Zum Hörbuch
Я посмотрела на часы и против воли задержала дыхание. Взглядом окинула террасу, на которой сейчас находилась и подошла к столику. Он был накрыт только на двоих и атмосфера так отчетливо намекала на то, что тут специально все готовили для красивого, романтичного ужина.
– Свидание с продолжением, – вслух произнесла свои мысли, когда из террасы вернулась в номер и посмотрела на огромную кровать, усыпанную лепестками роз в стиле «ложе любви для молодоженов».
Я отвернулась от кровати, не понимая, почему один ее вид вызывал тревогу. Хотелось взять и уйти. Откуда взялось это ощущение, что я поступаю неправильно? И почему в груди поселилось настолько сильное волнение, смешанное с отвращением?
Резкий щелчок замка заставил меня обернуться.
– Что ты тут делаешь? – спросила на выдохе и, сжимая ладони в кулаки, сделала шаг назад. Ощутила, что сердце замерло и, казалось, я вовсе перестала дышать.
Он пришел за мной. ОН. Совсем не тот, кого я ожидала.
В комнате сразу стало темнее и холоднее, так всегда происходило, если этот мужчина оказывался рядом. В его энергетике таилось нечто опасное. Хищное и угрожающее, то, чему было трудно сопротивляться.
Он переступил порог, захлопнул дверь за собой и окинул комнату безразличным взглядом, но явно отметил главные детали: бутылку шампанского в ведерке со льдом, два бокала, постель, приготовленную для романтического вечера.
Лицо этого человека не выражало никаких эмоций, казалось, он просто фиксировал каждую мелочь, и не было особенной разницы между мной и вон той вазой в противоположном углу.
– Машина внизу, – ровно произнес он.
– Нет, – отрицательно мотнула головой. – У меня совсем другие планы на эту ночь. Скоро сюда придет человек, которого я…
– Никто не придет.
– Ты не можешь запретить…
– Могу.
– Что ты с ним сделал? – оттолкнулась от стола и сжала кулаки.
– Поговорил, – уголок его рта дернулся вверх, обнажив зубы. – Объяснил, моя дочь – не шлюха из отеля.
– Отлично, – процедила и подошла к нему, ощущая, как в груди начала распаляться злость. – Только я не твоя дочь и нам обоим об этом было известно с самого первого дня нашей встречи.
– Вниз, – распорядился, точно отдавал приказ одному из своих псов.
– Нет. Я больше не вернусь в твой дом, – проговорила твердо. – Зачем ты вообще приехал сюда? Зачем я тебе нужна? Надоели все прошлые однодневные игрушки и ты решил найти новую? Тогда возьми себе девушку посговорчивее. Их вокруг тебя всегда сотни бегают, – я не выдержала. Вспылила и ударила мужчину в грудь, но, казалось, что легче было ударить камень.
Он и бровью не повел. Продолжал молчать, словно ничего и не происходило, опять вмешивался в мою жизнь, устраивал все так, как желал. Бесчувственный подонок.
– Ты не имеешь права распоряжаться моей жизнью. Тебе плевать на меня и, после того, что ты сделал, мне плевать на тебя. Оставь меня в покое.
Я обошла мужчину и двинулась к двери, обхватила ручку, но тяжелые ладони опустились на мои плечи. Сжали мягко, но уверенно. Властно, по-хозяйски, будто прекрасно осознавали мою истинную принадлежность.
Он считал меня своей.
– П-пусти, – прошипела.
Его лицо оставалось безразличным. Ни один мускул не дернулся. Стальные глаза точно затянуло льдом. Железная хватка. Без чувств.
– Ты права, – его тихий и низкий голос прошелся по моей коже, будто острие ножа. – Ты не моя дочь, и это очень хорошо.
Пальцы разжались, скользнули по моим рукам, заставляя мелко задрожать от нервного напряжения.
– Ты добилась своего. Я сделаю то, чего ты просила, – его руки вдруг опустились на мою талию и резко притянула меня к крепкому телу мужчины. – Будешь моей так, как я хочу.
Уже с самого утра у меня возникло ощущение, что этот день будет ужасным.
Я проспала, а, когда бегала по своей комнате, пытаясь как можно быстрее собраться, поняла, что ночью пошел дождь и вся моя одежда, которую я после стирки вывесила сушиться на балконе, была насквозь мокрой.
– Просто замечательно, – сказала с сарказмом и обречено ладонью сжала ткань футболки, из которой тут же полилась дождевая вода.
