Я задумчиво стукаю прутиком по уголькам в костре, высекая фонтанчики искр. Виктор нарушает молчание:
– Ты, Саша, копнул в сердцевинку самой запретной темочки… про миллионы «пропавших без вести»… Они не включены в число погибших и количество их никому не известно. Они исключены изо всех статистик. О них опасаются говорить даже в их семьях. Поэтому за бугром войну, которая у нас «Отечественная», называют «Странной», или «Неизвестной»! Отчасти и потому, что вся правда об этой войне, вплоть до потерь, засекречена так, что не понятно: а, была ли война?? Принудительная война под конвоем…
Архивы об этой войне ни-ког-да не откроют, потому, что… ИХ НЕТ!! Всё уничтожено при Сталине!! В школах США учат детей, что их отцы победили в Европе Гитлера и Сталина! Ведь американцы воевали не с немцами, а с русскими! И в Бретани, и в Арденнах…
Как-то заинтересовали меня потери в «Битве под Москвой». По нашим официальным данным, я подчеркиваю: на-ашим! – мы, находясь в обороне против двух миллионов немцев, сумели потерять два миллиона «пропавших без вести»! Это – не считая другие потери!
Разве это не абсурд? – без вести пропавших под Москвой оказалось столько же, сколько было там немцев! И потеряли мы их в обороне, а не в отступлении!! Тем более, там была потом наша победа… Значит, красноармейцы бежали сдаваться в плен за драпающими немцами!? Или впереди их?
А за первое полугодие войны сдалось в плен около четырёх миллионов! И численность немецкой армии на Восточном фронте была меньше, чем тех, кого называют «пропавшими без вести». А когда «пропадает без вести» половина Красной Армии, то «тайны Бермудского треугольника» – это хи-хи на уровне микроба! И понятно, почему в СССР двадцать лет не публикуют сведения о «без вести пропавших», которых в начале войны было во много раз больше, чем погибших!? Даже и о погибших врут! При Сталине говорили о четырёх миллионах, потом о семи… Никита, с кондачка, махнул до двадцати… а я уверен, завтра скажут о тридцати, послезавтра о сорока, добавляя к каждому юбилею по десятку! А как не врать историкам, если всех нас с детсадика к вранью приучили!?
– В том-то и дело… – говорю я, постукивая прутиком по брёвнышку. – И возникает вопрос: А БЫЛА ЛИ ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ВОЙНА? Война была великая… но разве она Отечественная, если с той и с другой стороны воевали русские?!
Ожидаю возмущение оппонентов, а его нет.
– Это ты, Саша, про власовцев? – миролюбиво спрашивает Лена. Хиленькая реакция!
– Про власовцев – тоже. – отвечаю я с некоторой досадой на спокойствие слушателей. – Сколько было солдат только в РОА – Русской Освободительной Армии?
– Ну, и сколько же? – щурится Виктор.
– Около миллиона… – говорю не очень-то уверенно.
– Хм… попал. Не в десятку, но в яблочко. По англо-американским данным – полтора. Им от РОА больше всех перепало. Численность РОА – противоречива. Наши данные о составе и численности Власовской армии в разы отличаются от английских и американских. Мы приуменьшаем: стыдно, что столько лучших солдат сбежали к немцам, а союзнички, – которым эта армия крепко по сусалам врезала, – преувеличивают. Но я больше верю союзникам: они привирают в разумных пределах, а не поперёк арифметики, как в СССР!
– Та-ак… – продолжаю я, ободренный поддержкой Виктора. – А в КОНР – Комитет Освобождения Народов России, под командованием генерала Краснова, – входили национальные легионы: Грузинский, Армянский, Калмыцкий, Прибалтийский, Белорусский… и так далее – по числу членов «дружной семьи народов СССР»! Не было там только Украины, потому что Украина имела УПА – Украинскую Повстанческую Армию, да еще ОУН – Организацию Украинских Националистов!
