После глупой ссоры с Милошем прошло уже несколько дней. Перед отъездом на дальнюю заставу по княжескому особому заданию он приходил и пытался помириться, но Орисия была с мачехой, поэтому личного разговора не получилось. Просто невнятно попрощались, а затем молодой оборотень уехал.
– Хороший сын у Малка, настоящий мужчина. Повезёт его жене, – Рогнеда, вышивающая сказочные цветы на рушнике, бросила быстрый взгляд на задумчивую падчерицу. Риса почти свечу бездумно смотрела в окно: выпала из реальности и не замечала, что происходит вокруг.
– Да, Мил очень хороший, – Риска, витавшая где-то в облаках, просто повторила фразу мачехи, – повезёт его жене.
Только через пару лучин подняла глаза на Рогнеду и задала интересующий её вопрос:
– Ты сразу влюбилась в моего отца? Как вы вообще поняли, что любите друг друга?
Княгиня поправила косу цвета вороного крыла и, немного подумав, ответила:
– Нет, совсем не сразу. Меня не спрашивали, когда сватали. Собрали тогда смотр невест, нас семеро было: стояли бледные, тряслись от страха и переживаний, одна даже чувств лишилась. Часть из нас, конечно, мечтала выйти замуж за молодого князя, но не все.
– А ты?
– Не хотела, – Рогнеда, разгладив последний стежок на вышивке, вздохнула. – У меня уже жених имелся, сосватана была… Но зашёл Ингвар, посмотрел мне в глаза и поняла я, что пропала. Он лишь с виду, как медведь дикий, зато внутри – добрый. Глаза его выдают. А когда выбрал меня, я очень обрадовалась. Только рано. Он горевал по твоей маме ещё долго. Выбора просто у него не было, ведь эта свадьба была его обязанностью, а не желанием.
Орисия притихла, внимательно слушала княгиню, отложив шитьё подальше от себя.
– Первые зимы я больше с тобой водилась, а не с ним виделась. Это уже потом стали жить как муж и жена. Детей Светлая тоже не сразу даровала. Да и я уже не ждала, думала, только ты у меня будешь, – Рогнеда с большой нежностью посмотрела на Рису. – А теперь собираем тебе приданное. Не верится, как быстро зимы пролетели. Выросла красавица-невеста.
– Красавица, скажешь тоже. Вот на портрете, что отправили в Фарр, нарисована красавица: волосы золотые, глаза большие и даже веснушек нет. Совсем на меня не похожа.
– Похожа-похожа, меньше мужское платье носи и по лесам с Милошем бегай.
– Говорят, в Ларэкеле придумали артефакт, что картинки делает как настоящие, как в жизни. Хотела бы такой себе.
– Если правду сказывают, то и к нам привезут. Будет тебе игрушка.
Княжна замолчала тоскливо смотря в синюю даль, что виднелась в окне, и еле слышно спросила:
– Думаешь, когда мы увидимся с Радомиром, полюбим друг друга?
– Обязательно, – закивала мачеха, но, посмотрев на притихшую Орисию, протянула к ней руку. – Милая, твоё сердце уже занято?
– Да, – на выдохе проговорила Риса. – Мне кажется, что да. Я постоянно думаю об одном человеке.
– Моя хорошая, это пройдёт. Первая влюблённость, ещё и в такого достойного парня. Но вам уже не суждено быть вместе. Ты скоро выйдешь замуж, а он женится.
– Конечно, я понимаю, – грустно проговорила Орисия, – но сердцу больно.
– Постарайся забыть. Хочешь, мы его отправим на службу подальше, чтобы сердечко не мучил?
– Как?
– На заставе оставим, например. Уж Малк найдёт, куда сына отправить. Ему для службы полезно, и чтобы не наказанием было.
– Малк? Мама, ты подумала про Милоша?!
– А ты про кого говорила?
Риска засмеялась, за ней – Рогнеда.
– Чуть бедного Мила не отправили границу сторожить! А он и ни при чём! – княгиня вытирала слёзы, выступившие от смеха. – Не скажешь имени?
– Нет, – отрицательно покачала головой Риса, – мы с ним, думаю, вряд ли больше увидимся.
