Zum Hörbuch
– Да чёрт с ней, против она или нет, – первый поволок меня между построек.
Я снова попыталась вырваться, ударить его, но теперь это было бесполезно. Меня охватил ужас. Если до этого момента у меня был шанс уцелеть, теперь… Теперь шансов не осталось никаких, и я ясно понимала это: голодные, озлобленные, уставшие, эти двое хотели одного – получить своё. На всё остальное им было плевать. Для них я была всего лишь куском мяса. Всего лишь…
– Оставьте девчонку, – услышала я ровный, негромкий, но как будто сотрясший всё окружающее пространство голос. – Этот зверёныш не ваш.
Ева
– Твой, что ли? – оскалилась держащая меня скотина.
– Мой, – прочеканил Руслан, стоя на расстоянии пары метров от нас.
Прошёлся по мне пренебрежительным взглядом и, снова посмотрев на не спешащего разжимать пальцы ублюдка, приказал тоном, от которого даже у меня внутри всё сжалось:
– Пошли вон отсюда. Оба.
Губы его едва двигались, голос звучал негромко, чернота, таящаяся в глубине глаз пробиралась внутрь, окутывая невидимой паутиной. Несмотря на то, что одет он был почти так же, как и те двое, что всё ещё продолжали удерживать меня, казались они по сравнению с ним шавками. Шелудивыми псами рядом с матёрым волком.
– Забирай, раз твоя, – недовольно процедил один из рыбаков и толкнул меня вперёд. Сплюнул себе под ноги и отвратительно выругался. – Тебе стоит лучше приглядывать за ней.
Взгляд его был всё таким же голодным. Второй молчал, но от того, как он смотрел на меня, мне было не по себе. Хотелось отойти подальше, вот только приближаться к Руслану я не спешила. Так и стояла где-то посередине, пытаясь прийти в себя.
Понимание, что случилось бы, не окажись Руслан рядом, становилось только отчётливее. Паника сменилась дрожью, дышать было трудно. Я чувствовала, что меня охватывает истерика, и изо всех сил старалась сдержать её.
– Что и как мне стоит делать, решать не тебе, – голос Руслана зазвучал ещё более угрожающе, хотя на первый взгляд ничего не изменилось. – А вот вам, ребята, лучше держать ширинки закрытыми, – уголок его губ презрительно искривился. – Убирайтесь, – процедил он.
Оскалившись напоследок, тот, что говорил больше, пошёл в сторону бараков. Второй последовал за ним, но Рус окрикнул его.
– Ты кое-что забыл, – жёстко проговорил он.
Портовый работник стиснул челюсти и, сдёрнув с плеча ремешок сумки, швырнул её мне. Металлическое кольцо больно ударило по руке, однако сумочку я всё-таки поймала. Сжала в пальцах, глядя, как оба мужчины скрываются в узком проходе между бараков.
Отзвук их шагов затих вдалеке, а я всё молчала, не зная, что сказать. Наверное, стоило сказать «спасибо», вот только сделать это было выше моих сил. Тем более, что я знала – мои благодарности Руслану не нужны. Даже не так – мои благодарности для него не имеют никакого значения.
– Пойдём, – наконец обратился он ко мне.
Пренебрежение, с которым он это сказал, было столь очевидным, что меня охватил гнев.
Так я и стояла, не двигаясь с места, в то время, как он, не оборачиваясь, направился в сторону пристани. Трясущаяся от произошедшего, разгневанная и совершенно не понимающая, что делать.
Руслан был уверен, что я не ослушаюсь. Что пойду за ним, а я… Я действительно пошла. Пошла, потому что, чёрт возьми, не хотела оставаться одна.
– Не сюда, – отрезал Руслан, когда я свернула к морю. Кивком указал на небольшие постройки вдали.
Идя вдоль моря, я разглядывала их, с каждым шагом становящиеся всё ближе, всё отчётливее вырисовывающиеся на фоне постепенно темнеющего неба. Низкие, тёмные, они казались настолько убогими по сравнению с принадлежащим Руслану особняком, что я не сразу поверила в то, что он живёт тут. Только когда Руслан, всё так же не говоря ни слова, подвёл меня к двери, я всё-таки не сдержалась.