Да! А, ведь, был и белоэмигрантский корпус Рогожина! И едва ли был он один – я, ведь, знаю не всё. Да!! А казаки!? Казачий корпус генерала Даманова из «Казачьего стана» в Италии… Пятнадцатый кавалерийский казачий корпус…А сколько их было до пятнадцатого и после!?… Да! А как назывались те казачьи корпуса и дивизии, под командованием генерала Шкуро, которые двадцать лет стояли в разных странах Европы, дожидаясь своего часа?
По самым скромным предположениям, была в Европе не одна сотня тысяч лихих казаков: Кубанских, Донских, Терских, для которых война с Советским Союзом была долгожданным праздником возвращения на родину! Двадцать лет ждали казаки этого часа!!.. Да что – казачки… им на роду написано – умирать на чужбине за родную землю.
А в КОНРе и авиация была!.. «Сталинские соколы» перелетали на сторону немцев! И не только в первые месяцы войны, но и в последние! Перелетали, чтобы выплеснуть этим поступком ненависть и презрение к советскому народу! А как был тщателен отбор курсантов в летные училища! Не по здоровью, а по характеристике из НКВД. За каждую рекомендацию гебисты головами отвечали!
Рассеянно помахивая огоньком на кончике прутика, я молчу, вспоминая о зависти к курсантам престижных школ ВВС, куда перед войной набирали подростков моего возраста. И как я мечтал быть лётчиком! Но какая пропасть отделяла меня, вора, с клеймом «чес», от них – чистеньких, спортивно подтянутых курсантиков в военной форме с небесно голубыми петличками, в которых сияли заветные крылышки с пропеллером! А как обидно, когда заветная мечта сбывается… но не у тебя! Неужели, среди них, небожителей, были такие, как я, – ненавидящие СССР!?
– Да неужели же, – возмущенно звенит голосочек Светы, – полтора миллиона красноармейцев, стали немецкими солдатами!?…
– Хм… – хмыкает Виктор, – полтора – это в вермахте и в первые дни войны! А потом – два только в вермахте! Да еще миллион – в РОА. Были и другие формирования в немецкой армии, вроде наших стройбатов. Назывались ТОДТ. И там еще не менее миллиона русских солдат кантовалось… из тех, кто воевать не хотел. А в вермахт и в РОА не каждого брали… отбор был по здоровью и политической характеристике.
И роты, батальоны, полки из русских солдат, воевавших плечом к плечу с немецкими, зарекомендовали себя, как самые отважные в немецкой армии! Надёжнее СС! А первым русским батальоном в немецкой армии был батальон капитана Смысловского, который в полном составе вступил в бой в первую минуту после начала войны! Как были, в советской форме, так и пошли, всем батальоном, в штыковую атаку на погранзаставу, задыхаясь от ненависти при виде ненавистных каждому русскому синих фуражек НКВД на пограничниках! А, так как, это был не единственный случай, когда русские солдаты от ненависти и стрелять в пограничников не хотели, а кололи их штыками и забивали прикладами, то распустили мозгодуи легенду о батальонах немецких десантников из особенных, «свирепых и кровожадных» солдат, в красноармейской форме, но матерящихся по-русски.
Если называть «движения» и «почины» именами первых, надо назвать это «народное движение» не власовским, а смысловским! Ведь движение, действительно, было более массовое, чем стахановское… Два миллиона в вермахте! И это без РОА, казаков, белоэмигрантов… А если прибавить сотни тысяч полицаев…
– Вот это – не надо! – Перебиваю я Виктора и с досадой швыряю в огонь обгорелый прутик. Нельзя суммировать солдат с полицаями! Кто шел в полицию? Коммунисты! Охотно брали немцы в полицию чекистов! Чекист – самая почетная из советских профессий! «Каждый советский человек – чекист!», изрёк Берия. Ценили немцы чекистов за их садизм и их псовую безжалостность! «Враги сожгли родную хату…» – есть такая по дурацки слезливая песня. А эти «враги» сегодня советскими наградами увешаны, как рождественские ёлки!
