Buch lesen: "Питбуль и Митрофанушка – 2"

Пролог

Мир практически идентичный нашему.

Любое сходство с реальными событиями случайно.

Все герои вымышлены.

Северный парк столицы империи отличался от остальных подобных условно зелёных островков. В огромном Ланге их было превеликое множество – от небольших участков с несколькими деревьями до огромных рощ. Два мага выбрали необычный вариант, представляющий собой бесконечный сад, засаженный цветами и кустарниками со всего Лангариума. Но выбор собеседников был основан не на красоте окружающего пейзажа, а на возможности спокойно поговорить без опасности быть подслушанными.

Вокруг действительно раскинулось многоцветное море растений, удивляющих неискушённого посетителя. Не менее яркими оказались одежды двух мужчин, медленно гулявших по аккуратным дорожкам. На одном был форменный китель, а на втором – обычный халат. Только статус собеседников показывали обильная золотая вышивка и драгоценные камни, некоторые из которых явно фонили магией.

Формально проректор столичного университета был выше рангом своего коллеги с запада. Однако внимательный наблюдатель мог заметить пиетет, который Юэр ту Схат испытывал к собеседнику. Дело даже не в том, что рыжеволосый и голубоглазый гигант выше его на полторы головы. И не в принадлежности здоровяка к одному из аристократических родов, известных по всей империи. Ларчик открывался просто: Гуриш тор Карин являлся третьим человеком в Альянсе свободных магов, пусть и занимал пост обычного преподавателя Западного университета.

Сначала собеседники обсудили научные вопросы. Ведь гость прибыл в столицу на конференцию по артефакторике и кристаллистике, профильной теме обоих преподавателей. Им даже не требовалось играть заинтересованность перед возможными соглядатаями. Маги действительно были увлечены своей профессией. Но имелась ещё одна тема, объединяющая их много лет.

– Какие вести из Южного Харума?

Гуриш задал вопрос вроде невзначай, но его старый товарищ заметил дрожь в голосе. Слишком долго все они ждали такого случая.

– С вероятностью в девяносто девять процентов подтверждён межмировой прорыв. Я отправил на юг людей, чтобы они провели замеры напрямую в аномалии. Причём за последние семь лет было минимум три крупных прорыва реальности в разных местах аномалии. Также удалось установить наличие постоянного пробоя. К сожалению, речь о Харуме. Та самая нестабильная ситуация, сопровождаемая ложными прорывами. Отличить их крайне сложно. Держать постоянные станции наблюдателей в столь опасном месте мы не можем. Дело даже не в излучении, а в действиях агентов трёх орденов и имперской канцелярии.

Ту Схат сделал небольшую паузу, проведя рукой по оранжевым листьям одного куста, растущего в юго-восточных заводях.

– Надо действовать осторожнее, брат. Здесь я с тобой не спорю, – голос гиганта оказался под стать его телу, глубокий и звучный. – На Западе тоже сплошные проверки. Скорее всего, канцелярия заподозрила неладное. Нельзя недооценивать Вальпургия. Он не просто так столько веков занимает трон. За это время в Лангариуме хватало заговоров, в том числе магов. Только уж больно хочется соприкоснуться с наследием ушедших.

Юэр полностью разделял желание своего собрата по Альянсу. И как раз недавно читал документ о последнем крупном мятеже, сотрясавшем империю на протяжении десятка лет. В результате маги формально добились своего. Вальпургий разрешил создание орденов, дал им немало преференций и буквально завалил золотом, а по сути, превратил их в инструмент, дополнительно увеличив собственное могущество. А ещё главные идеологи и активные участники начали быстро умирать от якобы естественных причин. Буквально за следующий двенадцатилетний цикл полностью сменилась верхушка магических сообществ. Новые лидеры намёк поняли и теперь дружно поддерживают власть. Всё бы ничего, но пострадала наука в целом, начавшая стремительно деградировать.

– Мы ждали тридцать лет, подождём ещё немного, – произнёс зав кафедрой. – Я даже отозвал из Харума отряд боевиков, возглавляемый членом Южного круга. Нельзя дать врагам даже намёк на подозрения.

