Проснулась я ближе к полудню. Под боком сладко сопел братишка. Взглянула на него и ласково улыбнулась. В следующее мгновенье в голову начали неспешно пробираться обрывки вчерашнего дня. Ночь. Пожар. Чужой дом. Прикрыла глаза. Улыбка тут же сползла с лица. Вот бы все это оказалось просто кошмарным сном…
Тихо встала с кровати, и осторожно ступая босыми ногами по полу, пробралась на кухню. Артема там не оказалось. Интересно, где его комната? Может, он тоже все еще спит? Надеюсь, не станет ругаться, если я похозяйничаю и приготовлю завтрак. Пашка все равно захочет есть, как проснется.
Спустя пол часа кухню уже наполняли ароматные запахи выпечки. Испекла булочки, смазала их маслом, и поставив тарелку на стол, накрыла чистеньким полотенцем, чтобы теплыми оставались.
Вздохнула и наконец-то выглянула в окно. Сердце защемило от того, что увидела. Черные обгоревшие бревна, вместо нашего с Пашкой дома. Вот и все, что осталось…
Еще через миг увидела Любу. Девушка неуверенно разглядывала дом Артема. Я постучала по стеклу и махнула подруге рукой. Вышла на крыльцо, накинув на себя свитер, который оставил мужчина.
– Настя… – запричитала она, обнимая меня. – Как так-то? Мне сегодня мать с утра рассказала, я даже не поверила. Говорю ей, что за ерунду то мелешь? А она мне, сама, говорит, иди посмотри. Вот я и бросилась сюда со всех ног. С вами все хорошо? Как Пашка? Перепугался, наверное?
– Перепугался… – эхом отозвалась, пропуская мимо ушей все остальное. Краем глаза отметила, что во дворе нет машины Артема. Может быть он уехал куда-то? Стало неловко, за что, что мы с Пашкой слишком долго проспали. Он, наверное, постеснялся нас разбудить.
– А этот, мажор столичный, приютил что ли вас? – Люба с интересом кивнула на дом, а потом пытливо посмотрела в мои глаза.
– Вроде того. – размыто отозвалась. Мы сели на лавку возле веранды. – Он через неделю уезжает и предложил мне у него пожить. Хозяйство вести. Плату, говорит, не возьмет.
Люба выпучила глаза.
– Ну ты согласилась?
– Неудобно ведь. Чужой человек.
Девушка больно пихнула меня в плечо.
– С ума сошла?! – возмутилась подруга. – О Пашке подумай! Лидия Степановна ведь не трогает вас только потому, что крыша над головой есть и Пашка исправно в школу ходит. А так, давно ведь уже бы отобрали его у тебя и в детский дом отдали. И тебя бы саму туда запихнули.
Я тяжело вздохнула.
Люба права. Восемнадцать мне исполнилось только месяц назад. Лидия Степановна из службы опеки приезжала к нам пару раз, проверяла как мы живем. Мы с ней договорились, что Пашку забирать в детский дом не станут, но следить за нами будут усердно. Сейчас я уже могу оформить над ним опеку. Только кто ее даст то? Безработной, без крыши над головой…
С дороги послышался шум машины, а через миг во двор въехал большой внедорожник. Люба тут же вскочила со скамейки.
– Ну ладно. Пойду. – она поспешила убраться с глаз, потому что околачиваться во дворе чужого жилища без приглашения в нашей деревне не принято.
– Проснулась? – Артем покинул машину, улыбнулся мне, и сощурился от яркого осеннего солнца, бьющего прямо в глаза. Затем достал из багажника с десяток пакетов. Выходит, за покупками ездил.
– Идем в дом! – весело скомандовал он, бодро шагая к веранде. Я с интересом за ним наблюдала. Радостное настроение было слегка неестественным. Но, как ни странно, отчасти передавалось и мне. Широкой мужской улыбке невозможно было противиться.
Артем застыл на пороге, прямо как вчера, когда заходил за спичками. Только теперь он то же самое провернул в своем доме. Принюхался.
– Чем так вкусно пахнет?
