вы что… Я бы никогда не…
– Врёшь, шакал.
– Нет, я бы никогда против вас не…
– Понравилась тебе Тая?
– Тая? Таисия Константиновна?
– Ну, я не знаю, у тебя там не одна Тая Вострова, что ли?
– Нет, одна. Конечно, одна…
– Понравилась тебе она, спросил я?
– Она красивая женщина, конечно, эффектная. Я понимаю, почему вы её так… Чёрт…
Он не договорил, потому что терпение моё лопнуло, и Толя получил хороший удар под дых.
– Выкинь эти мысли из головы, ты понял? – спросил я. – Иначе головы у тебя не станет вовсе. И забудь, что мы здесь были. Ясно?
– Я-ясно…
Я оставил его приходить в себя, махнул рукой ребятам, которые стояли у машины, и мы все запрыгнули в салон. Постучал по стенке, и водитель привёл автобус в движение.
– Что ты на меня уставился? – спросил я Баташова, который не сводил с меня внимательных синих глаз уже минут пять как.
– Ты чё – увёл жену у Пашки?
– И чё?
– Да ничё, – пожал плечами Дамир. – Твоё дело, конечно… Но разбивать семью… Это женщина другого.
Я уж не стал напоминать Дамиру прямо сейчас, каким образом сложилась его семья. Сам заделал ребёнка и женился… на младшей сестре бывшей жены, которая, как нам всем казалось, его только раздражала своими выходками. Вот уж был шок на весь город – прокурор и мелкая белокурая девчонка, сестра жены, с пузом от него…
– Да и пошёл он в задницу, – бросил я и отвернулся к окну.
– Он же вроде как друг тебе был. И зам.
Дамир с непониманием смотрел на меня.
– Да какой там друг… – ответил я. – Так, приятель. Да, с ним прикольно было сгонять в сауну, снять цыпочек и гульнуть или в казино спустить немного бабла. Но не более того.
Баташов пересекался на нашем мужском отдыхе несколько раз и с Павлом. Но особенно язык общий с ним не искал. Не его поля ягода.
– Твоё дело, – отвернулся к окну Баташов. – Ты уже достаточно взрослый мальчик, чтобы я тебя учил жизни.
Какое-то время мы ехали молча, размышляя каждый о своём.
– На чаёк заедешь? – спросил я Дамира по пути, имея в виду, конечно, не чай.
– Нет, – покачал он головой. – Меня Аля ждёт. Плов приготовила.
С такой нежностью говорил о своей молодой жене. А не так давно мечтал придушить Аллу голыми руками.
– А меня никто нигде нихрена не ждёт, – сказал я больше сам себе.
– Ты женись тоже. И тебя будут ждать.
– Легко сказать, да трудно сделать, – пробурчал в ответ я.
– А чего сложного? – поднял брови вверх Дамир. – Ты же отбил женщину Вострова. Ну и женись на ней.
– Всё не так просто у нас.
– Подожди… – снова вгляделся он в моё лицо. – Так ты из-за неё, что ли, страдал и развёлся с Эллой?
– Страдал? – скептически изогнул я одну бровь. – Окстись, вояка.
– Страдал. Кто тогда пил неделю?
– Ну, я, – пожал я плечами. – Мало ли причин… Бабы здесь точно ни при чём.
– М-м, – протянул он недоверчиво. – А развёлся тогда чего так резко?
– Не сошлись характерами, – отмахнутся я от него.
Не говорить же ему, что после поцелуя с Таей, который видела и сама Элла, просто не смог врать жене, что люблю её? Она сама всё поняла. Это слишком личное. Таким я ни с кем не делюсь.
– Ладно, разбирайтесь сами, – хмыкнул Дамир и постучал кулаком по стене, разделяющей нас с водителем. – Останови у парковки, я там машину оставил.
Машина стала замедлять ход и сворачивать к парковке возле прокуратуры.
– Спасибо, что помог, – протянул я ему руку.
– Да пожалуйста! – крепко пожал он мою ладонь в ответ. – Таких сам не перевариваю. Хоть и сожрать могу, и не подавиться при этом.
