Zum Hörbuch
Как дамоклов меч, в сознание Теда начало всплывать прошлое. Ему приходилось давать оценки своим действиям, оглядываться на суждение о нём и о его поступках окружающих людей (бессмыслица). Прежняя жизнь Красавчика походила на одинокое существование в комнате без зеркал (ему было без разницы, да он и не смог бы описать, как он выглядел). Теперь этого «дикаря» решили сделать человеком – показали, как он выглядит через отражение в зеркале и что не нужно выходить на люди голым. Постоянные ощущения от касания одежды (можно привыкнуть). Ещё более странные получения удовольствий (когда почешешь зудящее на коже место). Но Тед решил не возвращаться к Красавчику. Для первого шага было достаточно определить, чем один отличается от другого. Это оказалось просто – опыт и информация, заимствованная от Мастера и Помойки (как ни странно) были отличительной чертой новой личности. Да можно было приплюсовать жизненный опыт Джил и ещё нескольких людей, но в связи с разной морфологией тела и склада ума от этих людей Тед взял только их знания и профессиональные навыки (Таксидермист, Мать Лосиха, Мэдисон, Старшина и др.).
В первые дни «заточения» нужно было понять, что такое ошибка. Для этого Тед вызвал на откровение Джил и рассказал о визите Светлого. Совместно покопавшись в памяти девушки, к её большому удивлению, нашлась и жертва и «проступок» (Джил отказывалась его так называть). Ещё некоторое время ушло на разбор, почему именно Светлые выступили против незаконной «операции» (именно так Джил назвала своё воздействие на Мужлана). Территория паба «Берлога» и кафе «у Матушки Лосихи» были в статусе нейтральных (в них могли заходить и проводить время как Светлые, так и Тёмные). Любое проявление воздействий на посетителей фиксировалось хозяевами этих заведений и нивелировалось при помощи сущностей (гостей или силами армии духов Теда). Так как память Мастера говорила, что солдату не положено скучать без дела, то Тед давно находил свободным от дежурства духам из его армии «рядовые» поручения. Возмущения в среде чутко воспринимались и гасились в зародыше, если это происходило с выплеском энергии (так говорят люди – на эмоциях). Если же воздействие происходило на информационном плане с полным хладнокровием и равнодушием, то такое воздействие оставалось незамеченными (тем более что Джил была любимицей обоих хозяев). Так вышло, что Джил, с холодной точностью и спокойствием хирурга, «отсекла лишнее» у одного из посетителей паба (ему дали кодовое имя «Мужлан»).
Девушке не понравилось ощущение от сального взгляда на её коже. Подойдя к столику, за которым сидел Мужлан и его невеста, Джил успокоилась, после сканирования парочки. Обычное дело, когда девушка переоценивает своего кавалера, возводя его в ранг мужа (пускай только в мысленных планах). Девушкам свойственно переоценивать свои силы. А Мужлан не представлял из себя экстремиста в постели, имел хорошую репутацию трудяги (немного выпивки в конце рабочего дня – не повод для склок). Успокоившись, Джил отошла от их столика (вежливо поприветствовав их в заведении и предложила попробовать фирменное блюдо, за счёт заведения). Сев за свой столик, она ждала пока оба не съедят по сэндвичу откровений (что за травку клала Лосиха в этот сэндвич, Джил не знала, но после его употребления посетителями, она получала доступ к чтению их эмоций). Подкорректировав поведение девушки (не будь дурой), Джил занялась остальными посетителями паба, пока резкий всплеск негативных эмоций не привлёк её внимание к «одаренной» ей парочке. Девушка что-то сказала своему захмелевшему дружку. Это новая линия в поведении подруги не понравилась Мужлану, так что он готов был её ударить (при этом у него встал). Быстро считав с агрессивного клиента контуры домашнего тирана, Джил также мимолётом подрезала ему яйца (нечего возбуждаться от насилия над слабыми). Вот и весь инцидент.
Найдя смутный образ Мужлана в памяти Джил, Тед сделал рекогносцировку его возможного будущего (показывая свои мысленные изыскания Джил, для науки). Выходило, что парень вставал на путь Тёмных (поэтому они не заявляли протест). Просто он избивал своих подруг (жён), что в результате им надоедало, но они по-прежнему видели в нём хорошие стороны и готовы были принимать его «помощь» после развода (отсюда, видимо, претензии на три Жизни от Светлых). Делая последний вывод, Теду оставалось заключить, что помощник из Мужлана так себе (больше будет забирать, чем давать). И невзирая на личные приязни или неприязни Джил, ей следует испрашивать разрешение на воздействие у Высших (для начала все воздействия на Кима и его девушек должны получать одобрения от Теда).