Через половину луны, так и не дождавшись Мила с патрулирования, Риса в сопровождении из нескольких дружинников опять ненадолго отправилась в деревню Большая Велка. Следовало выполнить обещания, данные старосте Добрану. Встретили её ещё лучше, чем в первый раз, ведь приехала дочь князя уже не поговорить, а существенно помочь деревне. Хоть опасности никакой не было, да и охрана была хорошая, но всё равно без привычного Милоша рядом княжна Орисия ощущала какую-то неясную тревогу.
«Так надолго мы никогда не расставались, хотя мама права, скоро наши жизненные дороги окончательно разойдутся и пора привыкать быть друг без друга», – размышляла Риса, улыбаясь окружившим её людям.
Вечером незамужние девушки отправились к местной реке: погадать на суженого да узнать, у кого свадьба будет уже этой осенью. Когда весело хихикающая компания во главе с дочками старосты, Тальей и Ладой, позвали княжну пойти с ними, то Риса с большой радостью согласилась. Скучать в одиночестве в чужом доме ей меньше всего хотелось. Даже тот факт, что гадать она совершенно не собиралась, ведь суженный был известен, да и свадьба уже не за горами, её совсем не смущал. Зато проведёт хорошо время в весёлой компании. Так получилось, что княжеская дочка была довольно одинокой. Трудно завести друзей, которые не будут подхалимами. Единственным исключением был Мил, сын не простого воеводы, а побратима князя Ингвара. Это уравнивало Рису и Милоша в их положении. Скорее всего, если бы не союз с Фарром, то их ждала бы свадьба. Теперь тоже ждёт, только не с друг другом. Поэтому Риска с удовольствием отправилась к берегу речки вместе с деревенскими девушками. Ей нравилось находиться в окружении дружелюбных сверстниц.
Охрану с собой Орисия не взяла, так как мужчин на гадание не допускали. Хотя это было странной условностью, и все вокруг знали, что через несколько свечей, когда девицы запустят по реке свои венки, внезапно явятся к ним парни, которые всё это время подсматривали издалека, а в нужный момент ловили девичьи венки ниже по течению. За выловленный из воды «трофей» можно было попросить поцелуй в качестве награды. Таким приятным способом было легко и без гаданий определить, кто скоро выйдет замуж.
– Княжна, держите! Для вас собрала, – Талья, широко улыбаясь, протягивала приличную по размерам охапку цветов и трав.
– Я не буду, просто с вами посижу, – Риса немного растерялась от такого хорошего отношения. Деревенские не привыкли льстить и всё делали от чистого сердца.
– Мы научим, как плести, – дочка старосты, совсем не смущаясь, вывалила цветы на колени Орисии, затем обратилась к сестре. – Ладка, помоги кьярре.
По другую сторону от Рисы села младшая дочь старосты, Лада, и с милой улыбкой перехватила несколько длинных стеблей.
– Сейчас покажу, всё очень просто плетётся, – руки девушки проворно запорхали, а уже через щепу у венка появилось начало. Дальше она показала, как вплетать цветы, и Риса продолжила сама. Пусть неуклюже, но очень старательно. Княжна быстро вовлеклась в творческий процесс.
Во время создания венков девушки затянули обрядовую песню. Орисия сама не заметила, как начала подпевать: на первых порах негромко, по чуть-чуть, но вскоре —наравне со всеми. Через свечу работа почти у всех девушек была завершена, одной из последних доплела княжна. Её венок получился пышным и, совершенно неожиданно для Рисы, довольно красивым. Она с удовольствием его разглядывала, пока остальные девицы, подвернув повыше юбки и платья, начали заходить в холодную воду, чтобы отпустить свои венки. Протяжная, мелодичная песня разносилась над широкой рекой.
– А теперь лентой перевяжите, – Иванка, миловидная и светловолосая сестра Отиса, помогла распустить косу княжне и подала алую ленточку. Риса, несколько раз обмотав по кругу венок и, завязав простой узелок, оставила свободными концы.
Вскоре ниже по течению раздался шум и плеск – парни начали ловить венки.
Счастливчики, кому это удалось, уже шли искать своих суженых и требовать особой «оплаты».