– Привет жене.
– А ты скоро сам его передашь.
– Как так? – недоуменно взметнул я брови вверх.
– Скоро буду собирать небольшой праздник.
– По поводу?
– Ну… – замялся немного Дамир. – Аля хотела сама сказать, так что не забудь сделать вид, что очень удивлён!
– Лады, – кивнул я головой. – Так что за повод?
– За вторым мы пошли, – смущённо улыбнулся Баташов.
Что делает любовь с мужиками, а? Такой всегда строгий и холодный Баташов просто растаял от дерзкой Аллы, а когда та родила ему малыша, совсем от любви очумел. Только она может вить верёвки из прокурора города.
– Ай, красавчик! – хлопнул я его по плечу. – От души поздравляю!
– Спасибо, – улыбнулся в ответ Дамир.
Кажется, со своей малявкой он действительно счастлив не на шутку.
– А куда выберемся и когда?
– Через недельку. Летим к Эльбрусу. На две ночи. Перелёт организую. Ты за?
– Нихрена себе поездочка, – присвистнул я.
– Жена хочет в горы и домик в горах.
– Ну понятно, – хмыкнул я. – А желание беременной – закон?
– Типа того, – ответил он. – Можешь взять с собой подружку.
– Я подумаю.
– Ну, тогда пока.
– Давай.
Мы снова обменялись рукопожатием, и Дамир прокинул микроавтобус.
– Погнали домой, – постучал я опять по стене, за которой находился водитель, и он выехал на дорогу.
– Добрый вечер, Алексей Сергеевич, – радушно встретила меня в холле Татьяна.
Ну, хоть кто-то встречает… Не та, которую хотелось бы видеть рядом, но лучше, чем ничего. Подобные мысли стали посещать меня всё чаще и чаще, хотя в более молодом возрасте мне нравилась жизнь холостяка. Да и единственный брак сложился так себе. Потому что любил всё это время совсем не жену. Точнее, я думал, что смог всё забыть и смириться, и какие-то чувства во мне к Элле появились – я с ней ожил, как засохший фикус, о котором вдруг вспомнили и стали поливать. Но всё же как ни хотелось бы мне построить семью, наш брак оказался какой-то иллюзией. Я поступил жестоко с женщиной, которая искренне любила меня, но так было честнее.
– Добрый вечер, Татьяна.
– Ужинать будете?
– Да. Накрой стол в обеденной. Я схожу в душ и перекушу.
– Зачем же перекусы? – мягко улыбнулась женщина. – Есть ведь полноценный ужин. Мясо с картошкой, как вы любите.
Иногда я ловил себя на мысли, что она относится ко мне, словно я её ребёнок, хотя разница в возрасте у нас не более пятнадцати лет. Она работает у меня уже лет десять. Наверное, просто привыкла ко мне. Впрочем, я к ней тоже. Уже не представляю, что меня никто бы не встречал с ужином совсем.
– А, Бегемот прискакал, – наклонился я и поднял на руки белоснежного упитанного кота, который тоже пришёл встречать меня.
Довольная морда радостно заурчала, когда я вплёл пальцы в его длинную шерсть и принялся чесать мягкое пузико. – Кайфуешь, да, бандит?
В ответ котяра выставил пузо ещё больше и мяукнул.
– Понятно. Но мне надо в душ, поэтому слезай с меня.
Я снял с руки котяру и отпустил его на паркет. Он недовольно мурлыкнул.
– И чего мы недовольные? – поднял я брови вверх. – Потом ещё поглажу, не переживай.
Я оставил кота с Татьяной и поднялся на второй этаж.
Вошёл в спальню, включил свет, и первое, что мне бросилось в глаза – валяющаяся на ковре посреди комнаты, словно на авансцене, белая футболка. Свёл брови вместе.
Так, отлично. Убирать за собой вещи в стирку не учили, Таисия? Или очень хотелось, чтобы за тобой убрал непременно я?
