Zum Hörbuch
С Жаком мы, как всегда, встретились в Москве, в вестибюле одного из самых роскошных отелей златоглавой столицы. Этот человек определенно знал толк в жизни. Он любил жить красиво.
Жак сидел в огромном кожаном кресле, читал газету и лениво покачивал ногой. Я смотрела на него и размышляла – появится ли у меня когда-либо такая спокойная уверенность в себе и завтрашнем дне? Ответ напрашивался сам собой – появится, когда у меня будет столько же денег, сколько их у этого негодяя…
В тот день я сидела в самолете, уносившем меня в столицу, и думала, как изменилась моя жизнь за последний год. Еще совсем недавно я жила тихо и очень-очень скучно. Ходила каждый день на работу, тихо ненавидела начальника, выполняла все задания, которые сваливали на меня обнаглевшие коллеги, и даже и не думала поднять голову и сказать «нет». Совсем недавно моим официальным женихом считался человек, которого выбрал мой отец и которого я не любила… Будущее казалось унылым и серым. Особенно когда в мрачный, дождливый день я смотрела из окна на трубу соседней кочегарки. И если бы не случай, точно так же я существовала бы по сей день. Да, именно существовала, а не жила. Разве это была жизнь? Жизнь у меня сейчас! Спасибо Роме, что тогда, в октябре, он окатил меня водой из лужи. А там подвернулся Ганс с крадеными украшениями, потом на меня обрушился невероятный полет в Хорватию в коробке… Не пересекись тогда наши пути, не познакомилась бы я с Филиппом. Филипп хоть и негодяй, но, как ни крути, является неотъемлемой составной частью всей этой невероятной истории. Без него я бы никогда не побывала в Африке. Да и бог с ним! Попала я туда только из-за того, что он меня бросил, а глянцевые сплетники раздули историю как воздушный шар, выставили меня не в лучшем свете… Зато побывала! А там во второй раз на моем скромном жизненном пути появился Жак. Нет, не облей меня Рома тогда водой из лужи, не было бы у меня сейчас встречи с Жаком, приличной суммы наличных денег, и, главное, такой интересной и полной приключений жизни! Правду говорят – что ни делается, все к лучшему.
Жак до сих пор для меня загадка. Странный человек. Часто бессердечный и страшный, порой щедрый, но всегда сдержанный, расчетливый и рассудительный. И конечно, очень богатый. Когда я думала о размерах его состояния, нажитого откровенным мошенничеством, я всегда натыкалась на вопрос – неужели ему мало? Ведь его состояние явно превышало несколько миллионов. Я бы на его месте давно бросила все дела, купила себе островок, целый день лежала бы в шезлонге и смотрела в голубую даль. Хотя, может быть, деньги – как наркотик, начал, и не остановиться? Как-то я задала ему этот вопрос. Жак ответил: «Просто спортивный интерес. Это как игра, знаете ли. Вы вот, например, смотрите футбол. Смотрите, смотрите… Игра та же, но каждый раз такая разная! Да и потом, денег много не бывает. Человеку сколько ни дай, ему всегда мало. Вот вы сейчас думаете – будет у меня сто тысяч, и больше мне не надо. Но когда эти сто тысяч у вас появятся, окажется, что это ничтожно маленькая сумма. И вам захочется миллион. А потом еще и еще… Понимаете?» Сказав «да», я ничего не поняла. Тогда. Но теперь ловлю себя на мысли, что, скорее всего, он прав. Денег чем больше, тем лучше. Заработанные мною денежки в последний раз очень здорово подняли мне настроение, причем на несколько месяцев. Да и что бы я делала целый день в шезлонге? А азарт – он как аппетит, приходит во время еды. То есть во время «работы».