– Я пирожков напекла. Извините. Похозяйничала. – виновато закусила губу.
– А за что извиняешься то? – нахмурился. – И не так уж я стар, чтобы «выкать». Теперь просто Артем, ладно?
– Ладно. – кивнула и вежливо улыбнулась. Интересно, сколько ему лет? На вид, около тридцати.
Артем водрузил пакеты с продуктами на стулья, и частично на пол, потому что их было слишком много. Только сейчас я заметила, что это вовсе не похоже на покупки из местного магазина.
– Так, – он рассортировал пакеты в каком-то только ему понятном порядке, и парочку подвинул ко мне поближе. – Это тебе. Одежда. Размер не знаю, но взял самый маленький. Слишком уж ты миниатюрная. – продолжил дальше что-то перебирать, пока я ошалело хлопала глазами.
– Тут еще малому. Тоже одежда. Тетрадки, учебники, канцелярия, все что для школы может понадобиться… – мужчина монотонно перечислял покупки, поочередно доставая их и выкладывая на стол, а я будто бы приросла к полу. Завороженно наблюдала за его руками, которые касались то новой одежды, то разноцветных раскрасок и пачек с фломастерами и ручками.
– Вы… это всё нам купили? – наконец то отмерев, произнесла.
Артем оторвался от распаковки покупок и взглянул на меня.
– Вам, конечно. Как вы жить то будете? Все же там осталось. – нехотя кивнул на наш дом за окном.
– Но мне нечем Вам заплатить.
– Не Вам, а тебе. Мы ведь договорились. – он потерял ко мне интерес и вернулся к пакетам. – А про оплату не может и речи быть. Если жить тут откажешься, так хоть чем-то вам помогу. Для меня это не сложно.
Я тихонько прошла к столу, и не спуская с мужчины удивленного взгляда, спросила:
– Артем, почему ты нам помогаешь? Мы ведь чужие люди для тебя…
Мужчина устало, как-то вымученно улыбнулся, и только сейчас до меня дошло, что за покупками он ездил в город, потому что поблизости ничего подобного не купить. Значит, вообще спать не ложился?
– Потому что люди должны помогать друг другу. – не пускаясь в долгие объяснения, сказал он. – Не знаю, как у вас тут принято, но я в беде не смогу человека оставить. – помолчал еще пару секунд, а потом спросил: – Настя, а родители ваши где? Почему вы одни с братом живете?
Я присела на стул, размышляя стоит ли рассказывать о родителях постороннему человеку. Так уж с детства приучена – жаловаться не люблю. А история нашей семьи выглядит далеко не радостно.
Но, с другой стороны, Артем не вызывает у меня недоверия. Раз уж спрашивает, видимо действительно интересно.
– Мамы с папой нет. – я непроизвольно дернулась на этих словах. – Умерли.
Артем на секунду замер, а затем продолжил распаковывать вещи. За это я ему благодарна. Не уселся на табуретку напротив, прильнув ко мне взглядом, полным сочувствия. Не стал причитать, как ему жаль. Просто кивнул, мол «Понял. В жизни случается разное».
Почему-то именно из-за такого ответа, мне захотелось рассказать чуточку больше, чем всем остальным.
– Папа был алкоголиком. – я взяла в руки пачку с фломастерами, повертела, разглядела со всех сторон. – Тут, в деревне, это не редкость. Мужикам от лени силы девать некуда. Вот и пьют. Но под конец… он даже не останавливался. Как просыпался, сразу за стопку хватался. Мать пыталась его вразумить. И из-за этого они ссорились. Отец злился за то, что его поучают. Маму колотить начал. А у нее сердце больное было. Вот и не выдержало однажды. – я провела рукой по кашемировой кофточке, которую мужчина достал из очередного пакета и уложил на мои колени. – После этого отец вообще с катушек слетел. Винил себя. Долго не продержался. Через полгода после того, как мама скончалась, ушел вслед за ней…
Я замолчала.
С тех пор пять лет прошло. Пашке было два. Он и матери то почти не помнит. Рассказывал только, что время от времени вспоминает злого отца.
