Zum Hörbuch
Чем ближе к Зальцбургу, тем сильнее кажется, что едешь внутри глянцевой открытки с панорамным видом. Небо голубеет, впереди маячат Альпы, вдоль дороги мелькают указатели с неизвестными городками, названия у которых оканчивается на see. See по-немецки – озеро, поэтому из названия мы понимаем, что городки стоят на озерах. Говорят, в таких местах тихо, уютно и очень красиво. Но проверить нам пока не удалось.
Навигатор показывал три часа в пути, мы же, как обычно, двигались, отдыхая, и этот срок намного превысили. Часа через полтора остановились позавтракать. Длинный деревянный домик, около него большая стоянка для машин. Красиво, пасторально. Официанты и официантки в национальных костюмах, посреди зала – стол со свежайшими овощами. В одиннадцать утра посетителей немного. Меню – только на немецком. Заказали, тыча в картинку, по яичнице с ветчиной и овощами. Ценник был непривычно высокий – за порцию от 9 до 11 евро. Мы решили, что и кофе включено. Не может же глазунья почти как венский шницель стоить! Но ошиблись. За два латте и две глазуньи в Landzeit, оказавшемся рестораном, мы заплатили почти 30 евро. В красивом месте с обходительными людьми совсем бдительность потеряли! Ну да ладно.
А было это в «черную пятницу». Поэтому дальше, не въезжая в Зальцбург, мы остановились у аутлета. Своими глазами видели, как просвещенная Европа стоит в очереди, чтобы войти в бутик Michael Kors. Правда, какая именно цена прельстила граждан, мы так мы и не выяснили. Скидки в других магазинах аутлета были и в 50, и в 70 процентов. Не устояла я против сумочки и колгот, которые, по уверению заметки из «Ведомостей», делают на фабрике, где работают только мужчины. Откуда гендерное неравенство? Якобы только сильный пол знает толк в женских ножках, и поэтому только они способны делать суперколготы Wolford. Так ли, нет – не знаю, но марку эту нежно люблю. Затоварившись женскими штучками, не купила я, по мнению мужа, главного:
– Вафельницу! Давай купим вафельницу! И ты будешь дома делать венские вафли, а? Чугунная, со скидкой 75 процентов! Всего за 25 евро! Делает фирма Krupp – та самая, что выпускала в Первую мировую войну пушки. Ну, невозможно же не купить, а?
Уж не знаю, что меня прельстило меньше – тащить домой пятикилограммовую вафельницу или постоянно натыкаться на нее в московской кухне! Трепета к покупке я не проявила, и мы отправились в бюро информации оформлять tax-free. Там нам предложили 13 евро получить сразу при условии, что я поставлю все нужные штампы на границе, после чего опущу конверт с чеком в специальный ящик. Я согласилась, а чем закончилось, расскажу в последней главе.
От аутлета до гостиницы TomTom показывал 10 минут. Так и вышло, хотя мы и думали, что в сумерках заблудились: дорога была уж больно узкая, сельская, то с лошадью разъехаться надо, то козу не задавить. Как-то не верилось, что на родину Моцарта так можно въехать. Но все получилось. Припарковались во дворе Snooze Hotel – выбирали специально с бесплатной частной парковкой.
Однако идея остановиться в Зальцбурге в первые выходные после открытия ярмарок оказалась не очень удачной. Город был переполнен туристами, цены в отелях – выше в три раза, чем в будни. Для нас это была самая дорогая ночевка за поездку при том, что остановились мы, напротив, в простеньком отеле формата bed & breakfast. Впрочем, скромный завтрак и то предлагался за отдельную плату.
Бросив вещи, мы отправились искать зальцбургские рождественские ярмарки. Десять минут на автобусе, и мы в центре.