Тор Карин аж остановился, услышав новости. Но быстро взял себя в руки и спросил спокойным тоном:

– И кто сейчас контролирует ситуацию? Вчерашний ученик? Юэр, ты понимаешь, что второго шанса может не быть? Доступ к таким ресурсам позволит не только увеличить наши силы, но и…

Увидев ироничный взгляд собеседника, рыжий гигант вновь запнулся, но вдруг громко рассмеялся. Делал он это искренне и даже заставил улыбнуться обычно невозмутимого коллегу.

– Прости! Я совсем забыл, что даю советы лучшему поисковику империи. Не мне тебя учить в таких вопросах.

Похвала оказалась неожиданно приятной, и ту Схат снова улыбнулся:

– В прошлом, мой брат. Все мои походы в аномалии закончились много лет назад. Но дело даже не в этом. Просто я знаком с обстановкой на юге. Мерзкое местечко! – Юэр сморщил лицо, отчего его глаза превратились в две щёлочки. – Там не только рыщут люди императора и орденов. Местный лорд, дворяне и даже поисковые отряды обладают изрядной независимостью. Они больше подчиняются кодексу поисковиков и законам Южного Харума, чем общепринятым нормам империи. Чего ещё ждать от столь опасной территории? Поэтому наших людей могли быстро вычислить и нейтрализовать. Никому не нужны конкуренты.

Артефактор снова замолчал, разглядывая очередной цветок. К сожалению, у него нет времени, чтобы часто посещать парки и сады. А ведь здесь он будто черпает новые силы.

– На юге осталось три человека. Двое держатся в паре, изображая артефакторов, работающих с камнями и кристаллами. Такие люди ценятся везде, даже в столь специфических местах. Они действительно хорошие мастера, – пояснил ту Схат удивлённо вскинувшему брови собрату, – Заодно парочка отвлекает на себя внимание. Пусть харумцы и канцелярии не знают, кого мои люди на самом деле представляют. В любом случае нашим врагам придётся тратить ресурсы на слежку. Зато мой самый ценный актив может спокойно работать, не вызывая подозрений. Насколько это возможно у границ аномалии, конечно. И могу сказать, что ему удалось найти весьма любопытную информацию.

– Повторюсь, не мне тебя учить… – начал было Гуриш и резко повернулся к собеседнику: – Что раскопал твой ученик?

– С той стороны на Каррах проник разумный, человек. Сведения пока проверяются, – ту Схат поднял руку, будто защищаясь от возмущения, готового сорваться из уст тор Карина. – Знаю, что не прав. Но данные требовали подтверждения. Сейчас можно смело сказать, что в Южном Харуме появился иномирянин. И я прекрасно понимаю, какую ценность он представляет. Пока у нас два кандидата. Вскоре должно прийти новое сообщение от моего ученика. Ему отправлен особый артефакт, способный замерить ауру и определить пришельца. Как только расчёты будут сделаны, я попрошу собрать Большой круг.

– Умеешь ты заинтриговать, Юэр! – гигант снова улыбнулся. – Я ведь теперь спать не буду! Это ведь такое событие! В любом случае, как получишь подтверждение, сообщи мне. Иначе наши братья, закопавшиеся в делах, будут тянуть со сбором круга. А ведь упустить такую возможность – просто преступление! Мы должны собрать все наши силы! Теперь я точно знаю, что второй возможности у нас не будет.

* * *

– Здравствуй, дядя. Разреши? – полный молодой человек заглянул в кабинет главы района.

Тот разговаривал по телефону и махнул рукой в сторону стола для совещаний.

Виктор Мухин, а это был он, сразу сел на скрипнувший под его немалым весом стул. Затем принялся рассматривать знакомую обстановку. В отличие от него, глава Бесогонского района предпочитал минимализм и даже скромность. Обычный стол со стульями, шкаф с документами, старенький компьютер, на стене карта Тверской области, портрет президента – и ничего более. У Сергея Геннадьевича Муравьёва не было даже комнаты отдыха. А его секретарём являлась пожилая дама, умеющая держать язык за зубами и знающая своё дело.