Я понимала, что уже жутко опаздывала, поэтому просто схватила из шкафа первое, что попало под руку. Оделась в потрепанные джинсовые шорты, которые были мне на два размера велики, из-за чего весьма неприглядно висели на попе, а, так же в растянутую майку.
Вторым неприятным происшествием за это утро стало то, что пока я на велосипеде ехала к университету, опять начался дождь. Нет, я, конечно, понимала, что такое может произойти, так как видела, что небо застилали мрачные тучи, но все же надеялась на то, что успею доехать.
В университет я добралась вовремя, но в само здание вошла насквозь мокрая и замерзшая. Направляясь к лестнице, перекинулась несколькими фразами с подругами. От них и узнала, что лекцию, на которую я так торопилась, отменили.
Я шумно выдохнула и растрепала свои мокрые волосы, думая о том, что сегодня явно не мой день. С этими мыслями пошла на третий этаж. Хотела взять себе кофе и как раз около автомата встретилась с Тилем.
– Почему ты выглядишь так, словно тебя машина переехала? – светловолосый парень окинул меня взглядом и из мокрых волос достал пожухлый лист.
– Не поверишь, но чувствую я себя так же, – хотела подойти к автомату, но Тиль сам купил мне кофе и передал стаканчик. Мы с ним так давно общались и, настолько хорошо знали друг друга, что я совершенно не удивилась тому, что Тиль купил мне именно такой кофе, как я любила.
– Тебе бы работать меньше. Послушай меня и постарайся больше отдыхать. Если что, я всегда помогу. Например, я могу оплатить тебе квартиру.
– Тиль, чтобы я от тебя такого больше не слышала, – нахмурилась и сжала картонный стаканчик, чудом его не раздавив. Я не собиралась принимать денежную помощь даже от лучшего друга. Руки и ноги есть? Заработаю сама.
Тиль вздохнул и перевел тему беседы.
– Какие планы на вечер? – спросил он и накинул на меня кофту, заметив, как дрожу от холода.
– Совершенно никаких, – я отпила кофе, подумав, что стоило бы посидеть над конспектами и подтянуть учебу.
Решив не мешать студентам, проходящим по коридору, я отошла к стене и в этот момент зацепилась взглядом за группу девчонок, которые смотрели в окно, взволнованно перешептываясь.
Я тоже посмотрела туда, желая понять, что могло привлечь столь пристальное внимание и заметила на улице около въезда в университет, несколько черных машин. Да, они действительно вызывали интерес, так как не часто можно было увидеть столь дорогостоящие автомобили, прямо как будто выездная выставка известной марки вдруг расположилась прямо перед оградой.
– Хайди Нагель, – услышав, что меня кто-то окликнул, я обернулась и увидела преподавателя по социологии. – Вас вызывают к декану.
– Что-то случилось? – я вопросительно приподняла бровь.
– Нагель, пожалуйста, поторопитесь и идите к декану, – повторил преподаватель и нечто в его тоне подсказывало, мне действительно лучше не медлить.
– Ты опять что-то натворила? – тихо спросил Тиль.
– Нет, – я отрицательно покачала головой. В последние дни я вела себя, как примерная девушка. Ни с кем в конфликты не вступала, с преподавателями не спорила и исправно посещала лекции.
Все еще не понимая, что происходило, я по лестнице спустилась на второй этаж и постучала в дверь нужного кабинета. Прошло буквально несколько секунд и она распахнулась. На пороге возник декан.
– Здравствуйте. Мне сказали прийти к вам, – сказала мужчине, замечая, что он сейчас был каким-то непривычно для себя взволнованным.
– Да, конечно. Проходи, Хайди, – декан улыбнулся мне и сейчас говорил настолько учтиво, что у меня чуть не отвалилась челюсть от удивления. Против воли, вспомнила, как он буквально неделю назад кричал на меня за разбитое окно.
Я вошла в кабинет и в этот момент отвлеклась на то, чтобы хоть немного собрать влажные волосы, но слова декана услышала прекрасно:
– Вы, наверное, хотите поговорить с Хайди наедине. Я оставлю вас, – после этих слов он вышел, закрывая за собой дверь.
Я прекратила перебирать волосы и оглянулась, пытаясь понять, кто хотел поговорить со мной наедине. И сразу увидела высокого мужчину. Он стоял около окна и свет падал так, что черты его лица скрывали тени, создавая зловещий и мрачный эффект.
«Хозяин жизни», – моментально промелькнуло в моей голове.
Статный, широкоплечий, он держался настолько свободно и уверенно, что казалось заполнял собою абсолютно весь кабинет. Одежда лишь подчеркивала угрожающую силу этого человека. Черные брюки, белоснежная рубашка, воротник которой обвивал узкий галстук. Все было подобрано идеально. Четко, строго и со вкусом.