Очень хочется есть. Видим маленькую ярмарку, но не находим на ней сосисок. Садимся в первый попавшийся ресторанчик. Большой, столики стоят плотно друг к другу, в пять рядов в ширину и в пятнадцать в длину. Еле-еле находим место. И тут оказывается, что ресторан итальянский. О том, что мы в Австрии, напоминает цена на пиво – оно дешевле воды. Тут же берем свежую карту города для туристов: на ней елочками отмечены все девять ярмарок с часами работы. Дело с наглядной агитацией в Австрии поставлено прекрасно: на каждой ярмарке легко можно найти красочные брошюрки со схемой базара и культурной программой на немецком на весь Адвент. Вот только крестиками не обозначено, где именно будет петь хор мальчиков, а где – играть трубачи. Казалось бы, мелочь, но именно из-за нее на следующий день мы хор-то и пропустили.
А пока гуляем по вечернему Зальцбургу, наслаждаемся. Шум, гам, людская река течет плотным потоком, но слышна только немецкая речь. Много одетых на особинку – то семейная пара в одинаковых кафтанах и красных или зеленых тирольских шляпах с пером, то группа студентов в шляпах-оленях навстречу идет. После спокойной Вены кажется, что люди пришли сюда специально дать волю своим легким: громко говорить, шумно окликать, заливисто смеяться.
На главной ярмарке – Salzburger Christkindlmarkt – 90 торговых палаток. Стоят они на двух площадях – Domplatz и Residenzplatz. Тех, кто пришел поесть и попить, больше, чем желающих запастись рождественскими сувенирами. Вафли тут круглые, с яблочным джемом, сосиски тонкие, их режут или кладут в кайзеровскую вкусную булочку. Впрочем, сосиски мы нашли не сразу. Они совсем теряются среди кренделей, сладостей, печеной картошки и бутербродов. Как сказал один мой приятель, на австрийских ярмарках едят всё подряд, но с рождественским настроением. И, видимо, без рождественского поста…
Пьют в Зальцбурге вроде как умереннее, чем в Вене; точнее, кружки для пунша-глинтвейна здесь скромнее: не 250 мл, а 200 мл, и продается напиток и кружка на евро дороже, чем в столице. Впрочем, по сколько кружек пьют на ярмарке, не считала, хотя и видела, как их просят наполнить вновь. Мы же выпили по одной, заев круглыми зальцбургскими вафлями, взяли брошюру, где напечатана ярмарочная программа до самого Рождества, и уже было отправились домой, но не удержались и купили ароматный яблочный крендель. Есть его сразу же не было никаких сил, и мы решили оставить его на завтрак. Благо, дорожный чайник, как супруги Ивановы из романов буржуазного Лейкина, мы возим с собой. Вот только греем не на спиртовке, а с помощью электрического шнура.
Наутро, выпив чайку с крендельком, мы поехали в центр вроде как посмотреть культурные достопримечательности, но на самом деле – поесть сосисок. Из брошюрки мы узнали, в каком киоске их искать. К сосискам мы купили бутылочку рождественского пива с красной этикеткой. И оно совершенно нам не понравилось, в отличие от сосисок. Горькое, неторжественное.
На главной ярмарке вновь было полно народу. Немало тех, кто пришел с детьми. Девушки, наряженные ангелами, одаривали их какими-то открытками. Потом довольные родители вели детей к ящику с бумажными птицами, летающими с помощью направленных воздушных потоков. Дети пугались, жмурились, но ловили птичку-предсказание. Что там желалось, не знаю, а вот дарили потом всем разное – кому яблоко, кому бусы, кому игрушку. А еще и млад, и стар ходили глазеть на игрушечный паровоз, который гудел как настоящий и тащил за собой красненькие вагончики.
Посмотрев на паровоз, мы взяли себя в руки и пошли к фуникулеру в Хоэнзальцбург. Эта крепость заложена в XI веке, в XVI – последний раз перестраивалась, считается в западной Европе одной из самых больших и хорошо сохранившихся. Я честно осмотрела ее два раза (в прошлый приезд и сейчас) и все равно пришла к тому же выводу – если не посмотришь ее изнутри, много не потеряешь, и все же подняться надо обязательно: Зальцбург с высоты Хоэнзальцбурга так и стоит у меня перед глазами.