– А как они узнают, какой венок надо поймать? – с вопросом княжна обернулась к рядом стоявшим девушкам.
– Можно заранее подсказать, на что обратить внимание: чем украшен, какие цветы вплетены, повязан лентой или тесьмой, – темноволосая Лада скромно улыбнулась.
– Если парень сильно нравится, даже неважно, с каким венком он подойдёт! – весело хихикнула рыженькая девушка, с нетерпением поглядывая в сторону приближающегося шума. Парни уже пробирались по берегу, с их края раздавались смех и шутки.
– А если не люб, то от венка отказаться можно, – хмыкнула Талья. Она уже вышла из воды и ждала, кто рискнёт подойти к ней: дочка старосты была крутого нрава, не каждый мог с ней совладать.
Голоса постепенно приближались, из-за пригорка показались довольные да весёлые парни: многие аккуратно несли венки перед собой, а некоторые надели их на головы.
Кто-то сразу находил девушку и получал свою награду, от кого-то девицы разбегались со звонким смехом. Но все участники явно получали большое удовольствие от обряда.
Риса подумала, что все такие ритуалы довольно похожи. Они успешно служат только одной цели – познакомиться поближе и выбрать себе пару. Последователи Светлой Матери не сильно одобряли старые порядки, но и не запрещали. В городах уже не проводились такие праздники, а вот в деревнях и сёлах они всё ещё пользовались огромной популярностью.
Девушка подождала, когда большинство разойдётся по парочкам или окончательно отойдёт от реки.
«Будет неловко, если кто-то из деревенских парней поймает мой венок. Хоть и можно отказаться… Тем не менее всё равно нехорошо получится», – серьёзно подумала она и, ещё раз осмотрев берег с рекой, взвесив всё, решила спуститься ниже по течению, где раньше стояли парни, чтобы её венок точно не был схвачен.
Молодёжь была занята собой. Совсем никто не обратил внимания, что княжна отошла ото всех и скрылась из виду. Смех да шум раздавались совсем рядом, а полная луна хорошо освещала лес, поэтому заблудиться Риса не боялась.
Найдя пологий спуск к воде и закрепив подвёрнутую юбку на поясе, девушка решила отпустить венок поближе к середине реки, подальше от берега. Светлая ниспослала ей удачу. Княжна вышла на отмель, там неглубоко, а течение не бурное. Орисии, опускавшей своё творение на реку, оставалось только разжать пальцы, но девушка залюбовалась, как полная луна отражается в водной поверхности. Совсем по-детски Риска начала ловить отражение в венок, чтобы луна оказалась посередине.
После поймала уже и своё отражение: это была неясная тень с еле угадывающимися чертами. Вдруг рядом она увидела вторую тень.
«Гадание работает? Это суженный? … это Илай? – задалась она вопросами, но, повернув голову вправо, увидела рядом мужчину. – Я не одна».
Вскрикнув от неожиданности и неловко всплеснув руками, Риса упустила свой венок, а самое неприятное, что ещё потеряла равновесие и с размаху плюхнулась в реку. Хоть там было и неглубоко, но этого оказалось достаточно, чтобы девушка скрылась под водой. Через щепу её ловко кто-то поднял на поверхность. Орисия закашлялась и неосознанно вцепилась в своего «спасителя».
Вскоре, вдохнув воздуха, немного придя в себя, она попыталась отойти от напугавшего и спасшего её мужчины, да так, что чуть опять не упала в воду.
Но в этот раз он успел её поймать до повторения купания и притянул к себе.
– Стой, Риска! Утопнешь же.
Только сейчас девушка подняла глаза и разглядела парня перед собой, благо, луна хорошо освещала всё вокруг.
– Илай?!
– И тебе здравствуй, – спаситель улыбнулся, а затем, недолго раздумывая, подхватив ойкнувшую Рису на руки, в несколько шагов преодолел расстояние до берега.
Усадив её на поваленное бревно, Илай принялся разжигать костёр с помощью хвороста и огненного артефакта.
– В котомке, которая лежит возле тебя, есть сухая одежда. Переоденься в мою рубаху, на тебе, наверное, будет как платье, – парень позволил себе небольшой смешок, но серьёзность быстро вернулась к нему. – И плащ накинь. Костёр сейчас будет.
