– С-с-спасибо, – заикаясь, ответила я, пребывая в полной прострации от известия, что меня все-таки приняли.
Дверь приоткрылась, и давешний целитель скомандовал:
– Все на выход. Пациентка еще не восстановилась, – и добавил уже не так категорично, обращаясь к дедушке: – Заберете ее через час.
Дедуля еще раз сжал мою ладошку, пообещал зайти за мной спустя означенный целителем час, Ангелина Азаэровна улыбнулась, и они ушли, оставив меня восстанавливаться и думать о своих ошибках, как ранее заявил целитель.
Но долго терзаться чувством вины у меня не получилось. Буквально минут через пять дверь немного приоткрылась и в образовавшуюся щель протиснулась лопоухая рыжеволосая голова. Сан воровато огляделся и полностью просочился в палату, тихонечко прикрыв за собой дверь. Полуэльф смерил меня оценивающим взглядом и началось.
– Ну ты, подруга, и учудила, – протянул он, широко улыбаясь. – Не ожидал от тебя такого!
– Ты как вообще здесь оказался? – недовольно пробурчала я.
Только этого приставучего недоэльфа мне сейчас и не хватало, и так настроение хуже некуда.
– Да там все носятся, как очумелые, быстренько экзамены проводят, я, кстати, уже прошел, – с гордостью заявил он.
Да кто бы сомневался! Этот куда угодно пролезет, вот и ко мне тоже пролез каким-то образом.
– Ну и наделала ты шума, Даюська, – продолжил Сан. – Самого Тэрана Кранта чуть не убила! Я уж думал, что тебя прямо на месте добьют, но нет. Сам Крант, представляешь, лично на руках тебя из аудитории вынес и уволок в лазарет. От такого зрелища у всех девчонок повальный обморок случился. У первой половины – от зависти, а у второй – от лицезрения сквозной дыры в груди магистра.
Из всего его монолога я уяснила только два факта. Во-первых, недоубиенный мной незнакомец еще и на руках меня носил, и это – со сквозным ранением в сердце! И во-вторых, Сан назвал его магистром… Мне точно крышка!
– Ты чего так побледнела, Даюська? – забеспокоился рыжий. – Может, целителя позвать?
– Не надо мне никакого целителя, – просипела я, перевернувшись на живот и уткнувшись лицом в подушку. Еще и лбом пару раз об нее приложилась, глухо застонав.
– Да не переживай ты так, все равно же приняли, – начал своеобразно успокаивать меня полуэльф.
Я застонала еще громче и отчаяннее. Сан подошел, похлопал меня по плечу и припечатал:
– Подумаешь, имперского куратора, да к тому же еще и магистра продырявила. Не убила же. Завтра извинишься – и все.
Я начала активно биться головой о подушку.
– Он вообще, говорят, мужик суровый, но раз сразу не убил, значит, все нормально будет, – продолжил вбивать гвозди в крышку моего гроба Сан. – И потом, мы же эксклюзивные маги, так что от нас никто и не ждал адекватного поведения.
Выбивать пыль из подушки я прекратила, повернулась на бок, подперла голову рукой и поинтересовалась:
– А тебя вообще за что на экспериментальный факультет сослали… Санюсик?
Полуэльф скривился от не приглянувшегося ему обращения, но на вопрос ответил. Правда сначала бесцеремонно подвинул мои ноги, уселся на кровать и, болтая своими огромными сапогами, проговорил:
– А у меня магия вроде и эльфийская, но наоборот.
– Это как? – не поняла я.
– А вот так, совсем наоборот, – грустно улыбнулся он.
Я постаралась припомнить, что знаю о традиционной эльфийской магии, и все равно ничего не поняла. Эльфы по натуре своей созидатели. Это уже по необходимости они развили различные виды боевой и оборонительной магии и даже бытовую освоили. Но изначально эльфийская магия направлена но созидание, то есть цветочки там всякие, деревца, зверушек выращивают.
– Ничего не поняла, – честно призналась я.