Тут Джил призналась, что давно (подсознательно) хотела проделать нечто подобное с «посетительницами» Кима. Девушки заслуживали большего, чем качественный секс и полную энергетическую совместимость в оргазме с ним (они влюбляются в него, делают из него идеал, что задерживает их в поиске настоящих спутников жизни). Так получив одобрение Теда, Ким лишился трёх своих посетительниц, что привело его к решению больше не вкладываться в отношения с девушками (Джил, чтобы не травмировать психику мальчика провела с ним разъяснительную беседу по поводу «Драконов» в головах девушек).
– Нам нужно с тобой поругаться. – Заявила Джил после профилактической беседы с Кимом.
– Это зачем? – Тед был удивлён такой постановкой вопроса «для укрепления их отношений» (как думала Джил).
– Мы ведём себя как престарелая пара – прощаем-принимаем всё друг в друге. – От всплывшей в её голове картинке она передёрнула плечами. – Нет, скорее, как влюблённая в своего преподавателя ученица и умудрённый опытом (остывший) учитель. – Посланный образ: молящаяся на своего учителя молодая красавица стоит перед своим учителем на коленях, молитвенно сложив перед собой руки; старый учитель (не такой уж я и старый, и тщедушный) мимоходом замечает разбитые мензурки и помарки на листах с переписанным текстом, не сердясь, заставляет повторить урок «нерадивую» ученицу.
– Тогда я – Гефест, а ты – Афродита. – Так больше похоже, для демонстрации своей мысли была отправлена картинка (где она изменяет ему с Аресом). – Я ревновать не могу и не хочу учиться.
– Лучше моё последнее предложение. – Джил отбросила «измену» как холодную мокрицу, залезшую на её ногу. – Я не допущу в себя ни одного самого обаятельного и много обещающего сперматозоида, не то что член, другого мужика.
– Ты достойна большего, чем я могу тебе дать.
– Ты сделал свой выбор – я его уважаю. Я сделал свой, так уважай его, а то поругаемся.
– Не с этого ли начался наш разговор?
– Хорошо, – засмеявшись, Джил обняла Теда, – я МОЛОДАЯ и СИМПАТИЧНАЯ ученица («способная» – поправил её Тед). Пусть я буду мучиться, не познав твоей ревности до конца наших дней. – Опустившись на его колени она целовала его глаза, лоб, потом пытавшиеся скинуть её с колен руки Теда. – Можно я пойду помучаю Псину? – В её глазах зажёгся озорной огонёк. – Там привели милого щенка, а я к Псине не подходила больше недели (ощущу хоть чью-то ревность).
Вспоминая с улыбкой этот разговор с Джил, Тед понимал, что не приходится ждать от девушки объективной точки зрения на его действия. Мастер и Помойка были «вшиты» в него – значит, тоже не могли служить лекалом. Оставалось непредвзятое мнение Вардана. Старый скиталец часто наведывался в паб (вкусить материального) по собственной инициативе. Тед не брезговал вызывать Вардана, касаясь холодного лезвия жертвенного ножа, прикреплённого под столешницей барной стойки. Как всякая деятельная сущность, дух являлся на призыв не сразу, Теду приходилось терпеливо ждать. Не имея возможности считать информацию (если старый пройдоха этого не хотел), приходилось прибегать к нехитрым уловкам. Ученик Доктора с искренне интересовался делами Вардана, его успехами в работе с Приемником, на что получал уклончивые ответы, переходящие в раскрытие нужной для Теда информации.
В глазах старого «атеиста» (скорее сторонника Серого Пути), не стоило искать критерии оценки своих действий ни у Светлых, ни, тем более, у Тёмных. Достаточно было слушать своё сердце, через призму разума. Что у Теда получалось через пень колоду, так как волны освободившегося океана времени часто смывали его в самокопание (как смеялся Вардан – «в тебе просыпается обыватель»). Но не все советы старого хитреца следовало принимать как повод к действию. Так, его ехидные замечания на «нытьё Теда» (я устал быть привязанным к физическому телу, от меня ничего не зависит) сводились к: начни вышивать крестиком; не освоить ли тебе горловое пение; начни вязать крючком или на спицах; начни практику воздержания (тут он всегда делал интригующую паузу) от вредных мыслей – считать себя нормальным человеком.