Орисия могла бы, конечно, повозмущаться, однако ей совершенно не хотелось. Холодная вода заставила задуматься, а идти мокрой в деревню было не лучшим вариантом.
Спрятавшись за лошадь Илая и надеясь, что свет костра не даст её разглядеть в темноте, девушка быстро стянула с себя мокрое платье, неприятно холодившее тело. Надев мужскую рубаху, Риска невзначай отметила, что ткань была мягкая, хорошей выделки. Рубашка, и правда, оказалась ей длинной, но недостаточно для платья, поэтому она быстро прикрылась ещё плащом. К Рисиному сожалению, штаны были слишком большими, даже кожаный ремень их не удержал бы на ней.
Вернулась княжна уже к разгоревшемуся костру.
– И чего ты в воду полезла, глупая?
– Венок отпустить, – Орисия недовольно поджала пухлые губы. – Я бы не упала, если бы ты не подкрался и не напугал.
Илай хмыкнул и пожал плечами. Он сушил низ штанин прямо на себе, просто вытянув ноги к костру. А рубаху, что промокла, пока он нёс на руках Орисию, снял и разложил на бревне рядом. Риса смущённо отвела глаза, но затем начала активно развешивать свои мокрые вещи. После вытерла длинные волосы: без ленты они больше не держались в косе и свободно распустились, от воды её русые волосы казались темнее.
Парень же, подбросив хвороста в костёр, резко наклонился вперёд и навис над Орисией. Девушка от неожиданной близости замерла и, казалось, забыла, как дышать, во все глаза уставившись на него. Илай мимолётно улыбнулся и, протянув руку к лицу Рисы, набросил капюшон ей на голову.
– Простынешь ещё.
Риска опустила лицо вниз, пряча в тени пылающие щёки.
«Видела я дружинников и посимпатичнее, вон сколько их тренируется каждое утро во внутреннем дворе! – успокаивала себя Орисия. – Отчего же я на него так заглядываюсь?!»
– Куда твой наречённый делся?
– Никуда.
– Тогда странно, что при живом женихе, ты гадаешь. Неужели не в курсе, зачем парни их ловят?
– Знаю… Поэтому и ушла подальше от всех.
– Так это был план? А я решил, что ты пошла топиться от неразделённой любви и большой тоски.
– По кому?! – возмущённо подскочила Риска на бревне.
– По мне, – ухмыльнулся наглец.
– У меня, вообще-то, жених есть!
– Помню-помню! Красивый, умный и благородный. Но почему-то ты опять одна по ночному лесу разгуливаешь.
– Ничего ты обо мне не знаешь!
– Не знаю, – согласился молодой мужчина. – Ты не даёшь мне шанса узнать. А, между прочим, мы встретились уже в третий раз.
Риса сильнее закуталась в плащ, стараясь не смотреть на Илая. Однако её окружал его запах, ведь она была в его одежде.
– Стало тише. Скоро тебя начнут искать.
– Ох, надо возвращаться! – Риса встрепенулась. – Но моя одежда совсем не высохла…
– Я не маг, помочь в этом не могу. Если хочешь, забирай мою рубашку.
Орисия собрала мокрые вещи, а Илай потушил костёр. Потом легко посадил девушку на своего коня и повёл по лесной тропке.
Шли некоторое время молча, неожиданно Илай спросил:
– Риса, ты когда в Навиград возвращаешься?
– На днях.
– Это славно.
– Не рад, что я здесь?
– Я рад тебя видеть, но лучше, если ты будешь в столице, – Илай был собран, потом вдруг повернулся к девушке и, поймав её заинтересованный взгляд, добавил: – Или всё-таки согласна тайно сбежать со мной?
Риса зарделась. Сердечко гулко отбивало положительный ответ, тем не менее слова прозвучали другие:
– Венок не поймал, значит, не суженый.
– Я тебя поймал, это посерьёзней венка будет! – покачал кудрявой головой парень.
– Нет, только венок считается…
Река протекала рядом с деревней, поэтому парочка быстро добралась до дома старосты. В темноте их вполне можно было принять за молодых влюбленных.
