Zitat aus dem Buch "«…Расстрелять!»"

Форма на настоящем офицере сидит по-особенному. Офицер как бы слит с формой; а слит он потому, что сам по себе офицер довольно необычное биологическое формирование. Офицер служит. И служит так, как почти невозможно служить. Офицер даже во сне – служит. Офицер берет в руки то, что руками обычно не берется, и несет это «то» куда-то неизвестно куда; там он садится на то, что ни в коем случае не должно плавать, а должно тут же утонуть, и плывет на нем, плывет долго, годами плывет, потому как он – офицер флота. Офицер ест, пьет, сидит, встает, идет – не как все люди. Офицер страдает, мечтает, надеется и не задает при этом вопросов.