Порой я задумывалась – а кто я теперь? Пыталась дать себе, вернее, роду своих занятий некое определение. В голову упорно лезло слово «мошенница», но оно мне не нравилось. Очень грубо и уж как-то совсем криминально звучало. В конце концов, я просто выполняла порученную работу. Нет, я не мошенница. «Авантюристка» звучало веселее, даже с некоторым романтическим, сексуальным оттенком. Но не представляться же в самом деле людям: «Рита. Начинающая авантюристка»??? Додумать мне тогда не удалось – под крылом самолета заблестели крыши Москвы, и мои мысли тут же переключились…
Заметив меня, Жак встал, чуть поклонился, сделал эдакий «реверанс», который мог сделать только он. Я пожала протянутую руку и уселась в кресло рядом.
– Рад вас видеть, – улыбнулся он и пригладил волосы. – Долетели хорошо?
Ответила, что хорошо, и, как всегда, попросила Жака перейти к делу. Он разминал тонкие пальцы, внимательно всматривался в мое лицо и явно не спешил.
– Ну что вы на меня так смотрите, словно впервые видите? – не выдержала я и заглянула в прохладные серые глаза.
– Я вот что подумал, – мягко, растягивая слова, начал Жак. – Почему бы вам не поступить ко мне на постоянную службу? Ну что вы носитесь по этим дурацким туристическим агентствам? Работа там сезонная, денег платят мало, лето – коту под хвост… А работая на меня, вы, наконец, сможете жить красиво. Тем более что мы с вами уже притерлись друг к другу.
Я уставилась в пространство и тяжело вздохнула.
– Что вы молчите? Или опять будете ломаться как девочка? Ведь каждый раз, когда я вам звоню, вы приезжаете. Так давайте расставим точки над «i».
– Мне надо подумать… – пробубнила я.
– Нечего тут думать, – тихо, но твердо сказал Жак. – Я вас не замуж зову. Да – да, нет – нет. Хотите всю жизнь жить от зарплаты до зарплаты – ваше дело. Просто мне надо знать, могу ли я на вас полагаться в дальнейшем. Все просто.
Я медлила, но чаша весов перевешивала в сторону предложения Жака. Как ни крути, он был прав – с работой мне давно не везло, а жить красиво и с размахом хотелось до колик в животе. Но меня пугал криминальный оттенок предложенной Жаком работы. Оказаться за решеткой не хотелось.
– Думаете о том, чтобы у вас все было и за это вам ничего не было? – в очередной раз прочитал мои мысли Жак. – Такое, моя дорогая, бывает только в сказке. Но если вы подойдете к делу с умом и осторожностью, у вас будет богатое и светлое будущее.
– Хорошо, – кивнула я. – Я согласна. Давайте о деле.
– Вот и славно, – улыбнулся Жак, поправляя манжет пиджака. – А дело на этот раз интересное. Нашего клиента зовут Либерман. Яков Либерман.
…Яков Давыдович Либерман родился в семье небогатой и многодетной и потому никогда не имел хорошей пары брюк и модных ботинок. Школьные годы Яши не оставили в его памяти светлых воспоминаний – он стеснялся своей одежды и жутко завидовал ребятам из семей побогаче. С раннего детства Яша мечтал о больших деньгах, хотел иметь свое дело (не важно какое) и кушать в дорогих ресторанах. Сразу после окончания школы Яша покинул родную Одессу и уехал в Москву искать счастья и денег.
В Москве Яша благодаря гениальным шпаргалкам и соколиному зрению поступил в университет. Правда, ни особой одаренности, ни тяги к знаниям не проявил.