«Нечего злить граждан», – всегда наставлял племянника глава. Именно поэтому он ездил на скромной «Ниве». Что объяснялось ещё и отвратительными дорогами района. Зато народ знал о скромности представителя власти. У него и дом весьма простой, а в качестве личного автомобиля – старая иномарка, произведённая ещё в бронзовом веке. Если не раньше.

А вот Мухин с переменным успехом боролся с собственными пороками. Уж слишком сильно было желание выставить своё богатство напоказ. Но приходилось жить также в обычном доме и ездить всего лишь на «Camry». Служебную «Ладу» он игнорировал, используя лишь для всяких мелочей, например, приказывал водителю типа привезти продуктов или скататься в Межецк. Опять-таки не хотелось убивать подвеску своего «японца». Однако уровень спеси в отношении к людишкам Виктор Степанович менять не собирался. Поэтому вёл себя, как барин, разговаривая с быдлом через губу или исключительно матом.

Гулять же он предпочитал в Твери. За что тоже регулярно получал нагоняй от дяди, умевшего притворяться и терпеть любые ситуации. Муравьёв даже мог часами выслушивать претензии граждан на регулярных собраниях, на словах жалел несчастных бабушек, запудривая их высохшие мозги и легко раздавая невыполнимые обещания. Племянник как-то пошутил, что Сергей Геннадьевич – настоящий чиновник.

– С чем пришёл? По телефону нельзя сообщить? – наконец спросил дядя, закончив разговор.

Муравьёв размял шею, встал с кресла и подошёл к кулеру с водой. Налив целую кружку, он начал жадно пить, отчего его выпирающий кадык задвигался на худой шее. В отличие от толстого и коренастого племянника, дядя был высок и костляв. Лицо также больше подходило измождённому человеку. Ещё и эти мешки под глазами, намекавшие на какую-то болезнь. Хотя Мухин точно знал, что дядюшка здоров как бык и его даже ломом не перешибёшь.

Допив воду, глава района налил ещё бокал и вернулся за стол.

– Да. Информация подтвердилась. Бабка развязала язык, – Виктор сразу приступил к делу, зная, что родственник терпеть не может словоблудие. – Ей стало легче. Уже ходит, хотя вчера помирать собиралась и пластом лежала. И лекарство ей точно передал москвич – пусть и через эту сучку, вечно пишущую на нас жалобы. Сама Ирка-кляузница молчит как рыба об лёд. Только есть вещи, которые не скроешь. Она будто помолодела. По крайней мере, перестала ходить к врачу и принимать лекарства. Это её коллеги проболтались.

– Так! – глава начал барабанить длинными пальцами по столу.

– Дядя, всё подтвердилось. Этот Митрофанов явно добрался до наследства колдуна. Можно Ирку прессануть, и она нам всё выложит. Давай Седого попросим, и всё будет чики-пуки. Пора начинать работать. Я уже устал жить на подсосе.

– Во-первых, не Седой, а господин Седых, а для тебя – строго Владимир Михайлович, – жёстко ответил Муравьёв. – Во-вторых, нельзя спешить. Сколько раз уже говорил, что надо действовать осторожно? И вообще, нельзя светиться. А ты?

– Да понял я, – сразу притих Мухин. – Но всё равно устал ждать.

– Какого хрена ты устроил недавно в Твери? – глава вдруг хлопнул по столешнице, отчего племянник вздрогнул и вжал голову в плечи. – Ну сходил в кабак со шлюхой. Дело молодое, бывает. Зачем было сначала баблом хвастать, а потом в драку лезть и ксивой трясти?

Муравьёв сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Слишком большие деньги на кону, а из-за молодого балбеса они привлекают к себе ненужное внимание.

– Я терплю твои выходки исключительно из-за памяти о покойной сестре. Но ты давно превысил лимит разумного, племяш. Напомнить про ту девицу, когда менты пошли на принцип и отказались взять бабло? Мне тогда пришлось не только влезть в долги к начальнику ГУВД, но и к Седому, как ты любишь называть уважаемого ныне предпринимателя. А потом та драка, где ты спьяну избил парня, оказавшегося инвалидом. Мне продолжать?

