Мои каштановые волосы развивались от бега, дыхание сбилось, срываясь с губ судорожно и сипло. Звук от высоких каблуков эхом разносился по пустому коридору дорогого пятизвёздочного отеля, расположенного в самом центре неспящего мегаполиса. На полном ходу я пыталась судорожно застегнуть мелкие жемчужные пуговки на своём алом шелковом платье и натянуть пальто на дрожащие от щкалящих нервов плечи.
Несколько раз оглянулась, от волнения кусая губы почти до крови, но там, позади, никто не пытался меня догнать и вернуть. Пока ещё нет…
Значит, он до сих пор не обнаружил мое отсутствие. И это хорошо.
Я, едва не спотыкаясь, притормозила напротив лифта и стала судорожно жать по кнопке, сглатывая в горле ком. В голове ни одной мысли, кроме: «пожалуйста, приезжай быстрее».
Неожиданно в пустом прохладном коридоре раздался громкий щелчок, я с ужасом ждала, что вот-вот та дверь номера, из которого я нагло улизнула, откроется. И тогда всё кончено! Сердце в груди сжалось, словно в тугой вопящий комочек, но, к счастью, створки лифта наконец-то распахнулись, и я облегчённо вбежала внутрь.
Быстрее! Вниз! Ну же!
Цифры на электронном табло металлической кабины сменяли одну за другой, но я всё же боязливо переминалась с ноги на ногу.
Где-то в недрах сумочки без конца вибрировал мобильный. Это звонил Он. Много. Бесконечное количество раз!
Как только двери лифта распахнулись, я со всех ног помчалась к выходу. Мне мило улыбнулся администратор, что-то спрашивая, но я лишь отмахнулась от его слов и даже не замедлилась. Сейчас было важно как можно быстрее попасть в такси, которое уже поджидало на парковке.
Когда я наконец-то выбежала на улицу и облегчённо вдохнула морозного воздуха, глаза мои заслезились от облегчения. На пылающие щёки упали первые декабрьские снежинки, остужая кипящую кровь: пушистые, они переливались под светом фонаря и напоминали звёзды. Я счастливо улыбнулась.
А в следующее мгновение вздрогнула.
– Котова! – моя фамилия прозвучала, будто пуля, пронзившая грудную клетку. – Я убью тебя! Ты слышишь?! Тебе конец!
В ответ на эту совершенно возмутительную угрозу я только весело рассмеялась, а затем подняла руку и показала средний палец полуголому красавчику, который стоял на балконе третьего этажа гостиницы.
– Разве что только в твоих влажных мечтах, Бессонов!
Волосы парня были растрёпаны, полотенце на бёдрах слегка поднималось из-за прохладного зимнего ветра. А на по-мужски смазливом лице отражалась вся ярость мира.
Довольная собой и произведённым эффектом, я хмыкнула, развернулась и бросилась к такси, уверенная на все сто процентов, что наконец-то утёрла нос этому невозможному гаду, обманщику и совершенно беспринципному бабнику.
Но тогда я ещё не знала, что именно с этого дня для нас всё только начинается…
– Я же говорил, – Стас бьёт меня по плечу и угорает, когда мы выходим из раздевалки. Игра с «Барсами» прошла отвратительно, я должен был забить победные шайбы, а не отсиживаться половину последней двадцатиминутки на скамейке штрафников.
Бесит!
– Обстоятельства, – хмыкаю, закинув сумку с амуницией на плечо.
– Что ж, значит, я загадываю! – на лице Османова большими буквами светится: «ты попал, чувак». Он даже смешно подпрыгивает на одном месте от предвкушения и только что в ладоши не хлопает.
Ладно. Официально заявляю: мой друг – тот ещё придурок.
– Что на этот раз, философ? Голым я уже бегал, – принялся я поднимать пальцы из зажатого кулака, – предлагал твоей девяностооднолетней двоюродной бабушке стать моей женой, и даже своровал у четырёхлетки чупа-чупс, съев его у него же на глазах. О, последнее было особенно больно. Но зато теперь я закалён, так что давай, выдавай очередной поток сознания и разбегаемся.
С минуту Стас молчит, только смотрит по сторонам. Всё дело в том, что перед каждой игрой для большего азарта, мы спорим на финальный счёт, и кто сколько забьёт шайб в ворота. Победитель загадывает желание проигравшему, абсолютно любое, главное, чтобы хоть кому-нибудь из нас было весело.
Ну, как вы поняли, у моего друга с чувством юмора не очень.