Только в партизанской армии генерала НКВД Ковпака было несколько «карательных» отрядов для уничтожения мирного населения. Они переодевались, то – в форму УПА, то – поляков, то – немцев… А те, кто в вермахт шел – на смерть шли! Нельзя в одну кучу валить шкурников чекистов и коммунистов, с бесстрашными, бескорыстными героями, – смысловцами и вла…
– Да как можно!.. – перебивает меня возмущенный Жора, – как можно со смысловцами… против своего народа, своей Родины! Да! – коммунисты – дерьмо! Но родина – Россия! Язык и мысли – свои, – русские!! А те – чужие… немцы… фашисты… Враги! Умирать за немцев!!? А ты да Витя… что вы – не русские!? С ума посходили?! – кем восхищаетесь!!?…
Жора говорит, говорит… сбивчиво, гневно! Я его понимаю, а он меня и не слышит. Будто за кирпичной стенкой. Как объясню я ему то, что для меня очевидно! Именно Жоре, который кричит во сне, когда снятся ему черные кресты на крыльях немецкого самолета, пикирующего на самоходную баржу посреди Ладоги, полную детей, блокадных сирот, умиравших от голода. Жоре, который, просыпается от того, что снятся ему, леденящие кровь, объятия окоченевших рук его мамы, отдавшей ему свой хлеб, а с хлебом жизнь… мёртвого тела мамы, с которой спал он в одной кровати…
– Жора… дай сказать! – не выдерживаю я. – Меня и тебя, разделяет по жизни пятилетка… Ну, помолчи же! Эта пятилетка – грань мировоззрения!! Ты из другого детства! В твоём детстве был один враг – немец. Это он отнял у тебя папу, маму, школу, здоровье… и, самое ценное, – хлеб! Ты из того времени, когда немца уже ненавидели и призыв убить немца звучал от детсадиковского плакатика: «Папа, убей немца!», – и от главпоэта СССР холуя Симонова:
Если немца убил твой брат,
Если немца убил сосед, —
Это брат и сосед твой мстят,
А тебе оправдания нет!
Так убей же хоть одного!
Так убей же его скорей!
Сколько раз увидишь его,
Столько раз его и убей!
Громче и громче читаю я стихи, звучащие, как заклинание. И говорю медленно, раздумчиво:
– Власовцы – мои современники. Они из моего довоенного детства, когда слова «Россия» и «Родина» были вражескими, белогвардейскими, потому что «у пролетария нет родины – родина пролетария – весь мир!». На этих словах из букваря мы читать научились! Я из того детства, в котором пацаны верещали от восторга, когда пулеметчица Анка расстреливала из пулемета каппелевцев – русских офицеров… Русских! А сколько репейника порубили мы деревянными шашками, подражая лихому Чапаю, который рубал шашкой головы русским солдатам из русской! армии генерала Колчака! Советские были свои, а русские – враги!
В школе мы здоровались по-немецки: «Рот фронт!», прощались по-испански: «Но пасаран!» Обожали немца Тельмана, преклонялись перед Марксом и Энгельсом… тоже не русскими. Мечтали мы сражаться плечем к плечу с немцами, французами, испанцами в интербригадах против белогвардейцев! Против русских! За Всемирную Революцию! Мы из того времени, где не было национальностей, а были красные и белые!
Каждая песня, книга, кино впрыскивали в наши детские души ненависть ко всему русскому, как к классово чуждому! Русский враг был рядом с нами, он мог быть соседом, нашими родителями. В кинофильмах самый злобный и коварный враг имел русское имя, говорил по-русски!!
