Zitate aus dem Buch «Ассистентка»

Она смежила веки, слушая, как ветер яростно барабанит в стены барака. Где-то далеко, в другом помещении, тихо запела мелодия — то ли колыбельная, то ли передача из самодельного радиоузла. Музыка была едва различимой, но удивительно убаюкивающей.

Как до него достучаться? Да никак. Какой в этом смысл, если он пригвоздил себя к облакам, превращающимся в тучи, и упорно не замечает грозы?

— Мамки, — буднично пояснила Нина, заметив замешательство новенькой. — Родили тут или приехали пузатые. Детей содержат в доме ребёнка при зоне, а мамашам позволяют кормить.

То ли сотрудника станции заранее предупредили, что гостя лучше не расстраивать, то ли это была его собственная инициатива. Мало ли, вдруг разозлит Бирюзу, а тот возьмёт да наложит какое-нибудь зачарование. В лучшем случае заставит работать в этих задрипанных помещениях до самой пенсии, а в худшем закодирует. И не по методу Довженко, а по своему, авторскому. При виде бутылки заставит плеваться, живот скрутит, да ещё и несвареньем приправит, как вишенкой на торте.

Их выступления давали людям надежду. Пусть ненастоящую, но тщательно оформленную и сладкую, как торт «Сказка»: с кремовыми завитками, блестящей шоколадной глазурью, обещанием чуда в каждом слое бисквита, и, как водится, пустой сценой в финале.

Но всё это там, в Москве, где за Кашпировским и Чумаком стояли всесильные чиновники из партии. А здесь же — Хабаровск. Далёкий от столицы Восток, где уже окрепла своя негласная и жадная до барышей власть. Чем дальше от Бога, тем ближе к истинному просвещению. Мы одиноки, но самостоятельны, без надсмотрщиков, без покровителей, пускающих слюни на всё блестящее и шелестящее. А святая троица, которую наш народ променял на гипноз по ТВ, тихо откланялась и удалилась, не прощаясь.