Zum Hörbuch
Сабина
Сестра была настолько красива, что я залюбовалась. Стоя у маленького резного окна, она отстранённо смотрела во двор и счастливой при этом не выглядела.
– Что ты там встала, – только я хотела подойти, обернулась Лейла. Подол струящегося белого платья колыхнулся в такт её движению.
Я улыбнулась.
– Ты сегодня такая красивая. Волнуешься?
– Нет.
Её голос был приглушённым. Неожиданно я заметила следы слёз на её лице и, словно в подтверждение, глаза Лейлы стали влажными. Сердце защемило. Нежная, ранимая, сестра тем не менее никому не показывала свои слёзы. Даже мне. Комнату я пересекла настолько быстро, насколько позволил длинный подол.
– Что с тобой? – я остановилась рядом, так и не коснувшись её руки.
Лейла мотнула головой. На губах её появилась тень улыбки.
– Так быстро всё. Я… Я не успела привыкнуть к мысли, что стану женой Амина, а тут уже свадьба, – снова полуулыбка.
По лицу её побежали слёзы, но сестра быстро взяла себя в руки.
– Амин любит тебя. Знаешь… – я таки дотронулась до неё. Понизила голос. – Была бы я постарше, попросила бы папу выдать меня замуж за него. Он такой… – не подобрав слов, я сделала жест рукой и закатила глаза. – Ну ты поняла меня.
Сестра усмехнулась. Холодно. И во взгляде её за пеленой слёз словно бы промелькнула отчуждённость. Но уже в следующее мгновение она стала прежней.
– Он будет тебе хорошим мужем, – сказала я тихо. – Да он пылинки с тебя сдувает. А смотрит как… Да и папа тебя не отдал бы ему, если бы не был уверен в нём. Ну что ты?.. Он…
– Ты права, Сабина, – сказала она на выдохе и встала вполоборота к окну. Взгляд её устремился вдаль, голос прозвучал задумчиво. – Он будет мне хорошим мужем. – Немного помолчав, она добавила: – Наверное, я всё-таки волнуюсь. Амин… Я тоже его люблю… Она снова замолчала. Тишина продлилась дольше, чем в прошлый раз. – Это сложно, когда тебя ставят перед фактом. Так устроен человек, Сабина. А папа…
– Папа всегда был такой.
– Да, ты права. Во всём права. В любом случае, выхода у меня нет.
– Выход есть всегда, – вырвалось у меня.
Лейла цепко посмотрела мне в лицо. Мы с ней были очень похожи: длинные тёмные волосы, цвет кожи, линия губ. Цвет глаз тоже был одинаковым, а вот взгляд – разный. У Лейлы он был мамин, у меня – отцовский.
– Да, – повторила она в третий раз.
Мельком она глянула в окно, на внутренний двор. Только сейчас я заметила припаркованный там внедорожник её будущего мужа. По двору важно разгуливал старый кот, прошедший мимо машины водитель Амина скрылся из вида.
– Выход есть всегда.
Лейла говорила в пустоту. По коже у меня пробежал холодок. Сестра повернулась, но ответить я ничего не успела: в комнате появился отец. Лейла сразу же вскинула голову и напряжённо выпрямила спину. Отец посмотрел на нас обеих и обратился ко мне, глядя при этом на сестру:
– Выйди, Сабина. Мне нужно поговорить с Лейлой.
– Пусть останется, мне нечего от неё скрывать, – слишком уж сдержанно для такого дня ответила она.
– Выйди, – повторил отец тем же тоном.
Глаза Лейлы вдруг блеснули. Белые цветы контрастировали с чёрными волосами, запястья украшали нитки жемчуга, в ушах были маленькие серёжки. Они с папой смотрели друг на друга, будто забыв про меня.
Ослушаться отца я не решилась. Вышла из комнаты и практически сразу услышала донёсшийся из-за двери голос:
– Всю жизнь я заботился о благе семьи. В первую очередь, о вашем с Сабиной благе. Я выбрал тебе мужа, Лейла, и…
Подслушивать я не стала. Временами папа был слишком строг, но он и правда всегда заботился о нашем благе. Амин Асманов – влиятельный мужчина. С ним у Лейлы будет всё: положение, будущее. Но главное – его отношение к ней. Он любит её, это видно невооружённым взглядом.