Город с правильными кварталами и величественными соборами, речка Зальц. И горы – близко-близко, а еще ладный одинокий домик внизу. Некоторые говорят, что жил там когда-то сам крепостной палач. Любопытны и старинное кладбище у подножья горы Фестунгсберг, где стоит крепость, и Домский собор, построенный в стилистике итальянского барокко. Внутри него, сразу у входа, стоит мраморная купель из старого собора, и, согласно храмовым записям, именно в ней крестили Моцарта.
Устав от культурных ценностей, благоговения и восторга, пообедав, мы отправились в номер отдохнуть. А уже к вечеру с новыми силами опять отравились на ярмарку. Расстояния не московские: чтобы успеть к пяти, выехать пришлось в четыре пятьдесят. За десять минут. Впрочем, брошюру мы изучали по диагонали и толком не знали, что и где будет. Вроде как хор и вроде как ансамбль. Что-то в пять, что-то в шесть… А вот где? То ли на Домской площади, то ли у Резиденции епископа. Хоть площади и смежные, но, если не знаешь, где именно, то и не найдешь.
С пяти до полшестого мы искали хор на площади Резиденции и, как потом оказалось, именно его и слушали через громкоговорители, а он пел на Домской. А вот в шесть у Резиденции епископа нам повезло. К тому времени мы нашли единственные красочные афиши, посвященные этому дню. Так мы узнали о квартете трубачей на Residenzplatz. В Средневековье именно трубач открывал ярмарку, и происходило это именно в субботу – в первую субботу Адвента. Впрочем, главная ярмарка Зальцбурга вначале была Никольской, и открытие ее приурочивалось к Николину дню… Запутаешься с этими австрийцами, любящими традиции.
Ну а мы по традиции, перед отъездом из Зальцбурга в Нойшванштайн и Мюнхен отправили Поле открытку. На этот раз все было просто: открытку купили в старом городе, марка осталась из Вены. А почта была как раз напротив отеля – с факсом-ксероксом и возможностью отправки как письма, так и бандероли с посылкой. Вот только почмейстера там не было – полная автоматика и безмерное доверие к человеку-неварвару.
В недоступный сказочный замок, манящий по фоткам с фейсбука, я и не собиралась: не знала, где он находится и даже не гуглила, как туда добраться. Увиденные вскользь фотографии создавали образ неприступной крепости для принцесс, стоящей на горе посреди непролазной лесной чащи. Но у отдохнувшего человека отрастают крылья, и сразу оказывается, что нереальное только кажется таковым.
В субботу мы ясно осознали, что в воскресение нам ночевать уже негде. Из Москвы мы забронировали ночлег только на половину путешествия, не решив вполне, где мы хотим остановиться дальше – в Чешском Крумлове, или сразу в Праге, или вообще вначале махнуть до Дрездена или Нюрнберга.
– А может в Нойшванштайн? – спросил Сережа.
– Тот самый? Он далеко, поди? – усомнилась я.
– Как раз рядом с Австрией, пару часов от Зальцбурга.
– Ну, я пошла гуглить!
Но искала я неусердно, только самое основное. По счастью, я не читала отзывов и не знала, что за билетом в замок можно простоять час-другой, а без предварительного заказа в Интернете их может и вовсе не хватить. Зная об этом, мы могли бы и не поехать. Но этой информации у нас не было. Время мы потратили на другое: я смотрела, где нам лучше ночку ночевать, а Сережа решал, как нам туда ехать. После Нойшванштайна мы решили остановиться в ближайшем большом городе – Мюнхене, тем более что в понедельник вечером там как раз открывались рождественские ярмарки.