– Что это за новая прихоть? – сама не знаю, что раздражало меня сильнее – его ничуть не поменявшееся отношение ко мне или всё это: надетая на нём жилетка, отросшие чёрные волосы, многодневная щетина на скулах и приземистый дом со скрипучей дверью.
Кивком он указал мне на тёмный коридор, и я, помедлив всего мгновение, вошла внутрь. Пространство тут же озарил свет, дверь за моей спиной закрылась.
– Какого чёрта тебе тут понадобилось? – без предисловий Руслан гаркнул на меня, заставив сердце в который раз за последние минуты подпрыгнуть в груди.
Ничего не изменилось. Ни пренебрежение, с которым он смотрел на меня раньше, ни его отношение. Зато изменилась я. И терпеть это намерена я не была.
Ничего не сказав, прошла в комнату, по пути осматривая барак. К моему удивлению, внутри было чисто. Разбросанные по комнате вещи контрастировали с грязным стеклом окна, наброшенный на постель плед был дорогим и мягким – это я знала, даже не прикасаясь к нему.
С минуту я ждала, когда Руслан войдёт следом, однако этого так и не произошло. Подождала с минуту и пошла на звук льющейся воды.
Кухня, представшая моему взору, была маленькой и столь же странной, как и спальня. Хороший чайник, покосившийся табурет… Взяв из раковины рыбёшку, Рус кинул её в угол, прямо на пол, как раз в тот момент, когда я услышала громкое и требовательное «мяу». Щиколотки моей коснулось что-то мягкое…
– Ты же сказал… – ошеломлённая, я смотрела на то, как пушистая трёхцветная кошка с урчанием принялась за всё ещё трепещущую рыбёшку. Кости хрустнули, кошка прижала хвост рыбы лапой и снова заурчала.
– Я соврал, – только и ответил Руслан. Вымыл руки и включил чайник.
Присев, я дотронулась до мягкой шерсти и тут же поняла, что невовремя – моя девочка была слишком сильно занята, и всё, чего я удостоилась – недовольное ворчание.
– Скотина, – в сердцах выплюнула я, глянув на бывшего мужа.
Он хмыкнул. Насыпал в чашку две ложки растворимого кофе и, не обращая на меня внимания, кинул жилет на табуретку.
Глядя на него, я пыталась понять, зачем всё-таки приехала сюда. За тем ли, чтобы просто отдать долг или это было лишь поводом? Нет, не просто поводом…
– Так какого дьявола ты забыла в порту? – снова спросил Рус, когда чайник, закипев, отключился.
Вынув из сумки ключи и конверт с документами, я подошла к нему. Кинула конверт на стол, ключи же протянула Руслану.
– Я говорила тебе, что всё отдам, – подала брелок, глядя ему в глаза. – Как видишь…
Пальцы наши соприкоснулись. Всего на мгновение, однако этого хватило, чтобы меня как будто током ударило. Не знаю, как я сдержалась, чтобы не отдёрнуть руку. Должно быть, для этого мне потребовалась вся сила воли, что была во мне.
Руслан покрутил брелок в пальцах и не глядя бросил на стол. Залил кофе кипятком. Я же подошла к окну и, тяжело уперевшись о подоконник, прикрыла глаза. Сумерки сгустились, но сквозь мутное стекло всё ещё виднелось небо. Серое низкое небо Грата, такое чужое и вместе с тем такое близкое мне, как и холодное северное море, перебирающее волнами неподалёку от нас.
– Хочешь сказать, что приехала только за этим? – вкрадчиво осведомился Рус, подходя ближе.
Встал прямо за спиной, не касаясь, но так, что я чувствовала его каждым нервом. Чувствовала его тепло, чуть уловимый запах одеколона и соли, исходящий от него.
Меня опять затрясло, только теперь совсем не от страха. Тревожная, нервная дрожь прокатилась по телу от кончиков пальцев.
Резко, порывисто развернувшись, я встретилась с ним взглядом, но слова, что я собиралась сказать, так и застряли в горле. Отступив на полшага, Руслан отпил кофе. Меня он по-прежнему не касался, только смотрел: изучающе, как будто оценивал меня, искал нечто новое и… не находил.
– Только за этим, Рус, – всё-таки выговорила я. – Больше общего у нас с тобой ничего нет.