Поднял её с пола и забрал с собой, прихватив по пути чистое полотенце из комода. Бросил футболку в корзину для белья.
После душа, в котором я с удовольствием смыл остатки очередного нагруженного дня и гнева на капитана, открыл створки шкафа и принялся выбирать футболку и джинсы.
Почему здесь какой-то бардак?
Окинул взглядом полки и решил, что тут явно кто-то рылся. А зачем?
Кажется, у меня появились вопросы к Татьяне. Футболку с пола не убрала, зато в шкафу моем явно кто-то побывал.
И тут взгляд упал на последнюю вещь в моем гардеробе. Юбка – с ценником и запакованная в целлофан.
Вынул ее из шкафа и бросил на кровать.
Не понял.
Если юбка здесь, то в чем поехала Тая?
Не дождалась, что ли, её?
Натянул на себя джинсы и футболку и спустился вниз.
– Татьяна.
– Да? – тут же оторвалась она от сервировки стола и посмотрела вопросительно на меня.
– А гостья наша когда уехала?
– Утром, – ответила женщина. – Практически вслед за вами.
– С водителем?
– Нет, – покачала головой она. – Отказалась от водителя, я предлагала. На такси, говорит, поеду, и все. Ничего мне от Алексея Сергеевича не нужно, сказала.
– Не нужно… – повторил я за ней задумчиво.
Какие-то детские протесты, ей-богу. Зачем ей такси, если комфортнее и безопаснее было бы доехать с моим водителем?
– А во что она была одета? – спросил я. – Ты помнишь?
Татьяна всегда была наблюдательной женщиной. Хотя, вероятно, Тая довольно странно вела себя, и женщина наверняка запомнила, как выглядела рыжая бунтарка.
– В светлую блузку и чёрные брюки. Только брюки странно на ней сидели, словно с чужого плеча. Подождите…
Она расширила глаза, я же рассмеялся на всю столовую. Ох и Тая! Нашла-таки выход из положения. Теперь ясно, какая такая рыжая мышка сунула свой симпатичный носик в мой шкаф.
– Но ведь потом привезли юбку. Разве не ей?
– Ей. Но, если хочешь, можешь теперь сама ее носить. Тая юбки не дождалась.
– Да бог с вами, – махнула рукой на меня Татьяна. – Ваша-то гостья как тростиночка тонкая, а мне эта юбка разве что полы мыть пригодится.
Я снова рассмеялся. Интересно, какие идеи есть у Таи по поводу дальнейшей судьбы моих брюк? Будет от большой любви ко мне в них исключительно выносить мусор? Или тоже на половую тряпку отправит брюки от известного французского дизайнера? Он бы опечалился такой судьбой своего детища. Собственно, как и производитель юбки, которой Татьяна собирается мыть наш паркет, и с которой я не знаю, что теперь делать.
Тая… Это детские протесты.
Но ты решила мне делать поперёк и развязать войну?
Что ж… Давай поиграем. Я научу тебя, что со мной так обращаться не стоит.
Ты сама кинула мне тот вызов, девочка.
– Я что-то не так сделала? – огорчилась женщина, не понимая, что именно меня так рассмешило.
– Нет-нет, – ответил я. – Вы всё сделали, как я и просил. Ладно, давайте ваш ужин. Я голодный как волк.
***
ТАЯ.
Вечером Алекс позвонил. Весь день я не находила себе места, ожидая его звонка.
– Я всё решил, – сказал он сразу же, едва я взяла трубку.
Беззвучно выдохнула, прикрыла глаза и обмякла в кресле от облегчения. Хоть что-то разрешилось.
– Спасибо, Лёш… – поблагодарила я его еле слышно.
– Примерно через сутки отпустят домой твоего мужа, – продолжил говорить в трубку Северов. – Показания твои я тоже уничтожил.
– Как?
– Сжёг. Дела как будто не существовало.
– Понятно…
– Я всё сделал, как обещал, – сказал он уже другим тоном. Вкрадчивым, словно вплетая в диалог совсем другие ноты… – Теперь твоя очередь, Тая.