Илай поймал соскользнувшую девушку с крутого крупа коня, немного задержал в объятиях и опустил на землю. Глаза встретились, но признания не прозвучали.
– Риса, уезжай домой. Чем скорее, тем лучше. Мне так спокойнее будет.
Девушка, продолжая кутаться в его тёмный плащ, согласно закивала. Говорить ничего не хотелось. Она осторожно поднялась на деревянное крыльцо и бесшумно зашла в избу, не скрипнули даже старые половицы. Эта часть дома была освобождена только для княжны, поэтому, Слава Светлой, никто не видел, во что она одета и когда вернулась. Уснула сразу, как только голова коснулась подушки.
А вот проснулась рано: домашние птицы зашумели и разбудили её. Риса, наскоро умывшись, привела себя в порядок. Платье за ночь на печке высохло, и теперь ничто не указывало на ночные приключения. Открыв входную дверь, она замерла с широко распахнутыми глазами, на крыльце лежал её венок, только алой ленточки на нём не хватало.
Закончив все дела в деревне, всадники готовились к предстоящему отъезду. Лошадей уже запрягли, но неожиданно из дальнего леса показалась странная процессия.
Вскоре стало понятно, что охотники возвращаются не в полном составе и среди них есть серьёзно раненные.
Орисия, немедленно бросив поводья, беспрепятственно прошла в дом, куда занесли пострадавших. Один мужчина лежал без сознания, у остальных – травмы разной степени тяжести. Знахарь Лесовур уже начал осматривать раненого охотника и явно был обеспокоен его плохим состоянием: бледная кожа, тяжёлое дыхание, жар, гноящиеся и рваные порезы. Орисия активно взялась помогать, начав самостоятельно перевязывать остальных мужчин.
– Княжна, спасибо за помощь, на столе у окна есть нужные мази. Возьмите зелёную с синей крышкой, это выжимка из эмриса, она значительно поможет.
Рыжий парень, чью рану как раз обрабатывала Риса, с удивлением поднял на неё янтарные глаза. Орисия спокойно ему улыбнулась и продолжила перевязывать, а через лучину сказала:
– Вот эту рану надо зашивать, так она не заживёт.
Знахарь, бросив быстрый взгляд, кивнул, подтверждая мнение Рисы:
– Сможете?
– Думаю, что да. Я немного практиковалась. Только чем обезболить?
– Ничем, когти саблезубого карьяна Жар выдержал и шов перенесёт.
– Откуда в этих местах карьян? – удивилась девушка.
– Мы тоже не поняли, они ведь только в Пустоши живут. Но вот, перед вами живые свидетели, – невесело усмехнулся парень, которого знахарь обозначил как Жара. Он посмотрел на старшего товарища, что был без сознания.
Задумчиво покачав головой, Риса принялась за работу.
– Шрам будет довольно красивый, – заглянул Лесовур ей через плечо спустя пару лучин. – Аккуратные стежки, сразу видно, девица шьёт, а не я.
– Вот и пригодились занятия вышивкой, – улыбнулась Орисия. – Вам в ученицы нужно девушек брать, многие умеют хорошо шить.
– Но не любят кровь, грязь и страдания. Не надобно им это постоянно видеть.
– Вообще, мне совсем не больно. Княжна, у вас лёгкая рука, – Жар открыто улыбался.
– А вот это плохо, живая плоть должна чувствовать, – старый знахарь в серьёзном беспокойстве вытер руки тряпкой и подошёл осматривать его рану.
– Не беспокойтесь, это я заговорила, – пояснила Орисия, затем, отвечая на взгляд Лесовура, продолжила: – От покойной матушки небольшой дар передался.
– Это добро, княгиня Велирия многим помогала, никому не отказывала. Такое дело должно жить.
Дальше работали молча, а через несколько свечей с ранеными было закончено. Жару да ещё двум молодым охотникам ничего не угрожало, но мужчина, который больше всех пострадал от когтей дикого существа, так и не приходил в себя. Лесовур считал, что он совсем плох и шансов на выздоровление, откровенно, мало. Орисия временно осталась в деревне: просто не смогла уехать домой, ведь её дар мог помочь. Несколько дней она провела у постели больного, и, наконец-то, ему стало лучше: пришёл в сознание, раны начали затягиваться, он быстро поправлялся. Семья Тихора, так звали неудачливого охотника, была благодарна Орисии. Да и вся деревня понимала, как им повезло с молодой княжной.