– Есть кое-что, – он поставил чашку. Прищурился, и это мне не понравилось. – Ещё как есть, зверёныш, – вкрадчиво, холодно. – Незаконченное дело.
Для того, чтобы понять, о чём он, мне потребовалась всего пара секунд. Слишком откровенным был его взгляд. Вернее… Слишком хорошо я помнила эту темноту. Темноту, поглотившую карюю радужку. Поняла и тут же почувствовала, как во рту пересохло.
– Вспомнила, о чём я. – Не вопрос – утверждение. Потому что он знал – вспомнила. Нет… не забывала.
– Я больше ничего не должна тебе, Руслан, – выдохнула, чувствуя его твёрдость. Его всего. – Ничего!
– Думаешь? – он опёрся ладонью о подоконник возле меня, и я ощутила его ещё сильнее.
– Да, – ответила поспешно, однако отступить он и не подумал.
Рука его соприкоснулась с моей, взгляд проник в самую душу, как и бархатный, вкрадчивый голос:
– Нет, Ева. Ты можешь думать, что угодно. Решать всё равно буду я.
– Кто ты такой, чтобы что-то за меня решать?! – прошипела я и толкнула его прочь.
Как ни обещала я себе сохранять спокойствие, ничего не выходило. Меня буквально трясло от гнева, от собственных непонятных чувств, от его слов, запаха и близости.
– Кто, Руслан?! – выплюнула я и хотела было уйти.
Мне вообще не стоило приходить сюда. Нужно было найти способ передать ему ключи: через брата, через Лиану. Да как угодно! Только не сталкиваться с ним снова, не встречаться, не…
– Я тот, благодаря кому ты не пошла по рукам, – выговорил он, заставив меня развернуться к себе.
– И что теперь?! – возразить ему я не могла. Но это осталось в прошлом. Как и далёкая дождливая ночь, когда мы впервые встретились. Отдёрнув руку, я повторила, чётко выговаривая слова: – Больше я тебе ничего не должна, Руслан. Ничего.
Не знаю, что творилось у него в голове – понять это было выше моих сил. Я вообще никогда не могла понять его, разгадать, тогда как он, казалось, видел меня насквозь. Вот и сейчас, не став удерживать меня, он взял чашку с почти нетронутым кофе и, привалившись к подоконнику, неожиданно выговорил:
– Убирайся отсюда, Ева. Чтобы я тебя здесь больше никогда не видел.
Ещё секунду назад именно это я и собиралась сделать, теперь же стояла и смотрела на него, не понимая, почему медлю. Не ждала же я, в самом деле, что он попросит меня остаться?! Да даже если бы попросил… Если бы он попросил остаться, уйти бы мне было куда проще. Его же равнодушное «убирайся» хлестнуло, подобно кнуту.
Медленно цедя кофе, Руслан смотрел на меня, а позади него, за стеклом, небо постепенно затягивалось чёрными тяжёлыми тучами. Как будто сама природа подчинялась ему.
– Порт тебе не принадлежит, – возразила я.
– Может быть, – отозвался он.
Я ждала, что Руслан добавит нечто вроде того, что не принадлежит пока. Но будет принадлежать, если он того захочет. Но он промолчал.
Напряжение, витавшее между нами, было таким густым, вязким, что его можно было не просто почувствовать – нарезать на куски.
– Может быть? – переспросила я. Почувствовала мягкое прикосновение к ноге.
– Может быть, – повторил Руслан и, больше не обращая на меня внимания, подошёл к раковине. Сполоснул чашку и поставил её на столик рядом.
Поджав губы, я огляделась, пытаясь отыскать свою кошку. Полгода назад она была единственным, что я хотела забрать в новую жизнь. Единственным, за чем я приехала в особняк. Вот только тогда Руслан сказал, что её загрызли собаки. И я поверила ему! Да, будь он проклят, поверила!
– Эй, – позвала я трёхцветку, присев на корточки. – Пойдём… пойдём со мной, – погладила её, заметно подросшую, почувствовала прикосновение влажного носа к ладони.
Мяукнув, кошка боднула меня, но едва я попыталась взять её на руки, увернулась.
