– Вопросы? – Константин Геннадьевич отошел от доски и быстрым взглядом осмотрел аудиторию.
Часть студентов напряженно записывала что-то в тетради. Задние ряды тихо, но увлеченно болтали и, очевидно, были не в курсе темы лекции. Немногочисленные девушки приборостроительного факультета с явным интересом рассматривали молодого профессора: высокого, статного брюнета с карими глазами. До Константина Геннадьевича уже не раз доходили слухи, что студентки приписывали ему роль модели на обложке дорогого журнала, а не преподавателя у доски, исписанной скучными, по их мнению, формулами.
– Константин Геннадьевич, – раздался нежный, но уверенный голос. Руку подняла Анжелика Ключевская – лучшая студентка потока. – Про резонанс Шумана очень интересно. Вы могли бы рассказать подробнее? Это частота вибрации Земли, верно? Сейчас много говорят о том, что вибрации нашей планеты повышаются.
– Так рассуждают люди, которые плохо разбираются в физике. – Профессор внимательно посмотрел на девушку поверх очков и загадочно улыбнулся.
– Всякие шизотерики… – отпустил язвительный комментарий крупный парень в первом ряду.
По аудитории пробежала волна смеха, но через пару секунд разбилась вдребезги, столкнувшись со стеной неодобрения профессора Маковецкого.
– Мы с вами, как люди ученые, не можем принимать любую теорию просто на веру. – Он медленно снял очки, положил их на стол и подошел ближе к студентам. – Нам важно исследовать и анализировать. Но для этого придется шагнуть за грани привычного. Наука, конечно же, не может объяснить всего, но есть вещи вполне измеримые и очевидные. Под вибрациями Земли люди подразумевают именно Шумановские резонансы. В 60-х годах прошлого столетия немецкий физик Винфрид Отто Шуман теоретически обосновал и экспериментально обнаружил, что между поверхностью Земли и ионосферой образуются стоячие электромагнитные волны сверхнизких частот. И по сей день ученые продолжают исследования электромагнитного поля Земли: измеряют, выявляют закономерности. На территории нашей страны, в том числе. Резонансы Шумана меняются в довольно постоянных пределах. Кстати, любопытный момент. Есть зарегистрированные данные о том, что во время коллективных медитаций частота Шумана менялась. Но не повышалась, а снижалась. А вот амплитуда этой волны увеличивалась. Сигнал усиливался. И это может говорить о том, что все мы зависим друг от друга и способны влиять на глобальные проце…
Звонок нагло прервал профессора на полуслове. Он недовольно вздохнул и посмотрел на часы. За дверью послышался шум ожившего после пары института, но в аудитории сохранялась абсолютная тишина.
– Что-то мы с вами отвлеклись. Не забудьте, что на следующей неделе крайний срок сдачи курсовых. И с лабораторными не тяните. Так, Волков. – Маковецкий кивнул шутнику с первого ряда, а тот недоуменно уставился на преподавателя. – Да, вы. К следующей лекции готовите доклад по частотам работы головного мозга.
С задних рядов снова раздался смех: уже громче и увереннее, чем пару минут назад.
– За что?! – Возмутился парень.
– Будете контролировать свои частоты, – усмехнулся профессор и тут же переключил внимание на бумаги, лежащие на столе.
– Этого ведь даже в программе нет! – Волков продолжал бурно выражать недовольство, выходя из аудитории с остальными студентами, но Маковецкий уже потерял интерес к ситуации.
– Константин Геннадьевич, спасибо за лекцию, – рядом со столом профессора остановилась смущенная Анжелика. – Я заслушалась.
– Рад, что вам понравилось.
Маковецкий сам не заметил, как снова начал улыбаться в присутствии этой хрупкой девушки. Ее неприметная внешность странным образом удерживала внимание. Она напоминала ангела, заблудившегося в стенах университета. Тонкие черты лица, открытый и задумчивый взгляд голубых глаз заворожили профессора, и он даже не сразу осознал, что его реакция может показаться весьма двусмысленной.
– Меня давно увлекает эта тема. Частоты, вибрации. Дело в том, что я пою… – Лика поправила рюкзак на плече.
– Поет. Еще как! Она у нас звезда сцены, Константин Геннадьевич. Настоящая рок-дива, – включилась в разговор Кристина Троянская.
Крис, как называли ее однокурсники, была из тех, кого сложно не заметить. Яркий макияж, пышные каштановые волосы, откровенное декольте, точеная талия и бесконечно длинные ноги прямо заявляли: она могла бы работать в том же дорогом журнале, что и Константин Геннадьевич. Но, по всей видимости, матрица дала сбой, и Кристина оказалась в рядах студентов приборостроительного факультета.
– Звезда? Ну надо же. Такая тихая. – Профессор сложил руки на груди, не сводя взгляда с Лики.
Крис всего минуту постояла рядом с ними. Видимо, отсутствие интереса со стороны Маковецкого начало слегка раздражать, и она эффектно продефилировала в сторону выхода, оставив подругу наедине с преподавателем.
– Я знаю, что голос влияет на людей по-разному. В зависимости от тембра. – Анжелика старалась говорить тише, чтобы никто не услышал. – Есть, наверное, какие-то исследования на эту тему?
– Исследования? – Профессор задумчиво посмотрел на часы, а затем повернулся к столу и начал неторопливо собирать бумаги с конспектами в портфель. – Я недавно встретил любопытную статью. Как раз о голосовых вибрациях. Это было буквально на днях. Постараюсь найти.
– Спасибо.
Лика уже хотела уйти, но Маковецкий задержал ее спокойным вопросом:
– Что у вас с курсовой? Все получается?
– Да. Уже сделала расчеты и материал собрала. Осталось только оформить.