Посещения Вардана всегда имели под собой какую-то подоплёку, хоть старый пройдоха и отказал Теду в обучении. «Я из простого человека пытался стать чем-то большим (сущностью)», – старый дух любил уважительное отношение к себе, но сам над собой часто подтрунивал, – «а ты идёшь в обратном направлении – от сущности в человека. Это путь Тёмных (из-за этого они тебя и привечают)». Подкупы и мольбы на него не действовали (чем можно умаслить духа?), но на лесть он покупался и выдавал нужную информацию. Тед хоть и действовал прямолинейно – тарелка питательного «супа» для духа, под которую задавался нужный вопрос, но Вардан не подавал виду, что раскусил алгоритм выуживания из него информации.
На вопросы, как идут дела и чем занимает свою «личную вечность», Вардан отвечал уклончиво, хихикал и потирал руки (ему явно нравилось «сходить с исхоженных троп»). Иногда он пояснял, что пока занят утрясанием почвы, для их совместного проекта. Хоть и имел право распоряжаться одной Светлой душой, но так грубо он не работал даже в послушниках.
– Приходится использовать все свои связи, мотаться по инстанциям, договариваться, обмениваться, льстить (как ты), подмигивать неприятным сущностям, строить глазки суккубам. Кстати, а что это за симпатичная крошка порхает тут по залу. – Эту песню Вардан заводил всегда. Когда хотел сменить тему и смутить Теда. – Если я захочу, то могу быть очень даже материальным (сальный намёк на сексуальные игры Джил и Теда). Тем более что я знаю, на какую иглу ты подсадил ненасытную девочку. А уж по части тайных знаний…
– Тебе нет равных. – Тед перебил пузырящегося (слюной) духа. Ему казалось вот такое чувство люди называли ревность. Только он ревновал Джил как женщину или как переманиваемую ученицу? – Тебя в новиции в каком возрасте приняли?
– Десять лет. – Вардан стал скромным юнцом, лицо которого залилось краской от одной мысли об обнажённом теле девушки.
– Что же ты будешь псалмы читать над объятым страстью, пышущим жаром жизни, обнажённым телом молодой девушки? – Тед всегда находил достойным ответом на пробуждаемую в нём ревность, то, как юноша вскипал и со звуком выстрелившей из бутылки пробки переходил в привычный образ Вардана (старичок-весельчак).
– К слову о поллюции (кто про неё говорил?). – В этот раз Вардан нашёл чем парировать неловкость от мыслей о физической близости с женщиной. – Я разузнал про вашего Мужлана (ну и злая на язык у тебя подружка). Из-за качественной работы твоей протеже, этот бедолага теперь кончает при виде девочек, моющихся в душе (Тёмные устроили его работать тренером волейбольной команды в старшей школе, а его кабинет как раб через стенку от душевой девочек).
– Не знал, что у Джил такое извращённое чувство юмора.
– Это не она – Тёмные развлекаются. Старый тренер проковырял дырочку в стене для «поднятия настроения». А Мужлан, пока эту дырочку не нашёл по капелькам воды на стене, даже представления не имел о сексуальном возбуждении.
– И как они это терпят. – Теду удалось не пустить в своё воображение припавшего к стене Мужлана, наглаживающего свой член.
– Нет там такого. Твоя ученица качественно сработала: увидел, встал, «выстрелил». – Вардан стёр улыбку со своего лица (буквально рукой). – Лет семь ему так мучатся.
– А потом? Помрёт обкончавшись, подглядывая через дырку в стене?
– Нет. Отец Верн, – Вардан сделал непонятный жест при упоминании Светлого, похожий на отдание чести, но не в армии, а в лоне церкви, – похлопотал, прикрывая ваши задницы. Девчонки давно знают, что за ними подглядывают. Раньше они забегали смотреть на раскрасневшегося старого тренера, выпросить что-то, похихикать. А теперь их услаждает новое шоу – полное растерянности и стыда лицо Мужлана, ещё накрытого экстазом оргазма.
– Так и не смотрел бы.
– Ага, он это пробовал. Теперь проказницы начинают петь, звать на помощь. Мучаться мужику семь лет, пока одна из озорниц не сжалится, а потом и влюбится в «героя».