– Так я исправился, дядя Серёжа. В рестике глупо получилось. Клянусь, что больше не повторится, – начал канючить обычно самоуверенный чиновник.

Глава продолжал мерить своего зама и родственника недобрым взглядом. Поняв, что буря миновала, Мухин решил продолжить разговор:

– Дядя, но ведь всё подтвердилось. Бабка врать не будет. Там и родня в шоке от её выздоровления! Ну и вспомни про этот чёртов дом! Об ином я даже думать не хочу.

Тут оба чиновника поморщились, а внутренне их передёрнуло. А как ещё реагировать, когда произошло просто невозможное. Их сглазили или прокляли. Ненавистный колдун Виталий, вечно строивший из себя добрячка, так их нагнул, что хоть волком вой. Досталось и упомянутому Седому с парочкой персон из соседнего района, с которыми они запустили несколько проектов. В результате пришлось всё свернуть.

Дошло до того, что они даже положили асфальт на улице, где жил этот злыдень, а заодно провели газ. Хорошо, хоть тот не лез в распил бюджета. Однако пригрозил, что если через год не починят дорогу до Твери, им конец. Самое противное, что им прилетело также и от областного руководства. Как бы намекнув, что у Виталия есть связи и там. И чего он забыл в их глухомани? Жил бы себе в большом городе. Так ведь нет.

Плохо, что угрожать или тем более покушаться на колдуна не имело смысла. Как и жаловаться. Просто их здоровье оказалось завязано на его жизнь. Вернее им доходчиво объяснили, что в случае насильственной смерти умрут все пятеро. Которые позже превратились в четверых. Коллега из Межецка не выдержал и решил организовать вражине автокатастрофу. Зря. Тот выжил, а после его выхода из больницы уважаемый чиновник умер. Говорят, ещё и мучился перед смертью.

Вот и пришлось затянуть ремни. А какие были проекты! Поэтому новости о кончине Виталия привели их в неописуемый восторг. Однако слуг народа одёрнул Седых, который когда-то носил погоняло Бес, потом Вован Бесогонский, а теперь ставший Седым. Он бы не добрался до нынешней вершины, похоронив всех врагов и избежав тюрьмы, не будь осторожен как зверь. Ведь попасть в дом колдуна у них так и не получилось. Ещё неизвестно, какие он напоследок оставил закладки.

Поэтому хозяева жизни выжидали, перебиваясь на всякой мелочёвке. Каково же было их удивление, когда появился наследник. Мало того что он проник в дом, так ещё и вёл себя так, будто ничего не произошло. А затем новый москвич полез в чужие дела и помог двум местным тёткам. Проверка чужака напрашивалась сама собой, что Мухин и предложил дяде.

– Если не попробуем потрясти племянника сейчас, то так и будем землю жрать. Знай он о делах дяди, то давно нам бы намекнул, – Мухин начал уговаривать главу, почуяв, что тот сомневается. – Кто же откажется от того, чтобы нагнуть местные власти? Или хотя бы показать свою силу. А он насчёт «Усадьбы» начал с Людмилой перетирать. Я точно знаю. Денег ей предложил. Нормальный человек к нам бы пришёл и бесплатно себе землю с развалинами забрал. Ещё на эту овцу налоги бы повесил.

Муравьёв начал кивать, слушая доводы беспутного сына любимой сестры. Витя хоть и балбес, но чутьё у него, как у пса. В таких моментах он редко ошибается.

– Хорошо, – произнёс глава района после долгого размышления. – Пока собери всю информацию, в том числе об этой кляузнице. По «Усадьбе» тоже, она нам самим нужна. Только осторожно. А я завтра съезжу в Тверь и переговорю с Вова… то есть с Владимиром Михайловичем. Послушаем, что он скажет. Спешить не будем, ждали столько лет, поэтому пара месяцев ничего не решает. И ещё! – Муравьёв ткнул пальцем в заулыбавшегося племянника, вмиг сделавшего серьёзное лицо: – Не дай бог какой-то косяк с твоей стороны. Больше прикрывать тебя не буду и с работы уволю. Ты же у нас юрист по образованию?