– Переспать с первой встречной, после первого же свидания, – наконец выдаёт Османов. В глазах его пляшут зловещие искорки. Вот же чёрт в хоккейной форме.
– Серьёзно? Оригинальность не твой конёк, бро, – я подталкиваю его в спину, уже представляя, как буду зажигать с милой хоккейной зайкой, коих возле нашей арены круглосуточно вьётся целый табун, если не больше. Да и в общем, у «Ястребов» много поклонниц, достаточно красивых, умелых и на все согласных, чтобы вообще не напрягаться, а только получать удовольствие. Так что с исполнением желания проблем не будет, не у меня так уж точно. К счастью, я у папы с мамой красивый получился. Да и талантами меня мироздание не обидело. Так что, проблем не будет от слова «совсем».
Как бы ещё очередь не собралась, когда я встану перед выбором.
– Смотрю, тебе губозакаточную машинку не мешало бы подарить, Тёмыч. Или ты серьёзно решил, что я ткну в первую попавшуюся из твоих ярых фанаток? Пф-ф-ф…
– Ну, начинается в деревне утро, – закатил я глаза. Ты же сам сказал: «с первой встречной», – медленно веду языком по верхней губе, в ожидании той самой, кто раскрасит мой серый вечер яркими красками.
– Не здесь, – сбавляет мои обороты Стас и я перевожу на него недоумённый взгляд. Он направляется к выходу, явно желая устроить кастинг за пределами ледовой арены.
– Эй, – кричу я ему в спину, – я надеюсь, что ты сейчас просто дурно пошутил! Так?
– Не-а, – смеётся этот придурок, затем поворачивается ко мне и продолжает идти спиной вперёд, приговаривая, – но я разрешаю тебе внести парочку пожеланий, неудачник.
– У неё должны быть сиськи и ноги от ушей, – не задумываясь, выдаю я.
– Ну, – тянет Стас, продолжая хищно улыбаться, – это уже перебор! А как же мозги, бро?
– Нет! – дурашливо ору я и хватаюсь за волосы. – Пощади! Только сиськи, только хард-кор.
– Ты неисправим.
– Ой, ну ладно, – жеманно махнул в его сторону рукой, – я умею быть лапочкой. Выдай мне девочку с талантами.
Сделал я парочку неприличных жестов и проходящая мимо толпа наших же парней из команды загоготала, принимаясь громко улюлюкать, показательно двигать бёдрами и издавать жаркие стоны.
Вот же дебилы. Я так их люблю.
– Бес, – друг останавливается и смотрит на меня так, словно я предложил ему начать ложиться спать после восьми вечера. – Не жирно будет?
– И худышку, ты прав, – щёлкнул я пальцами и довольно улыбнулся.
Стас закатывает глаза и выходит на улицу первым. С неба срывается снег, колючий ветер нагло задувает за шиворот одежды. Я натягиваю шапку на голову и думаю, что не отказался бы от горячего чая. С бабушкиными шанежками. О, да!
Пока доходим до парковки, я промерзаю и вовсе до костей. Ещё и тачку завалил снег. Чищу, проклинаю всё на свете и пытаюсь игнорировать тупые шутки Османова. Всё никак не уймётся, продолжая фантазировать на тему того, какую грымзу он мне загадает.
Ушлёпок!
А затем наконец-то смолкает, когда видит, что я не реагирую на его задушевные подкаты к собственной персоне. Так и разъезжаемся по своим домам. Неделя минула, и я уж было возрадовался, что друг словил склероз и забыл о своём желании.
Но, если бы!
Выходной. Мы с Османовым выдвинулись немного побалдеть на катке в центре города, склеить симпатичных девочек и отлично провести вечер. Всё складывалось так замечательно, а потом…
– Бро, ты чего там замер? – ору я Стасу, который завис у бортика, полируя кого-то взглядом. Тот даёт мне знак рукой подойти ближе, и я со вздохом подчиняюсь.
– Вон та! – оглушает Стас, показывая пальцем мне за спину. Я оборачиваюсь, и даже в начале не понимаю, что именно должен увидеть. А потом как понял, так сразу и решил, что может у друга внезапно поднялась температура, я даже дотронулся ладонью до его лба…
Нифига. Здоров.
– Которая? – рискую уточнить, недовольно складывая руки на груди.
– В красном шарфике.
Нет, всё-таки он окончательно тронулся.
– Чего? – всё моё мужское нутро разбивается вдребезги от этого безумного выбора.
– Вон та, что раскорячивается выйти на лёд. Ты слепой, что ли, Тем?