А я помню всё. И сердце каждый раз замирает в груди, когда думаю, что все могло бы сложиться иначе. Если бы не отцовское пьянство.
– Значит так суждено было вам с братом, Настя.
Согласно кивнула. Он прав. Все, что в жизни ни делается – в конечном итоге приведет только к лучшему. А если сейчас так не кажется, то значит это еще не конец пути.
– Не пойму только, – Артем вскользь прошелся по мне внимательным взглядом. –Как в детдом не забрали? Ты опеку над братом оформила?
Я закусила губу и спрятала взгляд. Распространяться по этому поводу я не люблю. Люди бывают разные. Злых языков полно.
– Не оформляла. Мне восемнадцать только месяц назад исполнилось.
Мужчина явно был удивлен.
– Выглядишь старше.
Я лишь пожала плечами в ответ.
– Денег поднакопила, все мамины и папины вещи продала, и женщине из органов опеки дала, когда она первый раз пришла. Мы договорились, что если Пашка будет в школу ходить, то никто нас трогать не будет. Все равно в этой глуши проверяющих можно не ждать. А всем остальным до нас дела нет.
– Взятку, значит, дала? – уточнил Артем.
Я напряглась.
– Нет. Просто поблагодарила Лидию Степановну за то, что она на встречу пошла. Пашка тогда еще совсем мал был. Меня бы в интернат отправили, а его в дом малютки. Мы бы по одиночке не справились.
Артем хотел что-то ответить. Но дверь на кухню неожиданно распахнулась. Мы обернулись и увидели молодого парня, лет двадцати пяти. Высокого, еле как головой по потолку не чертил. Темноволосого и красивого.
Парень уже было рот открыл, чтобы что-то сказать, но уткнулся взглядом в меня и замолк.
– Здравствуйте. – выдавила. Не вежливо как-то истуканом сидеть.
– Привет. – доброжелательно отозвался и уже в следующий миг его лицо украсила широкая сияющая улыбка.
– Ты что, уже сожительницу нашел? Всего-то два дня здесь. – хохотнув, изрек парень, обращаясь к Артему.
– Ерунды не неси. – сразу осек тот его. – Знакомься, это Настя. У них вчера дом сгорел.
Улыбка у парня тут же угасла, и мне от чего-то стала тоскливо. Приятно было осознавать, что у кого-то все идет своим чередом. Ну или просто, хорошее настроение…
– Извини. – тут же выдавил парень. И подошел ближе. – Я Игорь. Друг Артема. Очень приятно.– протянул мне руку и легонько пожал ладонь. Оглядел с интересом.
– И мне. Приятно. – я все сильнее прижимала к себе новую кофточку. – Пойду переоденусь. – проворно шагнула в сторону комнаты, потому что в обществе двух мужчин моментально почувствовала себя неловко. Но у самой двери застыла и оглянулась. – И, Артем, спасибо еще раз.
Артем ничего не ответил, а его друг провожал меня пытливым взглядом, поэтому я скорее юркнула в комнату. Пашка все еще спал, и я тихо, как мышка, разложила на кресле кашемировый свитер и новенькие джинсы. Одежда красивая. Любка бы все отдала за такие обновки в своем гардеробе.
А вот ценники мужчина уже успел оторвать, поэтому узнать сколько такая красота стоит, мне не суждено.
Переодевшись, прошлась взглядом по своему отражению в зеркале. Артем прав, несмотря на то что фигура моя больше похожа на фигуру подростка, немного угловатую и худую, лицо выглядит старше восемнадцати лет. Наверное, когда жизнь тебя особо не балует – это не может не наложить отпечаток.
– Паш, просыпайся. – я легонько тормошу мирно спящего брата. Понимаю, что накануне он испытал слишком сильное потрясение. Но если будет и дальше спать, то вечером его не смогу уложить. Сегодня конечно же ни о какой школе и речи быть не могло. Но на днях туда нужно вернуться. Никто не будет вникать в наше горе и обязательно доложат в органы опеки, что брат не посещает занятия.