– Лёш… – ответила я. – Я тут Ксюшу укладываю. Не могу долго говорить. Спасибо тебе ещё раз, но я побегу, ладно?
– Долго не пробегаешь… – отозвался Алекс, который сразу же раскусил меня. – Ты бы ещё сказала, что помехи в трубке, и ты меня плохо слышишь.
Ну, сколько смогу – побегаю. Не считал же ты, что после всего я с радостью снова брошусь в твои объятия?
– Ты это к чему говоришь? – включила я режим «сама невинность». – Никаких помех нет. Прекрасно тебя слышу. При чём тут какие-то помехи?
– Не строй из себя дуру. Тебе не идёт, – хмыкнул Алекс. – Ты няню вызвала на завтра?
– Нет, – ответила я и едва не заскрипела зубами от злости.
Торопит ещё… Не терпится уже снова?..
– Почему? – спросил мужчина. – Ищи. Потому что если няню не найдёшь ты, её тебе найду я, и прикрываться ребёнком и отлынивать от исполнения своей части договора у тебя не выйдет.
– Я не отлынивала, – откликнулась я.
– Я вижу, – ответил с долей яда в голосе Северов. – Как я понял, у вас какая-то была няня. И ребёнок к ней привык. И чтобы я не вёл чужого человека в ваш дом, верни ту, что была. Или она занята уже?
– Не в том дело, – недовольно пробурчала я себе под нос.
– В чём же?
– Уволила я няню, потому что мне нечем ей платить, – решила я не выдумывать каких-то ещё причин и сказать как есть. – Ты меня оставил и без работы, и без зарплаты. Забыл?
– Не я, Тая. А твой любимый муж. Не перекладывай с больной головы на здоровую.
– Я не буду говорить с тобой о моём муже, – отозвалась я.
– И не надо. Меньше всего меня интересует ОН! Завтра же верни няню обратно. Я сам буду ей платить.
– Алекс!
– Что?
– Это уже перебор! – стала злиться я и терять контроль над собой. – Я сама решу, нужна мне няня или нет. Как я объясню Паше, что у нас нет денег на еду, зато на няню имеются?
– Сама придумаешь как. То тебе платить нечем, то тебе придумать нужно, что говорить. Давай хоть что-то и сама реши! Я в тебя верю.
– Почему ты себе позволяешь вмешиваться в мою жизнь? Что ты за гад такой?!
– За «гада» я ещё и спросить с тебя могу.
Я тут же прикусила язык. Даже не хочу думать, как и в каких обстоятельствах он спросит с меня за оскорбления. Только пошлости всякие на ум и приходят… Что ещё от меня понадобилось бы Северову? Он предельно ясно обозначил мою роль в своей жизни и в конкретном её аспекте…
– Кто позволил тебе лезть в МОЮ жизнь? – сбавила я тон, но не оставила тему разговора.
– А я позволения и не спрашиваю.
Я просто выпала в осадок и не знала, что на это говорить и как вообще реагировать.
– Тая. Не хочешь делать, как я говорю, я сделаю всё за тебя, но уже по-своему.
Он повесил трубку, а я ещё несколько секунд смотрела на смартфон в полном бешенстве, раздувая ноздри и дыша как дракон. Так и хотелось просто расколошматить этот телефон о стену, словно он один и был во всем виноват. Только это бессмысленно и обернётся лишь новыми расходами – придётся покупать ещё и новый гаджет.
Хотя о башку Алекса я бы с удовольствием разбила смартфон и даже заплатила бы за эту возможность сама!
Сволочь!
Да ему же плевать на мои проблемы и на мою семью!
Разве могло быть иначе?
Северов захотел себе игрушку, ткнул в меня пальцем, и теперь я стала избранной, которой не отвертеться от его грешных игр!
Бесит, бесит, бесит!!!
Долго ещё моталась из угла в угол по дому, не зная, как себя успокоить после такого чудесного, а главное, душевного разговора!
Чтоб в тебя так поиграли однажды, чёртов повелитель моей судьбы, как ты в меня!