Я чувствовала, что Руслан наблюдает за мной. Старалась не думать об этом, вот только от взгляда его внутри всё как будто переворачивалось.
– Пойдём, малышка, – ухватила я всё-таки кошку и тут же получила вполне ощутимый удар когтистой лапой.
Зашипев, моя девочка вывернулась. Отошла к Руслану и недовольно уставилась на меня янтарными глазами.
– Строптивая девочка, – заметил Руслан, глядя при этом вовсе не на кошку.
Та запрыгнула на уголок раковины и, пройдясь по краю, уселась рядом с Русом. Он небрежно погладил её по спине – от самой шеи до хвоста. Кошка выгнула спину, подалась к его руке и зажмурилась. Сделала несколько шагов назад, вернулась и опять потребовала ласки.
Глядя на то, как она откровенно ласкается к Руслану, как, не скрываясь, довольно мурлычит под его ладонью, я неожиданно почувствовала нечто горькое.
– В отличие от тебя, она знает, что у любого зверёныша может быть только один хозяин, – Рус грубовато взял её и буквально закинул себе на плечо.
Я ждала, что трёхцветка начнёт вырываться, однако она и не подумала сделать этого. Перешла на другое плечо и опять уставилась на меня с чувством нескрываемого превосходства.
– Я не зверёныш, – процедила я.
– А разве я сказал, что ты зверёныш? – уголок губ Руса презрительно искривился. – Я сказал тебе только, чтобы ты убиралась.
Произошедшая в нём перемена была стремительной. Теперь меня пронзал чёрный холод его взгляда. Доля секунды, и мне стало ясно – лучше будет, если я действительно уйду. Чем грозило мне неповиновение, я не знала, вот только выяснять это было слишком опасно.
– Надеюсь, со второго раза ты меня услышала, малышка Маугли? Не сделаешь этого сама, я возьму тебя за шкирку и вышвырну. Поверь, большого труда мне это не составит.
Едва не зарычав, я стиснула ремешок сумочки. В последний раз посмотрела на мужчину, за считанные минуты вывернувшего наизнанку все мои чувства, моё сознание, смявшего меня, почти не дотрагиваясь и, совершенно раздёрганная, пошла к двери.
Руслан шёл следом, и это заставляло меня нервничать. Казалось, что я снова чувствую его близость, тепло его кожи, дыхание у себя на лице, на шее. Казалось, что запах его пробирается в мои лёгкие, окутывает меня, и я, совершенно свободная, получившая право принимать самостоятельные решения и жить собственной жизнью, ничего не могу с этим поделать.
– Чтобы завтра же тебя не было в Грате, – он отпер дверь.
С улицы тут же потянуло холодом, в коридор ворвался резвящийся над морем ветер.
В отдалении слышался рокот волн, небо клубилось тучами. С каждой минутой оно становилось всё темнее, надвигалось на берег.
– В конверте с документами карточка с адресом, – ничего ему не ответив, сказала я. Кошка всё так же сидела на его плече и как будто была довольна тем, что я ухожу. Я ухожу, а она остаётся. – Заберёшь там всё, что я должна тебе.
– Всё?
– Всё, – твёрдо ответила я.
Помедлила перед тем, как выйти на улицу – вокруг стало ещё темнее. Воспоминание о недавней встрече с двумя пропахшими рыбой мерзавцами заставило меня задержаться.
– Не боишься отпускать меня одну? – не зная зачем, спросила я. Идти в полумраке вдоль бараков мне было действительно страшно, но в открытую попросить его проводить… Что угодно, только не это.
– Нет, – отозвался он и, толкнув дверь, взглядом приказал мне выметаться.
Ребро моей ладони соприкоснулось с его бедром в тот момент, когда я, резко развернувшись, нырнула в продуваемый ветром сумрак. Быстрыми шагами пошла вперёд, стараясь не думать ни о чём, кроме того, что мне нужно как можно быстрее добраться до гостиницы. Ни о чём, кроме того, что я глупая идиотка. Ни о чём. Особенно о мужчине, который, я знала, стоит в дверях и с равнодушным пренебрежением смотрит мне вслед, поглаживая сидящую у него на плече трёхцветную кошку с янтарными глазами.