Деньги быстро кончились. Яше пришлось подрабатывать: разгружать вагоны, мыть посуду, подметать улицы. Вечерами Яша рассматривал мозоли на нежных руках и плакал от досады. А жить красиво так хотелось! И хотелось – именно в Москве… Потом, на новогодней вечеринке, Яша познакомился с Зинулей…
Когда Яша увидел Зинулю, он понял, что более отвратительной женщины не видел никогда в жизни. Зинуля была среднего роста и формами походила на афишную тумбу. Ножки в лайкровых колготочках странным образом напоминали две палки колбасы «Молочная», ручки, перетянутые рукавами кружевной кофты, смахивали на сардельки. В коротких сосисочнообразных пальчиках Зинуля держала фужер с шампанским, и казалось, что хрупкий бокал не выдержит такого напора и просто треснет…
Головка Зинули была непропорционально маленькой и сидела на шее так, словно ее ввинтили в тумбообразное тело. Сальные кудри были зачесаны набок и украшены огромной красной розой. Такими же красными и огромными были ее губы, занимавшие пол-лица. Маленькие серые глазки прятались во впадинах заплывших прыщавых щек, бойко смотрели по сторонам и смеялись. Когда их представили друг другу, Зинуля кокетливо повела плечиком и шаркнула ножкой. Яша от ужаса дернул щекой.
…А потом Яше сказали, кем был папа Зинули, и его отношение к девушке моментально изменилось. Уже в апреле в паспорте у Яши стоял штамп о бракосочетании с гражданкой Зинаидой Григорьевной Дудко. Другой возможности жить красиво и в Москве Яша не видел. Папа Зинули, человек очень богатый и очень умный, прекрасно понимал, что к чему. Но против не был – Зинулю надо было выдавать замуж, а выбирать не приходилось. Правда, за день до свадьбы будущий тесть прижал молодого Яшу к стенке и, глядя ему прямо в невинные карие глаза, внушительно сказал: «Если ты, еврейская морда, обидишь мою девочку, я тебе сделаю вторичное обрезание. Без наркоза и собственноручно». Будущие родственники поняли друг друга и больше к разговору не возвращались.
После женитьбы на Зинуле Дудко жизнь Яши моментально изменилась. Мечты детства и юности воплотились в жизнь. Теперь Яша жил в приличной квартире в хорошем районе Москвы, ездил на приличной машине, кушал в хороших ресторанах, носил модные костюмы. Правда, у Зинули оказался здоровый сексуальный аппетит, и утолять его приходилось Яше…
…Пролетел год, за ним еще один. Яша честно играл роль заботливого и нежного супруга, украдкой бегал по проституткам и трясся от страха, что об этом узнает тесть.
Время от времени семейная парочка выезжала на отдых за границу, где Яша, подражая тестю, посещал аукционы и выставки. Красивая картина или скульптура в доме были чем-то вроде индикатора богатства и принадлежности к определенному классу. Ударить лицом в грязь перед новыми знакомыми Яша не мог…
– Так, на одном аукционе в Берлине Яша купил картину, которую собирался купить я, – закончил Жак, покачивая ногой.
– Интересно, откуда у вас такая полная информация об этом Либермане? – удивилась я. – Вам в самый раз его биографию писать!
– Дорогая моя, чтобы удачно провернуть дело, надо знать о человеке определенный минимум вещей – что ест, что пьет, с кем спит, что любит… Как же иначе? Не перебивайте… Так вот, ту самую картину собирался купить я. Но вышло так, что я опоздал. Меня задержали кое-какие непредвиденные дела. А когда я примчался на аукцион, картина была продана. Тогда я узнал, кто приобрел картину: оказалось, что это наш господин Либерман. Я выяснил, в каком отеле остановился счастливчик, позвонил и предложил перекупить картину. Предлагал я ему приличную сумму, но Яков отказался. Самое печальное в том, что господин Либерман понимает в искусстве ровно столько, сколько я в зоологии. И эта картина ему в принципе не нужна. Я не удивлюсь, если он украсит ею стенку над унитазом…
– А вам-то она зачем? Какое-то известное полотно? – опять перебила я.
– Нет, малоизвестный автор. Просто место, изображенное на картине, памятно мне и очень дорого.
– Так, дайте-ка отгадаю… Мне предстоит украсть картину?