– Эээй, – я вглядываюсь в его расслабленное лицо. Пашка нехотя разлепляет глаза. Те покрылись красной ниткой сосудов.
– Не хочу вставать, Насть. – противится он и поворачивается на другой бок. Я тут же прикладываю ладонь к его лбу. Кожа в испарине.
– Паша… – тяну ошарашенно. – Ты же горишь весь. – но мальчику будто все равно на мои слова. Он продолжает лежать, не шевелясь. Скорее всего в придачу к температуре у него еще и сильная слабость.
Внутри как будто обрывается последняя нитка терпения. Оседаю на пол возле кровати и беззвучно ругаюсь на этот мир за то, что он так к нам несправедлив. Сначала пожар, теперь Пашке худо. Что дальше?! Сколько еще всего должно произойти, чтобы мы начали жить спокойно?!
Но давить жалость к себе времени нет. Встаю и возвращаюсь на кухню.
– Артем, у тебя есть градусник? – взяв чистое полотенце смачиваю его под умывальником холодной водой и отжимаю.
Мужчины тут же направляют все внимание на меня, оборвав свой диалог на полуслове.
– Что случилось? – с неподдельной тревогой в голосе, спрашивает Артем.
– У Пашки похоже жар. – бросаю я на ходу и тут же возвращаюсь к братишке. Аккуратно укладываю полотенце ему на лоб. Мальчик морщится. А затем я замечаю, как его начинает колотить крупной дрожью.
Нет. Бездействовать я не смогу. Нужно ехать в больницу.
В след за мной заходит Артем. Убеждается, что Пашке и правда плохо, приложив большую ладонь к лицу брата точно так же, как это сделала я минуту назад.
Я кое-как заставляю мальчика проснуться. Помогаю ему одеться.
– Вставай. Давай. Едем в больницу. – приговариваю. А внутри все дрожит. Разве могу я знать, как маленький организм среагирует на такие потрясения в жизни? Случиться может все что угодно…
– Тут на автобусе за час можно до районной поликлиники доехать. – второпях бросаю Артему и смотрю на часы. – Сейчас как раз должен подъехать.
– Я отвезу вас сам. Сразу в город. В районной наверняка народу не протолкнуться. – произносит мужчина таким уверенным тоном, что я теряю дар речи.
– Вы и так слишком многим нам уже помогли… – говорю почти беззвучно и смотрю на Артема. На секунду даже кажется, что прямо над его головой красуется нимб. Моргаю. Нет. Ничего подобного. Это мое подсознание рисует то, чего нет из-за всплеска благодарных эмоций.
Он даже не пытается ничего ответить на мой выпад. Лишь смиряет меня строгим взглядом за очередное «Вы», а не «Ты».
Берет Пашку на руки и спешно несет к машине. – Идем. – сухо командует мне, и я трушу следом.
Его друг провожает нас встревоженным взглядом, оставшись в доме один.
В салоне автомобиля приятно и немного темно. Тонированные окна не позволяют дневному свету полностью проникать внутрь. Прохладно. От сидений вкусно пахнет дорогой кожей.
Мы с Пашкой устроились сзади, и Артем тут же дал по газам.
– Документов ведь тоже нет? – спросил между делом, сосредоточившись на дороге.
И я прикусила язык, злясь на себя за беспросветную глупость. Столько всего навалилось, что я даже не успела об этом подумать.
Без полиса нас наверняка не примут ни в одной из больниц…
– Не переживай. – будто услышав мои мысли, произносит мужчина. – Все хорошо будет.
И в эту секунду я ему верю. Действительно убеждаю себя, что все обязательно будет в порядке. Отдаюсь воле случая и принимаю помощь незнакомого для нас человека.
Спустя пол часа и несколько километров быстрой езды, мы тормозим уже в городе, возле красивого современного здания. Блестящий фасад играет на солнце. Сверху большая вывеска с названием клиники – и она явно не государственная. А значит – платная.
Плечи осунулись сами собой. За всю жизнь не заработать столько денег, сколько уже потратил на нас с братом Артем.