Дождавшись кивка толстяка, он продолжил:

– Вот и будешь искать работу по профилю. Витя, это действительно последнее предупреждение. Если ты не хочешь взрослеть, то у меня ведь есть ещё два племянника, пусть один и двоюродный. Ольга вон просила за Илюху. Мол, образование получил, в Тверском водоканале работает, опыт есть. Почти по нашему профилю человек трудится. Полезный кадр.

Судя по вытянувшемуся лицу и полыхнувшей злости в глазах Мухина, дяде он поверил. Уступать своё тёплое место он никому не собирался. А ещё очень хотел взять за вымя надменного москвича, получившего наследство колдуна. На него он сам очень рассчитывал. И в эти планы Витьки дядя точно не входил.

Гуриш тор Карин

Муравьёв

Глава 1

Март 2021 года, Московская область, Чушкинский район, город N.

Сажусь перед телевизором и не могу сдержать эмоций. Меня просто разрывает изнутри от предвкушения зрелища. Для правильной смазки процесса взял четыре бутылки «Букета Чувашии» – лучшего бутылочного пива, по моему субъективному мнению. Поддев пробку открывалкой, с соответствующим шипением наливаю напиток в бокал. Делаю первый глоток и просто урчу от кайфа. Пузырьки щекочут нос, а напиток холодной струёй проваливается в желудок. Хорошо! Давно не пил, оттого и столь приятные ощущения.

– С детства мы гордимся, что болеем за Спартак!

Начинаю скандировать, глядя на экран. Тут же в зал забежал пришелец, уставившись на меня ироничным взглядом. Промолчав, питбуль лёг около зомбоящика. Но мне сегодня плевать на его выкрутасы. Главное событие происходит на поле. Спартак играет с газовым монстром, нелюбимым всем футбольным сообществом. Такое событие пропустить просто грех.

Открываю вторую бутылку. Поехали!

– Мы к вам приедем, мы вас от###дим, мы в рот ##али вонючий Питер!¹

Вспомнилась кричалка, когда молодой Валера с компанией таких же балбесов ходил болеть на Лужу и даже пробивал выезда. Какой замес с бомжами произошёл однажды на станции с романтическим названием Дно! А как мы месили коней на Северянине!

Эх, юность! А потом семья, дети и… Может, сходить на стадион? Давно не был. Заодно сына с собой возьму, надо только Барракуде какую-нибудь взятку сунуть. Она всё думает, что на футболе до сих пор жгут фаеры, дерутся и матерятся. Ну, последнее явление ещё осталось. А вообще, сейчас там спокойно. И даже немного скучно. Говорят, власти хотят ещё сильнее закрутить гайки. Куда уж больше?

Поэтому схожу, пока атмосфера не камерная. Заодно Мирика приучу болеть за правильную команду. У меня же вся семья красно-белая, начиная с деда. И «Спартак» вроде нормально сейчас играет. Хоть не стыдно за него и не ходишь после выходных, будто мешком пришибленный. Хотя всякое бывает. Надеюсь, сегодняшний вечер принесёт строго положительные эмоции.

* * *

Через час питбуль вдруг фыркнул, но промолчал. Издевается, гад! Готовится! Смотрю на наглую и откормленную морду. Но он молчит. Только я чувствую, что пришелец внутреннее смеётся.

Ещё минут пятнадцать прошло в абсолютной тишине, нарушаемой только комментатором матча и моими матюгами. Пиво давно закончилось, и я просто крутил пустой бокал. Главное – не раздавить его от переполняющих меня эмоций. Не особо положительных.

– Валера? – раздалось в голове. – А мы точно болеем за красно-белых? Может, ты ошибся? Давай болеть за голубых? Они вон как хорошо играют!

Я и сам в натуральном шоке. Мой любимый клуб просто возят по газону, вернее размазывают в тонкий блин. Бомжи забили нам уже шестой гол. Самое обидное, что сделало это одно резиновое изделие, любящее мастурбировать на камеру, наверное, за это ставшее популярным у домохозяек и всякого быдла. Жуть! Чувствую себя оплёванным, если не хуже. А ещё понимаю, что пивом дело не ограничится. Придётся идти за коньяком.