– Я вас умоляю. – Жак скривился так, словно увидел таракана. – Я бы ни за что не послал вас на воровство! Для этого у меня есть Ганс. Ваша задача другая…
…Прошло несколько лет. Господин Либерман устал прятаться по укромным уголкам, ища утешение в объятиях столичных проституток. Страх быть застуканным тестем и враз потерять все, за что он так страдал по ночам, ублажая Зинулю, только усилился. Во-первых, он уже вкусил хорошей жизни. Во-вторых, ему было что терять.
Однажды господин Либерман посетил Таиланд. Поездка была деловой, но именно там Яша понял, что есть рай на земле. В Таиланде можно было попробовать все, чего нельзя попробовать в Москве. Там были девочки, мальчики, девочки с мальчиками, днем, ночью, утром… И самое главное – там не было тестя. Там вообще никого не было.
– С тех пор господин Либерман с завидной регулярностью ездит в Таиланд «по делам», – вздохнул Жак и посмотрел куда-то мимо меня.
– У вас что, спецагент в аэропорту дежурит? – хихикнула я.
Жак пропустил мое замечание мимо ушей и продолжил:
– Ваша задача заключается в том, чтобы заснять «игры» Якова Давыдовича на пленку…
Услышав, какое «деликатное» задание мне дали, я молча вытаращила глаза. Жак, улыбаясь, ждал.
– И как же, по-вашему, я должна буду заснять его «игры»? – наконец спросила я, глотнув воздух.
– Ну, это уже дело ваше. Я только говорю, что надо сделать. Как вы это будете делать меня не волнует. Я снабжу вас необходимым оборудованием, а дальше вы думайте сами. Имейте в виду, он едет через три недели. Соответственно, вы тоже.
– И вы будете его шантажировать, дабы он продал вам эту самую картину?
– Вы удивительно догадливы.
– Эх, Жак, жестокий вы человек.
Мой новый работодатель приподнял уголок рта – что это было, не то улыбка, не то усмешка, не разберешь…
Расставшись с Жаком, я долго пребывала в стадии задумчивости. Одно дело – затащить в койку Филиппа, и совершенно другое – запечатлеть на пленку развлечения неверного мужа. Как это сделать, я не представляла. В голову лезли разные варианты, один глупее другого.
Сначала я подумала, что можно пробраться в номер отеля, спрятаться в шкафу и оттуда вести «репортаж». Но через минуту этот вариант отпал. Во-первых, не так-то просто пробраться в номер. Во-вторых, как бы я снимала из шкафа? Проделав дырочку в двери?
Потом мне в голову пришла еще более дикая идея – притаиться на балконе… В ванной… Под кроватью… Замаскировать камеру – и самой вовсе не присутствовать при «действе». Голова шла кругом… Ничего дельного на ум не приходило. Наконец я решила, что вначале неплохо было бы приобрести кое-какие навыки работы с камерой. А уж как ее использовать – решу на месте.
Последующие дни прошли в подготовке. К моему собственному удивлению оказалось, что техника и я – вещи несовместимые. Жак выделил мне какого-то полулысого фотографа Жору, и тот долго и терпеливо обучал меня навыкам владения техникой нового поколения.
Первую неделю дела шли плохо, я даже засомневалась, смогу ли выполнить порученное дело. Миниатюрный цифровой аппарат казался чем-то из области фантастики. Столько разных кнопочек, в моем понимании, могло быть только на космическом корабле! То ли дело мой старый добрый «Зенит» – три кнопки, и все дела. Вставил пленку – вынул пленку. А тут… Еще и микроскопическая карта памяти!!! Ну точно, микрочип!
В какой-то момент мне показалось, что фотограф стал терять терпение. Тогда я испугалась, что он доложит обо всем Жаку и тот найдет кого-то другого. А мне так хотелось в Таиланд!! Мой мозг словно очнулся, и нужные кнопки на камере были освоены. Лысеющий Жора перекрестился.