***
Полночи думала над словами Алекса, но так и не придумала пока, как отказать ему открыто. Но и бегать от него годами у меня тоже точно не выйдет. Рано или поздно я выведу его из себя, и тогда он покажет мне, где раки зимуют. К тому же всё осложняло возвращение Паши. Лёша меня собрался прямо при нём доставать, не понимаю?
Ночь без сна и с тревогами дала о себе знать – утром я чувствовала себя отборным овощем. Тело ватное, голова болела жутко, веки вообще подниматься отказывались.
– Чёрт возьми, – пробормотала я, заставив себя принять сидячее положение на постели. – Как пережить этот день?
Кое-как выползла из кровати, укуталась в махровый халат – что так холодно-то дома? – и отправилась поднимать Ксюшу.
Чувствовала себя отвратительнее некуда. Хорошо, что дочка сегодня побудет в саду. Мне разрешили привести ее, а справку подвезти вечером. Сегодня мне все же придётся сдать некоторые украшения в скупку, выставить на продажу технику, а то у нас совсем запасы денег на исходе. Того, что я получила при расчёте, хватит ненадолго, а работы ни у меня, ни у Паши в скором времени не предвидится.
В голову пришла мысль, которая вовсе не придала мне бодрости – что если Алекс не только мне билет волчий организует, но и Павлу, когда я открыто откажусь к нему ехать? Тогда я совсем не знаю, как мы выкрутимся. Но я не смогу спать за спиной мужа с бывшим начальником! Только как все это разрешить, я не представляла себе пока. Голова просто кругом…
Воспитательница сообщила, что у нас есть почти три недели сада, так как мы оплачивали его не так давно, и Ксения может доходить эти дни, чему я очень обрадовалась. Я надеялась за это время решить все свои проблемы как с работой, так и с садом для дочери. Если, конечно, Алекс даст мне то сделать…
Ощущение его полной власти надо мной и того, что он бессовестно вмешивается в мою жизнь, меня ужасно выводило из себя. Никто не давал ему такого права! Да только разве такие Короли Жизни спрашивают кого-то? И что я могла бы ему поперёк сказать? Абсолютно ничего. Приходится молчать и тянуть время, мечтая выкрутиться из щекотливой ситуации.
Такой настырный ещё оказался… Алекс – самый настырный мужик из всех моих знакомых. А ещё он никогда не проигрывает. Всегда добивается своей цели, чего бы ему это ни стоило.
Раньше я восхищалась этими качествами в нем. Для бизнесмена и мужчины, в принципе, они отличные, но… Ровно до того момента, пока эти самые замечательные мужские качества не обратились против острыми кинжалами и не полетели прямо в меня..
Он не отступится. Будет добиваться своего и в этом вопросе. Уже добился того, что мужу я всё же изменила и теперь не знаю, как с этим жить.
Я ненавижу его за то, что толкнул меня на это.
Я ненавижу себя, потому что оказалась слишком слабой в тисках обстоятельств и не смогла найти другого выхода, и всё-таки пошла к нему…
Я не знаю, как теперь смотреть в глаза своей дочери и мужу, когда он вернётся.
В душе прочно поселилось мерзкое чувство, что я всех предала и продала.
Был ли другой выход?
Возможно… Я не знаю. Я его найти не смогла. У меня просто не было времени для поиска компромиссного решения. Или его просто нет.
Вероятно, Северов найдёт способ заставить меня прийти снова. Я пока лишь испытываю его терпение и тяну время перед неминуемым…
Может быть, и так. Только сама я туда больше не пойду… хоть мне и понравилось.
В первую очередь потому, что понравилось.
За это ненавижу себя в разы больше.
На что я надеялась? Что, получив одну ночь, он оставит меня в покое?
Нет. Это было бы слишком наивно.
Наверное, я хотела получить отсрочку. Драгоценное время, чтобы иметь возможность что-то всё же придумать. Возможно, придумать.
Может быть, это тоже наивно, но вариантов умнее у меня просто не имелось.