Плохо, что мой нынешний метаболизм не даёт нормально насладиться чувством опьянения. Дожил, блин. Даже выпить по-человечески нельзя. На фига нужна такая магия?

– Валера, а почему твои красненькие так плохо бегают? Точнее сказать, половина из них чёрненькие. Может, им мало платят или плохо кормят? И почему у вас половина команды негры? Глобализация?

Угу. Осталось ещё услышать бородатый анекдот про двадцать два миллионера и сотни тысяч идиотов, платящих за их отвратную игру. Сегодня происходит именно это.

Надо прекращать этот мазохизм. Встаю с дивана, захожу на кухню и кладу пустые бутылки в пакет. Надо будет дойти до мусорки.

– Митрофанушка! Забили! – радостно воскликнул пришелец.

Забегаю в комнату, чтобы увидеть повтор седьмого гола в ворота «Спартака». Посмотрел футбол, называется. Перевожу взгляд на питбуля, сделавшего невинную морду. Тролль голубоглазый!

– Не расстраивайся, Лесси, – произношу приторно-лицемерным тоном. – Я давно задумывался о диете. Для тебя, конечно. Вот и опробуешь интересный корм от Урюпинского завода сухих смесей. Они вроде выпустили новый продукт, сбалансированный и витаминизированный. Одна соя и целлюлоза. Самое оно. А то твоя еда стоит больше, чем моя. Да и растолстел кое-кто.

Пришелец сразу вскочил, почуяв неладное:

– Это не наш метод, Валера. Нельзя морить голодом породистую и столь утончённую оболочку, как у меня. И вообще, мстить собаке – это низко, – тон существа сразу стал жалостливым. – А ещё твой коньяк стоит, как порция моего корм на две недели. Может, ты будешь меньше пить?

– Нет, – улыбнувшись, отвечаю словами из анекдота. – Просто ты будешь меньше есть. Ладно, давай на улицу, заодно погуляем. Только недолго, мне срочно нужно лекарство для лечения нервов.

* * *

Через час я уже настрогал себе нехитрой закуски. Открыл бутылку коньяка и опрокинул первую стопку. Хорошо! Тянусь к закуске под очередную порцию критики питбуля:

– Митрофанушка, даже дегенераты не закусывают французский коньяк квашеной капустой. Ты бы ещё селёдку нарезал и солёные огурцы. Хотя сало накромсал, держишь марку.

Дожёвываю отличную капусту, я её покупаю у одной бабульки с нашего района. На рынке продают какой-то шлак, а самому лень заморачиваться.

– Я ведь действительно могу последить твоим здоровьем и начну с питания. Тебе заняться больше нечем? – наливаю второй стопарь.

– Вот как жить в атмосфере постоянного угнетения и психологического давления? – грустно вздохнуло существо, но тут же сменило тему: – Через три минуты передача Скарабеевой, включи мне телевизор в зале, раз занял кухню. Валера, а ты знаешь, что наши враги никак не могут успокоиться? Россию буквально окружили со всех сторон и вставляют палки в колёса! Вот недавно проклятые американцы…

– Скажи, политически подкованный ты наш, – захожу в комнату и беру пульт, – а позавчера в соседнем подъезде Обама нассал? Или английские шпионы?

– С тобой невозможно разговаривать! – сразу возмутилось существо, давно твёрдо вставшее на патриотические рельсы и не терпящее иного мнения. – Я про политическую обстановку в мире, а ты издеваешься! В наше время надо сделать чёткий выбор. Ты либо с нами, либо… Знаешь, это попахивает диссидентством и пятой колонной!

– Зато в подъезде пахнет ссаньём. В домовом чате жалуются. А ещё французские агенты снова начали забрасывать урны возле подъездов мусором. Ведь помойка рядом с домом, значит, это происки проклятых буржуинов. Сами жители ведь не могут гадить у собственного подъезда, – нахожу нужный канал и кладу пульт обратно. – Смотри свою жвачку для стада и не приставай, жертва пропаганды. Мне выпить надо и нервы полечить.