– Запомнили, как вынимать карту памяти? – с опаской спросил он перед тем, как наш «курс молодого бойца» был окончен.
– Да, – уверенно сказала я, сомневаясь в том, что не забуду, как это делается. – Только вот я никак не пойму – сколько точно фотографий я могу отщелкать?
– Я вам уже говорил. – Жора тяжело вздохнул. – Не беспокойтесь. Вы можете сделать двести фото. Не думаю, что вы сделаете больше…
– Да, вы правы, – согласилась я и не стала спрашивать, где именно показывается количество отщелканных кадров.
Вторым номером шло знакомство с «досье» господина Либермана. Жак притащил пухлый конверт, в котором кроме фотографий было много чего интересного. Я изучала фотографии моего будущего «клиента» и всякий раз вздрагивала, глядя на его жену. Это ж как надо любить деньги, чтобы связать свою жизнь с таким чудовищем?!
Проштудировав предложенную информацию, через пару дней я имела хорошее представление о личности Якова Давыдовича. Не знаю почему, этот человек вызывал у меня некую жалость. Не сильно умный, не особенно удачливый, не красавец, но определенно человек, страдающий за свое желание жить красиво и с размахом. Да и человек-то вроде неплохой. А кому не хочется жить хорошо? Когда я попыталась рассказать о своих выводах Жаку, он перебил меня, едва я открыла рот.
– Так, милочка, – сказал он тихо и очень внушительно, – запомните раз и навсегда – никаких личных оценок, никаких симпатий. Для вас это работа. Просто клиент. Безликий. Вам он не должен нравиться или не нравиться. Вам он должен быть совершенно безразличен. Ваше дело – выполнить работу. И все. Вам ясно?
Прожевав «ясно», я вспыхнула. Тихонько, про себя. Терпеть не могу, когда меня кто-то поучает…
Еще через несколько дней мне показали клиента «живьем». Яков Давыдович выходил из банка, а мы с Жаком «пасли» его на машине. Живой Яша был еще более ничтожным и несчастным. Невысокий, полноватый, с наметившейся лысиной мужичок. Бегающие, словно чего-то боящиеся глаза. На носу – очки с большими линзами. Оправа была дорогая, но абсолютно ему не шла. Говорить об этом Жаку я, конечно, не стала. Пусть мои впечатления останутся при мне.
В день моего отлета в Таиланд мы еще раз встретились с Жаком, дабы в последний раз пройтись по плану действий. Жак посмотрел на мой неновый чемоданчик, поморщился:
– Неужели я так мало заплатил вам в прошлый раз, что денег не хватило даже на приличный чемодан?
Никак не ожидала комментариев в адрес моего старого спутника! Я растерялась.
– Купите себе приличный в Таиланде. Там много дешевых, качественных подделок. Да, вот еще… Телефон… – Он протянул мне маленький серебряный аппаратик. – Докладывайте, как дела, и советуйтесь, если сомневаетесь. Удачи!
Аэропорт Шереметьево-2 гудел как улей. Народ толпился везде, включая туалеты. Найти свободное кресло оказалось делом немыслимым. Люди сидели на чемоданах, на тележках, на полу… Я выяснила, что мой рейс задерживается на час, печально вздохнула и решила попытать счастья в кафе.
Обошла кафе пару раз, обнаружила пустой стул у стойки и без промедления ринулась к нему. Конкурентов не было. Стул мне достался без боя. Я заказала кофе, повернулась к залу и стала глазеть по сторонам. Рядом, спиной ко мне, сидел какой-то мужчина. Я бы никогда не обратила на него внимания, если бы не услышала случайно его разговор по телефону.