Ева
В Грате оставаться я не желала больше ни минуты. Всё, что должна была сделать, я сделала, искать же новых встреч с Русланом… К чему?! За эти несколько месяцев, что мы не виделись, он стал ещё циничнее.
Циничный, отстранённый, привыкший к тому, что последнее слово остаётся за ним. Привыкший решать не только за себя, но и за тех, кто волей-неволей вынужден подчиняться его решениям. Таких, как я узнала уже после нашего расставания, было немало.
Закрыв за собой дверь снятого заранее гостиничного номера, я кинула сумку на кровать. Вслед за ней полетела джинсовая куртка. Поначалу я вообще не собиралась заезжать сюда, но немного придя в себя поняла, что перед обратной дорогой должна хоть немного отдохнуть и поужинать.
– Тебя только мне не хватало, – услышав звонок лежащего в сумке мобильного, выговорила я и принялась искать телефон.
Сестра должна была пробыть у подруги до следующего вечера. Я рассчитывала вернуться ещё до того, как она появится дома. Ни к чему ей знать ни об этой поездке, ни о моей встрече с Русом. Как бы она ни считала, наши с ним отношения её не касаются.
Мысленно я уже приготовилась к тому, что придётся если и не соврать, так точно обойтись общими фразами. Однако звонила вовсе не Стэлла.
– Да, – ответила я, увидев на дисплее фотографию Лианы. Что ей понадобилась, я даже представить не могла. Возможно, ей тоже стало известно, что Руслан в порту. Что же… Меня это больше не интересовало.
– Не совсем… Нет… – присев на край постели, я достала из сумки расчёску и провела ею по волосам. До сих пор не могла привыкнуть к тому, что доходили они мне только до лопаток. – Я…
На секунду я заколебалась, не зная, стоит ли говорить Лиане, где я. Здравый смысл подсказывал, что не стоит. С другой стороны, почему нет?
Отложив расчёску, я выслушала Лиану до конца и всё-таки призналась:
– Я в Грате. Да… В отеле «Северный». Так что если хочешь, можем поужинать.
Спустя около получаса я спустилась в находящийся на первом этаже отеля ресторан и, расположившись за столиком у стены, стала ждать Лиану.
По телефону объяснять она ничего не стала. Я и не настаивала. Куда приятнее было встретиться лично, тем более, что подруг за эти месяцы у меня так и не появилось.
– Вот же… – доставая из сумки зеркальце, я наткнулась на письмо. То самое, от которого собиралась избавиться.
Там, в порту, я забыла о нём напрочь. Всё, чего мне хотелось, побыстрее добраться до машины, не наткнувшись при этом ни на кого подобного тем двоим, с которыми мне не посчастливилось встретиться. Теперь же, держа в руках конверт, я понимала, что должна вернуться. Сегодня, завтра, когда-либо ещё – не важно. Вернуться и забыть о своём прошлом, о восемнадцати годах жизни.
– Прости, – услышала я мелодичный голос Лианы одновременно с негромким стуком её каблуков по полу и поспешила убрать конверт обратно.
На ходу расстёгивая крупные пуговицы пальто, Лиана подошла ко мне и, склонившись, приобняла.
Прохладная после улицы, с немного влажными волосами, она была самим воплощением женственности.
– Так неожиданно…
– Ничего неожиданного, – отозвалась я, приобняв её в ответ. Разжала руки и жестом подозвала официанта.
Повесив пальто, Лиана внимательно посмотрела на меня и, сложив на столе перед собой кисти рук, одним лишь взглядом потребовала объяснений. Объяснять я ей, впрочем, ничего не собиралась. Попросив принести салат с креветками, большой кофе и десерт, дождалась, пока Лиана сделает заказ и спросила:
– Так зачем ты звонила?
Поняв, что давить не стоит, она протянула мне сложенный втрое золотистый лист.
– Приглашение на закрытие сезона, – стоило мне взять его, объяснила она. – Хотела передать тебе его ещё пару недель назад, а потом… – она махнула в воздухе рукой. Улыбнулась. – Постоянные репетиции. Совсем забыла, извини. Мне бы хотелось, чтобы ты побывала на этой постановке хотя бы сейчас, раз уж не вышло осенью.
– Завтра меня тут не будет, – сказала уверенно, отложив приглашение. Посмотрела на Лиану прямо.