Но я продолжаю покорно молчать. Сейчас самое главное, чтобы мальчику помогли. А обо всем остальном я поразмышляю потом.
Быстро взяв брата на руки, Артем зашел внутрь клиники. К нам тут же подскочил молодой доктор в белоснежном халате и строгих очках.
– Артем Сергеевич! – немного испуганно произнес врач. – Здравствуйте!
Я наблюдала за ситуацией со стороны. Город достаточно большой, чтобы все люди знали друг друга. Но моего нового соседа в этой клинике видят явно не в первый раз. Еще и обращается по имени отчеству. Уважительно.
– Срочно педиатра сюда. – не тратя времени на пустое приветствие, произносит Артем. Я вижу, как пара девушек – санитарок тут же бросаются вглубь коридора, спеша исполнить приказ.
Никто здесь даже и не подумал спросить наши документы. С облегчением выдыхаю. Брату помогут. Обязательно.
– … Так что, до утра он останется здесь. Понаблюдаем. Но, в целом, я рекомендую вам не волноваться. Скорее всего, это просто последствия сильного стресса. – монотонно говорит педиатр спустя час. За этот короткий временной промежуток у брата уже успели взять кровь на анализ, измерить температуру, давление, провести полноценный, и очень тщательный осмотр. Оперативность, с которой работали доктора вызывала внутри странные ощущения – непривычно. В нашей районной поликлинике, мы, бывало, по два часа только в очереди сидели…
– Спасибо. – с облегчением выдохнула и тут же задалась новым вопросом. А что мне делать в городе до утра? И где ночевать? Артем вернется обратно в деревню? Но, мне не хочется далеко уезжать от брата… Даже на один день.
Неуверенно обернулась на своего спутника. Тот кивнул доктору, выражая скупую безмолвную благодарность. Педиатр тут же скрылся за дверью своего кабинета.
Артем посмотрел на меня отрешенно, будто о чем-то размышлял в своей голове.
– Сегодня лучше не уезжать из города. – наконец выдал он. – На всякий случай. – будто мысли мои прочитал. Я тут же затрясла головой, соглашаясь.
– Но только… Мне негде здесь переночевать.
Мужчина снисходительно улыбнулся, вновь вгоняя меня в смущение.
– Идем. – мягко сказал и последовал к выходу.
Консьерж многоквартирного дома в красивом районе города, встретил нас добродушной улыбкой, как только увидел Артема.
– Добрый день! – простодушно улыбнулся старик, откладывая сканворд в сторону. – Давно Вас не было.
– В отпуске был. В деревне. – немногословно бросает Артем в ответ, но улыбкой старику все-таки отвечает. Видно, что он доброжелателен даже к смотрителю дома.
Мы заходим внутрь красивого лифта с зеркалами на металлических стенах и поднимаемся на двадцатый этаж.
– Вы здесь живете? – осторожно интересуюсь, когда мужчина распахивает передо мной одну из дверей на просторной лестничной площадке.
– Настя. – строго рычит он в ответ. – Прекрати мне «Выкать», пожалуйста. Чувствую себя пенсионером.
Я не сдерживаюсь и тихонько прыскаю со смеху. Артем явно уже не юн, но и до пенсионера ему далеко.
– Извините. – блин. – Извини. – поправляю себя и прохожу внутрь квартиры.
Просторный холл, совмещенный с огромной гостиной. Светлые мраморные полы натерты до блеска.
Я снимаю обувь и в нерешительности замираю возле двери.
– Проходи. – бросает Артем, а сам удаляется на кухню.
Оттуда до меня доносятся обрывки телефонного разговора: «Да, пригони мою машину к старой квартире». Старой? – мысленно переспрашиваю. Значит, живет он все-таки в другом месте? «И захвати еды из ресторана. На двоих».
Я прячу взгляд, потому что подслушивать чужие разговоры не хорошо. Быстро шмыгаю в гостиную и озираюсь по сторонам.
Все дорого, но достаточно выдержано. Мебель преимущественно из темных оттенков. Большой телевизор на пол стены, диван из темной кожи, а рядом черный глянцевый столик.