– Зинуля, – пел он в трубку, как кот на крыше. – Зайка, ну что ты так беспокоишься? Конечно, мы успеем. Я только на недельку, ты же знаешь… Что? Нет, нет, не переживай…
Еще не увидев говорившего, я поняла, что это господин Либерман. Поставила чашечку на стойку, вроде как невзначай повернулась, увидела знакомую лысину… Это был он…
Яков Давыдович закончил говорить, убрал телефон в карман и некрасиво выругался. Потом довольно резко повернулся ко мне, спросил:
– У вас зажигалки не найдется?
– Не курю, – пожала я плечами.
– Я тоже не курил, – пробубнил он сам себе. – Пока не женился…
Наконец Яков Давыдович спросил зажигалку у ленивого бармена, жадно закурил, нервно постукивая полными пальцами по коленке. Его трясло.
– У вас тоже рейс задержали? – спросил он, окидывая меня изучающим взглядом.
Я кивнула, быстро обдумывая план действий. По инструкции Жака, встречаться с «клиентом» я не должна была вообще.
– Вот так всегда, – вздохнул он. – Черт знает что! А вы куда летите?
– В Таиланд, – ответила я, все еще плутая в лабиринтах собственного воображения.
– Да? – Лицо Якова Давыдовича моментально помрачнело.
Не сказал больше ни слова, одним махом осушил чашку, недоверчиво покосился на меня и, пробубнив что-то непонятное, покинул бар.
Странное поведение господина Либермана я объяснила просто – ему не нужна была никакая компания вообще. Возможно, если бы я сказала, что лечу в Лондон, он бы со мной поговорил. Но, узнав, что я лечу в Таиланд, быстро ретировался… Мало ли что, может, я – «засланный казачок»?
Прошел еще час. Долгий, скучный час… От нечего делать я выпила две чашки кофе, за что сама себя отругала – сердце стало прыгать, как жеребец на скачках. Потом, наконец, объявили регистрацию на мой рейс. Подхватив раскритикованный Жаком чемоданчик, я поплелась к стойке.
Скажу честно – такого хаоса, как в Москве, я не видела нигде. Вот интересно: неужели, если известно, какое будет количество пассажиров, нельзя сделать дополнительную пару стоек? Но надо признаться, стоять в очереди – сплошное развлечение. Пока слушаешь и тихо хихикаешь в жилетку, время проходит. О! Чего я только не услышала! У кого-то тетя жила в Париже, чуть ли не в замке, у кого-то брат мужа являлся почти что советником президента США… Как там говорит молодежь? Пальцы веером, на зубах наколки? Одним словом – было весело.
Покончив с багажом и паспортными формальностями, отправилась на посадку. Вошла в самолет. Очень сильно удивилась – мое место было рядом с местом Либермана.
– Странное совпадение, – сухо заметила я, усаживаясь рядом.
– Да уж… – просипел тот и отвернулся к окну.
Первые полчаса нашего совместного полета мы честно молчали. Я не знала, радоваться или огорчаться такому совпадению. С одной стороны, я должна была следовать инструкциям. С другой стороны, мы уже все равно «познакомились». К тому же я должна буду в будущем оказаться у него в отеле. Так, может, лучше разговориться сейчас, чем вызвать подозрения позже?
– Я вас чем-то обидела? – спросила я, решившись навести мосты.
– Что? – Либерман явно витал выше облаков.
– Обидела я вас чем-то, спрашиваю? – повторила я, разглядывая «клиента».
– С чего вы взяли?
– Вы так внезапно исчезли из бара, словно я вас обозвала нехорошим словом.
Яков Давыдович повернулся и внимательно посмотрел мне в лицо.
– Да нет, – сказал наконец несколько смущенно. – Просто я был расстроен.
Я понимающе кивнула и решила осадить коней. Дальше инициатива должна была исходить от него. Помолчав минут пять, он вдруг спросил:
– Вино будете?
– Не откажусь, – ответила я безразлично.