– Ты с Русланом встречалась? – осторожно спросила она.
Выдохнув, я глянула в сторону, где на небольшом приступке, напоминающим сцену, сидящий за роялем музыкант превращал чёрно-белые клавиши в тихую переливчатую мелодию. Снова повернулась к Лиане.
– Да, – нехотя ответила я. – Но говорить о нём не хочу. Надеюсь, ты меня поймёшь.
Зная Лиану, я ожидала, что она отступит или спросит ещё что-то, стараясь не сильно углубляться в личное. Однако, немного помолчав, она вдруг выговорила:
– Ты изменилась.
– Изменилась?
– В тебе появилась уверенность, – вопреки правилам хорошего тона, она поставила локти на край стола. Подалась чуть ближе ко мне. – Уверенность и чувство собственного достоинства. Это так заметно…
Вспомнив нашу сегодняшнюю встречу с Русланом, я против воли усмехнулась. Совсем невесело. Где были мои уверенность и чувство собственного достоинства в тот момент, когда он стоял от меня в считанных сантиметрах?
Заправив за ухо прядь волос, я на миг опустила голову. До слуха донёсся женский смех, постукивание столовых приборов.
– Это не важно, – взяла пригласительный и подала обратно Лиане, однако она спрятала руки под стол.
– Оставь, – мягко улыбнулась. – Вдруг у тебя получится прийти.
– Не думаю, – пригласительный я отложила, но лишь потому, что появившийся у столика официант принёс заказанную Лианой воду и корзиночку со свежим хлебом.
– Салаты будут готовы через несколько минут, – проговорил он и обратился ко мне: – Кофе сейчас или с десертом?
– С десертом, – ответила было я, но, подумав буквально пару секунд, добавила: – Хотя… Принесите пока чёрный с каплей сливок.
– А капучино?
– А капучино оставьте на десерт, – улыбнулась я и тут же заметила интерес в его взгляде, однако ни удовлетворения, ни смущения не почувствовала. И почему-то подумала, что если бы интерес этот я увидела в глазах бывшего мужа, то…
– Как Ренат? – поспешила оборвать собственные мысли.
Ни к чему мне думать о Русе. Ни к чему! Всё равно ничего хорошего из этого не будет.
Моя кошка… Увидев её, заметно подросшую, я почувствовала облегчение. Значит, он не выбросил её. Тот маленький пушистый комочек, который я нашла когда-то на территории особняка, где Рус жил. Тот комочек, который он почему-то не захотел отдать мне. Господи, могу я хотя бы сейчас, сидя с Лианой, не думать об этом мужчине?!
– Не знаю… – она вдруг стала задумчивой. – У него какие-то проблемы. Но он мне почти ничего не рассказывает, так что я мало что знаю.
– Что-то серьёзное? – не так, чтобы мне было это слишком интересно. И всё же внутри поднялось лёгкое беспокойство.
– Не знаю, – повторила Лиана и опять улыбнулась – мягко, как будто почувствовала мою тревогу. – Говорю же, он не считает нужным вмешивать меня. Знала бы ты, как это порой раздражает…
Потихоньку засмеявшись, она покрутила на пальце обручальное кольцо и сжала руку в кулак. Улыбнулась, и я не смогла сдержать ответную улыбку. Мужчины… Стоило вспомнить мужа сестры. Ничего удивительного, что они с Ренатом друзья.
– Мужчины, – сказала я вслух, и Лиана, цокнув языком, сокрушённо качнула головой, а после посмотрела в сторону.
– Твой кофе, – сказала она и, глянув выразительно, добавила: – И симпатичный мальчик. Кажется, ты ему понравилась.
– Боюсь, это только его проблемы, – отозвалась я, глядя на приближающегося с затаившейся в уголках губ улыбкой официанта.
Поставив на стол практически пустую чашку, я убрала оставленный Лианой пригласительный. Сама она ушла минут десять назад, попросив меня простить её за то, что не может остаться дольше.
Последний спектакль в сезоне, обещавший вернуться пораньше Ренат…
Самой мне торопиться было некуда. Допивая кофе, я смотрела на неспешно бегущие по украшенному прозрачной мозайкой оконному стеклу капли воды, слушала фоном звучащую мелодию фортепьяно и вспоминала нашу сегодняшнюю встречу с Русланом.