Когда раскулачивания и репрессии поглотили десятки миллионов русских людей, то у миллионов их детей, завершивших курс обучения ненависти в спецдетдомах и колониях, вектор ненависти поменял направление с точностью до наоборот. Десятки миллионов детей раскулаченных крестьян, детей расстрелянных большевиков, возненавидели не абстрактного буржуина, который им зла не причинял, а конкретную мразь – чекиста, который с одобрения советского народа убил их родителей, забрал скотину, хлеб, дом, даже их игрушки! посадил их за колючую проволоку спецдетколоний, где издевался над ними, как хотел.
Мы ненавидели ублюдочный народ, который называл наших родителей врагами! Это делал советский народ, воспитывая ненависть детей к репрессированным родителям! И воспитали в нас ненависть!.. но не к родителям, а к народу! Всё это было «по воле советского народа», который говорил по-русски, но не не хотел понимать то, что он говорит и творит! И для миллионов чесов понятие «советский народ» запомнилось в харях звероподобных чекистов и плоскомордых сексотов и стукачей! Сейчас осуждают Сталина и Берию. Но почему никто не вспомнит, а как вёл себя народ, почему никто не понимает, что и Сталин и Берия могли быть у власти только благодаря восторженной, холуйской любви рабского народа к этим мерзавцам!? Ведь, народ любил эту мразь!! И говорил о вождях: «Они простые мужики – нашенские, – из народа!»
Тебе, Жора, без разницы, как называли твой народ: русским или советским? Это был твой народ, который говорил на родном языке, защищал тебя от ненавистного врага – немца. Хреново этот народ защищал своих детей. Поэтому ты и запомнил самолет с немецким летчиком, который расстреливал самоходную баржу с русскими детьми! А помнишь ты чувства, к немцу – пилоту самолета: страх и ненависть! Сильные чувства!! Страх – проходит, ненависть остаётся! Это самое стойкое чувство человеческое!! Ненависть – антипод любви, и, среди чувств человеческих, такое же сильное, как любовь! Поэтому так часто они вместе. Например:
«Любящие Господа, ненавидьте зло!» (Пс.96:10)
Ты только секунды был лицом к лицу с врагом, в руках которого оказалась твоя жизнь! И могущества врага хватило не на долго: боезапас кончился. А детство тех пацанов, кто стал власовцами, было страшней твоего во столько же раз, во сколько они дольше смотрели в глаза беспощадному врагу, сознавая свою беспомощность. А смотрели они в лицо врага всё детство и юность – всю жизнь!! Врагом их были не только гебисты, но весь советский народ, ненавидящий «антисоветских детей»… да-да! – это наше официальное название! А не официально: «кулацкие выродки» и «вражий помет». Вот, для «выродков и помёта» слова: русский и советский, – это две большие разницы!
Представь, Жора, если бы твоих родителей замучили советские садисты «по поручению» советского народа, как врагов этого народа, то разве ты – любящий сын, – не стал бы врагом такого народа? Это был беспримерный случай в истории, когда ДЕТИ РАСЛИ ВРАГАМИ СВОЕГО НАРОДА, шкуркой ощущая различие между русским народом, к которому принадлежали они по языку и предкам, и чуждым, враждебным им советским народом, который уничтожил их родителей, назвал их, пацанов, врагами, выродками, помётом! Враждебный народ, который лишил тебя родителей, свободы, детства и дома! А раз твои родители враги этого народа, то… само собой понятно кто кому враг!
«Лес рубят – щепки летят!» – провозглашал Сталин. Дети репрессированных родителей были щепками от ломки дров по сталинской технологии. Чесов не только избивали в спецдетдомах и колониях, их убивали «в гуманных воспитательных целях» для того, чтобы другие боялись. Для такой воспитательной меры Партия в тридцать седьмом выродила Указ, разрешающий «по санкции сотрудника НКВД уничтожать представителей чуждых классов, независимо от возраста». То есть, любой садист из НКВД для аппетита перед завтраком мог расстрелять дюжину малышей «социально опасного антисоветского происхождения». А чекисты гурманы насилуя, убивали девочек чесеирок.