– Это не девушка, – выдаю я, а у самого язык в трубочку сворачивается.
– А по мне – девушка. Лет двадцать с виду.
– Да ну… – смотрю на неё и понимаю, что переспать с такой в принципе невозможно.
На голове какая-то дурацкая шапка с красным помпоном, длинное бесформенное дутое пальто, кофта с оленем… Ощущение, что девчонка приехала с какой-то аля Хацапетовки. Она вообще в зеркало-то смотрела, когда выходила из дома?
– Ты забыл, что я просил девушку, а не… чучело?
– Да ладно тебе, – смеётся в голос Стас. – Вполне себе горячая штучка.
– С красным помпоном!
– А ты оставь её без одёжки, только в этой милой шапочке.
– Думаешь, я тащусь от баба-стаил? – рычу недовольно. Мне от желания охота получить хоть какое-то удовольствие, а не считать секунды, когда всё будет выполнено.
– А вдруг у неё… глаза красивые?
– Ага, и сердце капец какое доброе. Настолько, что никто не устоит.
– Сдаёшься? – победно скалится Османов. Вот знает же, за что подцепить. Проигрывать я не люблю с детства, даже в мелочах.
– Слушай, давай другую. Эта какая-то… Ощущение, будто от неё нафталином пахнет.
– Фу, ну у тебя и фантазии, Тём, – Стас кривит губами, словно перед нами проехал мусоровоз. Я же продолжаю смотреть на мадам, которая кажется должна оказаться в моей койке. Интересно, она хоть целоваться умеет? Как представлю себя и её… мороз по коже. Брр.
– Это окончательное решение, фанат экзотики?
– Да! – кивает Османов. Он выглядит таким счастливым, словно сорвал куш.
– Слушай, это же будет слишком просто. Она сама на меня запрыгнет, стоит мне только щёлкнуть пальцами.
– Ну так, гоу, бро!
Я поджимаю губы и делаю два коротких вздоха. Да, это не лучшая партия на ночь, но… кажется, мне придётся отведать кусок пирога с капустой. А я ненавижу капусту!
Девушка с помпоном на голове с опаской едет по льду, приближаясь к нам всё ближе и ближе. В какой-то момент смотрит на нас в упор, будто понимает: сейчас о ней говорят. Я решительно делаю рывок вперёд, чтобы побыстрее закончить со всей этой мышиной вознёй, почти добираюсь до своей цели. И тут мимо нас пролетает какой-то парень: он резко уворачивается от удара со мной. Затем эпично поскальзывается, но не удерживает равновесия и заваливается прямо на мою нафталиновую мадаму.
Разливая на неё закрытый стакан с кофе, что держал в своей руке.
Образ чучундры дополняют коричневые разводы.
М-да… кажется, будет весело.
____
ВНИМАНИЕ!
НА ЛИТНЕТЕ ЕСТЬ ПРОБЛЕМА С ДОБАВЛЕНИЕМ КНИГИ В БИБЛИОТЕКУ. ПОЭТОМУ, ПОЖАЛУЙСТА, КОГДА ВЫ ДОБАВЛЯЕТЕ КНИГУ, ПЕРЕЗАГРУЗИТЕ СТРАНИЦУ, ЧТОБЫ ПРОВЕРИТЬ, ЕСТЬ ЛИ КНИГА В БИБЛИОТЕКЕ ИЛИ НЕТ. ПОТОМУ ЧТО ОНИ СЛЕТАЮТ.
– Ну ты глянь, – толкаю я локтем Стаса в бок.
– Ещё пару минут и уведут твою Чудо-женщину, – потешается Османов. Я же кривлю губами и наблюдаю картину из дешевой мыльной оперы: ноунейм весь в слюнях и с пеной у рта извиняется, пытаясь подняться, да только ноги разъезжаются как у коровы на льду. Мужик года блин. Потом они всё-таки оба поднимаются, и то спасибо бортику, рядом с которым стоят.
– Ты точно не передумал? – на всякий случай уточняю со всем скепсисом мира, отражающимся на моём лице.
– Пропустить такое зрелище? Да ни в жизнь! – мне на плечо ложится рука друга, мол иди, я буду болеть за тебя. Ох, на тренировке отыграюсь за дебильное желание.
Скидываю руку Стаса с плеча и медленно подкатываю к парочке. Она Мисс Нафталин и он Мистер Раздвижные ноги – зрелище не для слабонервных. У парня ещё и совершенно дурацкие очки на пол лица, которые он то и дело поправляет.
Блин, ну вот куда меня сюда приткнуть? Они же идеальная пара!