– Кто вы? – спросила. Мне действительно было интересно, о чем со мной хотел поговорить мужчина, наручные часы которого явно стоили в три раза дороже той квартиры, в которой я жила.
Никакого ответа не прозвучало, тишина вдруг стала гнетущей и давящей. Незнакомец изучал меня молча, оценивал без лишних слов, сканировал, будто предмет интерьера. Его взгляд ощущался на физическом уровне, от этого стало не по себе.
– Райнер Ланге, – хриплый голос заставил поднять голову и столкнуться с ледяным и совершенно равнодушным взглядом.
Этому мужчине было наплевать на меня и на то, как я сейчас выгляжу. Его глаза оставались холодными и безразличными, казались бездушными.
– Я твой отец.
Твердо. Спокойно. Без эмоций.
Я на несколько секунд замерла и посмотрела на мужчину широко раскрытыми глазами. После чего сдвинула брови на переносице и сказала:
– Очень плохая шутка, господин Ланге.
Его слова были сродни удару по голове. Я выросла в детдоме. Вернее, там оказалась, когда мне исполнилось чуть больше пяти лет и до этого возраста жила вместе с мамой, но этот мрачный тип точно не мог оказаться моим отцом.
Мужчина все еще держал ладони в карманах брюк и в этот момент пошел ко мне, его шаги раскатами грома отбивались у меня в ушах. Остановился лишь в тот момент, когда расстояние разделяющее нас, сократилось до полуметра.
– Я не собираюсь с тобой шутить, Хайди Нагель, – сказал он, продолжая смотреть так, что нереально отвести взгляд.
– Почему вы решили, что являетесь моим отцом? – я напряглась, пытаясь побороть странное воздействие этого человека на меня. Одно его присутствие рядом со мной и по спине бежал холодок.
Ланге посмотрел мне в глаза. Создавалось ощущение, что я была ему настолько неинтересна, что этот мужчина даже не видел нужды разговаривать со мной, но, тем не менее, он сказал:
– Недавно мне сказали, что у меня есть дочь и это ты. Поиск информации это подтвердил.
Я шумно выдохнула и еще раз поправила торчащие влажные пряди волос. Наверное, сейчас рядом с этим мужчиной я смотрелась, как деревянная тележка, рядом с дорогостоящим автомобилем.
– Я не хочу вас огорчать, господин Ланге, но поиск информации привел вас к ложному следу. Я точно не ваша дочь.
– Ты поедешь со мной. Сделаем тест ДНК, – сухо сказал он и посмотрел на наручные часы, словно проверял сколько времени потратил на бесполезное дело. То есть на меня. И от этого возникало какое-то неприятное ощущение. Никчемности. Пустого места. Поэтому, я решила больше не трать время Ланге и сказала:
– В этом нет нужды. Два года назад я уже нашла своего отца и сделала тест ДНК. Он был положительным.
Я действительно это делала. Когда мне было шестнадцать, Тиль помог отыскать моего настоящего отца. Им оказался агрессивный алкоголик, опустившийся на самое дно. С ним даже разговаривать было невозможно. Он не выходил из дурмана и существовал в ожидании новой порции выпивки, при этом, услышав, что я его дочь, с первых же слов, начал требовать у меня деньги.
Неудивительно, что моя мать послала его к чертям и переехала в другую страну, надеясь начать с чистого листа. Поэтому и я, после того, как нашла своего отца, об этом не распространялась, ведь, после единственной нашей встречи, решила, что его у меня просто нет.
– Я знаю, кто мой отец и это точно не вы.
Ланге еле заметно склонил голову набок и всего лишь на мгновение мне показалось, что в его стальных глазах мелькнул хищный интерес, но уже вскоре они стали все такими же безразличными, из-за чего я решила, что мне и правда лишь показалось.
Далеко не такой реакции на мои слова я ожидала.
– Подождите, – я мотнула головой. – Может, мне кажется, но у меня сейчас такое ощущение, что вы знали, что не являетесь моим отцом, – мне самой эта фраза показалась глупой, ведь, если Ланге знал, почему пришел сюда и сказал об этом? Но, тем не менее, именно это ощущение сейчас сгрызало мое сознание.
Мужчина сделал еще один шаг ко мне и уже это сокращение дистанции между нами показалось угрожающим. С того момента, как я сказала, что знаю, кто мой отец, от Ланге стала исходить более жесткая аура. Будто теперь ему не было нужды нежничать со мной. Разбрасываться ненужными фразами.