На полках нет никаких предметов декора. Ни рамочек с фотографиями, ни еще каких мелочей, которые могли бы хоть намекнуть на личную жизнь обладателя дома. Ничего.
Странно.
У такого как Артем наверняка ведь есть женщина. А значит где-то должна быть забытая губная помада, или… Хоть что-нибудь. Я трясу волосами, когда ловлю себя на подобных мыслях. Мне то какое дело? Зачем вообще я об этом думаю?
– Скоро еду привезут. – устало отозвался Артем, вернувшись из кухни. Я заметила, как на его лице залегли серые пятна усталости. Стало стыдно. Из-за нас он сегодня не спал, а потом пришлось еще и в больницу тащиться.
– Может, Вы отдохнете? То есть, ты…
Артем улыбнулся.
– Не хочется тебя одну оставлять.
Я тут же всплеснула руками.
– Нет, нет! Все в порядке! Я тут тихонечко посижу. Мешать не буду!
– Точно? – он с сомнением прошелся по мне прищуренным взглядом. – Я не про «мешать», а про то, что не заскучаешь одна? – на его губах заиграла улыбка.
– Точно. – поспешно кивнула.
Мужчина пожал плечами и двинулся в сторону одной из дверей. Видимо та ведет в спальню. Перед тем, как зайти обернулся.
– Скоро Саша приедет, мой охранник. Заберешь у него еду и ключи от машины? Если честно, не знаю, сколько просплю, – сует руку в карман штанов и вытаскивает пару купюр. Протягивает их мне. – Вдруг что-то понадобится, тут в соседнем доме магазин есть. Ключи от квартиры в прихожей.
И не дожидаясь моего ответа, скрывается в спальне.
Несколько часов спустя, уже ближе к вечеру, я плюхнулась на диван, устало откинув голову на его спинку.
Из спальни Артема послышался шорох, а затем звуки воды. Должно быть он проснулся и сейчас принимает душ. От мысли о том, как этот мужчина стоит под теплыми струями воды, совершенно лишенный одежды, я густо краснею.
Снова вскакиваю и несусь обратно на кухню. Лучше уж занять чем-то руки. А то лезет в голову всякое… Должно быть тоже – последствия стресса.
Охранник, грозный мужчина в строгом костюме, действительно привез еду из ресторана и ключи от машины. Сразу же, как только Артем уснул. Но разобрав пакеты с лакомством, я поморщилась. Выглядело не очень. И пахло, если честно тоже, не очень. На вкус и цвет, конечно… Но, кажется, в ресторане не нашлось ничего по вкуснее.
Поэтому быстро взяв деньги, которые оставил Артем, я сбегала в магазин, купила набор необходимых продуктов. И последние два часа не отрывалась от плиты. (С которой тоже пришлось повозиться, чтобы разобраться, как она функционирует). Хорошо, что Артем не видел моих мучений – было бы немного не ловко. Хотя я бы посмотрела на него при готовке в русской печи – ведь в этом то я мастак.
– Ты что делаешь? – не пряча удивления в голосе, произносит Артем. Я вздрагиваю, и перекладываю противень с запечённым мясом с одной стороны стола на другую.
– Вот. – вытираю руки о фартук, хотя ни чуточку их не испачкала. – Еду приготовила.
Мужчина изгибает бровь и только в этот момент я решаюсь посмотреть на него. Черт, лучше и дальше бы прятала взгляд.
Густая аккуратная борода, к которой я уже успела привыкнуть, сейчас начисто сбрита. Странно, что без нее лицо Артема выглядит еще более строго. С мокрых темных волос капают струйки воды. Попадают на брови и на ресницы. Белая футболка, задача которой спрятать мускулистые руки и грудь – вообще не справляется со своими обязанностями. Она вымокла и теперь облепляет Артема, словно вторая кожа.
– А Саша не доставил ресторанную еду? – нахмурился.
