Über das Buch
Анна Матвеева – автор романов «Перевал Дятлова, или Тайна девяти», «Завидное чувство Веры Стениной» и «Есть!», сборников рассказов «Спрятанные реки», «Лолотта и другие парижские истории», «Катя едет в Сочи», а также книг «Горожане» и «Картинные девушки». Финалист премий «Большая книга» и «Национальный бестселлер».
«Каждые сто лет» – «роман с дневником», личная и очень современная история, рассказанная двумя женщинами. Они начинают вести дневник в детстве: Ксеничка Лёвшина в 1893 году в Полтаве, а Ксана Лесовая – в 1980-м в Свердловске, и продолжают свои записи всю жизнь. Но разве дневники не пишут для того, чтобы их кто-то прочёл? Взрослая Ксана, талантливый переводчик, постоянно задаёт себе вопрос: насколько можно быть откровенной с листом бумаги, и, как в детстве, продолжает искать следы Ксенички. Похоже, судьба водит их одними и теми же путями и упорно пытается столкнуть. Да только между ними – почти сто лет…
Andere Versionen
Genres und Tags
Bewertungen, 181 Bewertungen181
Moderator hat die Bewertung gelöscht
Возможно, идея была, но произведение не сложилось. Судьбы запараллеленных героев, разделённых сотней лет, сюжетно не связаны, да и в потоках их семейно-бытовых мемуаров сюжетная линия не складывается. По хорошему счёту, этот текстовый поток бессистемных воспоминаний, к сожалению, нельзя назвать литературой. Даже не важно, был ли дневник бабушки или не был: он мог быть, но не воплотиться литературно, и, не существовав, он мог бы быть воссозданным талантом писателя. Тексты от лица девочек-подростков не убеждают, что написаны подростками ни по языку, ни по содержанию. Ясно, что в долгом разбирательстве автора в семейной родословной возник замысел романа, но литературы не получилось.
asolo-60 Прочитав первые страницы, не смогла продолжить.
Семейные саги всегда интересны. А здесь переплетение двух семей. Влияние прошлого на настоящее и будущее. История сильных духом женщин, побеждающих обстоятельства и время. Очень понравилось. Хочу прочитать другие произведения автора.
Я очень люблю семейные саги и эта книга заинтересовала так, что я не могла оторваться. Но вот прочитав книгу, я обнаружила для себя, что нет в ней ни одного счастливого героя и даже события. Тягостное чувство какое-то после прочтения.
gucci_1979 Согласна, не смогла дочитать дпльше середины. Какое-то печальное-безысходное.
Прочла на одном дыхании! Чудесным образом перекликаются судьбы двух Ксений с разницей в век. Главный посыл, по-моему: любить и беречь близких здесь и сейчас.
Тот год был яблочным – дома чуть ли не каждый день появлялся новый пакет. Жёлтые, красные, шафрановые, кислые, сладкие, душистые. Ешьте скорее, они не хранятся. В варенье можно добавить черноплодную рябину, а в шарлотку – грецкие орехи и корицу. Спасибо, что помогаете справиться с урожаем!
Обстоятельства не имеют большого значения, вся суть – в характере; тщетно порываем мы с предметами и существами внешнего мира, порвать сами с собой мы не можем. Мы меняем своё положение, но в каждое из них мы переносим те муки, от которых надеялись избавиться, а так как перемена места не исправляет человека, то оказывается, что мы только присовокупляем к сожалениям угрызения совести, а к страданиям – ошибки.
Мы не можем сменить родину. Давайтека сменим тему. Джеймс Джойс. «Улисс» (перевод В. Хинкиса, С. Хоружего)
Обстоятельства не имеют большого значения, вся суть – в характере; тщетно порываем мы с предметами и существами внешнего мира, порвать сами с собой мы не можем. Мы меняем своё положение, но в каждое из них мы переносим те муки, от которых надеялись избавиться, а так как перемена места не исправляет человека, то оказывается, что мы только присовокупляем к сожалениям угрызения совести, а к страданиям – ошибки. Бенжамен Констан. «Адольф» (перевод А. Кулишер)
Обстоятельства не имеют большого значения, вся суть – в характере; тщетно порываем мы с предметами и существами внешнего мира, порвать сами с собой мы не можем. Мы меняем своё положение, но в каждое из них мы переносим те муки, от которых надеялись избавиться, а так как перемена места не исправляет человека, то оказывается, что мы только присовокупляем к сожалениям угрызения совести, а к страданиям – ошибки. Бенжамен Констан. «Адольф» (перевод А. Кулишер)