Неожиданно мне на плечи опустились большие ладони. Я резко втянула воздух, подняла голову и замерла. На меня смотрел Амин.
– Смотри, куда идёшь, Сабина, – голос его был пронизан лёгкой хрипотцой.
Руки исчезли.
– Д-да, – я подобрала подол длинного платья. – Простите.
Амин кивнул, и я поспешила свернуть в сторону. Выдохнула, лишь оказавшись метрах в десяти, и обернулась. Не стоило – Амин смотрел мне вслед. Места, в которых он только что касался меня, вдруг вспыхнули огнём.
Он пошёл дальше, а я сглотнула, поняв вдруг, что завидую Лейле. Статный, высокий, занимающий достойное положение в обществе, Амин любил её, а она…
– Как бы я хотела быть на твоём месте, сестрёнка, – сказала я в пустоту. Вздохнула и улыбнулась.
Да, с ним она будет счастлива. С таким мужчиной не может быть иначе.
***
Церемония проходила в нашем особняке. Отец почти не придерживался традиций, не стал он настаивать на их соблюдении и в этот раз. Как только в книге регистрации брака были поставлены подписи, он поздравил Амина.
– Добро пожаловать в мою семью, сын, – сказал он, пожимая ему руку. – Не забудь, что я отдал тебе самое дорогое, что у меня есть. Теперь ты отвечаешь за Лейлу.
Амин ответил ему сдержанным кивком. Не передать словами, как шли ему чёрный костюм и белая рубашка.
– Жених – красавец, – услышала я неподалёку женский голос.
Сказавшей это женщине было лет под шестьдесят. Другая, постарше, улыбнулась ей в ответ. Кажется, все понимали, как повезло Лейле. Только сама она стояла с таким лицом, словно бы это была не её свадьба, а похороны. Даже улыбка, которую она натянула на лицо, не могла скрыть этого. Я перехватила взгляд Лейлы. На миг улыбка стала искренней, но совсем грустной. Сестра отвернулась, а я вместе с гостями пошла в сад, где уже были накрыты праздничные столы.
Первым тост поднял отец. Сидящий во главе стола, он поднялся, и гости сразу же притихли.
– Сегодня я отдал свою старшую дочь человеку, которого знаю уже много лет. Амин, – обратился он к мужу сестры, – я уже сказал тебе, что теперь ты отвечаешь за Лейлу. Повторю это при всех. Будь ей достойным мужем. Лейла, – строгий взгляд на сестру, – будь своему мужу послушной, верной и любящей женой. Твой долг – хранить тепло семейного очага, как хранила его твоя мать до самой смерти. – Он поднял бокал, и гости последовали за ним. – За Амина и мою дочь. Да пошлёт вам Аллах любовь и много детей.
Я пригубила вино и, повернувшись, заметила направленный на сестру взгляд Марата, двоюродного брата Амина. Отец всегда называл его отрепьем, говорил, что Амин взял его к себе водителем только из великодушия.
Вслед за отцом заговорил гость со стороны жениха. Речь его была недолгой. Марат повернулся и вдруг отсалютовал мне бокалом. На губах его появилась усмешка, на щеке – ямочка, серо-голубые глаза блестели задором.
Марат опять повернулся к сестре. Но вряд ли та что-то видела: она сидела рядом с Амином, словно застывшее изваяние, и белые цветы в её волосах казались венком. Траурным венком, оттеняющим играющую на губах жизнерадостную улыбку и затаившуюся во взгляде скорбь.
6 лет спустя
Амин
– Мы нашли её, – в комнату вошёл начальник службы безопасности.
Старательно вылизывавшая член шлюха замерла. Я толкнул её обратно. Что происходит вокруг – не её дело.