Когда настал момент уезжать, то Риса зашла к знахарю Лесовуру. За это время он многому её научил. У старика не было стихийного дара, но были знания о травах и болезнях.
Неожиданно снаружи раздались крики, дверь в дом распахнулась, а в проёме возник Радко, один из дружинников:
– Княжна, быстрее! Нам надо…
И не успел он договорить, как рухнул лицом вниз. Из его спины торчала стрела с чёрно-фиолетовым оперением.
Орисия, побелевшая от испуга, бросилась к нему. Но Лесовур отрицательно мотнул седой головой и, поймав её за руку, остановил возле себя. Он выглянул в окно, горько вздохнув, отвернулся и схватился за сердце. Риса отвела глаза от тёмно-бордового пятна, расплывающегося на полу вокруг Радко, всё ещё лежащего у двери, и тоже посмотрела в окно. В деревне творился хаос, кругом царила неразбериха, со стороны дороги въехали всадники в чёрном с фиолетовыми эмблемами, их лица были почти полностью закрыты, только глаза оставались видимы. Мужчины, которые немедленно вышли против них, уже лежали на земле. Вдалеке Орисия рассмотрела остальную свою охрану, дружинники самоотверженно сражались не щадя себя.
– Фаррские воины, – процедил сквозь зубы Лесовур.
Его слова тут же подтвердились властным криком нападавших:
– Сдавайтесь, эсмарцы! И вас не убьют!
Где-то сбоку голосили женщины, звучали звон оружия и шум сражения. Риса всё-таки не выдержала и, подбежав к двери, присела рядом с Радко. Старый знахарь оказался прав: он был мёртв, а Риска бы ему не смогла ничем помочь. В ужасе она застыла у выхода, перед домом разворачивались страшные события. Нащупав ножны с кинжалом, закреплённые на поясе, Орисия шагнула наружу.
Сзади раздался горький вопль Лесовура:
– Стой! Куда?!
Но дальше она и не услышала, потому что побежала навстречу своей погибели. Риса не могла смотреть, наколько страдают совершенно невинные люди. Она, воспитанная с детства как будущая княгиня, не осталась в стороне, не стала прятаться за спинами, не попыталась тайно сбежать, а открыто и решительно вступила в бой.
Несколько спешившихся фаррских воинов окружили деревенского парня с оглоблей.
«Отис», – безошибочно узнала его княжна и бросилась к одному из нападавших.
Никто не ожидал такой прыти от девицы, а она действовала, как учил Мил, и быстро вывела противника из сражения. Молодая княжна даже не успела понять: убила или нет. В тот момент её это мало волновало. Орисия слышала плач и крики, видела тела знакомых людей, лежащие на земле в неестественных позах, находилась в безрассудной ярости, ощущала живую боль своей страны.
В какой-то момент вражеские воины поняли, что она довольно опасна и окружили девушку. Скорее всего, здесь бы трагично закончилась история Орисии, дочери Ингвара. Но раздался приказ:
– Не сметь! Отошли!
Вдруг кто-то дёрнул её на себя. Девушка спиной наткнулась на мужчину и быстро развернулась, целясь острым кинжалом в горло противника, но тут же лишилась оружия. Кинжал легко выбили из руки, и он, прочертив красивую смертоносную дугу в воздухе, воткнулся в землю рядом с дорогой. Боец, стоявший всё ещё позади Орисии, чьего лица она не видела, скрутил ей руки и прижал к себе, тем самым не давая свободы действий, как маленького ребёнка держат, чтобы он не поранился и не навредил сам себе. Риска с безграничной ненавистью укусила воина за руку, а затем, обернувшись на него, наткнулась на знакомые серые глаза. Это было словно ножевой удар в сердце, весь воздух вышибло из лёгких.
– Почему ты ещё здесь?! – Илай одной рукой стянул тёмную ткань и открыл своё лицо. – Риса, ты должна была уехать ещё седмицу назад!