– С этого дня ты моя дочь. Так будут думать все. Так будешь считать и ты, – он находился настолько близко, что я ощутила горький, но будоражащий аромат туалетной воды.
– О чем вы? – я округлила глаза и сделала шаг назад, но уперлась спиной в стену. – Зачем это нужно?
– Это тебя не должно волновать.
– Но оно меня волнует. При чем, очень сильно, – я помотала головой. – Вы хоть понимаете, насколько эта ситуация дикая? Я вас не знаю. Вы для меня совершенно незнакомый человек. Но, при этом, говорите, что с этого дня я ваша дочь? Зачем все это? И почему я?
Ланге рукой облокотился о дверь рядом с моей головой и уже от этой неожиданной близости с крепким телом мужчины, меня будто током пробило. А он посмотрел на меня сверху вниз и сказал:
– Хватит вопросов. От тебя не это требуется.
– Я все еще не понимаю, что вы от меня хотите, но говорю вам «нет». И не вижу смысла дальше продолжать разговор.
Я извернулась и кое-как открыла дверь, после чего выскользнула в коридор. Ланге не попытался меня остановить. Он даже не сдвинулся с места, но, стоило мне сделать несколько быстрых шагов в сторону лестницы, как прямо передо мной возникли здоровенные охранники. Я попыталась быстро обойти их, но эти двухметровые шкафы, словно отделились от стены и напрочь перекрыли путь, ясно давая понять, что убежать я не смогу.
– Вернись в кабинет, – приказал Ланге.
Понятно. Было глупо надеяться, что все закончиться настолько просто.
– Хорошо, – пробормотала и, как только я зашла в кабинет, один из охранников, закрыл за мной дверь, вновь оставляя меня наедине с Ланге. Я шумно выдохнула и потерла лицо ладонями. – Вы сказали, что вопросы это не то, что от меня требуется. Тогда, что вам от меня нужно?
Я уже поняла, что Райнер Ланге был тем, кто словами не разбрасывался. Говорил по сути. Нет, приказывал. И следующие его слова, лишь подтвердили это.
– Переедешь в мой дом. Через время будешь представлена прессе, как моя дочь.
– Прессе? – я удивленно округлила глаза. Мужчина мой вопрос проигнорировал и продолжил.
– Ко мне ты ни по каким-либо вопросам не подходишь. Все будешь решать через моего помощника, – мужчина опять посмотрел на наручные часы. Будто время, которое он отвел на меня подходило к концу и ему уже следовало заниматься куда более важными делами, чем разговор со мной.
– Я не хочу переезжать к вам, – сказала упрямо. Еще не хватало оказаться в доме незнакомого мужчины. – Вы так и не ответили. Зачем нужен этот спектакль? – этот вопрос меня очень сильно волновал. – И почему я?
– Можешь считать, что ты для меня особенная.
После этих слов, мне захотелось фыркнуть, ведь я точно для него была не более особенной, чем пустое место.
– Переезжаешь сегодня, – Ланге убрал взгляд от наручных часов и посмотрел на меня. – Последнее. У тебя есть друг Тиль Краузе.
– Да, – я кивнула, отмечая, что Ланге предоставили информацию обо мне.
– Его не будет, если ты хотя бы одному человеку скажешь, что я не твой отец.
Эти слова прошлись острием ножа по моему сознанию и я на несколько секунд замерла, переставая дышать. То, что я призналась о том, что знала, кто мой настоящий отец, явно развязало ему руки и передо мной появилось чудовище.
– Вы мне угрожаете? – спросила на выдохе.
– Ставлю перед фактом. Только пока ты моя дочь – у тебя все хорошо.
– Так нельзя. Вы вообще понимаете, чего от меня хотите? При этом, ничего не объясняете. Зачем я вам? Какой интерес в том, чтобы я притворялась вашей дочерью?
Мужчина даже не посмотрел на меня. Разговор окончен – меня для него больше не было.
***
В этот день я не пошла на занятия. Была слишком взвинченной и казалось, что мое сознание вот-вот взорвется. Еще и Ланге оставил рядом со мной охранников, которые должны были помочь мне с переездом. Я напрочь отказалась садиться с ними в одну машину. Побежала к своему велосипеду и на нем доехала к своему дому, хоть и видела, что черный автомобиль ехал за мной.
Да что же происходит? Что мне делать?
Когда взбежала на второй этаж дома, в котором снимала квартиру, поняла, что дверь открыта, а, после того, как зашла к себе, увидела, что уже несколько девушек собирали мои вещи в коробки.