Знаком дав понять Захару, чтобы продолжал, я откинулся на спинку кресла. Поглубже вобрал в лёгкие воздух. Хороша, сука. Пожалуй, нужно будет воспользоваться ею как-нибудь ещё. Девчонка задвигала рукой, заглотила член чуть ли не до глотки. Её белобрысая макушка поднималась и опускалась в такт движениям.
Захар хмыкнул.
– Она в загородном питомнике. – Я нахмурился, но Захар сразу пояснил: – Не в качестве товара.
– А это уже интересно.
Как бы ни была хороша шлюха, она меня отвлекала. Схватив за волосы, я отшвырнул её. Взглядом приказал, чтобы убиралась. Склонив голову, она подобрала халат и исчезла. Член всё ещё стоял. Я поморщился, тряхнул головой и, плеснув в стакан виски, сделал глоток.
– Долго же я её искал… – протянул я задумчиво, покачивая стакан.
– Прикажете привезти её прямо сейчас?
Я отпил ещё глоток.
– Нет, – ответил я резко. – Я поеду за ней сам. Машина должна быть готова через десять минут. – Захар согласно кивнул и уже собрался уйти, но я задержал его жестом. – Если кому-то из твоих парней нужно сбросить стресс, пусть воспользуются девчонкой, пока она тут. Рот у неё хороший. – Я усмехнулся и добавил: – В честь праздника.
– Праздника?
– Я очень долго искал свою жену, Захар. Очень. – Последнее слово я выделил особенно. Посмотрел начальнику службы безопасности в глаза. – Так что да, у меня праздник. А праздники нужно отмечать с размахом.
***
Ехали мы долго. Хорошо, что новость застала меня в столице, иначе пришлось бы воспользоваться самолётом. Пока мы добирались до спрятавшегося в дебрях леса особняка, где и находился так называемый питомник, я успел представить, как обрадуется моя маленькая жёнушка. Думала, спряталась, дрянь? Спрятаться от меня не удавалось ещё никому. Но нервов она мне вымотала порядочно. Несколько лет поисков обошлись мне дорого. Придётся ей заплатить и за это.
Едва я вышел из внедорожника, навстречу мне вышел… Сукин сын! Аверин остановился, расставив ноги на ширину плеч и, прищурившись, скривил губы.
– Где она? – спросил я, не растягивая.
– Она? – глаза сверкнули сталью. – Смотря, кого ты имеешь в виду. У нас тут их много. Ищешь рыженькую или тёмненькую? Ходят слухи, в последнее время ты трахаешь исключительно блондинок, Асманов. С этим пока туговато, но ради тебя…
– Ты знаешь, за кем я приехал, – оборвал я его с раздражением. Чёртов ублюдок! Лично мы с Авериным пересекались пару раз, и каждый приходилось быть начеку. Но сегодня мне было не до игр. – Я приехал за своей женой. Мне нужна Сабина.
Он молча смотрел на меня. Долго. Наконец дал знак идти за ним. Мы оказались в длинном коридоре.
– Приведи Сабину, – приказал он дожидавшемуся нас охраннику, а сам завёл меня в кабинет. Присел на угол стола. – Я ждал тебя раньше.
– У меня было много других дел.
Сукин сын усмехнулся уголком рта. Дел у меня было по горло, но поиски я вёл, не переставая. Он это знал.
Не прошло и минуты, как за дверью послышался звук приближающихся шагов. В момент, когда наши с жёнушкой взгляды встретились, она побелела. Отшатнулась назад, вцепилась в косяк. Повзрослела, чтоб её.
– Думала, я тебя отпущу просто так? – я подошёл к ней. Легко, тыльной стороной ладони погладил по бархатной щеке. Посмотрел в горящие страхом и ненавистью глаза. Красивая, стерва.
Сделав выпад, я схватил её за шею. Сбивчиво задышав, она вцепилась мне в руку. Ненависть из её глаз ненадолго исчезла, остался только страх. Я подволок её к себе.
– Спряталась? – процедил я ей в губы. – Зря, Сабина. Ты меня разозлила ещё сильнее. Надеюсь, ты это понимаешь?