Не изменился… Только лицо стало как будто немного обветренным и ещё… В мысли опять ворвался стук каблуков, и я отвела взгляд от окна.
Увидела приближающуюся к столику женщину и обомлела.
– Какая встреча, – подойдя, она остановилась рядом.
Высокая, в узкой чёрной юбке, она выглядела стильно и дорого. И пахла она тоже дорого – стоило уловить запах её духов, как в памяти воскрес один из проведённых в доме Руслана дней.
– Никакая, – грубо ответила я.
Любовница Руса. Одна из, должно быть, многих. Вот и всё, что я знала о ней – ни имени, ничего больше.
На губах её появился намёк на улыбку. Не спрашивая. Она присела за столик на то место, где ещё недавно сидела Лиана. И, отломив кусочек пшеничной булочки, смяла его в тонких пальцах. Яркий маникюр, роскошные волосы…
– Не знала, что ты в Грате, – она бросила комочек обратно в корзинку и, отщипнув ещё кусочек, положила в рот. – Ты приезжала к Руслану?
– Вас это не касается, – огрызнулась я и, взяв сумку, поднялась, собираясь попросить прислать счёт в номер. Но не успела сделать и шага, как телефон, что рыжая положила на стол, потихоньку зазвонил. На экране мелькнула фотография…
– Да, Руслан, – ответила женщина, встречи с которой сейчас я желала меньше всего на свете. Я невольно прислушалась. Впрочем, таиться она и не пыталась. – Да… – подняла на меня взгляд и улыбнулась. – Всё в силе… Через час… Да…
Пальцы сами собой сжались на ремешке сумки. Как бы ни пыталась я убедить саму себя, что происходящее меня не задевает, это было не так. Стоило увидеть на дисплее фотографию Руслана, внутри поднялась тёмная яростная волна.
Дожидаться, окончания разговора я не стала. Быстрым шагом пересекла зал и уже хотела было выйти из ресторана.
– Простите, – нагнавший меня администратор был любезен, однако я поняла, что что-то не так. Хотела было спросить в чём дело и тут вспомнила, что так и не попросила принести счёт.
– Это вы меня простите, ради Бога, – смущения я не испытала. Скорее раздражение и лёгкое чувство досады. – Запишите, пожалуйста, ужин на счёт номера. Это возможно? Триста пять.
– Да, конечно, – мужчина смерил меня взглядом, будто хотел убедиться в моей платёжеспособности. Я же не удержалась и посмотрела в сторону столика.
Моя нежданная и совсем нежелательная встречная сидела на прежнем месте. Отсюда я могла видеть только её плечо и спадающие на плечи каштановые волосы.
– Тогда сделайте это, – резко отвернувшись, я посмотрела ему в лицо и вышла в холл.
Прошла мимо лифта и направилась к лестнице, не желая останавливаться даже на мгновение. Да будь он проклят!
Ступенька за ступенькой преодолевая лестничные пролёты, взбежала на свой этаж и, войдя в номер, со злостью швырнула сумку на кресло. Сама не понимала, что разозлило меня сильнее – надменный, полный превосходства взгляд рыжей или то, что её, в отличие от меня, Руслан и не подумал вычеркнуть из своей жизни.
Заметив на полу сложенный золотистый листок, я подняла его. Развернула.
Приглашение на два лица, программа, состав балетной труппы…
– С ума сойти… – пробежавшись по строчкам, тихо сказала я самой себе.
Присела на подлокотник кресла и внимательно перечитала указанные в составе имена, а следом – всю программу.
Балетная постановка, приглашение на которую я держала в руках, считалась одной из самых ярких и впечатляющих за целое десятилетие. Но дело было даже не в этом. Лев Каширин…
– Почему ты не сказала, что танцуешь со Львом Кашириным? – выдохнула я в трубку, набрав Лиане. – Ты могла бы просто сказать…
Продолжая сжимать в руках трубку и пригласительный, я подошла к окну и посмотрела на подсвеченную фонарями и льющимся из витрин светом улицу. Туда-сюда под окнами проезжали машины, по обочинам, раскрыв над головами зонты, прохаживались пешеходы. Грат… Именно этот город стал для меня отправной точкой в новую жизнь. В огромный мир, о существовании которого я когда-то могла только догадываться.
