Zum Hörbuch
– Ну как, оправдались ожидания от большой сцены? – стоявшая рядом Жанна чуть толкнула меня плечом.
Да, такого эмоционального подъема я не ощущала ещё никогда в жизни. Даже когда мне сообщили, что я прошла просмотр в главный театр страны в Грате и теперь буду танцевать на одной сцене с самыми знаменитыми балеринами.
Взбудораженные овациями довольных зрителей, мы рядком стояли за кулисами. Звучащие нам вслед продолжительные аплодисменты всё ещё не утихли до конца, и я чувствовала дикое эмоциональное возбуждение. Казалось, здесь и сейчас я могла бы перевернуть мир, не говоря уже о том, что на губах моих играла счастливая улыбка, сдержать которую я была просто не в состоянии.
– Более чем, – выдохнув, я восхищённым взглядом проводила прошедшую мимо нас приму-балерину. Её выступлениями я вдохновлялась, ещё будучи ребёнком, и вот теперь… Теперь я здесь, на одной сцене с ней, с самой Нелли Кашириной, в самом знаменитом театре страны!
Затаив дыхание, я наблюдала за тем, как она, улыбнувшись партнёру, что-то шепнула, и губы её сложились в обольстительную улыбку. Длинные золотистые волосы, идеальная осанка, красивый профиль и безупречные руки. Само совершенство… Уже пять лет она была примой в театре, а я едва закончила балетную академию. На данный момент моим уделом был кордебалет, но я верила, что, если приложить усилия, я тоже буду блистать на сцене, как эта красавица.
– Эх, – над ухом вздохнула Жанна. – Тоже хочу, как она… Всю жизнь провести на подтанцовке у примы… Не за этим я столько лет батрачу.
– Если много и упорно работать, – повернулась я к ней и качнула головой, – усилия обязательно будут вознаграждены.
– Ага, смотря чем работать, – хмыкнула та, и я округлила глаза, не понимая, к чему она клонит.
Хотела уточнить, но тут за кулисами появилась художественный руководитель театра. Взгляды всех девочек мигом устремились на её спутника, высокого статного мужчину в тёмно-синем пиджаке. Я тоже невольно засмотрелась на него: он был невероятно красив. Волевой подбородок, высокие, покрытые тёмной щетиной скулы, прямой, чуть узкий нос, губы – чётко очерченные, чувственные. Чёрные, не слишком короткие волосы и глаза… Он скользнул по мне мимолётным взглядом, и у меня тут же перехватило дыхание. Господи… В глазах его таилась опасность, в каждой черте его лица таилась опасность, и я буквально кожей ощутила этот изучающий взгляд. Губы его скривились в какой-то холодной, циничной усмешке, глаза хищно блеснули. Ещё один миг, и он обратил все своё внимание на Ольгу Константиновну, будто мы его вовсе и не интересовали.
– Дорогие девочки, – тут же заговорила она, улыбаясь. В руках у неё был букет алых роз с крупными сочными бутонами. По всей видимости подарок того мужчины. – Все вы знаете, что Ренат Каримович является меценатом нашего театра. Он большой поклонник балета и выразил желание лично поздравить вас со стартом сезона и окончанием первого спектакля.
Слова её звенели в моей голове маленькими колокольчиками. Ренат Каримович… Меценат… Снова подняла на него глаза и тут же в спешке опустила, наткнувшись на прямой взгляд. Господи, он смотрел на меня… На меня… Почувствовала, как щеки заливает краска, ладошки вспотели, дыхание сбилось.
В чувство меня привела Жанна:
– Если… Ренат Каримович… – Она снова едко усмехнулась, – возьмет тебя в работницы, то твои шансы стать примой-балериной возрастут. А если ты будешь работать хорошо, и у него не возникнет к тебе нареканий, то карьера твоя может развиться о-очень стремительно.
Я резко повернулась к ней. Она смотрела в упор, в глазах издёвка. Пытаясь понять, что такое несет Жанна, я не уловила тот момент, когда мужчина оказался возле меня.