Сан тяжко вздохнул, огляделся и спрыгнул с кровати. Подошел к окну, взял в руки горшок со свежелистом – незатейливым кустистым растением, которое и не цветет-то толком, но хорошо освежает воздух и вообще приветствуется целителями как природный антисептик, подошел ко мне, практически в лицо сунул этот кустик и простер над ним руку.
А в следующее мгновение я имела честь лицезреть, что означает эльфийская магия наоборот. Кустик начал уменьшаться буквально на глазах, в считанные секунды превратившись в едва проклюнувшийся из земли росток, а потом и вовсе исчез. И он не завял, нет. Он просто будто становился все меньше и моложе, пока совсем не превратился в маленькое зернышко, едва выглядывающее из земли. А потом и это зернышко уменьшилось, скукожилось и совсем пропало.
– Это как? – зачарованно глядя на горшок, в котором осталась только земля, прошептала я.
– А вот так, – ответил Сан, притулив горшок на прикроватный столик. – Я не выращиваю, а как бы отматываю рост обратно.
– И ты это не только с растениями можешь? – прошептала я, уставившись на него округлившимися от удивления глазами.
– На животных показывать не буду, – тут же открестился рыжий. – Это, знаешь ли, зрелище не для слабонервных.
Поверила ему на слово, но все равно продолжала во все глаза смотреть на это невероятное чудо. Вот уж кому самое место на факультете эксклюзивной магии! Это же он и молодость, наверное, возвращать может… Да ему цены нет! Ради таких вот уникумов, наверняка, этот экспериментальный факультет и открыли. А я так, благодаря дедушкиным стараниям затесалась.
– Ты так на меня смотришь, – тихо проговорил Сан, заметно покраснев. – Мне даже неудобно.
– А как я на тебя смотрю? – улыбнулась я, склонив голову набок.
– С восхищением, – в мгновение вернув самообладание и наглость, ответил он. Но тут же погрустнел и добавил: – Обычно, узнав о моей ущербной магии, на меня смотрят с презрением и жалостью.
– Ну и дураки, – уверенно заявила я. – Что бы они вообще понимали!
– Вот и я говорю, что ничего они все не понимают. А мы с тобой еще не раз заставим их всех пожалеть о том, что они унылые традиционные маги, которым до нас далеко! – тут же воодушевился рыжик.
Я просто не успевала за его перепадами настроения и плещущими через край эмоциями. Но теперь Сан уже не казался мне таким надоедливым и привязчивым, как в первые минуты знакомства. Пожалуй, если он откажется от бредовой идеи, что я стану его девушкой, то мы даже подружимся.
– Так, как твой парень, я считаю своим долгом уведомить тебя, что на всех парах мы сидим вместе, – тут же испортил все впечатление этот наглый ушастик. – И домой я тебя провожать буду. Ты же здесь живешь, в Эссимире? Это конечно плохо, лучше бы в общежитие заселилась, ну да ничего, зато по городу больше гулять будем. Местные достопримечательности мне покажешь.
– А не пошел бы ты… с другими эксклюзивными знакомиться? – насупившись спросила я.
– А чего с ними знакомиться? – отмахнулся Сан. – Я и так уже всех знаю. Велера, скорее всего, не приняли, а остальные точно пройдут. Жалко, конечно, парня, но у него не эксклюзив, а недоразумение какое-то. По рождению он маг, а способности как у оборотня, только оборачивается почему-то постоянно в девушку, причем одну и туже. Влюбился, наверное, в девчонку, вот и заклинило на ее образе.
– Да когда ты успел-то? – досадливо поинтересовалась я.