Она сглотнула. Твёрдые ногти впились в кожу. Сука! Я сжал её горло так, что она пискнула. И тут же оттолкнул её к двери. Она было бросилась прочь, но, наткнувшись на Захара, развернулась. Посмотрела на Алекса.
– Сильвер… – взмолилась она. – Сильвер, прошу! – сучьи глаза заблестели. – Сильвер! – она бросилась к нему.
Я схватил её и отшвырнул к стене.
– Он тебе не поможет, – выговорил я холодно. – Ты – моя жена. И ты уйдёшь со мной.
Только я хотел сжать её локоть, она бросилась на меня. Оттолкнула, метнулась к двери. Захар толкнул её обратно. Рыча и извиваясь, она принялась вырываться из моих рук. Пришлось как следует тряхнуть её. Её волосы взметнулись чёрным облаком. В нос ударил запах жасмина, напомнив о прошлом. Жасмин, виски, звон стекла, кровь… Проклятье!
– Полегче, Асманов, – Алекс поднялся из-за стола. – Ты пока ещё на моей территории. Как только окажешься на своей – делай что хочешь.
– Что хочу? – ответил я, продолжая смотреть на жену. Похоже, до неё дошло, чего я хочу.
Я поволок её в коридор. Хватит. Времени и так потрачено много.
– Нет, пожалуйста! – закричала она. Уцепилась за косяк. Только я отодрал её руки, она вывернулась. Хрен знает, как ей это удалось. Метнулась в другую сторону. Быстро догнав, я было схватил её, но в последний момент она успела толкнуть на меня вазу.
– Сука!!
Больше я не церемонился. Плевать было и на её слёзы, и на вой. Ненависть закипала во мне.
– Сабина! – пронёсся по коридору женский вскрик.
Сабина вздрогнула. Ухватилась за шкафчик.
– Я не хочу! – заныла она. – Нет!
Да что там за чертовщина?! Я обернулся: светловолосая девица застыла в нескольких метрах от нас. Сабина рвалась к ней, продолжая давить на жалость.
– Ты за всё заплатишь, – я оторвал руки жены от шкафа и поддёрнул её вверх. – Ты, чёрт возьми, за всё заплатишь, дрянь. Долго же я искал тебя.
– Сабина, – шёпот показался громче, чем крик.
На сей раз я пристальнее всмотрелся в лицо девицы. Этой, мать её, что потребовалось? Пусть только попробует влезть. Пущу пулю, и плевать, чья эта территория. Заплатить за пристреленную шавку не проблема.
– Стоять! – рявкнул Аверин, едва девица бросилась вперёд. Перехватил её.
– Берта! Берта! – всхлипнула Саби. – Попроси, Берта…
Чего уж должна была она попросить, я не имел понятия. Запоздало до меня дошло, что раз эта девица имела право кого-то о чём-то просить, значит, была не простой девочкой для прибыли. Фаворитка Аверина? Мне помнилось, не так давно его, как поговаривали, любовь покинула этот мир. Но его проблемы меня не волновали. Мне хватало и своих.
– Сделай что-нибудь! Останови его! – раздался вопль.
Я стиснул зубы. Проволок Сабину до двери, где ждал Захар. От вакханалии звуков начало гудеть в голове. Чёрт подери! Сабина хваталась за всё подряд. Она всегда была ловкая и гибкая, мне стоило помнить об этом.
Как только мы оказались у внедорожника, я швырнул её на заднее сиденье и сел следом. По другую сторону – Захар, рядом со мной – ещё один из парней. Сабина облизнула губы. Прерывисто выдохнула. Взгляд её заметался по салону.
– Бежать тебе некуда, – сказал я сухо, как только она снова посмотрела на меня. – Лучше, если ты не будешь пытаться этого делать. Поверь, я могу быть очень жестоким.
– Можешь быть? – у неё вырвался нервный, сдавленный смешок.
Я посмотрел так, что смеяться ей перехотелось. Заткнувшись, она сжала пальцы, сдвинула колени и застыла.
Вот так-то лучше, милая. Да, так куда лучше.