Мы двинулись в путь в воскресенье, в начале одиннадцатого. Сразу после завтрака в гостинице. При выезде из города на большую трассу нас остановил полицейский. Polizei (полицай), было написано у него на спине. «Вот оно», – подумала я. Сережа стал нервничать, схватил документы в охапку и почти выскочил из машины. Но полицейский опередил: отдал честь и заглянул внутрь. Принюхался, посмотрел, пристегнута ли я, опять отдал честь и показал жезлом ехать. Но не успели мы тронуться в путь, как он остановил нас вторично. Сердце вновь ушло в пятки, я, по русскому обычаю, почти приготовилась заплатить штраф. Но не тут-то было. Полицейский не спеша подошел, по-отечески прихлопнул дверь со стороны водителя, и, наконец, отдал честь в третий раз: дескать, всё, можете ехать! И в этот момент я поняла, зачем учила объяснения с полицией из английского учебника: «Снег налип на знак превышения скорости, не штрафуйте нас, пожалуйста!». Да, тут такая реплика, в отличие от России, действительно, была бы возможна.
Чем ближе к Нойшванштайну, тем сказочнее лес вокруг и голубее небо. Не знаю, как летом, а поздней осенью этот путь прекрасен. И проехать его можно только из-за одной этой красоты.
Дорога от Зальцбурга заняла около двух часов. Вначале мы остановились у церкви святого Колмана (XVII век). Снять ее против солнца не удалось, да и Сережа все беспокоился, разрешена ли тут стоянка. Но вид на Нойшванштайн был отличный! Маленький игрушечный замок, прилепленный к скале. С этого ракурса казалось, что никто туда не ходит. Просто, подняться не может – самолету не сесть, а человеку не взлететь. Но все оказалось проще и прозаичнее. Минут через пять мы доехали до первой стоянки машин за шлагбаумом и с удивлением увидели, что их тут сотни. И я начала вспоминать, что Нойшванштайн, по выражению одного моего приятеля, – «клюква развесистая» и что приезжают сюда в год до полутора миллиона человек. Людей вокруг, действительно, стало много.
Минут десять мы шли по туристической деревушке. В домике-кассе народа почти не было, но ограждения, стоящие как в терминале аэропорта, не позволяли сразу идти за билетами и очень нас насторожили. Диалог с кассиром (возможно, по причине отсутствия других клиентов) был долгий. Мы всего-навсего просили два билета в Neuschwanstein (Нойшванштайн). Но нам их никак не хотели продать! Говорили все разное… То ли, что идти нам предстоит пешком в гору, то ли, что аудиогида на русском не бывает, хотя экскурсию в Нойшванштайн на великом и могучем нам в результате пообещали, то ли еще что. Но минут через пять показались и другие туристы, и билеты нам продали. Вместе с ними кассир дала нам схему. Из нее явствовало, что до замка предстоит идти еще минут сорок. По-другому не получалось: автобусы из-за снежной погоды не ходили, на повозку с лошадкой очередь была слишком большой. Но запас времени у нас был. 13.43 на часах, 15.10 начало экскурсии на билетах (группа 486).
На всякий случай, шли, не очень-то останавливаясь. Ни водопадом надолго не соблазнились, ни в сувенирные магазины с кафе не заглянули. В 14.30 мы были уже наверху. Пофотографировались, поглазели, повосхищались, сходили, извините, по нужде… И обнаружили бесплатный Интернет. Прямо посреди этой сказочной красоты. И тут нам, конечно, захотелось поделиться фотографиями и обсудить с родными-близкими нереальность происходящего и нашу удачу. Дочка радуется за нас и требует, чтоб мы с ней съездили сюда не через 10 лет, а в обозримом будущем. Мы в эйфории. Вдруг видим: на табло – группа 487!!!