Яков Давыдович позвал стюардессу, уточнил стоимость вина. Пассажирам предлагали два сорта. Либерман выбрал подешевле…
– Меня зовут Алексей, – представился Яков Давыдович, когда вино оказалось на столиках.
– Рита, – честно ответила я.
– Ну, тогда за знакомство.
В течение следующего часа Либерман врал, как пел. Такому удивительному таланту можно было позавидовать. Меня его треп развлекал я делала глазки, всплескивала руками, охала. Яков Давыдович улыбался. После третьего стакана он начал подмигивать – я ему нравилась. Хорошо это или плохо, я не знала.
Врал Яков Давыдович следующее. По его легенде, звали его Алексеем, был он уроженцем города Москвы и даже потомком кого-то из московских князей. Я хотела пошутить – не перепутал ли он княжества, но, конечно, промолчала.
Далее мнимый Алексей рассказал, что разводится с женой, так как больше не намерен тратить честно заработанные деньги на распутную куклу. Жена у него оказалась красавицей, но, к сожалению, не ценила любви и преданности супруга.
– Так что пускай едет к родителям, – махнул рукой Либерман. – Знаете, устал. Вы простите, что я рассказываю вам такие личные вещи. Наболело, понимаете ли…
– Понимаю. – Я сделала печальную мину. – Как я вас понимаю!
Далее господин Либерман поведал о своей фирме. Занимался он, как оказалось, «всем понемногу». Но главным профилем работы была торговля. Я не стала уточнять, чем именно он торгует. Ведь сейчас куда ни плюнь – все только и делают, что торгуют.
– А сейчас надумал открыть в Москве тайский ресторанчик. Вот, еду выбирать повара. А вы?
– А я в отпуск. Просто в отпуск…
– Давайте еще винца?
После пятого стакана вина язык господина Либермана начал его подводить. Он случайно проговорился и упомянул отель, где собирался остановиться. Хотя… я и так знала, где именно и когда будет останавливаться «княжеский потомок»… А шестой стакан он не осилил… Извинился – и вырубился. Следующие три часа мне пришлось терпеть его мерзкий храп…
Теперь я имела относительное представление о клиенте. Не понаслышке и фотографиям, из личного общения с таковым. Всего пару часов в компании – и моя жалость к этому изменнику и вруну испарилась, как утренний туман. К тому же Либерман оказался натуральной жадиной. Нет, это же надо, в присутствии женщины уточнять – «Какое винцо у вас тут подешевше…»??? Проанализировав ситуацию и решив, что в Бангкоке первым делом надо будет позвонить Жаку, я тоже уснула.
Проснулись мы почти одновременно. По селектору объявили посадку. Либерман затянул ремень на пухлом животе, сочно зевнул и обратил ко мне лоснящееся лицо.
– Как спалось? – улыбнулся он, делая сладкие глазки.
– Так хорошо, как может быть в самолете.
– Да, вы правы. Кресла ужасно неудобные. Я всегда летаю первым классом, а тут вот – разгар лета, билетов не достать, – с досадой сказал он. – Вот и мучайся!
– Бывает, – неопределенно отозвалась я, утомленная его враньем.
– Так вы говорите, после столицы поедете в Паттаю? – уточнил он, так как плохо помнил, на чем закончился разговор.
– Я, честно говоря, не помню всей программы, – развела я руками. – Мой агент встретит меня и все расскажет.
– Да? – задумчиво спросил Либерман, явно что-то прикидывая.
А через пять минут, решив, что переборщил с вином, сказал:
– Ну, если будете в Паттае, возможно, мы встретимся. Мир такой маленький!
Не согласиться с этим высказыванием я не могла.
Самолет коснулся земли, зарычал, запрыгал и остановился. За окном показались аэропорт и множество маленьких людей в форменной одежде. Все пассажиры как по команде вскочили с мест. Я в очередной раз удивилась – зачем их просят оставаться на своих местах? Либерман тоже вскочил, но я мешала ему выйти в проход. Помявшись, он в шутку спросил:
– Вы что, выходить не собираетесь?