– Я раньше тебя не видел, – услышала я его голос: низкий, приятный, обволакивающий, с едва заметными, пробирающими до самого нутра хрипловатыми нотками.
Вскинула голову и столкнулась с ним взглядом. Он проникал в меня, лишая воли. Я открыла было рот, но не смогла и слова выговорить. Так молча и закрыла. Он стоял так близко, что я ощущала исходящую от него опасную, подавляющую энергию…
– Лиана только окончила Академию, и это её первый сезон в труппе, – поспешила пояснить Ольга Константиновна.
– Прекрасно, – продолжал удерживать меня взглядом Ренат. – Прекрасно, – улыбнулся мне, а после развернулся и, не сказав больше ни слова, ушел. Даже внимания ни на кого не обратил.
Я заметила, как, проходя мимо руководительницы, он кивнул, та в ответ едва заметно вскинула брови, а после резко глянула в мою сторону. Смысл этого немого диалога я разобрать не могла, но, судя по взгляду Ольги Константиновны, что-то пошло не так. По спине пробежали мурашки. Что я сделала?! А если этот человек решил, что мне не место в балете? Что я недостаточно хороша? От ужаса ладони вспотели ещё сильнее.
– Все свободны, – кинула руководительница, а после, небрежно осмотрев меня, выговорила: – Лиана, зайди ко мне в кабинет, как переоденешься, – и, дождавшись от меня слабого кивка, ушла следом за мужчиной в тёмно-синем пиджаке.
– Я чувствую, как от него несёт властью и деньгами, – тут же кинулась ко мне Жанна.
– Кто это? – нахмурилась я.
– Ты совсем дурная? Это Ренат Алиев, – шикнула на меня. – Его все знают. Ему принадлежит этот город.
Ренат Алиев… Принадлежит город…
– Да… я слышала о нём, но никогда не видела, – пробормотала я и метнулась в сторону раздевалок.
Что-то произошло только что. Что-то, способное разрушить мою так толком и не начавшуюся карьеру балерины. Почему-то я была в этом абсолютно уверена.
– Лиана, возьми. – Ольга Константиновна кивнула на стоявшую на столе чашку.
Стоило мне покорно обхватить её ладонями и отхлебнуть, я поймала на себе пристальный взгляд. Руки затряслись пуще прежнего, и я поспешила вернуть чай на стол. Всё то время, что я переодевалась, из головы не шел этот человек, его взгляд, взгляд руководительницы, слова Жанны, собственные желания и амбиции. Я так радовалась, когда, после окончания академии в родном городке, меня пригласили на просмотр в главный театр страны, была так вдохновлена, когда меня приняли, что и подумать не могла ни о каких подводных камнях, о которых мне не раз намекали девочки. И вот теперь я правда боялась за своё будущее… Моя мама, сестрёнка и мой парень, Пашка, остались дома, и я чувствовала ответственность за них.
– Лиана, – снова заговорила Ольга Константиновна. – Я знаю, что ты из бедной семьи, а жизнь в большом городе требует много денег.
– Я живу в общежитии при театре, – зачем-то сказала я, хотя, думаю, она и без того была прекрасно осведомлена об этом. Ни одна муха без её ведома не пролетала, ни одно дело не решалось.
– Я знаю, девочка. Но я говорю о другом.
– О чём? – осторожно спросила я и опустила взгляд на руки, сжимающие коленки. Джинсы порвались, и надо бы было купить новые, а ещё сменить потрёпанные кеды, но те деньги, что мама дала в дорогу, я потратила на новенькие пуанты. Да, деньги мне бы не помешали.
– У меня есть для тебя работа, – присев рядом на краешек стола, Ольга Константиновна вытянула ноги, посмотрела сверху вниз.
Я подняла голову.
– Какая?
– Ренат Каримович – очень известная личность в нашем городе, Лиана. Он владеет практически всеми крупными предприятиями, благодаря которым наш город процветает. И сегодня он устраивает банкет для делегации из Китая, – всё с той же, будто бы приклеенной улыбкой, произнесла директор, а я никак не могла сообразить, к чему она клонит. Подработать официанткой? Или что я должна буду делать?