Сквозь толпу китайцев (или японцев?) бежим к турникету, я – прохожу, Сережа пропускает одного китайца, второго, третьего, наконец, он у турникета и… всё. Ограничитель не поворачивается, турникет не пропускает, китайцы напирают. Я бегу к охраннице, которая стоит у самого входа в замок. Та говорит, что пропустить его никак не может. И машет рукой в сторону. Там оказался домик с надписью INFO. Сережа кричит мне, что-де и так мы видели уже достаточно, что дорога была так хороша, что и смотреть-то замок изнутри – блажь просто, и можно поехать обратно и так. Ну, нет. Охранница выпускает меня. Все китайцы (или японцы) кивают головами и тоже машут в сторону INFO. Бегу туда, Сережа продолжает бурчать, что уже хватит красоты, но идет за мной. В окошке INFO нисколько не удивляясь, не ругаясь и даже не журя, разрезают штрих-код на билете и черным фломастером пишут номер другой группы – 488. И ВСЁ. Охранница велит дождаться номера 488 на табло, отодвигает загородку и пропускает нас.
Мы идем в замок Нойшванштайн вверх по винтовой лестнице. Без просьб нам дают аудиогид на русском и предупреждают, что фотографировать внутри нельзя. С сопровождающим мы ходим по замку, аудиогид рассказывает нам о тяжкой судьбе Людвига Баварского, который построил замок своих фантазий – Нойшванштайн, «Новый лебединый камень». Он угрохал на него всю баварскую казну – 6 миллиардов золотых марок. Король сам выбирал место, где подрывать скалу, сам утверждал план постройки и внутреннего убранства. На стенах – Кольцо Нибелунгов, Лоэнгрин, Тангейзер… Все в одну кучу. Похоже то ли на «хороший» лубок, то ли на Палех, но отнюдь не кич и не безвкусица. Замок и внутри, и снаружи стилизован не под древность, а под сказку как ее видел король Людвиг Сказочный. Жаль, что прожить ему тут удалось лишь 172 дня, да и то, еще до того, как замок был полностью достроен4.
Недалеко от замка есть еще одна достопримечательность – «хрустальный» мост Marienbrücke (Мариенбрюке), который висит над водопадом. Говорят, вид с него на замок наичуднейший. Но посмотреть с моста нам не удалось. По причине снежной, в понимании австрийцев, погоды, как часто бывает зимой и поздней осенью, доступ туда был закрыт.
Со смотровой площадки рядом с замком видно Лебединое озеро – Schwansee. Именно гуляя тут, вдохновившись древними легендами, Петр Ильич Чайковский и сочинил свое «Лебединое озеро». Другое горное озеро, побольше – Альпзее – находится недалеко от более старого замка – Хоэншвангау. Погулять и там было бы замечательно. Но время наше вышло. Темнеет. И выбора не остается. На бегу хватаем сосиску, садимся в машину и едем в Мюнхен.
Когда мы подъехали к городу, уже стемнело, хотя и было только семь вечера. Из Нойшванштайна до Мюнхена мы добрались за два часа.
Парковка – наша фирменная фобия, но на этот раз ситуация осложнялась почти полным отсутствием подготовки. В столицу Баварии мы собрались спонтанно. Хорошо, что я вовремя вспомнила, как читала об ограничениях проезда машин в центр крупных немецких городов. Обидно было бы найти дорогущую гостиницу с парковкой и не доехать туда из-за каких-то запретов.
Мы стали консультироваться у друзей. Оказалось, чтобы проехать в центр, нужно иметь на машине специальную зеленую наклейку – дескать, машина хорошая и экологически чистая. И хотя под требования наш немолодой Nissan, ездящий на бензине, подходил, эту наклейку нам надо было еще получить. Приятель сказал, что заказать можно и по Интернету, и в специальных пунктах, вот только незадача: в выходные (а была суббота) нам никто ничего не вышлет, а в воскресенье (когда мы должны были приехать в город) все конторы или закрыты, или работают только до обеда. В результате мы выбрали недорогие апартаменты в двух станциях метро от Мариенплац – практически в центре, а припарковаться решили на въезде в город, на одной из перехватывающих парковок P+R.
Больше всего мы опасались, что не сможем грамотно свернуть к стоянке, поэтому Сережа выбрал не ту, что ближе, а ту, дорога к которой ему показалась понятнее. Мы поехали к знаменитой баварской Alianz (Альянц) Арене. Чтобы добраться до развязки Мюнхен-Норд, пришлось проехать половину кольцевой дороги.