– Жду, когда пригласят к выходу, – улыбнулась я, продолжая сидеть.
Либерману оставалось сесть на место. Я состроила милую гримаску и добавила:
– Я всегда следую указаниям.
Когда мы оказались на земле, Либерман с завидной проворностью ринулся к автобусу. Он оказался первым. Автобус, конечно, никуда и не собирался ехать, пока народа в него не набилось до отказу. Я вошла в автобус с последними пассажирами. Либерман заметно злился и краснел как рак.
Выстроились в очередь на паспортный контроль. Не теряя «клиента» из вида, я набрала Жака. Жак ответил не сразу, голос звучал вяло.
– Жак, это я! – радостно доложила я.
– Я так и понял, – устало сказал он. – Кто же еще станет звонить в такое время? Вы не могли подождать?
– Какое время? – удивилась я.
– Ладно, вы о разнице во времени, конечно, подумать не могли. Ну, что у вас?
Я сразу расстроилась. Вот так всегда: что-то – да не так! То чемодан у меня старый, то о времени я не подумала. Да какое тут время, когда Либерман под носом? Сначала я хотела ответить что-то резкое и язвительное, но прикусила язык. С начальством не следует так разговаривать.
– Извините, – пролепетала я. – Просто мы с Либерманом уже познакомились.
– Вы шутите? – По голосу стало ясно, что Жак сразу проснулся.
– Нет, не шучу. Так вы хотите знать обстановку или нет?
Когда я закончила доклад, Жак все еще молчал.
– Алло? – Я даже подумала, что прервалась связь. – Алло!!!
– Да не кричите вы! – раздался в трубке голос Жака. – Я не глухой! Значит, так…
Покончив с паспортным контролем, поспешили за багажом. Либерман мелькал где-то впереди, но теперь это было не важно. Жак сказал «оставить» его в аэропорту, чтобы не вызывать подозрений. А попозже, через пару дней, объявиться в Паттае. Ведь именно туда собирался ехать «потомок».
Когда я вышла на улицу, в глазах сразу зарябило. Такого количества машин и мотоциклов я не видела нигде в мире! Про агента, который должен меня встречать, я, конечно, наврала. Никто меня не встречал. Надо было взять такси и добраться до отеля. Взмах руки – и передо мной оказалась машина. Страшненький таец, скаля зубы, справился, куда ехать. Я назвала отель.
Отель «Ландмарк» понравился мне сразу. Жак определенно знал толк в жизни, он всегда селил свой «штат» в отличных местах. Мысленно поблагодарив шефа, вручила чемодан носильщику и направилась в регистратуру. Через пять минут пребывания в отеле у меня сложилось впечатление, что вокруг поголовно все улыбаются. По поводу и без повода. И еще – кланяются. Издеваются, что ли? Моему российскому сердцу, закаленному ежедневной грубостью, стало не по себе… Где это видано, чтобы все улыбались? Просто так! Потом я оттаяла и разомлела. «Кап хун кха…» – доносилось со всех сторон, как песня. Выяснив, что это значит «Спасибо», я удивилась еще раз – нельзя же быть такими вежливыми!
Поднялась в номер, выглянула в окно, ахнула. С двенадцатого этажа вид на город был впечатляющий. Город горел, мерцал и переливался всеми красками радуги. Шум, правда, стоял соответствующий. Машины мелькали как светлячки. Ну, здравствуй, Бангкок!
Наспех раскидала вещи налево и направо, залезла в душ и уже через десять минут чувствовала себя новым человеком. По-хорошему надо было бы завалиться спать после такого перелета. Но оказаться в Таиланде и лечь спать я себе позволить не могла. Меня неудержимо тянуло вниз, на улицу – посмотреть, чем дышит народ. Одевшись в самое легкое платье, я схватила сумку и отправилась на разведку.