– Ты очень понравилась ему, Лиана, и он хочет, чтобы ты станцевала на банкете, – перестав ходить вокруг да около, прямо заявила Ольга Константиновна и, встав, обошла стол. Уселась в своё кресло.
Я посмотрела удивленно.
– Станцевала? Я?! Но я балерина, а не какая-то танцовщица! – По сути, многие особой разницы не видели, но Ольга Константиновна должна была понимать эту самую разницу лучше, чем кто-либо. В душе моей тут же разгорелся пожар протеста, и я было открыла рот, чтобы ответить резким отказом, но она сделала мне знак замолчать, взяла листок, ручку и, написав цифру, протянула мне.
– Рублей?! – потрясённо выдохнула я.
– Долларов, – покривила она уголком рта. Я же проглотила не пойми откуда взявшееся вязкое чувство тревоги.
– Столько денег за один танец?
– Ренат Каримович… – Она взяла многозначительную паузу. – Очень щедрый человек, Лиана. На твоём месте я бы попыталась ему понравиться.
Понравиться… Я снова опустила взгляд на разодранные на коленках джинсы. Переживу это, выступлю и смогу купить себе хорошую одежду. У меня ведь даже куртки нет на осень, не говоря о ботинках. Всего один танец. Ну подумаешь? За такие-то деньги…
– Хорошо, – посмотрела на Ольгу Константиновну, и та довольно кивнула. Мне показалось, что в глазах её промелькнуло удовлетворение или что-то наподобие, и тревога снова царапнула моё сердце. – Пишите адрес и время. Что мне нужно будет танцевать?
– Возьми пачку, которую мы подготовили для «Лебединого озера», – мягко сказала она. – И пуанты. – Осмотрела меня критично. – Но не собирай волосы в пучок. Ренату Каримовичу нравится, когда девушки танцуют с распущенными волосами.
Ренату Каримовичу нравится… Вздохнув, я кивнула и, получив адрес, вышла из кабинета. Человек, который платит такие деньги за одно выступление, в праве решать, что будет надето на балерине и как она должна выглядеть. В этом нет ничего ужасного…
– Пашка, мы скоро увидимся, обещаю, что в воскресенье приеду, – послав жениху несколько поцелуйчиков в трубку, проговорила я. Пашка остался в родном посёлке, и мы так редко виделись… – Да… Меня пригласили выступить у одного очень влиятельного человека, он большой поклонник балета и… Паш, ну чего ты опасаешься? Я не могла не согласиться… Нам же с тобой на свадьбу и отложу…
Такси остановилось, и я поспешила попрощаться с парнем.
– Все, Паш, пока! – снова поцеловала трубку. – В воскресенье погуляем!
Сжав в руках чехол с костюмом, я выбралась из салона такси и потрясено уставилась на представший передо мной во всей красе величественный особняк с массивными белыми колоннами. Будто в прошлое попала. Да, только в подобном доме и может жить человек, готовый выложить такие деньги за один танец. Прихоть… Взглядом я проследила за тем, как дождавшееся, когда откроются тяжёлые кованные ворота такси покидает пределы территории, и начала подниматься по широкой мраморной лестнице. У двери меня уже ждал мужчина, судя по всему дворецкий, в чёрном костюме, высокий, худощавый. Подойдя ближе, я несмело улыбнулась, на что тот ответил мне скупым:
– Добрый день. Хозяин ждёт Вас.
Хозяин. Ждет меня… Крепче сжав перекинутый через руку чехол, я вошла в дом и только теперь поняла, что для банкета вокруг как-то слишком тихо.
– Позвольте. – Дворецкий сделал попытку забрать у меня верхнюю одежду, но я, почувствовав подвох, напряженно всмотрелась вглубь холла.
– Разве банкет не здесь? – спросила я, осмотревшись.
– Хозяин ждет Вас в кабинете, – безэмоционально повторил он, указывая в сторону коридора справа от большой лестницы, делящей холл на две части.