– Кто вы? – растерянно спросила и мысленно выругалась, увидев, что одна из девушек занималась тем, что доставала мое нижнее белье из ящика.
– Это горничные из особняка господина Ланге, – услышав эти слова, я обернулась и увидела незнакомого мужчину.
Мне было трудно понять сколько ему лет. На вид, наверное, между тридцатью пятью и сорока. Сам по себе он невысокий и жилистый. Волосы темные, но уже покрытые сединой. Мужчина был одет в строгий деловой костюм и сейчас стоял около моего стола. Курил, небрежно струшивая пепел в мою чашку. Курить в этой съемной квартире запрещалось, но, судя по всему, его это мало волновало.
– Меня зовут Колман Вальзер, – представился мужчина. – Я помощник господина Ланге.
Я немного опоздало кивнула, вспоминая, что Ланге говорил, что все вопросы я должна буду решать через его помощника. Наверное, он говорил про этого Вальзера. Вот только, я никакие вопросы решать не хотела. Желала лишь того, чтобы все эти люди ушли из моей квартиры и оставили меня в покое.
– Все ваши вещи будут собраны и перевезены в особняк господина Ланге, – сказал Вальзер.
– Я не хочу никуда переезжать, – отчаянно сказала, но тут же прикусила губу, вспоминая слова мужчины про Тиля. Возможная угроза и то, что этот мужчина не так прост, как казалось, меня настораживали.
– Думаю, нам стоит поговорить, – сказал Вальзер и посмотрел на горничных. – Но не тут.
Поговорить я хотела. Желала ответов на свои вопросы, поэтому кивнула. Мы вышли на улицу и остановились около машины, которая, как я поняла, принадлежала ему.
– Господин Ланге уже сообщил мне о том, что вам известно, что он не ваш отец, – сказал Вальзер, сразу давая понять, что он не входит в круг тех, перед кем мне нужно хранить эту тайну. – Я тут, чтобы предоставить вам все условия и отвезти в ваш новый дом.
– Почему он хочет, чтобы я притворялась его дочерью?
– Этой информацией я не обладаю, – мужчина подкурил новую сигарету. – На данный момент, легенда такова, что, когда господину Ланге было восемнадцать, у него были кратковременные отношения с вашей матерью. Потом они разошлись и недавно ему стало известно о том, что у него есть дочь и это вы. Сегодня был проведен тест ДНК и он был положительным. Делать вид, что вы дочь господина Ланге, это единственное, что от вас требуется. Во многом ваша жизнь не изменится, но, поскольку информация о вашем родстве будет предоставлена прессе, на некоторое время вокруг вас поднимется шумиха. Поэтому вы должны вести себя подобающе дочери господина Ланге.
– А как должна вести себя его дочь? Объясните, а то я не знаю, – я съязвила. Мужчина окинул взглядом мою растрепанную и мокрую одежду, после чего произнес:
– Как минимум, пристойный внешний вид и хорошее поведение.
Я потерла лицо ладонями и прикусила губу, после чего отчаянно сказала:
– Я не хочу всего этого. Меня это настораживает и пугает.
– Не вижу причин для испуга. Вам никто вреда не причинит и пока вы следуете правилам, все будет хорошо. Просто примите для себя мысль, что вы дочь господина Ланге и живите в новом статусе.
– Легко вам говорить, – я буркнула. Мужчина на это ничего не ответил. Вместо этого открыл дверцу машины и сказал:
– Садитесь. Я отвезу вас в ваш новый дом. Постепенно будете к нему привыкать.
Я хотела отказаться, но понимала, что, если не сделаю этого, может быть только хуже. Лучше притаиться и вести себя послушно. Может, что-то узнаю.
Уже, после того, как я села в машину, Вальзер сказал:
– У вас с господином Ланге будет по три ужина в неделю. Рестораны определены. Это график первого месяца, после он будет сокращен. Иногда вы будете ужинать только вдвоем, иногда, возможно, будет присутствовать его жена.
– У него есть жена? – я удивилась. – А дети есть?
– Нет, детей у господина Ланге нет. На госпоже Ланге он женат двенадцать лет, но до сих пор у них не получилось завести детей. И я сразу должен предупредить вас, что на данный момент о том, что вы не его дочь, известно только мне, вам и господину Ланге. То есть, даже перед его женой вы должны играть роль дочери.
Я опять потерла лицо ладонями и посмотрела в окно. Постепенно районы Мюнхена сменились и мы выехали за город. Сжимая пальцами ткань кофты Тиля, которая все еще была на мне, я нервничала и практически не дышала, когда мы приехали к массивным воротам, за которыми находился огромный особняк.