Umfang 446 Seiten
2015 Jahr
18+
Über das Buch
Имя писателя Захара Прилепина впервые прозвучало в 2005 году, когда вышел его первый роман «Патологии» о чеченской войне.
За эти десять лет он написал ещё несколько романов, каждый из которых становился символом времени и поколения, успел получить главные литературные премии, вёл авторские программы на ТВ и радио и публиковал статьи в газетах с миллионными тиражами, записал несколько пластинок собственных песен (в том числе – совместных с легендами российской рок-сцены), съездил на войну, построил дом, воспитывает четырёх детей.
Книга «Захар», выпущенная к его сорокалетию, – не биография, время которой ещё не пришло, но – «литературный портрет»: книги писателя как часть его (и общей) почвы и судьбы; путешествие по литературе героя-Прилепина и сопутствующим ей стихиям – Родине, Семье и Революции.
Фотографии, использованные в издании, предоставлены Захаром Прилепиным
Genres und Tags
...Для Прилепина вообще характерно заметное отцовское чувство в отношении любимых. Разумеется, его влюблённый герой не "папик", но щедрый и сильный отец, и эротически волнующего элемента это вовсе не исключает...
…Уже более трёх десятилетий "Собачье сердце" уверенно лидирует во всех индексах цитируемости. Является учебником народной политологии. Отдувается за русскую литературу в социальных сетях и диагнозах.
Все знаменитые процессы сопровождались, как в античной трагедии, хором, причем писательским, как будто Сталин и затеял в 1934 году Союз писателей для шумового сопровождения чисток в высших эшелонах… Статьи-вопли с людоедскими призывами, кликушество, расстрельные диагнозы, под ними подписи мастеров слова…
"Православие.ру" (14 октября 2014; Максим Васюков)
<...>
- Нормальное состояние русского человека и русской истории - катиться в тартарары. Мы всегда ровно катимся в тартарары. Древняя Русь, феодальная раздробленность, Смута, восемнадцатый век, девятнадцатый век, революция, Брежнев, Хрущёв... Мы катимся, и катимся, и катимся. Когда русский человек не катится в тартарары, тогда ему точно приходит конец. Когда он начинает аморфно растекаться в своём бытии - значит всё уже, нет русского человека. А как только он покатился, ну слава тебе, Господи, все мы на своей тарантайке поскакали. Я в этом никаких проблем не вижу. Я думаю, что как раз любые вызовы, которые направлены на наше население, они как раз характерны для нашего нормального жизнеобеспечения.[из интервью Захара Прилепина]
"КомменсантЪ" (23 ноября 2008)
<...>
- Я заметил, например, что во французском переводе романа "Патологии" о войне в Чечне ребята из спецназовского отряда ездят не на раздолбанных козелках, как в реальности, - а на джипах. И едят не дешёвую кильку, а сардины. Ну, просто потому, что ни козелок, ни кильку на французский не перевести.
Я иногда представляю, как здорово мы бы летали на джипах по Грозному. И сардинки б кушали при этом.[из интервью Захара Прилепина]