Я молча кивнула и направилась в указанную сторону. Осторожно, с неугасающей внутренней тревогой, прошла лестницу и оказалась в коридоре, выполненном в бежевых тонах. Мрамор, вдоль стен – несколько изящных скульптур… Отвлёкшись на обстановку, я не сразу поняла, что с каждым шагом всё явственнее слышу музыку. Лебединое озеро. Партия Одетты. Музыка лилась, маня меня, завлекая в свои сети. Я выдохнула. Интуиция настойчиво подсказывала, что мне стоит уйти. Прямо сейчас развернуться и уйти, но я, сделав усилие, все-таки пошла по коридору на звук.
Ренат Каримович – влиятельный и очень богатый человек. И ещё он помогает театру. Если я подведу Ольгу Константиновну… Нет, раз пообещала станцевать, значит, станцую. Должно быть, я просто что-то неверно поняла…
_______
Дорогие читатели!
Приветствую вас на страницах этой книги! Эта история из той же альтернативной реальности (а значит автор может фантазировать), что и книги "Мой хозяин" и "Подаренная ему", она является самостоятельной и её можно читать отдельно.
Визуализация, так, как вижу героев я, но не настаиваю)))
О приезде девчонки мне уже доложили, и я буквально сгорал от нетерпения коснуться её милого личика, поближе осмотреть точеную фигурку. Признаться честно, захотел её с той самой минуты, как увидел на сцене. Необъяснимо выделяющаяся из общей массы, она приковала мой взгляд: эта нежность, хрупкость, светлые волосы, забранные в пучок, бесконечно длинные ноги… Само совершенство. А уж когда Ольга предложила поприветствовать балерин, отказаться от возможности поближе разглядеть её я просто не смог. Большие испуганные глаза чистейшего небесного оттенка, чёрные ресницы, пухлые губки, так и манящие впиться в них сметающим любую возможность сопротивления поцелуем. Давно я так не хотел женщину! Привыкший контролировать всё происходящее вокруг, в том числе и собственные чувства, я будто с цепи сорвался. Раздражённый и заведённый, зашёл к Нелли в гримерку, и та едва ли не с порога принялась с усердием вылизывать мой член. Очевидно, старалась отработать подаренное к старту сезона ожерелье. Я же смотрел на неё и видел девчонку с глазами цвета неба… Хочу её. Хочу. А потому она будет принадлежать мне.
Дверь отворилась, и девчонка несмело вошла в кабинет. Я мигом вынырнул из воспоминаний и пристально посмотрел на неё. Глаза… Какие же у неё глаза! Взгляд испуганный, словно у лани. Оглядел её внимательнее, отмечая каждую деталь, каждую мелочь. Прекрасная… Взгляд мой с её лица медленно опустился к рукам, к стискивающим чехол пальцам, дальше к ногам: рваные джинсы, потрёпанные кеды… Но самым отвратительным была её куртка: дешёвая, безвкусного грязно-коричневого цвета, с чем-то весьма отдалённо напоминающим вышивку на рукавах. Этакий драгоценный камень в чугунной оправе. Снова вгляделся в лицо. И ты, детка, ещё не воспользовалась своей привлекательностью?
Она молча застыла на месте, смотрела, казалось, не мигая. Это вызвало у меня улыбку. Такая крошка… Ольга сказала, что ей восемнадцать. Прелестная. Невинная…
– Добрый вечер. – Я поднялся с кресла, выключил проигрыватель и медленно приблизился к ней.
Она сделала шаг в сторону, едва я оказался рядом, и просипела:
– Здравствуйте, Ренат… Кар…
– Просто Ренат, Солнышко. – Взявшись за чехол, я попытался забрать его, однако она вцепилась в него с такой силой, будто это было единственным, что могло её спасти. Нет, девочка… Коснулся её лица и завел прядку золотистых волос за ухо. Ты будешь моей, и спасти тебя не сможет уже ничего. Ничего, только ты ещё об этом даже не догадываешься. Выгибаясь, ты будешь стонать подо мной, хрипеть от удовольствия, а я буду делать тебя своей. Раз за разом, до тех пор, пока мне не надоест. Жестко, жарко. Буду целовать твои пухлые губки, сжимать маленькую грудь… Буду брать тебя всю. Всю, без остатка: спереди и сзади, в твой хорошенький ротик, так, как захочу. А захочу я многого, поверь. Но всё это потом.