– Чудны дела твои (кто это? Мастер? Нет, Старшина)…
– Не кощунствуй. – Вардан собрался уходить (его левая рука минут пять, как «растаяла» до состояния марева над раскалёнными углями). – Девочку пристрой к делу. Нечего такому таланту пропадать.
– Мы и так пашем, не разгибая спин. – Тед осмотрел полупустое помещение паба. – Из-за этих «перьев» пришлось разогнать весёлую компанию.
Теду уже было не перед кем оправдываться – Вардан ушёл. Но самому себе он мог признаться, что частично количество клиентов уменьшилось по его вине. Когда Вардан предложил ему провести эксперимент с улучшением старых «практик», научится их перенасыщать энергией, понимать дозировку, следить за изменением направленности, разве мог он предполагать такой результат? Тед просто решил модернизировать «счастье», раздаваемое Помойкой, но перестарался. Все посетители паба в тот памятный вечер (хорошо это был не вечер пятницы) престали воспринимать алкоголь и его воздействие на организм. Проще говоря, он перестарался и закодировал всех присутствующих в пабе гостей. Джил потом долго предлагала открыть наркологический кабинет (что не так прибыльно, как паб, но тоже деньги).
– Так, ему и надо. – Подытожила Джил, выслушав рассказ Теда о злоключениях Мужлана. – Будет в следующих жизнях помнить.
– Но это не смешно. И как понять поведение девушек? Они должны быть добрыми, отзывчивыми. Как они будут воспитывать своих детей?
– Глупыш. – Джил легла на диван, положив голову на колени Теда. – За стенами этих комнат Мир жесток. Девочкам надо на ком-то проверять, тренироваться в своей власти над мужиками? Вот у них появилась отличная груша, которая не может ответить. Пускай играются, потом начнётся жизнь: дети, пелёнки, недосып. – Она резко поднялась, опершись на локти, приблизило своё тёплое дыхание к уху Теда. – «Наш мальчик» теперь занимается этим только на диване (расположение комнат, мебель, интерьер полностью копировали комнаты Кима). В спальню девочек больше не водит, в губы не целует, о взаимности и не мечтает. Может пора его приобщать к лечению? А то он со скуки натрёт на члене мозоль.
– Что так часто? – Тед, вынырнув из видения пса с окраины города, покрылся испариной тревоги.
– Шучу. – Джил поцеловала его в губы. – Хотела проверить, слышишь ты меня или в облаках витаешь.
– Я последовал твоему совету и пристроил свору бродяг, – Тед приложил к своей щеке руку, поднявшейся с дивана Джил, – ты торопишься?
– Мне пора. – Джил глубоко вдохнув «крутанула» начавшееся подниматься желание. – Там три «пера» на потоке. Надо проверить и подкорректировать. Взбучку от тебя я приму с удовольствием (новые капли сексуальной энергии от всплывающих фантазий перешли в оборот), но боюсь Отец Верн не будет так со мной нежен.
Он учился быть человеком: мыслить, думать, убивать время.
Как-то Джил спросила в чём разница между прежним (свободным) Тедом-сущностью и Тедом-человеком. Ему не пришлось долго размышлять, так как он давно искал эту разницу. В его представлении, жизнь вне физического тела представляла вереницу бесконечных, пронумерованных комнат. По желанию он мог вернуться в любую и начать вносить в ней изменения, продолжить начатый эксперимент. Оказавшись жёстко привязанным к физическому телу, ему приходилось каждый день начинать с нуля (физическое тело требовало сна, а с ним и остановку сознания). И все события происходили в одной-единственной комнате, они наслаивались друг на друга, временная идентификация между «предметами» в комнате исчезала. Так появлялись ошибки, которые в виду временных параметров, было невозможно устранить. Когда вся мебель в комнате переставлена, то остаётся ждать, когда привезут новую (Джил это называла «жизнь подкидывает проблемы»).
Джил предложила «расчеловечиться», выполняя поставленные перед собой задачи неподвластные простому смертному (такие у неё были пачками). Как пример – она предложила прекратить гонять духов из его армии (они привязаны к месту, предмету, что толку следить за ней или посетителями из паба?). Добрая Мать Лосиха выкидывает огромное количество объедков, которыми на халяву отъедаются «бродяги». Вот их следует взять в оборот.