– Проснулась, зайка? – заставила я себя абстрагироваться от мыслей, бередящих душу, и улыбнулась дочери. Она не должна знать, что я себе места не нахожу по какой-то причине.
– Ага…
– Тогда пойдём умываться, одеваться и завтракать. Сегодня ты идёшь в садик.
– Ура-а-а! – радостно спрыгнула она с постели. – В садик! Хочу в садик!
Бедный ребёнок устал сидеть дома и за пару дней успел соскучиться по ребятам из группы.
Механические, монотонные действия меня немного успокоили и позволили сосредоточиться только на хлопотах о ребёнке.
Завтрак, сборы в детский сад, дорога до него и обратно – ездить по ломбардам ещё рановато. Выпью чашку кофе, дождусь десяти часов, когда большинство лавочек по приему драгоценных изделий открывает свои двери для посетителей, и поеду. Какие украшения хочу продать, отобрала ещё вчера. На тот раз я учла прошлый опыт и собрала то, что было наиболее простым – жёлтое золото.
Только что же так мёрзну я и погано себя чувствую?
***
Преодолевая ломоту в теле, я всё же съездила по ломбардам и продала довольно большую часть украшений. Теперь денег хватит хотя бы на продукты и съёмную квартиру, потому что продавать дом нам всё-таки придётся – слишком много долгов у Паши даже с исчезновением дела. Алексу и другим руководителям и сотрудникам мой муж по-прежнему должен. Как только обременение с нашего имущества снимут, можно будет выставить и дом на продажу. Но придётся ждать. Запреты только накладывают быстро, а снимают мучительно долго.
А пока я пошла по дому фотографировать телевизоры и прочую технику, мебель, которую мы всё равно не вместим в съемную квартиру. Затем прилегла на диван и выложила большую часть объявлений. Скоро начнутся звонки и просмотры… Как на вокзале будем жить. А всё спасибо Паше!
Страх и паника от ситуации стали отступать, а ощущение, что надо мной тоже висит угроза, ушло, и я начала смотреть на ситуацию более здраво. Я стала злиться на мужа – что за идиотские поступки с его стороны? Так подставить свою семью – это о чём вообще нужно думать? Добытчик и защитник ещё! Почему-то его семью от бед защищал не Паша, а совершенно посторонний человек, который сам пострадал от его рук – Алекс.
Мои размышления прервал звонок в дверь.
Встала с дивана с усилием и подошла к окну, из которого видно наше крыльцо. Опять курьер какой-то… Нахмурилась и принялась натягивать на себя пальто.
– Добрый день, – кивнул мне парень в форме курьера, когда я открыла перед ним входную дверь. – Пакет на имя Таисии.
Он протягивал мне огромный пакет известной сетевой марки продуктов питания, забитый доверху бакалеей и прочими товарами.
Недовольно поджала губы. Алекс продолжает свои продуктовые поставки нищим. Но теперь они мне не нужны. Я и сама способна купить нам продукты.
– Спасибо, – ответила я курьеру. – Оставьте здесь.
– Как здесь? – не понял парень. – Прямо на пороге?
– Да.
Курьер посмотрел на меня таким взглядом, словно я круглая дура. Ну не нужны мне эти продукты, я ведь просила Алекса больше не заниматься благотворительностью в сторону нашей семьи, что тут такого?
– Так помёрзнет всё, – ответил он. – Может, внести пакет хотя бы в холл?
Парень уже сделал шаг к двери, но я загородила ему проход.
– Нет, – настаивала я. – Оставьте его тут. Или вообще – хотите, заберите себе.
– Не положено, – задумчиво окидывая меня новым непонимающим взглядом, ответил парень. – Всё оплачено для вас. Я не могу взять этот пакет.
– Ну и мне он не нужен!
– Всё же пропадёт… Столько продуктов. Вам не жалко?
– Нет.
– Ну так отдайте кому-нибудь, кому нужнее.
Я задумалась. Приоткрыла пакет и осмотрела содержимое.
– А знаете что… Можно вас попросить отвезти пакет по другому адресу?