Опрокинув третью стопку, чувствую, как организм начинает расслабляться. Это ещё хорошо, что я не полез в ноут писать гадости о руководстве, игроках любимого клуба и сраться с врагами самого великого клуба в галактике Млечный путь. Давно уже не трачу на это нервы. Да и прошедшая игра – не последняя из тех, что испортят мне настроение в будущем. Это наша красно-белая карма. А вот задуматься о текущих событиях не мешает. Они ведь приобрели совершенно неожиданный оборот.

Мысленно возвращаюсь к разговору с Калимуллиным, состоявшимся несколько дней назад…

* * *

– Э-э… Митрофанов, а что делает твоя собака? – произнёс участковый, медленно опуская ствол.

– Держит тебя за яйца. Или ты не заметил? – отвечаю с насмешкой.

Я и сам не успел среагировать, только активировал защиту, которую обеспечивает силовое поле. А вот пришелец сделал рывок и схватил мента за причинное место. Судя по тому, что Радик не кричал, челюсти Веллер не сжимал. Хорошо, что мы общаемся в сторонке от дома и сюда точно не смотрят камеры. Ну и время позднее, мы стоим за машиной, и сложно разобрать из окна, что происходит. Так-то у нас народ бдительный – всё замечает. Только предпочитает молчать и тем более не станет помогать. Так, поверещит в чатах.

– Это шутка, и я вообще хотел проверить свою теорию, – капитан также без резких движений убрал пистолет в кобуру.

– И как? – спрашиваю с интересом, мысленно приказав Веллеру оставить в покое достоинство нашей любимой полиции.

– Митрофанов, ты странный. Либо какой-то крутой хакер, либо ещё хуже, во что я боюсь поверить. И собака у тебя будто разумная. Это мне соседки ваши рассказали, – пояснил Калимуллин, осторожно проверяя, не пострадал ли его важнейший орган. – Ну и сам теперь убедился. Ты ведь ему даже команды не отдавал. Ни атаковать, ни сдать назад. Или будешь спорить?

Участковый у нас тоже необычный. Я ещё при первой встрече обратил внимание на его повадки.

– Радик Наильевич, ближе к делу. Устал, сил нет. А тут какие-то проверки, непонятные разговоры. Если есть обвинения, то вперёд! Но сразу предупреждаю, у меня такой адвокат, что он даже ваше РОВД засудит, а не только местный отдел полиции!

– Можно просто Радик, – вдруг произнёс капитан, и следующими словами удивил меня ещё сильнее: – Ведь ты не боишься, Валера. Дело не в обвинениях или моём прошлом приходе. Я на тебя ствол не просто так наставил. А ты даже не дёрнулся, будто армейский броник носишь. У людей обычно другая реакция на оружие. Ещё питбуль твой. Ты ведь спокойно дал бы команду, и собака меня порвала. И снова не испугался, что я могу начать стрелять. Да и атаковал пёс без команды. Кто ты, Митрофанов?

– Обычный человек, который устал и хочет спать. Если ко мне нет никаких претензий, то я пойду.

– Поговорить надо, – тихо произнёс капитан, сразу став серьёзным. – Про СУ-88 и не только.

Грустно вздохнув и понимая, что игры закончились, киваю Калимуллину на подъезд:

– Сразу предупреждаю: пояснительной бригады о моих якобы странностях не будет. Ты принимаешь меня таким, как я есть, без лишних вопросов. Или прощай.

Капитан чего-то пробурчал, но потопал следом за мной.

– Нормально ты готовишь! Сам котлеты лепил?

Участковый оказался голодным. Пришлось на скорую руку пожарить десяток котлет и отварить макарон. Заодно салат из капусты с морковкой по-быстрому настрогал. От водки капитан тоже не отказался. Говорит, что машину оставит, завтра заберёт. Как по мне, он бы лучше уехал. Хоть одно парковочное место освободится. Коньяком я решил его не поить. Да и нет у меня обычно дома спиртного. От греха, так сказать.

– Радик, давай ближе к делу. Я действительно устал за последние дни. Ещё восемь часов в дороге, – наливаю капитану вторую рюмку, молча опрокидываю свою и закусываю макарошками.