– Предатель, – с мрачною злостью прошипела девушка, с силой пнув его по коленке. Потом постаралась ударить локтем, но не добилась успеха, только самой стало больно. Тем не менее эффект неожиданности был достигнут, да и не хотел Илай ей навредить, поэтому она отскочила от него и подхватила свой кинжал.
– Как ты мог?! Вот что у тебя за работа!
– Если бы люди не сопротивлялись, то жертв было бы меньше!
– Ах вот как! – княжна сделала отчаянный выпад вправо, но Илай легко парировал гардой меча и выбил холодное оружие из девичьей руки. Он тщетно старался её не задеть, однако пыл сражения и поведение Риски ему не давали много вариантов, поэтому он опять прижал девушку к себе.
– Риса, послушай, пожалуйста! Здесь опасно, дай тебе помочь!
– Уже помог! Разглядеть предателя! – девушка с размаху откинула голову назад, надеясь попасть своим затылком в его лицо. Позади раздался отрывистый вздох сквозь зубы. Вышло удачно для княжны: разбила Илаю нос и губы, из-за этого он не удержал её в этих своеобразных объятиях. Орисия, отбежав на пару шагов, подхватила с земли свой кинжал. Можно было бы попытаться нанести снова внезапный удар, пока он утирает алую кровь с лица, но Риса хорошо понимала, что Илай с ней не сражается в полную силу, только поэтому она ещё жива. Да и вокруг них не было других воинов, они послушались его приказа.
– Погибнешь же, глупая.
– Уж лучше так, чем предательницей стать.
Рядом раздался грохот – кто-то использовал боевой артефакт. В стене поблизости стоящего здания появилась большая пробоина, почти сразу послышался детский плач.
Риса поспешила на крик:
«Плевать на Илая, он не будет бить в спину, а ребёнку надо помочь».
Подхватив малыша зим трёх-четырёх от силы, она побежала ближе к лесу, туда, где толпились деревенские жители, которые не могли участвовать в сражении. Добежала, передала дитя плачущей матери и бросилась обратно в жесточайший бой.
«Я не девица, а княжна, будущая княгиня. Должна защищать свой народ, решительно бороться с врагами…» – мысли девушки внезапно оборвались. От сильного удара по голове она потеряла сознание и упала на затоптанную траву.
Фаррский боец не стал добивать, цели такой у него не было. Земли нужно было захватить, а мирное население пригодится для работы и уплаты оброка. Будучи живой, девчонка принесёт больше пользы новым хозяевам этих мест, но, чтобы сейчас она не мешала, обезвредил таким варварским способом.
Старый знахарь с несколькими мужчинами подняли княжну и, дабы не затоптали ненароком, оттащили в лес.
Риса очнулась уже через пару лучин, однако встать не смогла: сильно мутило, голова раскалывалась, а в глазах двоилось.
– Лежи, не поднимайся. Нагеройствовалась уже.
– Но как же так, дядька Лесовур?!
– На всё воля Светлой, дитя.
Он дал некий отвар, и девушка провалилась в спасительный сон.
Через три свечи атака закончилась, деревня сдалась на милость захватчикам. Жертвы были, и сейчас их оплакивали женщины: погибли дружинники из охраны Орисии, несколько славных парней и мужчин, которые отважно схватились за оружие и защищали родной край. Сгоревшие дома на окраине никто не считал за беду, все понимали, что жизнь теперь не будет прежней.
Часть людей смогли уйти дальше в лес, но большинство из них уже силой возвратили, и теперь они неуверенно стояли на главной площади, ожидая своей дальнейшей участи.
– Эта земля принадлежит великому княжеству Фарр. Вас больше не будут угнетать эсмарцы.
Люди промолчали, никто не стал спорить. Сегодняшние смерти многих отрезвили.
– За защиту будете регулярно платить оброк.
Чуть позже пришла весть, что соседние деревни тоже захвачены или, как сказали новые господа, «освобождены от тирании княжества Эсмар».