– Доставил. – тихо отозвалась и тут же бросилась к холодильнику, в который я убрала пакеты с логотипом известной сети ресторанов. – Но… мне она не очень понравилась. И я подумала, что стоит приготовить еще что-то.
На самом деле, главным моим побуждением было чувство искренней благодарности, которое я испытываю к Артему. Он слишком многое сделал для Пашки и для меня. Захотелось, хоть чем-то ему отплатить. Понимаю, что простой ужин – это не равноценный обмен. Но уже лучше, чем ничего?
Мужчина открыл пакет с ресторанной едой и задумчиво ее оглядел. Принюхался.
– Да. Ты права. Не очень… – перевел взгляд на приготовленное мной мясо. Затем на картошечку, щедро присыпанную укропом. И на салат, который я нарезала на скорую руку. Улыбнулся. – В таком, случае… Давай ужинать?
Я одобрительно кивнула в ответ. И мы уселись за стол. Ели в гробовой тишине. Хотя отсутствие разговоров не напрягало. Атмосфера была скорее спокойная и умиротворенная.
– Удивительная способность… – в задумчивости выдал Артем, сметя с тарелки все до последней крошки.
– Какая? – я съела немного, но сытость уже растеклась приятным теплом по всему телу.
– Наводить вокруг себя домашний уют. – усмехнулся мужчина. – Еще с утра, в доме, я это заметил. Пирожков напекла, один запах чего только стоил. Жаль, попробовать не успел. И здесь тоже, стоило на пару часов тебя оставить, а ты холостяцкую берлогу в теплый домашний очаг превратила.
Я закусила губу, не зная, как на это ответить. Не понимала, нравится ему то, что он видит или нет. И почему, мне так сильно хочется, чтобы первое? Но еще более интересно слово, за которое уцепился рассудок – холостяцкую? Значит, у него нет спутницы жизни?
Пожала неопределенно плечами в ответ, и принялась убирать со стола посуду.
– Оставь. – тепло произнес Артем, и неожиданно дотронулся до моей руки, чтобы остановить.
Вздрогнула. Тарелка, которую я держала, выскользнула из пальцев. Полетела на пол и тут же разбилась.
– Ой. – выдала в ту же секунду и бросилась подбирать осколки. – Извини.
Артем встал, чтобы помочь мне.
– И ты… Извини. – как-то скомкано произнес. Наверное, подумал, что я испугалась его прикосновения. Как теперь ему объяснить, что это просто было слишком внезапно?
Однако, после этого, прежней расслабленности как ни бывало. Мозг вдруг отчаянно начал соображать, как неудобно находиться в чужой квартире наедине с посторонним мужчиной. Впереди еще целый вечер, чем мы будем тут заниматься вдвоем?
– Может, посмотрим фильм? – Артем будто мои мысли подслушал. Я тут же оторвалась от осколков. Посмотрела мужчине в глаза. Яркий взгляд пробирал до костей. Гипнотизировал. Манил ближе и ближе, будто сильный магнит. – Если… ты… хочешь… – завершил Артем свою фразу. Но уже совсем другим голосом. Низким и хриплым.
– Хочу… – на выдохе произнесла, боясь, что сердце сейчас просто выпрыгнет из груди.
Он был так близко. Ноздрей касался приятный мужской аромат вкусного геля для душа и шампуня. Его волосы все еще были чуть влажными и пальцы буквально кололо от желания к ним прикоснуться.
Все это очень странно… И я еще ни разу за всю свою жизнь не испытывала ничего, даже отдаленно, похожего.
Мужчина приблизился еще больше. Мое дыхание замерло.
Судорожно выпустила воздух из легких. Знаю, что губы сейчас предательски дрожат от трепетного волнения.
Боялась, даже спросить себя, что он собирается делать. В голову настойчиво лез лишь один ответ – мужчины не смотрят настолько пронзительным взглядом на губы, если не хотят их поцеловать.
А я? Я хочу?
Прикрыла глаза на секунду, ловя внутренние ощущения. Но сомнений не было и в помине. Я хочу этого так сильно, как еще ничего и никогда не хотела.
Der kostenlose Auszug ist beendet.