Мысли Джил показались Теду созвучны с наставлениями Вардана (учись применять энергию, накопленную сферой). В его памяти были уроки Доктора о присвоении видения (ударение на первом слоге) живого существа. Покопавшись в «комнате» с датой их разговора на двери, Тед нашёл нужные инструкции. Он привык забирать зрение, подключаться к видению мира духами, сущностями. Там всё было достаточно просто – гора – это гора, облако – это облако. Для человеческого глаза оба этих объекта выглядят одинаково материально настолько, что, кажется, по ним можно ходить. Глазами духа (сущности) была видна очевидная разница в плотности энергий. А так как естественных потребностей, как и врагов у бесплотных почти не было, то они были идеальными наблюдателями, у которых можно было забирать зрение без подстройки восприятия мира.
С живыми возникали сложности. При достаточном количестве энергии, умений и усилий можно было заставить сидеть неподвижно, не моргая кошку, но после такой экзекуции бедное животное вряд ли могло самостоятельно передвигаться или жить. Нужно было учитывать естественные потребности каждого бродяги (пить, есть, опорожнить кишечник, размножиться), их врагов и личные интересы (если таковые были, то применялись Тедом как поощрение). Плюс возникала сложность с нахождением бродяги, так как он мог спокойно перекочевать с одного конца города на другой. Первые попытки вызывали раздражение (ого – новая эмоция) на свою неуклюжесть, на «допотопность интерфейса» (определение из арсенала Мастера), на сложность выделения нужной информации из получаемого изображения.
Неудачи раззадорили Теда. Решив перестать пытаться обнять сразу весь земной шар (слова его Отца), он начал уделять каждому виду бродяг по неделе, вжиться в их шкуру (подсказала завистливая Джил). Определившись с основной своей ошибкой, Тед стал подключаться к видению нужного ему бродяги, получая только полезную информацию (без мусора о семечке в пыли или запахе невидимой рыбной косточки).
Вопрос с позиционированием решился сложением совета Вардана и помощи Джил. Так в подвале, где хранились «дома духов» его новой коллекции, было проще искать нужную кость (Вардан всем своим видом старался показать, что не поглядывает за Тедом, а Джил, что не шатается без их спросу по дому, распугивая духов из его армии), то и стоило начать тренироваться в поиске там. Джил перемещала кости, под угрюмое уханье педанта Луи (обещая ему всё вернуть на прежнее место), а Тед должен был найти что и в каком порядке перемещали. После настройки на «поиск» оставалось дело за малым – раскачать своё энергетическое тело до размеров города. Дабы не тратить огромное количество энергии впустую (предложение от Мастера), было применено импульсное сканирование («стырил идейку у летучих мышей», – автор тот же). Это оказалось увлекательной игрой, так как не все бродяги, посещавшие раздобревшую от щедрот Мамаши Лосихи помойку, в силу обстоятельств и законов природы могли жить продолжительное время (неделя оказалась оптимальным отрезком времени для регистрации в системе Теда).
После перестройки своего энергетического тела в такой конгломерат, Тед успокоился. Теперь он чувствует настроение каждого его жителя, распознаёт намерения каждого гостя города. Эта практика оказалась полезной для передачи таких нечеловеческих способностей Монстру (как хорошо, что это будет не Ким). Конденсируемая сферой энергия может иметь мгновенный выход всего накопленного объёма, что может убить простого человека (нервная система просто выгорит). Работая над управлением, распределением энергий Тед усваивал информацию, оформлял полученные результаты в новый узор «татуировки». После того как он убеждался в её полноценности, она переходила в структуры Кима.
Своей работой Теду было перед кем похвастаться: Джил хоть и не понимала всей картины, но всегда эмоционально поддерживала своего любимого (восхищалась и «боготворила»); Вардан с придирчивостью педанта выискивал «блох» в новых проектах (негласно он интегрировал часть новаций Теда в выращиваемого им Претендента). Без помощи с их стороны у Теда вряд ли получилось «работать», не имея возможности выхода из физического тела. Вардан оказался бесценным источником практически применимой информации (объём его знаний превышал Александрийскую библиотеку). Джил давала необходимую жизненную силу, подставляла плечо в трудные минуты метаний в физическом теле, подставляла жилетку, когда Тед не мог найти выхода.
Жизнь нормализовалась. Почти.