Впереди ни машин, ни людей, только красная Альянц Арена мигает. Виднеется P – знак парковки, ворота открыты. Въезжаем. К нам идет охранник:
– Русишь?
– Я, я!
Машет: уезжайте отсюда. Ну, номера русские, понятно. Но мог бы и показать, куда ехать… Впрочем, откуда он знает, куда мы хотим. Проезжаем еще чуть-чуть и видим P+R. Соображаем: P без R нам была и не нужна, видимо, это была парковка на короткое время, к примеру, для мюнхенцев, приехавших на матч «Баварии». Ну а сегодня никто не играет, поэтому и пусто. Перед нами огромный крытый парковочный комплекс, где могут встать разом 9800 машин. Берем талончик на въезде и по указателям поднимаемся все выше и выше, заезжаем на четвертый этаж. Встаем, где вздумалось. Берем сумку и идем искать паркомат. Находим его уже за дверями стоянки, но на том же этаже, по дороге к метро.
Мы в эйфории: из Москвы-матушки мы доехали до самого Мюнхена, припарковались на самой большой в Европе парковке, взяли талончик и, наконец, нашли паркомат! Но тут сильное чувство меняет градус: и как тут понять, сколько мы должны заплатить за двое суток, когда это сделать – сейчас или потом, на выезде?! Все надписи на немецком, людей вокруг – никого. Окошечка кассы с живым немцем тоже нет. И тут, о чудо, мы подключаемся к бесплатному интернету! Но он нестабилен, включить переводчик не удается. Я пять раз пожалела, что не закачала в телефон и немецкий тоже. Собираемся с духом, нажимаем кнопки, держим наготове мелочь и бумажные евро. Непонятно как, переключаем паркомат на английский. Вроде как написано, что платить надо на выезде. Сережа не верит:
– Ну, нет, давай спросим у кого-нибудь.
Ходим минут двадцать. К метро идет, по виду, студент. Искренне хочет нам помочь, читает, что написано на паркомате, говорит, что платить надо потом, ну, или он, по крайней мере, так думает. Сереже этого недостаточно:
– Студент говорил неуверенно. Давай еще у двоих спросим!
Через десять минут нам удается догнать молодую пару и встретить делового мужчину. Мы, наконец, начинаем верить, что сейчас платить за парковку не надо. И тогда со спокойной душой поворачиваем к метро Fröttmaning (Фрёттманинг).
И тут та же напасть: билеты. Человека в кассе нет, есть большой автомат, где схема транспорта напоминает лабиринт Минотавра. И даже то, что тип билета можно выбрать на русском, помогает мало. Откуда мне знать, что нам нужно? Билет на один день или талон на одну поездку, и какую: короткую или обычную, покупать два билета на одного или один – на двух-пятерых? А зону какую выбрать: Мюнхен ХХL или «внутренний город»?! И это только несколько из десятков возможных вариантов. Пытаемся спросить у людей: двое из пяти даже говорят на русском, но сами не могут разобраться в своем метро, и только пятая, немка, объясняет внятно, на английском:
– Внутренняя зона (Innerraum) – большая, там не только исторический центр, ее вам хватит. XXL нужен совсем уж до окраин. Ну а дальше решайте.
Короткий, на две остановки, явно не подходит – до гостиницы нам ехать остановок десять, дальше считаем, что выгоднее – ездить по разовым билетам или купить на три дня групповой для 5 человек сразу. Решаем, что последнее. Ну что делать, что нас в этот раз только двое! Хотя впятером, конечно, и три дня, а не два, было бы ездить в два раза экономнее, чем вдвоем!
Без проблем доезжаем до гостиницы. В письме – код к ящичку у подъезда, в ящичке ключ и карточка, которой мы открываем парадное, а ключом – номер. Кидаем вещи, берем любезно оставленную для нас карту и бежим обратно к метро. Время уже девять с небольшим, надо же сегодня и поесть нормально!