***
Всю дорогу до города Сабина молчала. Ничего не изменилось, и когда мы въехали на территорию частного аэропорта. Вылетая в столицу на важную встречу, я и представить себе не мог, что обратно вернусь с пропавшей несколько лет назад женой. Можно сказать, одним выстрелом убил двух зайцев.
Почувствовав на себе взгляд, Сабина напряглась. Только я коснулся её, откинул прядку волос, она превратилась в камень. Забавно. Я подул ей на кожу. Она не сдержалась, повернулась лицом, доставив мне удовольствие снова увидеть в её глазах смешанный с гневом страх.
– Самолёт готов к вылету, – объявил Захар, отложив телефон.
Ему я не ответил. Рассматривал Саби.
– Догадываешься, куда мы полетим? – спросил я тихо, поглаживая её двумя пальцами вдоль позвоночника.
Сабина не отворачивалась. Гордость и в прошлом вредила ей, но сейчас в её же интересах было забыть, что это такое. Но забывать она, вероятно, не собиралась.
Ничего, подумал я. Не хочет – заставлю, не умеет – научу.
Только машина остановилась, я кивнул Захару. Тот вывел Сабину из машины. Я остановился напротив, рассматривая её теперь уже при дневном свете.
– Не проще было оставить всё как есть, Амин? – подала она наконец голос. – Забыть обо мне?
Я усмехнулся. Качнул головой.
– Нет, Саби. Есть вещи, забыть которые нельзя. Ты превратила мою жизнь в дорогу мертвеца. Я превращу твою в ад.
В последний раз смерив её взглядом, я сделал знак охране и стал подниматься по трапу. Вытянувшийся по струнке экипаж поприветствовал меня кивками. Я кивнул в ответ. Пока шёл по ступеням, так и чувствовал присутствие Сабины. Оставить как есть, чёрт её подери?! Челюсти сжались, разве что зубы крошиться не начали.
Показав Захару на дальние кресла, я занял место с другой стороны. Весь перелёт дышать жасмином было бы слишком. Чего доброго, это могло бы привести к необдуманным поступкам. От них с Лейлой пахло почти одинаково, и это раздражало. Всегда раздражало, чёрт её подери.
Как только самолёт поднялся в воздух, я отстегнул ремень. Дал распоряжение приготовить кофе и, подойдя к жене, бросил ей на колени кольцо. Оно сразу же упало на пол.
– Подними, – приказал я, показав на кольцо взглядом. – Сабина поджала губы. Её ненависть я почувствовал, стоя на расстоянии. – Подними, – на этот раз мой голос прозвучал жёстче. – Я могу сделать это сам, но лучше, если ты послушаешься.
Её ноздри затрепетали, внутренняя борьба отразилась на лице. Но здравомыслие пересилило. Склонившись, она взяла подкатившееся к мыску моего ботинка кольцо. Глянула на меня: страх, гнев, ненависть. Да, милая.
– Ты знаешь, что делать дальше.
Она медлила. Я ждал. И снова благоразумие взяло верх. Быстрым, недовольным движением она надела кольцо.
– Это ничего не значит, Амин.
– Значит. И тебе это известно. С этого дня границы твоих прав устанавливаю я.
– И какие же у моих прав границы?
– Их нет.
– Границ?
– Прав, Сабина, – ответил я и подошёл к стойке, где меня ждал свежесваренный кофе.
Перелёт занял меньше, чем дорога от гостиницы до притона. Парням из охраны пришлось хорошенько объяснить, что, если кто откроет рот и начнёт трепать, откуда я забрал Сабину, поплатится. И языком, и яйцами. В прямом смысле. Моя жена отлично затесалась среди шлюх, но знать об этом не должен был никто. Достаточно было того, что это известно мне.
Когда самолёт приземлился, солнце уже катилось за горы. Я вдохнул знакомый воздух.
– Простите, небольшая задержка, – Захар показал на два приближающихся джипа. – Не успели буквально на пару минут.
– Я плачу не за оправдания. Чтобы больше такого не было. Даже если речь идёт о двух минутах.