– Ты в порядке? – я останавливаюсь напротив них, протягивая девчонке пачку салфеток, чудом оказавшейся в заднем кармане моих джинсов, и выдаю улыбку, которая обычно обеспечивает мне жаркую ночь. Красный помпон тут же смущённо отводит взгляд, затем прикусывает кончик нижней губы и густо краснеет. Да ладно? Вот это скорость. Неужели она уже того – влюбилась в меня?
– С-спасибо, всё нормально, – робеет девочка под моим взглядом, поспешно стирая капли кофе с лица и с уродливой куртки. Я же ловлю момент, чтобы внимательнее рассмотреть свою жертву: шатенка, волосы длинные, заплетены в две толстых косы, глаза крупные светло-орехового цвета, ближе к янтарным – наивные до безобразия. Брови вразлет, ровный, чуть вздернутый носик и пухленькие милые губы, словно две спелые вишни. Вблизи она не кажется такой уж бабушкой в молодом теле, хотя далеко не в моём вкусе. Ладно, незнакомку можно даже отнести к разряду «милая», что уже очень хорошо.
– Давай помогу, – я отодвигаю горе-мужчину-года и любезно, словно милее меня в мире людей нет, протягиваю руку. Секунд пять терпеливо жду, обычно девчонки тут же льнут, ещё бы! Такой красавчик подкатил. Однако в нашем случае происходит разрыв шаблона: красный помпон лишь непонимающе смотрит на мою ладонь, будто я не парень её мечты, а пришелец.
– После такого падения, второй раз будет лишним. Я провожу до выхода, так безопаснее, – делаю вторую попытку.
– Ещё раз простите, я правда не хотел, чтобы так вышло, – влезает в наш разговор, хотя брюнетка продолжает молчать, очкарик. Он поправляет шапку и, наконец, ретируется.
Создаётся ощущение, что девчонка тоже думает потеряться. Что за дела? У неё проблемы со зрением? Минус десять?
– Ты в порядке? – третья попытка – я вообще забыл, когда так прогибался. В этот раз нагло беру её за руку.
– Д-да, спасибо, – наконец, оживает это робкое создание. – Вы, правда… – смущенно шепчет себе под нос. Красная книга по ней плачет, серьёзно. – Всё нормально, не волнуйтесь.
Дует декабрьский ветер, брюнетка морщится. Потому что стоять на льду не очень приятно, от него веет холодом. Особенно когда на улице неплохой минус, а ты почти с ног до головы облита кофе.
– Давай я помогу тебе доехать до выхода?
– До выхода? – поднимает она на меня свои щенячьи глаза и часто хлопает ресницами, будто бы я принялся изъясняться на древнекитайском.
– Не хочу вас утруждать…
– Пошли, – психую я, уставший от её жеманных телодвижений.
Что непонятного? Я подкатываю – ты радуешься и кричишь «да, я на всё согласна». И точка!
– И, может, уже перейдем на «ты»? Меня, кстати, зовут Серёжа, – имя выдаю чисто на автопилоте, не хочу светить свою личность и заведомо портить репутацию мимолетными интрижками.
Я как настоящий джентльмен, да-да, мама манерам обучила, протягиваю ей локоть. С такими раритетами надо действовать по нарастающей, они немного тугие и их нужно качественно смазать, чтобы всё заработало как швейцарские часы. Красный помпон пару секунд мнется, но всё-таки нерешительно обхватывает мою руку, и вот мы уже вместе едем вдоль ледовой тропинки навстречу к земле.
Проезжаем мимо арки с гирляндами, они мигают, словно звёзды. Из динамиков начинает играть главный саундтрек «Титаника» и я ловлю себя на мысли, что скоро сам потону. Не от любви, конечно, а от фейспалма, который то и дело тянется к лицу. Что за романтические лейтмотивы? Зато, кажется, девчонке нравится, боковым зрением замечаю, как уголок ее губ слегка приподнимается. И она ещё больше краснеет!
На заднем плане угорает Османов. Придурок!
– А меня Таисия зовут, – отвечает она.
Серьёзно? У неё даже имя как у бабули, которая в бинокль бдит за происходящим у подъезда. Ещё раз про себя ругаюсь на Стаса, вот же олень, выбрал мне подарочек с сюрпризом.
– Рад знакомству, Таисия, – я подавляю смешок, ну кто вообще ей имя давал? Там совсем, что ли, с фантазией туго?