Я поднял руки, показывая ей, что больше не собираюсь трогать её драгоценный костюм и, сделав шаг назад, произнес:
– Проходи, не стой в дверях.
– А…– Её взгляд скользнул за мою спину и снова вернулся ко мне. – Где все? Ваш банкет отменился?
Так вот что сказала ей Ольга. Я едва не захохотал в голос и всё-таки не сдержал ухмылку.
– Да, к сожалению, отменился, – качнул головой и направился к бару. Надо бы предложить выпить и ей, но, судя по всему, самое крепкое, что она пробовала – шампанское на Новый год. Причём шампанское отвратительно дешёвое, как и те тряпки, что были на ней. Её роскошное тело и контрастом – старые потасканные вещи. Нет, девочка, тебе нужно другое. Совсем другое. Плеснув себе виски, я снова повернулся к ней.
– Мы можем устроить свой собственный банкет. Напомни, как тебя зовут?
– Лиана, – пискнула она, и испуг в её глазах стал заметнее.
– Лиана. – Сделал глоток виски и вздохнул. Лиана… – Очень красивое имя. Для красивой девушки – красивое имя.
– Я… Можно мне уйти? – спросила она, пятясь к дверям.
– Конечно, можно, – пожал я плечами, привалившись к столу. Отставил бокал на столешницу и добавил: – Я не держу тебя, Котёночек. Подойди ко мне, – поманил пальцем. Она не сдвинулась с места, поджала губки, моргнула. – Подойди, – повторил тем тоном, что многие предпочли бы никогда не слышать.
Кажется, в последний раз именно подобным образом я разговаривал с ублюдком, у меня под носом подкладывавшим маленьких девочек под толстосумов. В моём городе. Столько лет… Уверен, отец был в курсе. Возможно, даже покрывал его, но теперь власть в Грате принадлежит мне, и подобного я не потерплю. Дик… Каждый раз, вспоминая ублюдка, я чувствовал закипающую внутри ярость. Звучное имя для подобной твари. На деле же… Тварь она и есть тварь, как её не назови.
– Подойди, Лиана, – теряя терпение, негромко повторил я в третий раз, и она всё-таки послушно приблизилась. Встала на расстоянии двух шагов. Я ухватил её за плечо и дернул на себя. – Ближе, – скомандовал я. Она снова подчинилась. Молодец, девочка. – Не нужно меня бояться, – сказал, глядя в распахнутые глаза.
Она рвано выдохнула, грудь её приподнялась и опустилась. Пальцы сжались сильнее.
– Что Вы от меня хотите?
– Я хочу от тебя – тебя, – честно признался, не делая больше попыток удержать её. Не в моих правилах принуждать женщин. Нет, эта малышка сама ко мне придет.
– Я не шлюха! – На её хорошеньком личике отразилась крайняя степень возмущения, и мне снова стало смешно.
Ошибаешься, все вы – шлюхи. Трахаетесь за деньги, за место под солнцем, за драгоценности, за безопасность. И ты, Котёночек, ничем не лучше. Впрочем, переубеждать её сейчас я не собирался. Ох уж эти глаза испуганной лани…
– У меня жених есть, я замуж выхожу! – продолжала распаляться девчонка.
– Господи, – не выдержав, я потер двумя пальцами переносицу. – Откуда ты? Из какой параллельной вселенной?
– О чем Вы?
– Ни о чем, – убрал руку и улыбнулся. – Я не считаю тебя шлюхой. Они меня не интересуют. Я люблю… скажем так, созданий более прекрасных … – красноречиво глянул, и щеки её запылали. – А ты, Лиана, самое прекрасное создание из всех, кого я когда-либо видел.