Из-под колеса остановившегося ближе джипа вылетело несколько камней. Я сразу же пошёл к машине, Захар с Сабиной позади.
– Нет! – только я сел на заднее сиденье, она принялась вырываться. – Нет! – с рычанием сквозь зубы. – Её попытки высвободиться выглядели жалко. – Я не поеду! – она упёрлась ладонью в машину. – Нет! – сквозь зубы.
Чёрные волосы рассыпались по плечам. По оголённым, чёрт возьми, плечам. Новую попытку дать дёру Захар пресёк быстро. Толкнул Сабину в салон, и она, упав рядом, почти дотронулась до меня рукой. На пальце её поблёскивало кольцо.
– Отпусти меня, Амин, – вдруг попросила она, опираясь на руку. – Сделай вид, что я умерла. Пожалуйста, сделай вид, что меня нет.
Я подволок её ещё ближе. Склонил голову, разглядывая ровную линию носа, чёрные брови.
– Если ты умрёшь, то только по-настоящему. И только, когда я разрешу.
Она сглотнула. Положила ладонь поверх моих пальцев. Я оттолкнул её к Захару. Водитель с вопросом посмотрел в зеркало заднего вида и, поняв, что можно ехать, тронул машину с места. Оба джипа свернули в сторону гор. Коленка Сабины ударилась о моё бедро, когда колесо подпрыгнуло на выступе. Она поспешно сдвинула ноги, и это вызвало у меня усмешку. Может, поставить её раком прямо у капота и трахнуть на глазах у парней? Чтобы не быть голословным. Скольких она обслужила в притоне? Я рассматривал её профиль до тех пор, пока она не повернулась ко мне.
– То, что я твоя жена, ещё не даёт тебе права распоряжаться моей жизнью, Амин. Мой отец…
– Твой отец больше ничего не значит, – отрезал я.
– А кто значит?
– Я значу. Для тебя я значу всё.
На её лице мелькнуло пренебрежение. Она попробовала снять кольцо, но наткнулась на мой взгляд и остановилась. Да, девочка, лучше не делать этого.
Километр за километром мы отъезжали дальше от города до тех пор, пока не оказались на каменистой дороге. Сабину швыряло из стороны в сторону. В какой-то момент она оказалась ко мне слишком близко. Я обхватил её, провёл ладонью выше и придержал за волосы. Она смотрела на меня снизу вверх, и мне нравилось это. Несколько лет я безрезультатно искал её. Промышляющий контрабандой живого товара шавка Вик так и не доставил мне заказанное, хотя деньги я заплатил ему большие.
– И стоило так долго бегать? Неужели ты не понимала, что рано или поздно я всё равно верну тебя? Ты же не настолько глупая, чтобы этого не понимать.
– Будь моя воля, я бы пряталась по подвалам, лишь бы этого не случилось.
– Ты права. Будь твоя воля. Но о твоей воле никто не говорит.
– Ты жестокий, Амин. Раньше я не представляла, насколько жестокий.
– Ты и сейчас не представляешь.
– Представляю.
– Нет, не представляешь, Сабина. И лучше тебе не представлять.
Сабина
Массивные кованные ворота закрылись, как только мы въехали на территорию крепости. Я не успевала следить за событиями, за стуком собственного сердца. Только что под ногами мелькала трава, за ней брусчатка, и вот я уже стояла на балконе в комнате, куда завёл меня охранник Амина. Внизу, прямо под окнами, синело огромное озеро, с другой стороны крепость была окружена каменной стеной.
– Красивый вид, правда? – услышала я пугающий голос. До сегодняшнего дня он раздавался только в кошмарных снах, а теперь стал явью.
– Это твой дом? – выдавила я кое-как.
– Мой дом… – он скривил уголок жёстких губ. – Да. Это мой дом. И твоя тюрьма, Сабина. Добро пожаловать.
– Если твой дом – моя тюрьма, кто ты? Мой персональный надсмотрщик? Или палач?
– Ты берёшь слишком мелко. Я – твой персональный ад.