Выходим в самом центре, на Marienplatz (Мариенплац). И сразу у выхода из метро, буквально в пятнадцати метрах возвышается какая-то готическая громадина. К мощи и величию мюнхенской городской Ратуши мы были совершенно не готовы. Только в Москве я осознала, что это была «новая» Ратуша. Она была построена на рубеже XIX–ХХ веков, а на другом конце площади стоит еще одна, старая, XIV века. До постройки новой в старой заседали чиновники, а сейчас работает музей игрушек. Конечно, если б мы удосужились узнать заранее, то обязательно бы сходили посмотреть на фарфоровых кукол и плюшевых медведей. Но нет. Мы ограничились констатацией факта оригинальности часовых перезвонов: вначале били часы на старой башне и только потом – на новой. В этот раз нам хотелось просто слушать, ходить и глазеть. Ну и есть и пить, конечно.
Пораженные величием Ратуши, пустотой мощенных булыжником улиц и отчетливой русской речью, доносящейся от редких прохожих, мы заспешили к исторической пивной, где пьянствовал Моцарт, митинговал Ленин, выступал Гитлер и вроде как можно было вкусно поесть. Hofbräuhaus (Хофбройхаус) был совсем недалеко. Но мы туда не дошли. Очень уж город производил впечатление спящего: мы опасались, что всё в том именитом ресторане уже съедено, поэтому решили поскорей зайти, где ближе и заказать ужин. Сели в большой традиционной пивной, мест на двести. Народу внутри было немало, молодые люди пили пиво и болтали. Увы, кухня работала только до девяти вечера. Пришлось взять закуски и хлеб: мясную и сырную тарелки с пивом. На удивление, доесть мы смогли с трудом, так было сытно. Сыр подали с соленьями, что тоже было необычно.
Наевшись, мы пошли получше рассмотреть Ратушу: в башне были часы с фигурками. Сережа решил, что после неудачи в Оломоуце, эти часы мы пропустить не можем. И предположил, что в полночь они непременно заиграют немецкую песенку, фигуры станут крутиться, а мы – поражаться. Возражать мужу я не стала, гулять оставалось полтора часа. Из наглядной агитации около заколоченных рождественских домиков мы узнали, что ярмарки официально откроются завтра, в понедельник, в пять вечера.
Гулять было холодно, но приятно: город уже в одиннадцать вечера был абсолютно пуст и красиво подсвечен. Чтобы согреться, мы зашли в Макдоналдс. Народа было не меньше, чем в пивной. Кто-то ел, кто-то пользовался бесплатным вай-фаем. Около полуночи перед часами мы были одни. Конечно же, разводить музыкальные церемонии они и не думали. Кукольная процессия, представляющая рыцарский турнир, выходит днем три раза – в 11, 12 и 17 часов.
Наутро около одиннадцати мы уже на площади. Ярмарочные домики открыты, праздничная суета в разгаре. И хотя ярмарок после Вены и Зальцбурга на нашем счету уже немало, радуемся и этой. Из нового – пряничные доски, больший выбор металлических форм для пряников, много киосков со светильниками, шапками, шарфами и варежками. Новогодние поделки не те, что в Австрии, и нет московского ощущения, что игрушки делали одни и те же китайцы. Рождественские домики побольше, чем в Вене, стоят тоже с размахом – на большем расстоянии друг от друга. Навскидку кажется, что часть киосков поставил город (или еще какая структура) – они одинаковые, а часть – сделали сами предприниматели-ремесленники. Особенно любопытно смотреть на те, где торгуют съестным. Сосиски и глинтвейн тут дешевле, чем в Австрии, столики удобнее, легко и дешево можно и позавтракать, и пообедать. Колбаска с капустой или картошкой обойдется в среднем в семь евро. И еще три нужно отдать за пунш (если вернуть кружку).