– Так пока ты экзаменовалась, я со всеми и перезнакомился, – пожал он плечами. – А потом магистр Крант пришел, ты его приложила, и уже не до того было. Интересная у тебя, кстати, магия. Когда магистра прошило, мы сначала ничего и не поняли, а потом Ален, замечательный, кстати, парень, за плечо схватился и как рванет к двери. Мы его, конечно, удержали, но он совсем какой-то невменяемый стал. Все рвался к тебе и утверждал, что чего-то там сказать должен. Так и кричал: «Я должен ей сказать!» Это уже потом разобрались, что его зацепило той штукой, которой ты Кранта приголубила. Не сильно ранило, слегка только кожу на плече оцарапало, но, видно, обиделся парень. А потом нас вообще выгнали из коридора, а этот твой убойный снаряд патруль из городского управления обезвреживать вызвали. Но я подсмотрел, они так и не решились к нему подойти. А магистр Крант спокойно так подошел, поднял, в руке покрутил, разглядывая, и развеял. Силен мужик, одно слово – магистр.
Появилось непреодолимое желание опять побиться головой о подушку… или лучше об стену приложиться. Ну почему я такая невезучая?!
Сан еще немного подоводил меня и сбежал, опасаясь, что его поймают. А потом пришел дедушка и забрал меня из безликой белой комнаты, в которой даже комнатных растений не осталось из-за стараний эксклюзивного рыжего эльфа. Здание института мы покинули незамеченными: дедушка провел меня по пустым коридорам и, воспользовавшись личным пропуском, вывел в пристройку, в которой располагалась лаборатория, а уже оттуда мы отправились домой. Всю дорогу дедуля молчал, да и я не рвалась разговаривать. И только дома дедушка уведомил меня о том, что я потеряла его доверие, и теперь он будет следить за каждым моим шагом. Обидно, конечно, но справедливо.
А утром меня разбудил настойчивый стук в дверь. Думала, дедушка будит, чтобы в первый же день занятий не проспала, но все оказалось намного хуже! Ну вот как, скажите мне, пожалуйста, этот лопоухий проныра втерся в доверие к моему дедуле? За дверью спальни я обнаружила именно его!
– Ну ты чего? – возмутился полуэльф, узрев растрепанную и заспанную меня в мятой пижаме и с выражением вселенской грусти на лице. – Живо приводить себя в порядок, я жду. У тебя пять минут.
И меня подтолкнули в сторону ванной. Да как он вообще узнал, где я живу? И куда дедушка смотрит?
Дедушка, как оказалось, смотрел куда угодно, только не на Сана, но особых возражений по поводу его присутствия тоже не выказывал. Как только я появилась на кухне, мне тут же всунули в одну руку чашку с теплым чаем, а в другую булочку, – это Сан. И пожелали удачного первого дня в институте – это демонстративно внимательно читающий газету дедушка. Чем же его этот пронырливый ушастик подкупил? Непонятно.
Я пообещала себе, что обязательно разберусь с этим, но попозже, и побежала за быстро шагающим лопоухим недоразумением. По дороге в институт Сан рассказал мне, что сегодня у нас только вводные занятия, знакомство с преподавателями и имперским куратором – тем самым магистром, которого я так неудачно попыталась убить накануне.
На мой вопрос, с чего вообще к нашему факультету такое внимание, даже целый магистр курирует, Сан только неопределенно пожал плечами и протянул загадочное:
– Перспективы шикарные.
Расспросить подробнее я не успела, потому что мы пришли. Пришли и влились в поток переговаривающихся, вечно куда-то спешащих, бегущих по своим учебным делам студентов. Если бы Сан не схватил меня за руку, я бы, наверное, потерялась в этом бурлящем потоке непрестанно движущегося народа. Но рыжий друг крепко держал меня за руку и целенаправленно вел по явно известному ему маршруту. Мне оставалось только положиться на пробивной характер своего нового знакомого и уповать на то, что он приведет меня куда надо. Рыжий не подвел.
Когда мы вошли в аудиторию, где, помимо нас, находилось еще около десяти студентов, я тут же высвободила руку из цепких пальцев своего не в меру деятельного сопровождающего и осмотрелась. Лица присутствующих мне показались смутно знакомыми. Видимо, именно они и были в числе тех, кто ожидал в коридоре перед заветной дверью, войдя в которую, я окончательно изменила свою жизнь. Но больше всего меня заинтересовал высокий широкоплечий блондин с короткой стрижкой, но длинной косой челкой, почти полностью скрывающей его глаза. Я, может, и не обратила бы на него внимания, но как только мы вошли, он тут же вскочил со своего места и ринулся нам навстречу. Сан заступил ему дорогу и, отставив ногу, патетично уточнил:
– У тебя какие-то претензии к моей девушке, Ален?
Парень с челкой тут же остановился, дернул головой, отбросив волосы назад, и как-то затравленно посмотрел на меня большими насыщенно-зелеными глазами.
– Шел бы ты проветрился, что ли, а то совсем какой-то бледный, – посоветовал ему рыжий, и, схватив меня за руку, увел в самый конец большой аудитории.
Идя за ним, как на буксире, я пару раз оглянулась – блондин стоял все там же, как-то безнадежно опустив плечи и неотрывно глядя на меня. Неужели он так сильно обиделся? Сан же сказал, что его только слегка зацепило. Магистра вон вообще прицельно прошило, и то он не особо разозлился, а этот смотрит на меня таким тяжелым взглядом, от которого невольно озноб пробирает.
Засмотревшись на странного блондина, наткнулась на угол стола и едва не свалилась. Зашипела от боли в бедре и вырвала руку из пальцев Сана.
– Ты чего головой вертишь? Под ноги смотреть надо, – ворчливо заявил лопоухий нахал. После чего бросил на стол свою сумку, отобрал у меня мою и отравил по тому же маршруту со словами: – Тут обоснуемся.
Я обвела скептическим взглядом аудиторию мест на сто, мельком отметила, что блондина Алена здесь уже нет, и скептически поинтересовалась:
– А мы отсюда вообще хоть что-то услышим?
– А чего там слушать-то? – отмахнулся эксклюзивный эльф. – Сегодня только знакомство с преподавателями и вводное занятие. Преподов я и так уже всех знаю, а на вводном наверняка буду вещать про то, какие мы особенные и как нам повезло. Ну и перечислят список того, что нам нельзя. А учитывая набор паршивых способностей нашей группы, нельзя нам ничего интересного. Можно только ходить по струнке с постными минами и чихать после письменного разрешения обоих кураторов. Скукотища, в общем.
– Это ты у нас все и всех знаешь, а я не знаю, но хочу узнать, – заявила я, подхватила свою сумку и потопала обратно, на первый ряд.
Нас здесь всего двенадцать «везунчиков» набралось, почти все на первом ряду и уместимся. Сан догнал на полпути, отобрал сумку и, опустив голову, пробурчал:
– Обиделась, да?
Мы как раз проходили мимо вальяжно развалившегося на сиденье высокого худощавого парня, облаченного почему-то в военные штаны и короткую куртку с металлическими заклепками. На голове его красовалось нечто невообразимое – коротко остриженные по бокам черные волосы сверху торчали во все стороны неровными прядями, а сзади красовалась коротенькая косичка. И вот этот более чем эксклюзивно разряженный индивид услышал последнюю фразу Сана и тут же отреагировал. Резво подскочил, вклинился между нами, обняв обоих за плечи, и заявил:
– Ты бы пыл поубавил, Сан, а то девчонка скоро от одного твоего жизнерадостно рыжего вида вздрагивать начнет, – и, повернувшись ко мне, добавил: – Я Колин. Если этот ушастый гигант начнет наглеть, обращайся.
Я покосилась сначала на «гиганта», потом на второго эксклюзива, на голову выше меня, и решила выбрать меньшее из зол – Сан и пониже будет, и я его хоть немного уже знаю.
Я дернула плечом, скидывая руку Колина, пробурчала:
– Спасибо, учту, – сама схватила рыжего за руку и утащила к первому ряду. – Сидеть будем здесь, – заявила безапелляционно, указав на места как раз напротив преподавательского стола.
Остальные студенты бродили по аудитории или торчали у окон, а одна девушка вообще задремала на подоконнике. Места занимать никто не торопился, так что нам достались самые лучшие… ну, это я тогда так думала. Устроилась поудобнее, отметив, что Сан скорчил кислую мину, но спорить не стал, покорно усевшись рядом. И такой он при этом обреченно-грустный был, даже уши поникли. Я пожала плечами и занялась изучением других эксклюзивов. С Колином мы уже познакомились, если можно это так назвать. Когда мой взгляд на мгновение остановился на парне, он задорно подмигнул и широко улыбнулся. Тут же отвела глаза, чтобы не подумал чего лишнего. Ален вернулся в аудиторию, но на меня даже не взглянул, демонстративно устроился подальше и отвернулся. Подумаешь. Надо же, какие мы нежные! Я ведь не специально его поранила. Но если и дальше будет дуться, могу и извиниться, с меня не убудет. Не хотелось бы наживать себе врагов вот так, сразу. С меня и магистра этого, который так некстати оказался имперским куратором, да к тому же больно живучим, за глаза хватит.
Девушек в группе, помимо меня, было еще две. Первая – пухленькая розовощекая блондинка мгновенно заинтересовала двух черноволосых парней в черных же брюках и сорочках. Парни эти были очень друг на друга похожи, видимо, братья, и чем-то смутно напоминали самую жуткую касту магов – некромантов. Может, излишней бледностью, или пристрастием к черному цвету в одежде, или же цепкими, будто читающими мысли взглядами. В общем, мне они показались жутковатыми. А блондинка же, напротив, млела от подчеркнутого внимания и откровенно флиртовала с обоими.
Вторая девушка, задремавшая на подоконнике, была худой бледной шатенкой с невыразительными чертами лица и в каком-то тоже невыразительном мешковатом сером платье. На нее я и смотрела, когда распахнулась дверь в аудиторию, а следом послышался какой-то грохот. Вздрогнули мы с девушкой в сером одновременно и так же одновременно повернули головы на шум. Оказалось, это Колин свалился вместе со стулом, на котором практически лежал, водрузив ноги на стол и раскачиваясь, когда в аудиторию вошли Ангелина Азаэровна и магистр Тэран Крант собственной персоной – наши кураторы, один от института, один от имперского контроля.
Я тут же опустила голову и уставилась на стол. Сразу же припомнилось все, что я успела наговорить Кранту, будучи под действием умир-травы. Стыдно-то как, но извиниться точно не смогу. Я не нашла в себе сил даже на то, чтобы голову поднять и посмотреть на него, куда уж там извиняться. Я лучше перед Аленом два раза извинюсь, чем один раз этому магистру в глаза взгляну. Решено – в его присутствии смотрю только вниз. Он же не преподаватель, не будет каждый день наведываться. Вот сейчас выступит, а потом когда еще заявится. Как-никак, целый магистр, у него и без нас дел полно, некогда ему с детками эксклюзивными нянчиться… По крайней мере, я на это очень надеялась.
По шороху и шагам поняла, что все расселись по местам, и приготовилась слушать. Первой заговорила Ангелина Азаэровна. Сан оказался абсолютно прав, преподавательница приятным мелодичным голосом минут пять вещала о том, как нам всем повезло и какие мы особенные. А под конец вообще заявила, что за нами будущее и на наших плечах – величайшая ответственность. Я невольно покосилась на свое плечо, но ничего, кроме руки Сана, на нем не увидела. И когда этот прохвост успел меня приобнять? Так напугалась появления магистра Кранта, что даже не почувствовала. Дернула плечом и прошипела, не поднимая головы:
– Руку убери.
Сан послушался, убрал руку с плеча, но оставил на спинке стула, от чего мне теперь было неудобно на нее облокачиваться. Но в этот момент слово взял магистр, и мне стало уже не до Сана с его конечностями. А все потому, что и по поводу второй части вводного занятия этот лопоухий оказался прав, – Крант взялся перечислять нам запреты.
И чего нам только было нельзя! Да нам все было нельзя! Вплоть до близкого общения со студентами с других факультетов, не говоря уже о применении магии вне стен лабораторий и без надзора преподавателей. Нашу свободу ограничили во всем, и наказание за нарушение этих правил было весьма жестоким, вплоть до полной изоляции. А в конце Крант еще и припечатал, что наши родственники уже подписали согласие, и нас просто уведомляют, во избежание необдуманных поступков. Голову я так и не поднимала, но почему-то была уверена, что в этот момент куратор смотрел именно на меня. Я его взгляд макушкой чувствовала!
Потом слово опять взяла Ангелина Азаэровна. Я уж было обрадовалась, что нас сейчас в очередной раз поздравят и отпустят по домам, но не тут-то было. Куратор от института радостно объявила:
– А сейчас заполним одну интересную анкету. Ничего особенного, просто небольшой психологический тест. Главное – отвечайте честно, не стоит стесняться.
Кто-то из моих собратьев по несчастью глухо застонал. Вообще стонать и пыхтеть они начали еще тогда, когда Крант перечислял обширный список запретов. Но делали это как-то опасливо, вполсилы, а сейчас уже откровенно выказывали недовольство. Особенно те два парня в черном, которые до появления кураторов флиртовали с блондинкой. А Колин так вообще громко проворчал:
– Это издевательство какое-то. Мне уже давно на медитацию пора.
Ангелина Азаэровна, в этот момент раздававшая нам анкеты, счастливо улыбнулась и посоветовала парню:
– Вот и напиши о том, как и для чего медитируешь. И вообще, пишите обо всем, что в голову придет. Приступайте. Чем быстрее закончите, тем быстрее мы вас отпустим. А уже завтра начнем полноценные занятия!
И с таким предвкушением она произнесла последнюю фразу, что сразу стало понятно – преподавательница просто в восторге от эксперимента и жаждет как можно быстрее добраться до подопытных.
Анкета выглядела весьма странно: на трех скрепленных листах было всего пять вопросов и свободное место для ответа на полстраницы. И вопросы не порадовали. Это уже не анкета, а допрос какой-то! Первый же вопрос вогнал меня в ступор: «Опишите свои ощущения и эмоции в момент проявления вашей магии». И что тут писать? Да еще и на полстраницы!
Украдкой огляделась – все сосредоточенно что-то строчили в своих анкетах. У них, видимо, не было проблем с ответами. Ну да, они-то со своей необычной магией наверняка если и не с рождения, то уж точно подольше меня живут. Вообще магия проявляется рано, первые всплески происходят еще в раннем детстве, как правило, до пяти лет. В редких случаях – чуть позже, лет в десять-двенадцать. У магов до пятого уровня это просто владение магией, без предрасположенности к какому-то определенному ее виду. А уже с пятого начинается разделение на ту же боевую, некромантию, целительскую и прочее. Магов до пятого уровня у нас в империи процентов шестьдесят. С пятого по шестой включительно – около тридцати. Седьмой уровень развить в себе удается единицам, а уж врожденный – только у потомственных чистокровных аристократов в основном встречается. Ну и магистры, это вообще отдельная каста…
Так вот, если здесь все такие эксклюзивные, то у них явно уровень от пятого и выше, причем врожденный. Вряд им кто-то решился бы развивать и увеличивать уровень необычной магии. Вот и получается, что все со своей магией хорошо знакомы, отлично ее чувствуют и без затруднений могут описать свои эмоции. Но я-то не такая! Чувствую себя самозванкой и злостной обманщицей… да еще и с высшим седьмым уровнем. Но отвечать-то что-то надо, посему будем сочинять.
Я взяла ручку, тяжко вздохнула и приступила к описанию «своих ощущений и эмоций». Сочинять было непросто, ведь магия низкого уровня вообще практически никак не ощущается. И я со своим условно третьим, применяя простенькие бытовые заклинания (а на другие и не способна была), чувствовала только легкое покалывание в кончиках пальцев и, собственно, едва ощутимое движение самой магии где-то в районе солнечного сплетения, да и то не всегда. А тут требуют каких-то ощущений, да еще и эмоции им подавай. В последние полгода эмоций у меня по отношению к собственной магии было хоть отбавляй, но они не имели никакого отношения к самому магическому процессу. Не буду же я описывать, как переживаю, что в очередной раз взорву все вокруг, или делиться страхами по поводу возможного разоблачения. А посему… Я чуть наклонилась влево, скосила взгляд и посмотрела, что там Сан написал.
– Студентка Эшарон, не думаю, что в анкете студента Эсанэла вы найдете ответы на ваши вопросы, – прозвучал грозный голос куратора Кранта… прямо у меня над головой.
Я медленно подняла голову, но взглянуть в лицо куратору, конечно, не решилась.
– Не отвлекайтесь, – строго проговорил магистр.
После чего по-военному резко развернулся и пошел вдоль ряда столов. Я проследила за его широкой прямой спиной и уже было хотела вернуться к подглядыванию в анкету Сана, когда магистр Крант остановился перед столом, за которым сидела та самая неприметная девушка, которая задремала на подоконнике, чуть наклонился и тихо проговорил:
– Если вам трудно сформулировать ответы, Элиша, то мы с доцентом Асир готовы выслушать вас устно.
– Спасибо, – едва слышно прошептала девушка, смущенно опустив голову.
– Что-то я не понял! Я тут поэму сочиняю, а она устно ответить может? – возмутился один из тех сокурсников, которых я не успела рассмотреть до начала занятия, – полноватый смуглый парень с куцым хвостиком невзрачного серого цвета, большим, как картофелина, носом и маленькими, глубоко посаженными глазками, цвет которых я на таком расстоянии не разглядела.
Тэран Крант медленно повернулся к нему и смерил таким взглядом, что даже я испуганно опустила голову, уткнувшись в свою анкету, что уж говорить о носатом.
Больше никто не рискнул и рта раскрыть. Да что там, даже шуршать страницами и скрипеть ручками стали гораздо тише. Все-таки магистров боялись все без исключений. А когда один из этих всемогущих магов еще и стоит над душой, вообще жить страшно становится.
Не поднимая головы, я взглянула на Кранта из-за полуопущенных ресниц и задумалась – вот он прошел по аудитории, подошел к Ангелине Азаэровне, облокотился на стол и тихо что-то проговорил. Преподавательница смущенно заулыбалась и спешно ответила. О чем они воркуют, мне было неинтересно. Интересовало другое – как, вот скажите мне, как он так быстро восстановился после сквозного ранения в грудь? И не просто в грудь, а явно в сердце. И ведь ни намека на то, что ему больно или присутствуют еще какие-то неудобства. Я бы еще поняла, если бы его сразу к целителям отправили, и то от таких ранений, даже при помощи лучших целителей, неделями отходят, это если сердце не сильно пострадало. Ну, допустим, у него сердце… с другой стороны, скажем. А что? И такое иногда бывает. Поэтому, видимо, и не умер сразу. Но все равно ранение-то имело место, и не шуточное! А он с дырой в груди еще и меня в лазарет отнес на руках! Если, конечно, Сан не наврал. Да даже если и наврал, все равно не мог он так быстро восстановиться. Вот бы взглянуть, что у него там, затянулась ли дыра, или так и ходит, грудную клетку проветривает? Бред, конечно, но интересно же! Так и представила, как встаю, подхожу к магистру и начинаю расстегивать сорочку, а потом срываю ее с его широких плеч, чтобы рассмотреть грудь…
– Студентка Эшарон, немедленно прекратите! – вдруг взревел магистр Крант.
Я вздрогнула и уставилась на мага округлившимися от страха и удивления глазами. А он стоит перед преподавательским столом, руки на груди скрестил, ноги широко расставлены, уверенная такая поза. И крайне разгневанная. Брови нахмурил, на широких скулах желваки так и ходят, глазами своими янтарными смотрит так, что того и гляди дыру прожжет. И ямочка на подбородке, не ярко выраженная, но симпатичная такая. И вообще, магистр оказался весьма привлекательным мужчиной, молодым на вид, больше двадцати пяти и не дашь. А сколько ему в действительности, и гадать не стоит, с одинаковой вероятностью может быть как двадцать пять, так и сто двадцать пять. Раньше мне как-то не до рассматривания его внешности было. Сначала дыра в его груди все внимание на себя перетянула, после, в лазарете, я вообще была не в себе, а потом, в смысле сегодня, просто страшно было на него взглянуть. Ну а сейчас, раз уж посмотрела, так и рассмотрела…
– Магистр Крант? – позвала его вскочившая из-за стола Ангелина Азаэровна, опасливо тронув за плечо.
Маг продолжал буравить меня гневным взглядом, а я продолжала во все глаза смотреть на него. Ну да, страшно, так потому и взгляд отвести не могу… от страха в ступор впала. И опять воображение рисует картину, как я сорочку с него снимаю, чтобы проверить, зажило там все или нет.
– Немедленно прекратите… витать в облаках и займитесь анкетой, – практически прорычал куратор. – У меня нет лишнего времени сидеть тут с вами до вечера.
В анкету я уткнулась практически носом, а руки дрожат. Ну как тут что-то напишешь? Да еще и Сан, чуть наклонившись ко мне, тихонечко так шепчет:
– Ты чего магистра злишь, Даюська? Не нарывайся.
Злобно глянула на ушастого недоэльфа, засопела и принялась дальше ощущения с эмоциями сочинять. Но нервы были на пределе, да и вообще разозлилась я, вот и написала то, что, неверное, не стоило писать. На первый-то вопрос ответила более-менее прилично, расписала на целых три строчки, на большее воображения не хватило. А вот на втором оторвалась по полной программе. А как бы вы после такого-то стресса ответили на вопрос: «Какое влияние оказывает на вашу магию нервное перенапряжение?» Вот и я расписала, как на меня нервное перенапряжение действует. Так прямо и написала: «Появляется желание кому-нибудь в сердце магическим снарядом зарядить». Опомнилась, когда сия ересь уже красовалась в анкете. Долго и усердно зачеркивала, чтобы прочитать было невозможно. Потом, ниже, обстоятельно объяснила, что эмоциональное состояние вообще не влияет на мою взрывную магию, за исключением тех случаев, когда она срабатывает инстинктивно. А итог у моих магических потуг всегда один – материализация и последующий взрыв.
Вот когда про взрыв написала, то задумалась – а не было ведь взрыва-то, когда я на экзамене магию применяла. Не было! Впервые с тех пор, как в лаборатории в экспериментальный концентрат вляпалась. Интересно, это мои новые способности сбой дали, или тут дело в магистре, через которого прошла материализовавшаяся магия? Как бы это проверить-то?
В результате, совсем запутавшись в раздумьях и переживаниях, я безнадежно отстала от сокурсников в заполнении опроса. Все уже давно сдали свои анкеты, и только Сан все еще сидел рядом, уже явно давно ответив на все вопросы, но терпеливо ожидая меня.
Остальных, к слову, отпустили, снабдив расписанием занятий и пропусками в библиотеку. И даже тихая скромная Элиша ушла, пошептавшись о чем-то с кураторами.
– Даюсь, может, тебе помочь? – спросил шепотом Сан, когда я перевернула страницу и едва не застонала, прочитав последний вопрос, который и вопросом-то, по сути, не был: «Ваши мысли и предположения по поводу обуздания и развития вашего дара».
А тут еще и Ангелина Азаэровна подошла, взглянула на пустую графу ответа и запричитала:
– Ну что же ты так долго, Даяна? У меня зачет по пройденному у второго курса стихийников, пропустить никак нельзя.
– Идите, я прослежу, – сжалился над ней магистр Крант.
А кто надо мной сжалится?
– Ой, правда? – обрадовалась преподавательница. – Вы меня очень выручите, магистр, – и, повернувшись ко мне, добавила: – Ты уж поторопись, Даяна. Сама понимаешь, начало учебного года, все загружены. А без этой анкеты мы не сможем подобрать подходящий процесс обучения для каждого из вас, наших эксклюзивных студентов.
И с такой любовью она произнесла это «наших эксклюзивных студентов», что мне даже стыдно стало. Опять себя не на своем месте почувствовала.
Der kostenlose Auszug ist beendet.