– Здорово. – Профессор снова перевел внимание на ясные глаза Лики и расплылся в неконтролируемой глупой улыбке.
– Я пойду. До свидания. – Девушка слегка раскраснелась и растерянно посмотрела в сторону выхода.
– Анжелика… – на лице Маковецкого неожиданно застыла тревога, он коснулся руки студентки. – Берегите ваш волшебный голос. Три минуты поговорили, а у меня голова перестала болеть. С самого утра мучился, даже таблетка не помогла.
– Спасибо, еще раз. – Лика кивнула и быстрым шагам удалилась из аудитории.
«Волшебный голос… Это вообще нормально, когда молодой симпатичный преподаватель делает такие комплименты? – Лика размышляла над словами профессора. – Интересно, во мне можно заметить хоть что-то кроме голоса? Все постоянно говорят про него. Приятный. Успокаивающий. Особенный. Наверное, глупо завидовать собственному голосу, но как бы хотелось хоть раз услышать: “Лика, ты – особенная”. Вся. Целиком. Видимо, пока обложка альбома не такая крутая, как звучание. Ну что ж, придется над этим поработать».
Лика оказалась на сцене раньше, чем научилась читать. Микрофон был лучшим другом столько, сколько она себя помнила. Давняя мечта о собственной группе исполнилась легко и непринужденно еще год назад, когда началась учеба на первом курсе института. Но хрупкой звезде все равно не хватало восхищения. Любовь слушателей не впитывалась, а уходила куда-то в пустоту. Ведь голос – это не вся Лика. Что если он пропадет? Нужна ли она будет кому-то? Найдется ли хоть один человек, кто влюбится не только в завораживающее звучание?
Лика так глубоко нырнула в омут мучительных вопросов, что не заметила, как Крис подхватила ее под локоть.
– Странный он какой-то, наш Маковецкий. Не понимаю, почему такой красивый и умный мужик до сих пор без кольца?
В тот же момент откуда-то сзади подлетел Волков. Парень крепко ухватил одной рукой Лику за плечи и со злостью проговорил:
– Кажется, кто-то подлизывается к Маковецкому. Что тебя привлекает больше: автомат на экзамене или сам молодой профессор? М?
– Иди ты в жопу, Волков! – Крис с силой оттолкнула надоедливого одногруппника от растерявшейся подруги и бросила ему вслед: – Придурок!
– Кажется, Саше не хватает друзей. – Лика пожала плечами и с сочувствием обернулась на оставшегося позади Волкова.
– Ой, Лик, вечно ты такая – всепонимающая. Он же издевается. По-любому тайно вздыхает по тебе.
– По мне?
– Ну. Иначе откуда столько внимания?
– Вряд ли я смогу ответить ему взаимностью, – вздохнула Анжелика, покачав головой.
– Перестань, – рассмеялась Крис и на ходу приобняла подругу. – Меня уже ослепляет твой нимб.
– Ты придешь вечером в клуб?
– Блин, забыла тебе сказать. Нет, не смогу. Артем позвал на свидание. И мы хотели побыть наедине. Пора переходить к следующей стадии, понимаешь? – Кристина игриво улыбнулась, остановилась посреди огромного фойе и огляделась по сторонам.
– Жаль, конечно. Но здорово, что у вас с Артемом все так.
– А вот и он. – Кристина засветилась радостью и помахала рукой. – О Солнце вспомнишь, оно и взойдет.
В ту же секунду к ним подошел высокий, широкоплечий парень и страстно поцеловал Крис, совершенно не стесняясь толпы студентов вокруг.
Анжелика смущенно глянула на влюбленных и пролепетала:
– Ладно, я пойду. Пиши.
Не отрываясь от Артема, Кристина махнула рукой, и Лика торопливо зашагала к выходу из института. Там, за стенами альма-матер ждала абсолютно другая жизнь: софиты, восхищенные взгляды, громкая музыка и лучший друг – микрофон.
– Че такое? – Сидя за барной стойкой, Влад повернулся в сторону сцены. Там собралась бурлящая возбуждением толпа.
За несколько секунд до этого из огромных колонок загремели гитарные риффы и полился чистый женский голос. Чарующий тембр просочился глубоко под кожу и облил сердце Влада обжигающей смолой странного чувства, похожего на смесь тоски и восторга. Тело напряглось, будто приготовилось подскочить с места и бежать на зов. Вот только кто и куда позвал – непонятно.
– Где? – Рома растерянно рассматривал танцующих людей, пытаясь найти объяснение внезапной взволнованности друга.
Вместо ответа Влад стиснул зубы и зажмурился: все пространство заполнилось густым свистом. Боль в висках отключила плотный речитатив мыслей. Через мгновение сознание вернулось, и стало очевидно, что шум звучит лишь в его голове. Вскоре боль стихла. По телу расползлось тепло. Влад расслабился и снова услышал завораживающий голос из колонок. Он отодвинул от себя бокал с недопитым пивом и, наклонившись к Роме, отчеканил вопрос:
– Кто это поет?
– Ты чего? – Роман глядел на друга, как на умалишенного. – Это ж наши местные ребята. «Мускат». Обычно по средам тут играют. Сегодня вот пятничный дебют. Поет Лика. Наша Лика… Ты же… Я ж тебе уже…
– Лика? По средам? Когда ж я был тут в среду в последний раз? Года четыре назад… Крышесносно звучит. – Влад достал из кармана несколько купюр, положил на стойку и махнул бармену. – Пойду послушаю.
– Ты серьезно?
– Да. А что?
Рома подскочил и, схватив друга за плечи, пристально заглянул в темные глаза.
– Ты опять нажрался чего-то?
Влад цокнул языком и четко проговорил на ухо назойливому приятелю:
– Мне нравится эта музыка. – И повторил: – Пойду послушаю.