Пока мы все это замечали да рассматривали, зазвучала старая Ратуша, и вот – поют часы на новой. Толпы японцев и китайцев задирают головы, немцы – подпевают, ну а мы тихо радуемся хороводу фигурок. Правда, минут через пять их однообразное шествие уже не так привлекает, еще через пять хочется чего-то нового. И, наконец, минуте на двенадцатой один рыцарь копьем сталкивает другого с коня и картинка и мелодия меняются. После праздничного танца мы хотим уйти с площади.
Замечаем, как некоторые люди стоят у башни Ратуши и ждут лифт. Решаем, что надо и нам. Двери в первый лифт открываются прямо с улицы. Через шесть этажей лифт надо сменить, заплатить по три евро и проехать еще этажа четыре. И вот мы, наконец, стоим на площадке над часами и смотрим на город.
Правильные треугольники красных крыш, примерно одной высоты, уходящие вдаль. Совершенно не чувствуется, не видится и не верится, что Мюнхен – практически полностью воссозданный после 1945 года город.
Мюнхенцы показались нам более хмурыми, чем австрийцы. Точнее, в Вене и, особенно, в Зальцбурге, народ выглядел менее обремененным заботами. В Мюнхене люди ходят со строгими лицами, многие спешат и разговаривают по телефону на ходу; впрочем, в кафе и магазинах и они вежливы, улыбчивы и никуда не торопятся.
В прогулках и перекусах день дошел до пяти часов. Стемнело. Приезжаем на Мариенплац. Народу – тысячи. Полицейские скромной лентой огораживают огромную елку около новой Ратуши. Как раз около символического ограждения людей немного, и мы решаем встать там: представление кукол мы уже видели, бургомистра на балконе не поймем, а оркестр рядом с главой города услышим. К тому же еще одна группа музыкантов – с духовыми инструментами – стоит прямо перед нами.
Около пяти трубачи затрубили. Потом пробили часы, но куклы не пошли, и сразу стал выступать губернатор. Буквально через несколько минут, вместе с толпой он начал считать:
– Айн, цвай, драй!
Прямо перед нами электрики повернули рубильник, и 26-метровая елочка засияла огнями. Народ захлопал, музыканты на балконе заиграли рождественские мелодии. В половину шестого ленточное ограждение сняли, народ вновь пошел гулять по Мариенплац и попивать глинтвейн.
На следующий день нам предстоит повернуть к дому. Через Прагу, Краков и Смоленск. Мюнхена мы почти не видели: в Английский парк – один из самых больших городских парков в мире – не зашли, Фрауэнкирхе – собор Богородицы – посмотрели лишь снаружи, не были ни в музее BMW, ни в Пинакотеке. Позор, да и только! С другой стороны, откусывать лучше по маленькому кусочку, тогда и радости больше. Да и на Октоберфест тоже можно потом приехать, пива попить. Главное, что посмотреть в Мюнхене, мы теперь знаем. И конечно же, в новых путешествиях по рождественским ярмаркам в столицу Баварии мы действительно заезжали.
Утром главная наша забота – заплатить за парковку. Простились с отелем, сели в метро, доехали до нашей машинки. Стоит, родимая, ничего ей не сделалось.
Загрузили в Nissan вещи, идем к уже знакомому паркомату. Вставляем талончик: «4 евро», – пишет паркомат. Всего четыре? Мы привыкли минимум к десяти за один день. Поэтому поверить в такую цену нам трудно: две ночи все же, полтора суток. Сережа велит быстро пристегиваться и выезжать с парковки. Он уверен, что мы что-то сделали не так, и шлагбаум не позволит нам уехать. Но нет. Бесстрастная оранжевая палка спокойно поднимается и выпускает нас.
Только в Москве я внимательно изучила сайт мюнхенских P+R. Плата – один евро за первые сутки и по три – за каждые последующие. Но чтобы платить такую низкую цену, человек, оставивший машину на стоянке, обязуется ездить исключительно на дорогом общественном транспорте. Вот только будет ли это кто-то проверять, я пока не разобралась.