Хоть Илай со своим отдельным отрядом непосредственно участвовал в наступлении, но речь командующего Ольгаса и его покоробила. Ему было жаль погибших – многих из них он знал лично, они могли бы стать хорошими воинами, а когда-нибудь вступить в его отряд. К сожалению, у таких значимых исторических событий всегда высокая цена. Илая с детства готовили к военной службе, он неизменно показывал прекрасные результаты, часто побеждал в турнирах. Много раз ходил в разведку, впрочем, в настоящих сражениях участвовал мало, да их почти и не было на памяти парня.
«Многие зимы происходили приграничные набеги на Фарр, горели деревни, страдали люди. Князю Годеру это надоело и, тщательно подготовившись, собрав все силы, он решительно дал отпор княжеству Эсмар. Показал, что Фарр – сила, с которой придётся считаться. Это тоже верно».
Эти мысли помогали смириться со случившимся, оправдать кровь на руках. А из головы не шла Риса, её слова, которые сильно полоснули по сердцу: «Предатель».
«Но я не предатель своей страны, ведь родился и вырос в Фарре. Неужели её я предал? Всё-таки я не мог рассказать, не мог предупредить. Почему она не уехала вовремя? Не должна была стать свидетелем всего этого».
Быстро взглянув на столпившихся людей на площади, он понял, что Рисы среди них нет. Спешно отправился к небольшому лазарету, где лежали калеченные и раненые, – там тоже не нашёл. Сердце закололо: «Не уберёг».
Вроде и не давала обещаний, да и знакомы были всего ничего, но в душу запала с первого взгляда, с первой улыбки. Не такая, как все. Особенная.
– Где тела? – голос на щепу предательски дрогнул.
– Вон, к дому старосты сносят.
Подошёл и с большим облегчением девушку среди погибших не обнаружил.
– Много сбежавших в лес?
– Нет, почти всех уже вернули. Но несколько человек ушли по реке, за ними отправились в погоню.
– Доложить, когда приведёте оставшихся. Только без насилия.
Лагерь разбили, надо было чуть дальше закрепиться, чтобы земли окончательно забрать.
Командующий вызвал к себе в штаб, так как следовало по артефакту связаться с княжеским воеводой: подробно доложить обстановку, посчитать потери, сделать выводы.
Ольгас что-то говорил, а Илай почти не слушал, всё смотрел по сторонам. Уже знакомый дом старосты, казалось, изменился до неузнаваемости. Из него как будто ушла жизнь.
– Ил, ты меня слышишь?
– Да, наверное, – Илай потёр лицо. – Чрезвычайно сложный день.
– Мы всё сделали правильно.
– Думаешь? Я ведь неоднократно подавал сведения о деревнях, был здесь. А теперь из-за меня к похоронам готовятся.
– Обычно разведчиков не отправляют в бой, но надо было быстро занять всю линию, ваш отряд был необходим.. Да и, сам знаешь, какой пост ждёт тебя.
– Понимаю. Всё я понимаю. Только они не воинами были, просто крестьяне.
– Однако взяли в руки оружие. Им же сказали: «Не сопротивляйтесь, и не будет жертв». Сами пошли геройствовать.
– А если бы на нас неожиданно напали, что бы сделал ты?
– А на нас уже напали, много зим, как напали! И наши люди умирали! Вспомни, сожжённые деревни, там же люди все погибли. Барка, Волчий удел, Старый Морот. Ведь вообще были уничтожены! Это даже не ответ на преступления Эсмара, это безопасность нашего княжества. Отодвинули границу дальше.
Артефакт связи ожил и перебил разговор.
Ольгас по уставу чётко доложил обстановку, заработав одобрительный кивок от воеводы Вакулы.
Получили указания: Илай со своим отрядом идёт дальше, а Ольгас ждёт, когда приедет смена, которая будет строить укрепления. Вскоре здесь появится засечная черта и крепость. Ольгас, когда успешно закончит с присоединением территорий, будет награждён за свои заслуги поместьем и деревнями на новых землях. Илая же ждало возвращение во Вранен.
После окончания сеанса связи старые друзья переглянулись:
– Ольг, это тебя повысить обещают или понизить?
– Сам не знаю, зато тебя возвращают домой. Дела семейные призывают, да? – ухмыльнулся сокурсник по учению и близкий товарищ.