Войдя в ритм зажиточного бюргера (не иначе влияние Вардана на сознание Теда), Тед, осмотрев свою обширную «паству», посчитав прибыль и убыль (как в пабе, так и в сонме бродяг под его надзором), удалялся в свою опочивальню (опять Вардан!), где придавался Неге. Практикуя с Джил многочасовой экстаз, Тед отдыхал от оков физического тела, а девушка наслаждалась многочисленными оргазмами и накапливала энергию для перегонки. Эти сексуальные оргии давали отдых для Теда в двойном размере, так как он отдыхал не только от физического тела, но и загружал Джил работой – поиском новых техник и методик обращения с сексуальной энергией (девушка с энтузиазмом бралась за новые практики).
Серые будни разбавляли визиты Вардана. Дух старого скитальца с толком выбирал время, когда ему появляться. Как ни старался Тед найти подходы к вызову Вардана, он чувствовал, что над этим духом нет власти ни у кого. Своевольность при жизни (просто так не отрекаются от ста лет своей жизни) сказывалась и после дематериализации, как основная черта характера. Основное состояние Вардана было перетекать из одного настроения в другое, минуя стадии агрессии и бурного выплеска эмоций. Он существовал на краю миров, и их граница была явно различима для него.
– Повзрослел. – Отвечал старый монах на жалобы Теда об однообразии обстановки (серых будней). – Яркость каждого дня дорога в молодости, а мудрость склонна к мастерству, при помощи которого избегают скуку и застой.
Тед предпочитал пропускать теоретические выкладки (кладезь мудрости, как их называл Вардан) мимо ушей, стараясь найти крупицы практического применения знаний «вредного» духа для себя. Но иногда и «тыкание носом» Теда в прошлое оказывало полезное воздействие на восприятие реальности. И происходило это всегда вдруг, неожиданно, как миг просветления. Эти крупицы «света», дарованные расплывающимся в реальности Варданом, приходилось собирать, осмысливать после визита расстриги. Впервые осознав такое воздействие визитов Вардана на себя, Тед обратил внимание и на его привязанность к «фирменному» от Лосихи (спецзаказ для старого духа). Если вовремя не подать «фирменное», то Вардан начинал распадаться на слои: одна часть духа вещала, подражая человеческой сущности, старательно артикулируя, не издавая слышимых звуков (только как сопровождение для мысли); вторая часть изливала из себя мыслеобразы, фонтанировала ими так, что у многих из присутствующих при этом посетителей паба начинались видения; третья часть начинала плести из света и тьмы почти материальные объекты (иллюстрирующие повествование Вардана), слоняющиеся между стен паба, как неприкаянные приведения; четвёртая часть начинала экспериментировать с запахами, а так как память монаха не несла в себе аромата роз, то пространство вокруг духа начинало источать аромат, после которого прежний запах Помойки показался бы свежим альпийским воздухом (поносила судьба спецназовца-доминиканца по лабораториям алхимиков и местам проведения обрядов сатанистами). Дальше запахов, Тед никогда не пытался заходить в «экспериментах» по разложению духа Вардана на «составляющие», предпочитая поставить перед «разлагающимся» духом тарелочку «супа».
Доктор начинал в Организации, как талантливый юноша (Вардан заметил его странности и переманил). Из прекрасного практика в медицине и теоретика в переносе информационных шаблонов (то, что Тед называл татуировкой) получился великолепный травник. На экзамене Доктор случайно одолел Микоша, что стало поводом для их последующей дружбы.
Работая с психотипами поведения людей, через копирование ими умений и знаний посредством гипноза, Доктор вывел первые татуировки, которые мог «транслировать» в любой «объект» (человека). Расширяя методы работы с информационным полем человека, он пытался найти способы вылечить любую болезнь (что получалось) и скопировать любой навык, способность человека (что не всегда получалось). Преткновением для Доктора стала аномальная способность Микоша, нехарактерная для энергетически слабого (физического) тела человека. По всем расчётам выходило, что применение такой способности убьёт стадо слонов, а Микош использовал её неоднократно при свидетелях (примером был сам Вардан). Приняв Микоша как стандарт аномалии, Доктор решил её повторить или приблизиться к параметрам уникума (так родился проект, над которым сейчас работает Тед). Научившись копировать и сохранять умения, навыки людей, у Доктора оставалась проблема с передачей этих копий другим людям. При определённой подготовке или расположенности человека (актёрским талантом?) ему можно было передать копию, но на время и одноразово. Что очень его расстраивало и ставило в тупик, ведь пистолет на один выстрел – вещь хорошая, но малопригодная в реалиях боя. В процессе серии экспериментов Доктору удалось добиться эффекта «пакетик чая». Так, нужное умение «заваривалось» агентом (эксперименты проводились на полевых агентах Организации, с полного их согласия) и действовало, пока «чай» не выводился из организма естественным путём. Потом всё возвращалось на круги своя – чужой опыт отторгался бесследно.