– Ты даже представить себе не можешь, как долго я хотела попасть на постановку с его участием, – ответила я, когда Лиана справедливо отметила, что мне стоило сразу же заглянуть в программу. – Я…
Её последующий за этим прямой вопрос – приду ли я завтра, ненадолго выбил меня из равновесия. Главный проспект Грата всё так же переливался подёрнутыми влажной дымкой огоньками, укрытые грибами зонтов прохожие спешили по своим делам…
Меня вдруг снова разобрала злость. Да в самом деле! Попасть на постановку с участием Льва Каширина было если и не моей мечтой, большим желанием – точно. Ещё находясь в пансионате я смотрела спектакли с его участием и поражалась тому единению изящества, мужской красоты, силы и утончённости, что были в нём. Так почему?! Почему я, чёрт возьми, должна отказываться от своих желаний?! Из-за Руслана?! Нет. Не бывать этому.
Внезапно я вспомнила о письме Бориса. Ещё одно незавершённое дело. Повод, чтобы задержаться в этом городе.
– Приду, – положила пригласительный на подоконник. – Только… – Я покрутила пуговичку надетой на мне рубашки. На глаза попалась вывеска одного из расположенных на проспекте бутиков, откуда, держа в руках пакет, вышла женщина и тут же нырнула в поджидающее её такси. – Сможешь уделить мне час завтра утром? Да… Мне очень нужна твоя помощь.
– Подожди, – сказала Лиана, когда я, удручённая её молчанием, хотела было вернуться в примерочную.
Вот уже полчаса мы пытались выбрать мне платье, но всё было не то. Во время путешествия по Европе со Стэллой я несколько раз посещала нашумевшие мюзиклы, успела побывать на концерте знаменитой рок группы, однако на балете не была ни разу. Тем более вот так, сама по себе.
– Нам нужен палантин, – обратилась Лиана к стоящей неподалёку девушке-консультанту. – Под это платье, – посмотрела на меня внимательно, чуть склонив голову на бок и добавила: – Шикарный палантин. Такой же шикарный, как моя подруга.
Стоило консультанту выйти в зал, я повернулась к зеркальной стене и придирчиво всмотрелась в собственное отражение. Надетое на мне платье было простым, чёрным, но элегантным. Лишь слегка отделанное вышивкой, оно едва скрывало колени и оставляло открытыми ключицы.
– Ты уверена, что это то, что нужно? – поправив подол, спросила я с сомнением.
Буквально несколькими минутами ранее Лиана, убрав в сумочку телефон, сказала, что договорилась со Львом о встрече после спектакля. О моей встрече со Львом. И без того пребывающая в лёгком волнительном ожидании, я так и встрепенулась. Ещё недавно Каширин казался невозможно далёким, почти нереальным. А вот теперь…
– Уверена, – подойдя, Лиана взяла меня за руки и заставила развернуться к себе. – Выглядишь потрясающе.
Вздохнув, я вымученно глянула на неё. Заметила приближающуюся к нам продавщицу и призналась:
– Чувствую себя, словно не в театр собираюсь, а… Не знаю.
– Только не говори, что это из-за Каширина, – Лиана тихонько засмеялась. Выпустила мою руку и обернулась к консультанту. – Нет, – решительно сказала она, когда та подала один из палантинов.
Второй тоже был отвергнут ею без церемоний. Наконец в руках её оказался третий – шёлково-шерстяной, с едва заметным узором. Развернув, Лиана накинула его мне на плечи.
– Лев вполне себе земной мужчина, – поправив складочки, проговорила она. – Бывает, что его немного заносит, но, думаю, мы с этим справимся.
Отойдя от меня на пару шагов, она опять склонила голову на бок и обратилась к застывшей продавщице:
– Мы берём это платье и палантин. Ещё нам нужны туфли и клатч. Надеюсь, вы сможете нам помочь с этим? Сегодня у нас очень важное дело, так что, будьте добры, постарайтесь.
Зайдя в отведённую для особо важных гостей ложу, я встала у края и посмотрела на ещё скрытую занавесом сцену.