Любая уличная собачонка в СССР имела прав на жизнь больше, чем мы – чесы – «выродки» и «помет»!! Воспитанием «выродков и помета» занимались воспитатели НКВД, набранные из «друзей народа» – уголовников. Работенки было невпроворот! Ведь, по современным данным, жертв сталинского террора было от тридцати до шестидесяти миллионов!
Заметьте, – какая точность у советской статистики! Небось, комаров в тайге считают точнее! А на фоне такой статистики сотни тысяч насмерть замученных девочек – это такая мелочь! Но! прикиньте-ка, кто знает арифметику: а сколько было «щепочек» при ломке дров с таким размахом!? Сколько выросло парней, поклявшихся в том, что если выживут они в советском гадючнике, то всю жизнь посвятят МЕСТИ! Не чекистам и коммунистам, даже не Сталину, а советскому народу, создавшему это чудовище!! Самому подлому и злобному народу в истории планеты!! Народу, среди которого половина готова была жизнь отдать за Сталина! Не достоин такой народ жить на этой планете!
Мысли теснятся в голове, мешая друг другу. Я встаю, подтаскиваю к костру длинную жердь. За это время успокаиваюсь и нахожу интересный пример:
– Кто слышал про Бухенвальд? За десять лет работы лагеря там погибло пятьдесят тысяч заключенных! А, говорят, – трагедия… Ха! – а, ведь, пятьдесят тысяч это ОДНОДНЕВНАЯ норма уничтожения людей в лагерях НКВД в конце тридцатых! Одних «японских шпионов» было тогда уничтожено больше, чем население всей Японии! Каждый средний лагпункт в СССР работал с производительностью Бухенвальда! И никто не удивляется, слезами не обливается. За Бухенвальд кого-то судили. А разве судили, хоть одного мерзавца, за службу в НКВД?
Нет в СССР мемориалов, как Бухенвальд. А их надо создавать в каждом городе у каждого здания КГБ! С именами тех, кто там работал! И форму чекистов надо дополнить знаком: «УБИЙЦА»! А на привеске, как на знаке парашютиста, отметить: сколько тысяч людей погубил каждый такой подонок! Чтобы всю жизнь носили мерзавцы этот знак! А кто уходит в мир иной, тем прибивать знак к надгробию. Чтобы каждый потомок гебни знал, от какой мрази он родился!
Туп и безразличен советский человек. Научили его слезится на Бухенвальд – он и слезится, а миллионы погибших в советских лагерях, среди которых были его родные люди, – ему по барабану! Какое дело советскому скоту до его дедушек!
СМЫСЛОВЦЫ И ВЛАСОВЦЫ РОСЛИ ВО ВРАЖЕСКОЙ ДЛЯ НИХ СТРАНЕ – В СССР! Ты представь, Жора, каково жить среди враждебного народа? Всю жизнь испытывать пытку ненавистью ко всему советскому и не подавать вида, под страхом разоблачения! Такой жизнью жили десятки миллионов чесов, скрывающих мысли и «антисоветское происхождение»!
То, что генерал Власов стал во главе Русской Освободительной армии – это случайность. Причём, трагическая. РОА была до Власова и обошлась бы без него, если кто-то, более решительный, был на его месте. Тогда война закончилась бы иначе. Не так позорно. Появление во время войны власовской армии – не случайность, а историческая неизбежность. Родилась РОА не из-за коварства фашистов, её создал советский режим. Власовщина – это патриотическое движение русского народа. Дух власовщины грозно висел над предвоенной Россией и был в душе каждого русского человека, ненавидящего всё советское. А таких были десятки миллионов…
Этот монолог я произношу медленно, как Сталин с трибуны. Знаю, что такое никто из друзей не слышал, да и вряд ли услышит, в обществе самом свободном… от информации! Выдержав паузу, я продолжаю:
– За то, чтобы избавить Россию от названия «советская», за право стать русским человеком, а не советским рабом, отдавали свои жизни смысловцы, красновцы, казаки, власовцы и парни из множества патриотических формирований, названий которых не перечесть! И воевали они не по повестке из военкомата, а до-бро-воль-но! Воевали за Россию, воевали с ненавистным советским народом, который, как подлый раб, предавал свою Родину – Россию, защищая сталинский режим! Американская армия на четверть состояла из солдат немецкой национальности, и в Красной Армии воевали немцы антифашисты, «недостреляные» в тридцать девятом в угоду Гитлеру. Но никто не называл немцев, воюющих против фашистской Германии, предателями!