На удачу Организации (и для психически Доктора) появился Красавчик (агент, нашедший природную аномалию, получил повышение и нескромную премию). Лично Вардан (уже дематериализованный) предложил соединить в гремучую смесь Красавчика и Доктора. Тут дело пошло. Организация получила в своё распоряжение управление подселяемыми в тело любого человека сущностями (болезнями), а Доктор получил недостающее звено для своей практики.
Наблюдая за работой (выхаживанием) Красавчиком болезней, Доктор смог создать первую татуировку (сохраняемую в пространстве-времени модель соединения тонких энергий с наложенной информацией – опытом, навыком). Так был привнесён покой в душевный уклад Доктора, и он обрёл отеческую заботу об «уродце», собиравшем под его крылом коллекцию из болезней (извини, но такова правда Жизни). Человек, давший обет безбрачия может найти в усыновлённом им мальчишке объект для выхода накопившейся в нём любви и заботы, не желает своему приёмному сыну участь копировального аппарата (хотя тот был счастлив, копируя, модернизируя болезни). Согласовав с планами Организации передачу умений Красавчика большему количеству её членов, оставалось найти Пасынку достойное применение после службы.
Посещения Варданом паба стали учащаться. Он мог незаметно проявиться в момент разбора воспоминаний Теда, огласив свою точку зрения (более правильную) на протекающие в голове «бармена» события из прошлого. На вопросы о том, как проходит «приготовление», старый хитрец уклончиво отвечал, что всё идёт своим чередом и торопить события – значит впускать в чёткое течение событий фактор непредсказуемости. Но время как вода находит более рациональное русло и Вардан сдался, пояснив, что все свои дела он закончил и целиком посвящает себя их совместному с Тедом проекту.
Теперь, когда Вардана становилось всё больше в жизни Теда, от него исходило больше вопросов. Интересовался старый «всезнайка» узкоспециализированными предметами совместных практик Красавчика с Доктором. Тед не преминул воспользоваться изменившимся положением – стал вытягивать нужную ему информацию в обмен на имеющуюся у него. Он искал ответ на самый страшный вопрос для Красавчика – что такое Микош.
Для общего блага (и успокоения Теда) Вардан передал, что реакция запущена и договора подписаны. Теперь остаётся только сидеть и потирать руки: – а мальчик уже закончил своё обучение у людей?
– Ещё в прошлом году получил диплом. – Теда всегда озадачивала это способность Вардана и Джил перескакивать с мысли на мысль (что иногда рушило его планы по вытягиванию из них информации).
Старого извращенца (Тед уже пару раз ловил Вардана за присутствием в их комнате во время их с Джил «обменом энергией») он не мог прочитать ни на каком уровне. А Джил была для него с некоторых пор табу – решив стать «человеком», Тед принимал от любимой только ту информацию, которой она хотела с ним поделиться. Нет, он мог надавить и считать Вардана, но далеко бы он не продвинулся (не тот у него уровень, чтобы «вскрывать» двухсотлетнюю сущность) и потерял бы верного союзника. Джил для него была как открытая книга, но после глубокого погружения в сущность девушки в пике обмена энергиями, он и так ощущал себя ей. А какие могут быть секреты от самого себя?
– Замечательно. – Вардан вывел Теда из раздумий. – Пора показать мне, что вы с Доктором проделали с мальчиком.
Тед давно готовился к такому вопросу, и он постоянно прокручивал в своих мыслях привнесённые изменения в энергоструктуры Кима, ища изъяны, стараясь улучшить свою «работу». Мыслеобраз, которым Тед поделился с Варданом, начинался с основ, предоставленных Доктором, заканчивался «допиленной» Тедом моделью Монстра. Это было само совершенство, сравнимое с работами Рафаэля или Микеланджело. Наработки Доктора выглядели как каркас из прутьев, на который накладывалась мастерская работа Теда. Он восхищался своим творением настолько, на сколько его боялся.
– Это ты сам до такого додумался, – Вардан прямо светился от восхищения, но нотки недоумения в его мыслях? – или кто научил?