– Можно просто Тая, – вот оно! Улыбка. Теперь не тайная, и не короткая, а адресованная мне. И красивая. Да, да, тут я отдаю должное, с улыбкой моя новая знакомая зарабатывает ещё один плюсик в категорию «милая», ей правда идёт. Тая с ней дотягивает сразу до четырёх звёзд из пяти. Если бы не прикид, а-ля баба-стайл, то могла бы сойти за высший класс. Но нет. Хотя, не пофиг ли мне? Так-то да. Первая баррикада успешно сломлена. Неплохо! Правда, могло бы быть и быстрее. Не особо хочется убивать весь вечер на эту… Таю.
Под лирическую музыку мы доезжаем до выхода и идём в комнатку, где сдают коньки. В зале толпится народ в очереди за билетами. Какой-то мелкий мальчишка пытается стянуть с ёлки, стоящей в углу коридора, большую игрушку в виде конфеты, за что получает от своей маман по шапке и закатывается в истерике, падая мешком на пол.
Мы находим свободное место на лавке, и я снова включаю режим «ты – моя вселенная»: сажусь перед девчонкой на корточки, обхватываю пальцами её ногу и начинаю развязывать ужасно зашнурованный ботинок. Серьёзно, она первый раз на лёд, что ли, вышла? Ну кто так шнурует коньки? Едва сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.
– Ой, не стоит, я сама, – что-то там лепечет брюнетка. Я не слушаю, да и не смотрю, молча делаю свою работу, пусть наслаждается. Возможно, это последний раз в её нафталиновой жизни, когда она соприкасается с настоящей звездой пикапа.
– Правда, Сереж…, – дёргается она, всё же заставляя поднять меня голову, и мило улыбнуться. Мы встречаемся взглядами: мой полный очарования и её тусклый, как прошлогодняя лампочка, которую давно пора бы выбросить.
– Слушай, а не хочешь кофе? После такого эпичного падения, ты просто обязана его выпить в отместку за то, что тебя им облили, – перевожу тему. – Тут за углом хорошая кофейня, кстати. Составишь мне компанию?
– Я, скорее всего… – чуется мне, что кто-то хочет выдать отказ. Да она вконец офигела? Не в этой шапке и кофте с придурошным оленем крутить носом. Откровенно говоря, мне уже охота послать к чёрту, и Мисс Нафталин, и Османова, и всё на свете.
Мне не говорят «нет», ясно? Мне орут «да» и никак иначе.
– Парень будет ревновать? Чёрт, как я не подумал. Ты ведь такая красивая. Прости, я что-то сегодня…
– Нет-нет, – она машет ладонями, жестом показывая, что я ошибся. Оно и понятно, откуда у такой парень? – Я просто с подругой пришла. Но сейчас напишу ей, и она обязательно всё поймёт.
Интересно, а подруга у неё тоже такая же? Или нормальная? Хотя мне, собственно, по большому счёту наплевать.
Я поднимаюсь, ухожу за коробкой, затем как хороший мальчик складываю в неё коньки свои и новой знакомой, взамен приношу нашу обувь. Девчонка скромно улыбается мне, берёт уродливые дерматиновые сапоги и один всё-таки выскальзывает из её рук. Нервничает, видать. Я снова включаю обаяшку и помогаю мадам обуться.
– Спасибо, Сереж. Сейчас я подруге только маякну и вернусь.
В ответ я киваю и тоже решаю написать Османову— маленькому засранцу, который ещё поплатится за идиотское желание.
А: «Всё схвачено».
С: «Уже? И какие у неё трусики? Бабусины панталоны?»
Тихо рычу, а пальцы тем временем кликают по экрану смартфона.
А: «Главное, что под ними. И да, у этой хотя бы голос не такой противный, как у твоей бывшей».
С: «Удачи, дружище».
Он присылает мне смайлик, который лопается от смеха. Что ж, в следующий раз, я выиграю и загадаю Стасу пойти на свидание с нашей консьержкой, бабой Кешей, ей вроде около семидесяти. Пусть прочувствует на себе все прелести нафталина.
Тая возвращаться, и я убираю телефон в карман парки. Она вся сияет и рдеет, словно пасхальный кролик.
– Можем идти? – уточняю, больше для галочки. По-любому можем, мне ещё никто не отказывал.
– Да, пойдём, – кивает радостно она.
– Подруга не обиделась?
– Нет, всё нормально.
– Тогда… – я пропускаю её вперёд, сам вышагиваю следом, проталкиваясь сквозь очередь. Школьников что-то много набежало. – Идём.
И мы покидаем каток. Первый шаг к поездке в отель совершен.
___
Der kostenlose Auszug ist beendet.