ПОЧЕМУ НАЗЫВАЮТ ПРЕДАТЕЛЯМИ МИЛЛИОНЫ ЛУЧШИХ РУССКИХ ПАРНЕЙ, ВОЕВАВШИХ ПРОТИВ РЕЖИМА, КОТОРЫЙ БЫЛ ХУЖЕ ФАШИСТСКОГО?!
Почему называют героями тех негодяев и жандармов, воевавших с Наполеоном, который нёс в Россию прекрасные идеи Великой Французской революции? Как тогда бездарно предали русские свою Родину, кровью отстояв крепостное право и царизм! Предали будущее России и свободу для всей Европы.
А разве не предали Россию те, кто отдавал жизни за сталинское рабство? Почему мы помним о гражданском долге, но не думаем о долге перед Родиной? Перед Россией?? Перед своими родителями, дедами, историей? Это же мы предали своих детей и внуков, победив в этой «Неизвестной войне»! Тут, вспомнив: а я-то – тоже… не просто фронтовик, а инвалид войны!! – смущенно умолкаю. В замешательстве встаю, чтобы сложить в костре прогоревшие бревешки.
– К слову – о предателях… – заговорил Виктор, поняв моё смущение. – Всю историю государства Российского предателей не было. Кроме князя Курбского. Но только в одной войне – Отечественной – предателей стало более шести миллионов! Столько же, сколько служило перед войной в Красной Армии! Предателями названы не только власовцы, но и те, кто о них и не слышал! Все пленные, работавшие в Германии, тоже названы предателями и отправлены бессрочно в советские лагеря!
Все, кто служил в Красной Армии перед войной или попал в первые военные призывы, домой не вернулись. Они погибли… но не «за честь, свободу и независимость нашей Родины», а были расстреляны в «смершах», или погибли от голода и издевательств в советских концлагерях. Ведь только в первые дни войны на территории СССР было расстреляно более миллиона дезертиров! Это были храбрые парни, патриоты, которые предпочли умереть, но не защищать СССР!
От пулемётов заградотрядов, смерша, внутренних войск НКВД погибло красноармейцев больше, чем от немцев! Вот откуда это странное и страшное соотношение потерь, в которое многие не хотят верить: НА ОДНОГО убитого на войне немецкого солдата приходится ЧЕТЫРНАДЦАТЬ погибших советских солдат!! Это не немецкие солдаты были так храбры и умелы, а так скорострельны пулеметы заградотрядов, которые расстреливали красноармейцев в спину. А палачи из смерша не только имеют статус «участников войны», но награждены орденами и боевыми медалями более щедро, чем фронтовики!
А о том, как награждала фронтовиков Родина-Мать, читайте в книге «Один день Ивана Денисовича»! «Фронтовики», которые бьют себя в грудь, брякая юбилейными медалями, – это смерш или ВОХра внутренних войск НКВД! А таких, как ты, Саша, фронтовиков, инвалидов войны, раз, два и обчёлся! Всех не трудоспособных инвалидов войны, чтобы не платить им пенсию, войска НКВД собирали после войны по городам и весям и свозили на острова, такие, как Валаам. Ни один безногий оттуда не вернулся… Круто расправилась Родина-Мать со своими защитниками! А медалями украсили вохру. Вот они – русские патриоты! Герои!! Не спроста Сталин указом запретил носить нашивки за ранения, которыми фронтовики отличались…
Der kostenlose Auszug ist beendet.