– Кратко о себе, чтобы было понятно. Меня не просто так в участковые ещё и с понижением звания отправили. Могли и турнуть или вообще посадить. Но у нас специфическая организация, своих не бросают! – увидев мою усмешку, капитан повысил тон: – Всякое бывает, начальство может и слить. Однако, когда на нас наехали какие-то барыги, пусть и типа девелоперы, то сразу включилась корпоративная солидарность. Плюс некоторые мои однокашники уже до подполов и полковников доросли, причём в важных московских кабинетах сидят. Это я всегда слыл чудаком и работал опером без особых перспектив. Только для них это типа укора. Мол, остались ещё на Руси честные менты. Вот и терпели юродивого правдоруба Калимуллина. Хорошо – в меру честные, – поправился Радик из-за очередного моего ироничного взгляда.

Что не помешало ему сцапать уже четвёртую котлету и указать на опустевшую рюмку. Поразительная простота нравов, переходящая в наглость. Или его совсем не кормят? Будто прочитав мои мысли, незваный гость объяснил:

– Я один на десять тысяч жителей. И это по прописке, не считая сдающихся квартир. Не то что пожрать, посрать времени нет. Если не вызов, то сижу и эти блядские бумажки заполняю. Такое ощущение, что наверху специально нам побольше работы придумывают, – не переставая жевать, участковый ткнул пальцев вверх. – А мне, вообще-то, вопросы в районе надо решать. Потом граждане жалобы пишут, начальник мне пистон вставляет, хотя все прекрасно понимают происходящее. Ну, вздрогнули!

Радик поднял рюмку и опрокинул, не поморщившись.

– Но я из принципа не уйду. Кому-то, может, смешно, а я в милицию пришёл со всякой нечистью бороться. Поэтому меня тогда из органов не попёрли. Знают и даже уважают за принципиальность. Думали, что здесь безнадёга достанет и я сам уволюсь. Ага, пусть выкусят! – капитан продемонстрировал фигу и ухватил кусок сала, положив его на хлеб. – Я ведь сразу три хазы с наркоманами накрыл, а также азерскую точку по продаже палёного бухла и две шаурмичные. Ну и по мелочам много кого прижал. Сразу взвыли, мол, ваш участковый душит местных предпринимателей. В ответ я на них Роспотребнадзор натравил, чем ещё сильнее разворошил эту клоаку. Мой начальник давно рукой махнул – так, для галочки поругивает. Ему тоже наверх хочется, а в кадрах областного ГУ мой корефан Андрюха сидит. С ним лучше не ссориться. Вот так и воюю потихоньку. А тут вдруг на машину гайцов и эвакуатор напали. Затем аварии эти странные. Потом пропажа Корнея и сгоревший Игнат.

Снова молча наливаю водку и жду продолжения.

– Нас точно не подслушают? – в очередной раз уточнил уже порядком разомлевший капитан и произнёс в ответ на моё отрицательное покачивание головой: – Мистика! И ведь ты не врёшь, Валера. Твой сосед напротив сразу неладное заподозрил. Я ведь его специально попросил следить. Ладно, хрен с ним. В общем, четыре года назад мне удалось взять поджигателей в Чушкино. Тогда мы сработали быстро и сразу прищемили Игната, выйдя на руководство СУ-88.

Лицо капитана вдруг перекосило, как от спазма. Только это полыхающая в нём ненависть. Эк его колбасит! Наливаю ещё стопарь, пусть успокоится.

– Заказчики поджогов – Сергей Владимирович Остапенко, ранее носивший погоняло Остап, и Гаджи Ораз-оглы Валиев, в некоторых кругах известный как Гаджи Агдашский. Оба сейчас – уважаемые люди. Первый – глава СБ застройщика СУ-88, входящей в десятку крупнейших девелоперов страны. Второй держит розничную торговлю в Чушкино, начинал вместе с Остапом. У него есть небольшая бригада. Их-то мы и поймали. Корней на Игната начал работать уже позже. Это когда дома в Молково подожгли.

– А почему поджоги продолжились? Ты ведь людей с поличным взял? – задаю резонный вопрос.

Калимуллин поморщился, будто съел лимон, но ответил сразу: