Umfang 11 Seiten
1849 Jahr
16+
Über das Buch
«Я в жизни своей не знавал такого шутника, как этот король. Он, кажется, только и жил для шуток. Рассказать забавную историю, и рассказать ее хорошо, – было вернейшим способом заслужить его милость. Оттого и случилось, что все его семь министров славились как отменные шуты…»
Andere Versionen
Genres und Tags
Bewertungen, 18 Bewertungen18
Сказка не для детей, а для взрослых. Пощекотать нервишки, так сказать. Интересно и необычно, просто на любителя.
просто, понятно, интересно. хорошо, но при этом и кратко описываются эмоции героев. примечательно, что используется приём " контраст ", это сразу даёт нам понять, какое колоссальное отличие между злодеями и главными героями, которые, в конечном итоге, жестоко отомстили своим мучителям. спасибо автору за такое незамысловатое, но притягательное произведение.
хорошая история про маньяка который скрывался прямо под носом у общества. мне понравилась эта книга. вроде не примитивщина а вроде и да.
Это произведение Эдгара Аллана По не рассказ, а скорее сказка.
Сказка о тупом и злобном короле, требующем для себя постоянных увеселений и развлечений, а также об умном шуте короля, который жестоко отомстил своему хозяину за жестокость и грубость по отношению к людям.
Мрачная история о том, что отчаяние может повлечь крайности, что терпение заканчивается и загнанная в угол мышь всё же сопротивляется.
Так привыкли люди пренебрегать всем, что им кажется простым.
Но нет худа без добра, и сильнейшее потрясение вызвало неизбежный перелом в моем рассудке. Я обрел душевную силу — обрел равновесие. Я уехал за границу. Я усердно занимался спортом. Я дышал вольным воздухом под сводом Небес. Я и думать забыл о смерти. Словом, я сделался совсем другим человеком и начал новую жизнь.
...правда всякой выдумки странней.
...чтобы правильно оценить то влияние, которое может иметь на человечество всеобщая и подлинная демократия, необходимо учесть, насколько удалена от нас та эпоха, в которую это возможно осуществить
Можно смело сказать, что ни одно положение не связано с таким адским телесным и душевным состоянием, как погребение заживо. Невыносимая тяжесть в груди, удушливые испарения сырой земли, тесный саван, жесткие объятия узкого гроба, черная непроглядная тьма, безмолвие, точно в морской пучине, невидимое, но ощутимое, присутствие победителя-червя, мысль о воздухе и траве наверху; воспоминание о друзьях, которые могли бы спасти вас, если бы узнали о вашем положении; уверенность, что они никогда не узнают; что ваша участь — участь подлинного трупа, — все это наполняет еще бьющееся сердце таким неслыханным, невыносимым ужасом, какого не в силах себе представить самое смелое воображение.