Вот так, детка. Нравится. Вам всем нравится, когда льют в уши комплименты.
– Я знаю, что у тебя финансовые трудности.
– Откуда? – нахмурила она светлые бровки.
– Это мой город, Лиана. Если я захочу что-то узнать – узнаю. Мне доступна любая информация, – посмотрел ей прямо в глаза. Увидев понимание, продолжил: – Обо всех, и ты не исключение. Я знаю про твою мать, про маленькую сестрёнку. И про жениха твоего, который не может обеспечить даже самого себя, тоже знаю.
– Вы меня не за ту приняли, Ренат Каримович, – гордо вскинула она голову.
В глазах её полыхало презрение. Огонь. Ммм… да ты страстная. Посмотрим, какой ты будешь, когда я разложу тебя на постели.
– Я никогда не буду заниматься ничем подобным! Как бы трудно мне ни было. Мама с детства заложила в меня понимание, что такое моральные ценности, и я очень благодарна ей за это. – Всё так же гневно проговорила она. Я видел её внутреннее смятение, робость, но голос звучал твёрдо, и это заводило меня. – Я хочу уйти.
Кивком указал на дверь.
– Я тебя не держу.
Мгновенно развернувшись, она метнулась к выходу из кабинета. Где-то на полдороги потеряла шарфик, но заметила это лишь у самой двери. Вернулась, подхватила, снова уронила и снова сжала в пальцах. Серьезно? И у меня стоит на это чудо? Что же… Похоже, я просто пресытился всем, что меня окружает. Приблизился и, стоило девчонке выпрямиться, легонько обхватил её за локоток. Склонился и тихо произнес:
– Но учти, Лиана, моё предложение не будет действовать вечно. Всему своё время. Не опоздай. Ты невероятно хороша, но помни – совершенству предела нет. Так что… – сжал локоток чуть сильнее и припечатал её к месту взглядом. – Я могу сделать так, что твоя карьера будет развиваться легко и быстро. Какая твоя мечта? Прима-балерина? – Она смотрела снизу вверх со смесью испуга, презрения и непонимания. Все её чувства и эмоции были как на ладони, и я читал её, как раскрытую книгу. – Я могу сделать так, что ты станешь мировой звездой. Ты очень талантлива, Лиана. Нельзя пренебрегать таким талантом. Нельзя, – покачал головой.
Она промолчала, и я сам открыл перед ней ведущую в холл дверь.
– Всему своё время, Котёночек, – повторил, взглядом указывая на выход.
Будто очнувшись, она выскочила и понеслась по коридору. Я ухмыльнулся, подошел к столу. В дверях тут же появился дворецкий.
– Проводи гостью и вызови ей такси, Семён, – распорядился я и, когда дворецкий скрылся, взял телефон. Подойдя к окну, приоткрыл портьеру и стал наблюдать за тем, как девчонка спускается по лестнице. Сойдя вниз, она сжалась, нервно скомкала в тонких пальцах край чехла. На дом она не оборачивалась, так и стояла спиной к лестнице, ожидая такси, и действительно походила на маленького котёнка. Я бы мог сломать её. Эту хрупкую куколку с длинными, как у русалки, золотистыми волосами и глазами цвета июльского неба. Стоит щёлкнуть пальцами, и любая женщина в этом городе будет принадлежать мне. Любая. И я выбрал эту. Хорошенькую куколку с глазами-озерами и привитыми мамашей-неудачницей моральными ценностями. Ладно бы было чего, кроме симпатичной мордашки, так нет… Отвлёкшись от девчонки, я набрал номер и поднес смартфон к уху. Через несколько секунд длинные гудки сменились знакомым голосом, и я тут же безапелляционно произнес:
– У меня для тебя есть дело. Нет, до утра не потерпит. Жду через час у себя.
А после отключил телефон и швырнул на диванчик. Девчонка шмыгнула в подъехавшее такси, таки бросила на дом быстрый взгляд и закрыла дверцу. Думаешь, на этом всё? Нет. Мы не прощаемся, Котёночек. Не прощаемся.